Моя первая рыбалка

Я маленькая девочка по понятиям взрослых. Родные зовут меня Агнеша, хотя в свидетельстве записано Агния, видимо, все хотят принизить мой возраст. Сейчас мне почти одиннадцать лет, и мне вспоминается событие из раннего детства.

Мне шел тогда шестой год. Я еще не успела насладиться свободой, как все начали пугать меня школой — вот пойдешь в это заведение и поймёшь «почем фунт лиха». А спроси взрослых, сколько весит один фунт, не знают, лишь бы словами метать в детей, унижая наше достоинство. А еще мне читали стихи Агнии Барто, когда я была совсем маленькой, и мне они очень нравились. Я ещё не пишу стихи, но хочу поведать вам о первом моём походе на рыбалку.

Мой дедушка, Сережа, не похож на деда. Он без бороды и всегда шутит по любому поводу, как неразумное дитя. Зато он весёлый, прикольный, без комплексов и к детям, как к себе, относится. Он и предложил мне с сестрами, Машей и Сашей, сходить на рыбалку.

Он говорил нам, что рыбалка самая древняя профессия, и люди добывали пищу в реках и озёрах, которые кишели рыбой. Тысячи лет назад не было современных орудий лова, ни удочек, ни спиннингов, и бедные наши предки ходили с острыми палками, острогами. По сути, убивали рыбу, как копьями, на конце которых была зазубрина, которая не позволяла рыбе выскользнуть и смыться в водах реки. Прошли тысячи лет, но это изобретение, зазубрина, до сих пор используется в крючках. Но тому изобретателю никто не платил авторских. Это все нам рассказал дедушка, и, как я поняла, денег древним изобретателям не досталось — их, бедненьких, нет на свете.

А мы, три будущих рыбачки, готовились принять крещение в рыбной ловле, чтобы научиться выживать, если наши блага вдруг пропадут и города исчезнут. Нас такое превращение мира несколько озадачило, может, опять дед шутит, неохота превращаться в древних людей. «Ну, а вдруг?» — говорит дедушка. Но сейчас, когда прошло пять лет, я уже не думаю, что это сказка…

Начало нашего путешествия получилось отличным. Мы приехали к деду домой, а там встретил нас стол с яствами: вкусные котлеты, жареная картошка, три салата. После еды мы смотрели мультик, а дед заполнял рюкзак. Туда опускались хлеб, сардельки, помидоры, яблоки, вода в бутылках. Еще дедушка взял спички, соль и какие-то коробки. Я ещё подумала, а зачем ловить рыбу, если еды и так нам хватит. Но вскоре пришлось оторваться от «Маши с медведем» и навьючить на плечи свои рюкзаки, где покоились сапоги и одежда, собранные нами с помощью мамы.

Выбрались мы из уютной квартиры и поехали на автобусе номер два в сторону деревни Аникино, где и протекает река Басандайка, которая впадает в большую реку Томь, по имени которой и назван наш любимый город Томск. Мы выходим, не доезжая деревни, на остановке Блок-пост, названной так в честь пионерского лагеря, который раньше располагался рядом. Сейчас там летний лагерь для детей.

— Пионеры исчезли, как класс, — вздохнул наш предводитель.

Я не поняла его вздох и спросила:

— А чем пионеры были лучше нас?

Дедушка остановился и рассмеялся:

— Да, не лучше! Просто это была наша молодость, посему и вздыхаем, ускользнула она, как скользкая рыба…

С остановки мы идём по тропинке, затем по асфальтированной дороге вверх, а затем сворачиваем налево. Справа наверху сосновый лес, где на лужайках, по словам деда, растет земляника, но сезон ягод уже прошел. Также по обочинам дороги встречались редкие кусты малины с малым количеством мелких и червивых ягод.

И вот на горе справа появляется синий забор детского лагеря, а впереди слегка изогнутая голубая лента реки.

— Эта наша красавица Томь! — воскликнул дедушка и неожиданно нырнул влево в лес, в чуть заметный просвет зелёной чащи, где вьется узкая тропинка, ведущая к реке.

Дед ставит вперёд старшую Машу, поясняя, что спуск всегда опаснее подъёма, тем более на тропинке много сосновых шишек, на которых можно поскользнуться. За Машей иду я, за мной дед, а замыкает колонну Саша, у которой болит колено. Идём, словно тянем репку, но не хватает бабушки, кошки и мышки.

Тропинка бежит вниз достаточно резко, и скоро мы попадаем в зелёное царство, похожее на джунгли, когда ветки кустов, деревьев, высокая трава с крапивой закрывают тропинку, пытаясь нас обнять и затормозить наше движение. Одно неверное движение, и руки жалит крапива.

