Моя прекрасная мау

Полина бродила по сувенирной лавке и выбирала подарки для себя и для мамы. Себе – на память об отдыхе в экзотическом Египте, маме – чтобы хоть немного умилостивить домашнюю тираншу, когда вернётся из поездки.

«А ведь мне, мамочка, под тридцатник. Давно пора перестать тебе подчиняться, как пятилетняя, – завела привычный внутренний монолог Полина, которая всю жизнь пыталась оправдаться перед матерью за несуществующие грехи. – И в отпуск я могу съездить одна, а не непременно вместе. Тем более что путёвкой поощрили на работе, где твоя дочь вовсе не мямля и не тефтеля…».

Она тряхнула головой, изгоняя мысленный скулёж, пока он не перерос в панику. Конечно, мать за неделю её отсутствия не умрёт, хотя и твёрдо это пообещала.

Полина постаралась успокоиться и опять сосредоточилась на выборе сувениров. Что купит себе, она решила давно – непременно статуэтку Бастед. Прелестная богиня из пантеона причудливых египетских богов, кроме всего прочего, считалась покровительницей семейного очага и кошек, а ведь именно к этим милым животным Полина с детства испытывала всепоглощающую любовь! Притом, что завести собственную любимицу ей строго-настрого запрещалось, и маму было не переубедить.

– Вот эту, – закончив выбирать, указала Полина на изящную женскую фигурку с головой кошки. – Ещё возьму эти мягкие туфли из парчи, они вместо тапочек для пожилой женщины удобные? И тот узорчатый шарф, вдруг туфли не понравятся.

Довольная, что выбрала такие симпатичные подарки, Полина вышла из лавчонки под палящее солнце и сразу заинтересовалась забавной сценкой. Навстречу шёл смуглый и улыбчивый местный парень, держа перед собой, как поднос, пёструю подушку. На подушке вольготно возлежала кошка с видом гордой львицы. «Львица» была серебристого цвета и вся в уютных пятнышках, верный признак породы египетская мау.

– Кис-кис-кис! – восхитилась и зачем-то позвала кошку Полина и зелёные глаза красавицы уставились на девушку, излучая ледяную отстранённость уверенного в собственном превосходстве существа. Парень с подушкой смешливо фыркнул и унёс своё хвостатое сокровище прочь.

– Так баловать глупый комок шерсти! – раздался вдруг над ухом Полины знакомый голос с негодующими визгливыми нотками. – Впрочем, эти египтяне на кошках помешаны!

Из-за спины выдвинулась соседка по этажу в отеле Илона Аркадьевна. Будучи на отдыхе всего третий день, она беспрестанно с кем-нибудь ссорилась, уже замучила весь персонал, но к тихой, безответной соотечественнице явно благоволила. Вот и теперь решительно подхватила под руку и потащила к диванчику уличного кафе, где заказала сахлеб на двоих. Полина привычно подчинилась, хотя по такой жаре предпочла бы просто чай. Несладкий. Густой сахлеб с орешками и распаренным изюмом, по сути – молочный, да ещё приторный кисель, – она не любила.

– Значит, до сих пор живёшь с мамой? – покончив с восточным лакомством, принялась выспрашивать Илона Аркадьевна, ощупывая Полину колючим взглядом. – И парня нет? Да откуда ж ему взяться, ты совершенно бесцветная! Что значит аллергия на косметику? Давно существует гипоаллергенная, для чувствительной кожи!

Бесцеремонная дама неодобрительно посопела, и принялась расспрашивать дальше.

– Ну, хорошо, а с подружками хоть отрываешься? Тоже нет? Вообще никогда? Скучная ты какая-то. Ладно, проводи тогда меня в отель. Хочу соснуть.

Полине в отель не хотелось, но она покорно встала и поплелась следом за Илоной Аркадьевной. А та, пройдя несколько метров, вдруг резко остановилась.

– Ведь не хочешь идти, так зачем подчиняешься? – спросила она ледяным тоном.

– Вы же сами велели… – растерялась Полина.

– Мало ли чего я велела, менять надо дурацкий характер, не то наживёшь беду! – продолжала бушевать почему-то разозлившаяся соотечественница. – Ступай куда хочешь, лично мне с такой мямлей не интересно!

Илона Аркадьевна презрительно фыркнула и пошла прочь: немолодая, чересчур ярко одетая, очень бесцеремонная, но, несомненно, настоящая хозяйка собственной жизни. Смотревшая ей вслед Полина, вместо того чтобы обидеться, вдруг остро позавидовала.

– Привет, – вдруг произнёс кто-то рядом и тронул за плечо.

– А-а? – вздрогнула Полина и повернулась к новому собеседнику.

Рядом стоял не кто-нибудь, а запомнившийся местный парень, только уже без кошки и без подушки.

– Это твоя мама? Которая ругалась? – спросил парень с ноткой сочувствия.

– Просто знакомая, – пробормотала Полина. – А вы хорошо знаете русский.

– Знаю, – весело согласился парень и вернулся к прежней теме. – Со старшими нельзя ругаться, их следует почитать. У вас не так?

– Я почитаю.

Полина замолчала и отвела глаза, не зная, о чём ещё говорить. Согласно советам с интернет-форумов, с местными парнями одинокой девушке следовало быть начеку. Однако сейчас был разгар дня, беседовали они в людном месте, а ещё к молодому египтянину вдруг присоединилась закутанная в чёрное женская фигура. Женщина откинула с лица платок, продемонстрировала густые морщины древней старухи, и что-то зашамкала-залопотала, обращаясь к Полине.

– Бабушка спрашивает, как твоё здоровье? – перевёл парень.

– Спасибо, всё хорошо, – улыбнулась Полина старушке.

– Ещё она говорит, что ты очень похожа на её покойную дочку, которую именно сегодня следует помянуть. Не могла бы ты выпить с бабушкой чаю и поесть фруктов и сластей?

– В кафе?

– У неё дома.

– Ну уж нет! – твёрдо отказалась от странного предложения Полина. – Мне пора.

Однако уйти не получилось. Старуха ловко сцапала девушку за руку и опять принялась что-то лопотать, умильно при этом улыбаясь.

– Не отказывай бедной больной женщине, – перевёл молодой египтянин. – Её дом совсем близко, разве трудно в столь жаркий день посидеть несколько минут в прохладе и насладиться каркадэ, который уже настоялся.

– И всё-таки нет, – отрицательно качнула головой Полина и старушка, поняв без перевода, заметно сникла.

Парень тоже поскучнел, но решился на последнюю попытку.

– Кошка на подушке была для этой бабушки. Совсем пустой дом, ни родственников не осталось, ни друзей, соседи равнодушные люди. Впрочем, как знаешь! Видимо в вашей стране старших не почитают!

Молодой египтянин одарил Полину гневным взглядом и быстро пошёл прочь, старуха же продолжала топтаться рядом. Удерживала за руку, тоскливо заглядывала в глаза и без конца облизывала свои пересохшие губы – в глухом чёрном одеянии находиться на солнцепёке бабуле было тяжело. И только Полина это сообразила, ей вдруг самой немилосердно захотелось обещанного чая.

«Ладно уж, схожу на минуточку. Уважу старого человека, – думала она, шагая вслед за радостно семенившей старухой. – Заодно ещё раз полюбуюсь на серебристую мау… Но Илона Аркадьевна права, тряпичный характер надо менять!».

Домик старой египтянки, маленький и глинобитный, Полине не понравился. Особенно внутри: сор на полу, стены в неприятных жирных пятнах и давно не стираное тряпьё, изображающее накидки на стульях и тахте.

Серебристая красавица кошка, которую доставили в дом старухи с таким почётом, тоже чувствовала себя неуютно. Прижав уши и двигаясь почти по-пластунски, животное нервно обнюхивало мебель и углы, а её прежний "трон", пёстрая подушка, небрежно валялась у самого порога.

Тем временем старуха поманила паникующую Полину в ещё одну комнату, смежную. И вдруг оказалось – там совсем не плохо! Каменный пол чисто выметен и застелен полосатыми циновками, вдоль одной стены приличный диванчик, на противоположной большой портрет девочки-подростка и полки, сплошь заставленные фигурками игрушек. Уютно, а главное прохладно.

Вспотевшая от жары и волнений Полина с облегчением опустилась на диван и жадно выпила большую пиалу холодного чая, который мигом притащила бабуля.

Забрав пустую пиалу, старуха пошаркала вон из комнаты, видимо за добавкой. В это время в прохладное помещение проскользнула серебристая кошка и немедленно запрыгнула к девушке на колени.

– Моя прекрасная мау, ты как? Нравится на новом месте? – нежно поглаживая кошечку, принялась было ворковать Полина, но вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд.

Оказывается, старуха опять вернулась, но на этот раз без угощения и не одна. За спиной хозяйки дома маячит всё тот же смуглый местный парень, неотразимая улыбка которого теперь выглядела пугающей.

– Попалась! – подумала Полина, ненавидя себя за глупую доверчивость. – Лишь бы не сильно издевался, а потом отпустил!