Я раздвигаю веточки и стволы локтями, которые закрыты кофтой. А дед раздвигает руками и утверждает, что укусы крапивы полезны, улучшают кровообращение, и он иногда парится ее ветками. Но меня не прельщают укусы этой некрасивой травы. Иду я медленно, смотрю под ноги, стараясь не поскользнуться на шишках.

Дед хвалит меня:

— Агнеша, молодец, идёт осторожно.

Видя, что Маша убежала вперёд, интересуюсь:

— А что, Маша глупая?

И слышу смех:

— Она рисковая слишком!

Тропинка в одном месте идёт над обрывом, и мы идём над ним по доскам.

— Вниз не смотреть, идти спокойно, — командует дедушка.

Я хватаю на всякий случай ветки справа и удачно преодолеваю небольшое препятствие.

Вот и спуск закончился, и тропинка побежала, извиваясь змейкой вдоль речки Басандайка, которая изредка мелькает своими голубыми полосками из кустов.

Мы приближались к устью реки. Устье — это место впадения реки в другую реку, в море или океан. Как говорит дед: «Место, где река заканчивает свой бег».

Вот и само устье маленькой нашей реки. В этом месте она распадается на два журчащих ручейка, за которыми виден островок.

— Видите, вот площадь этих ручьев, вместе с островком она называется дельта реки. А эти ручейки впадают в большую реку Томь, которая несет свои воды к городу.

Островок и берег реки покрыт песком с маленькими камешками, галькой, имеющей смешное название. Слева, на берегу, возвышается большой куст иван-чая, по берегам растут ивы и высокие травы.

Дедушка говорит, что раньше это место любили мамонты, поэтому здесь находят бивни и кости от них, а древние люди охотились на них и ловили много рыбы.

— И название реки это подтверждает, Басан — пацан (парень), дайка — дай.

То есть, «парень дай» острогу для рыбы или копьё для мамонта.

А люди, — продолжает дед, — придумали красивую сказку о князе Басандае и его любимой девушке Томи.

Не дали им пожениться, вот и бросились князь и его возлюбленная в разные реки, чтобы те носили эти названия. Подумали бы головой, зачем такие страсти сочинять? Чтобы влюбленные из- за несчастной любви бросались в омут? Запомните, жизнь одна, и ее надо прожить, что бы ни случилось на свете.

Я не буду и сегодня утверждать, что дедушкино объяснение названия рек правильное, но мне оно кажется логичным. А мы уже скинули рюкзаки с плеч. Надели резиновые сапоги. А Маша командует:

— Я первая ловлю, а вы хворост таскайте.

Дедушка приготовил спиннинг, к леске прикрепил поводок с большой пробкой, сзади которой на леске болтались три мормышки или мушки.

— Мушка — это крючок, на котором красивые разноцветные ниточки. Они прячут крючок от рыбы, а она думает, что это плывут мухи, которые для них, как конфеты для вас, — объяснил дед.

Я спрашиваю:

— Значит, мы занимаемся обманом?

— Да, точно так, но не обманываем, стараемся перехитрить ее, заманить в ловушку. Такова жизнь, не ты, так тебя! Помните, красивые слова часто бывают обманом, не уподобляйтесь рыбке!

Я решила поймать и отпустить рыбу.

Дед согласился:

— Хорошо, у нас будет спортивная рыбалка. Но делить шкуру неубитого медведя нельзя, надо ещё поймать рыбу.

Начнем ловить с тобой, как самой маленькой, а девчонки пусть занимаются сбором хвороста.

Мы заходим в воду, я в сапогах, а дед — босиком.

Он забрасывает далеко в Томь «дурочку», так рыбаки называют поплавок с мушками. Передает мне удилище, а я кручу катушку, накручивая леску на барабан. Белый поплавок движется к нам по воде. Солнышко улыбалось своими лучами прямо в глаза, заставляя их прищуриваться.

И вдруг я ощутила удар — что-то стукнуло по удилищу.

Я напряглась, а дед тихо произнес:

— Крути плавно, без рывков.

Я подчиняюсь, а поплавок все ближе и ближе, и я чувствую, что кто-то дергает леску.

И вот поплавок возле ног, я поднимаю его, а там прыгает серебристая рыба.

Крутанула ещё леску, а за ней показалась вторая рыбка, и обе устроили танцы. Я растерялась, руки затряслись, но дедушка схватил первую рыбку и снял с крючка. Я пыталась поймать вторую, но она была скользкой и вырывалась из моих рук. В итоге она плюхнулась в воду и радостно, махнув хвостом, умчалась от нас подальше.

Первую рыбку мы опустили в водоем, который соорудили Маша и Саша из песка и камней на островке. И пока сестренки укрепляли стены водоема, я поймала ещё три рыбки, и спиннинг перешел к Саше. А я побежала за хлебом, чтобы накормить испуганных рыбок.

Саша поймала две рыбки, а потом в рыбаки записывается старшая сестра, пытаясь забрасить поплавок сама. Сначала ей это плохо удается, но Маша упертая и всегда добивается своего.

Это мы все поняли в тот момент, когда услышали ее звонкий голос на всю округу:

— Поймала, сама поймала!

С учётом Машиного улова в семь рыб в нашем бассейне оказалось уже целая стая.

Странно, но в неволе они не ели хлеб, а лишь плавали от стены к стене, пытаясь найти лазейку.

Одну рыбку я потихоньку выпустила в реку, она замерла в воде, а потом резко рванула в глубину, почувствовав свободу. Позже, перед уходом с речки, мы разгородим возведённые нами стены, и рыбки умчатся в свои семьи.

Когда все стали рыбачками, то захотелось есть, и Маша стала разжигать костер. Для этого выбрали место на песке недалеко от реки. Профессионально сложили хворост в виде чума. Так как бересты не оказалось рядом, то нашли немного бумаги, и Маша стала жечь спички, которые быстро тухли от ветра, дующего с реки. Но на пятнадцатой спичке костер все же вспыхнул, и доставил Маше огромное удовольствие. Она засияла так же ярко, как и ее детище!

А дедушка все это время ее поддразнивал, разжигая в ней страсть к этому делу, а после похвалил Машу и, обращаясь к нам, сказал:

— Учитесь у сестры, в следующий раз сами будете разжигать.

А мне уже интересно было попробовать разжечь костер самой.

— Все в жизни пригодится. Помните, когда идёте в лес, спички нужно обязательно помещать в непромокаемый пакет, на случай дождя. И деда спросил нас, как получить пресную воду в лодке, если находишься в солёном море.

Оказывается, нужно вечером разложить одежду на борту, а утром выжать из нее капли росы, ведь она пресная и ее можно будет пить.

Маша приглашает всех к столу.

Старая ванна, перевёрнутая вверх дном, служила нам столом, а скатертью стала осока, выложенная аккуратно сверху. На ней аппетитно сияли сардельки на шампурах из веток ивы. Помидоры и яблоки разукрасили нашу трапезу, а хлеб подчеркивал наше богатство. Аппетит разыгрался дерзкий, наши руки сметали все со стола, делая его неприглядным.

И тогда мы запели дедушке песню про солдата, пришедшего с русско-турецкой войны без ноги. Эту песню мы выучили в лагере. Мы пели, и нам было жалко солдата.

После обеда мы с Сашей наблюдали за рыбками, а Маша пошла на необитаемый остров, который образовался на Томи примерно в двухстах метрах от нас.

Пока мы пытались накормить рыб, Маша притащила большую доску, старую кружку и красивый цветок, который мы окрестили «Аленьким», а кружка, наверное, была собственностью чудища. Вот только зачем огромная доска, мы не поняли и решили, что избыток энергии и сил Маши тому виной.

Начали мы бегать по лужам и ручейкам, и я упала в липкую грязь. Вылезла падчерицей и заплакала, но ко мне бросились мои сестры, словно слуги госпожи, и превратили Золушку в принцессу, хотя может это и преувеличение.

Мне стало веселее, и я сочинила стишок:

«Шла Агнеша по дорожке

Вдруг упала понарошку…»

А солнце светило ярко, на улице было тепло, но не жарко, потому что свежий ветер освежал. Я увидела на реке много чаек, а раньше считала, что они бывают только на море.

Мы продолжали ловить рыбу по очереди, но больше всех ловила Маша, а мы возились с рыбками. Правда, я поймала окунька, который больно меня поранил своими острыми иголками, поэтому его я сразу отпустила в реку.

Пять часов пролетели незаметно, и мы стали готовиться к возвращению домой. Затушили остатки углей водой из реки, сложили весь мусор в пакет, который дед положил себе в рюкзак:

— Вот наш улов и готов. А рыбок можете выпустить — сегодня у нас была спортивная рыбалка, поймали и отпустили.

Мы с Сашей наперегонки бросились к нашему водоёму. Разрушили стены водоема, и рыбки одна за другой поплыли в реку, махая нам благодарно хвостиками.

А дедушка, показывая на реку Томь, рассказывал:

— Томь впадает в Обь, а та в Северный Ледовитый океан, где живут белые медведи, и если мы бросим мусор, то засорим, не только реки, но и океан.

Но мы, — он обратился к нам и замолчал.

— Не делаем этого, мы убираем мусор с собой! — закричали мы.

— Молодцы! Рыбалка удалась на славу, — заключил дедушка.

Усталые, но довольные, мы медленно двинулись по тропинке вверх, но дорога домой показалась короче, чем из дома.

Первая моя рыбалка оказалась удивительной, мы с сестрами приобрели необходимые навыки рыбной ловли, тесно пообщались с природой и послушали интересные рассказы нашего любимого дедушки, который очень много знает. Я до сих пор вспоминаю этот день с восторгом.