Но, как оказалось, заманили её в ловушку не насильник и его подручная, а настоящие психи. Полине был вручён молоток, после чего последовал приказ убить кошку.

– Как? Убить? – до того растерялась девушка, что подумала будто ослышалась.

– Да! Убей и иди потом, куда шла, – подтвердил псих, бабка при этом благостно улыбалась.

– Нет! – категорически отказалась Полина, отпихивая от себя молоток. – Просто не смогу!

– Прошу по-хорошему! Вышиби кошке мозги, пока я не вышиб тебе! – настаивал парень, зверея на глазах.

– Всё равно не буду! Ай! – вскрикнула Полина, получив удар по лицу.

Она закрыла глаза и съёжилась, ожидая следующего удара, но вместо этого услышала стук захлопнувшейся двери. Сумасшедшие похитители убрались из комнаты и оставили её одну. Вернее вместе с кошкой.

Пока что благополучно живая, но туго замотанная в кокон из тряпья – из него торчала одна голова, – серебристая мау извивалась на полу рядом с диваном и гнусаво выла. Во время поимки и обездвиживания в кошке опять проснулась львица, и бабка с парнем были зверски исполосованы. Похоже, теперь похитители ушли зализывать собственные раны.

– Кисонька, бедная, нам не сбежать. Дверь заперта, а на окне мелкая решётка. Не протиснешься даже ты, – тоскливо сказала Полина, осторожно трогая свою разбитую губу.

В дверях опять заскрипел ключ, и вошли хмурые, но уже более спокойные похитители.

– Раз ты такая упрямая, придётся объяснить, зачем надо убить мау, – как ни в чём ни бывало, заговорил молодой египтянин. – Слушай. У этой доброй женщины была единственная, горячо любимая дочь, которая обожала кошек. Потом дочь умерла, с тех пор мать каждый год отправляет своей девочке по одной новой любимице.

– Куда? – потрясённо спросила Полина.

– В страну мёртвых конечно. Если наши предки мумифицировали любимых животных покойников, то почему нельзя сейчас? Правда, мумии кошек хранятся не в семейном склепе, а возле изображения хозяйки, – молодой египтянин показал рукой на висящий портрет. – Поняла?

– Э-ээ… почти, – осторожно произнесла Полина, которая поняла одно – с психами, по возможности, надо соглашаться.

– Наконец-то! Убивать каждую новую мау мы заставляем иностранцев, на египтянина это навлечёт беду. Посмотри, сколько уже кошечек ушли в посмертие к новой хозяйке, надеюсь, она довольна! – сумасшедший схватил Полину за руку и поволок к полкам с фигурками игрушек, которые окружали портрет девочки.

При ближайшем рассмотрении те оказались странными, и это ещё мягко сказано. Выглядела каждая игрушка как обмотанная засаленным тряпьём бугристая кегля, верхушку которой венчала ушастая маска кошки с нарисованными глазами, круглым носиком и улыбающимся ртом.

– Сюрприз! – хихикнул египтянин и вдруг стянул с одной "кегли" маску.

Полина обомлела, а потом пронзительно завизжала. Под маской обнаружился ссохшийся кошачий череп с остатками шерсти, пустыми глазницами и хищно оскаленной челюстью, которую больше не прикрывала разъехавшаяся плоть. То были не игрушки, а кошачьи трупы! Мумии!

Прекратив визжать, девушка застыла перед шеренгой мумий с отрешённым видом. Ни на угрозы, ни на уговоры не реагировала, чем окончательно вывела из себя похитителей.

Старуха собственноручно оттаскала упрямицу за волосы, потом принялась было щипать за что попало, но бессильные старческие руки вскоре разжались и опустились. Тогда бабка горестно завыла, зачем-то шлёпая себя ладонями по щекам, и молодой египтянин её увёл, не забыв закрыть дверь на ключ.

В комнате с мумиями наступила вязкая тишина. Замерла и перестала рваться в своих путах даже серебристая кошка, а потом вдруг прозвучал писклявый голосок.

– Ты тоже любишь мау? Ведь мау любят все!

С Полиной разговаривала "кегля". Та самая мумия кошки, с которой только что сорвали маску.

– Понятно, в чай мне подмешали наркотик, – объявила вслух, стараясь рассуждать логически бледная Полина. И вдруг хихикнула: – Я видела одну девушку под кайфом! Что она вытворяла!

– Да? – заинтересовалась мумия кошки. – Расскажи!

– Отстань, – отмахнулась девушка. – Ты мёртвая, а разговариваю я со своим воображением.

– Уважаемые мау, вы это слышали?! – пропищала "кегля" и плавно качнулась к ближайшей соседке. – Она не верит в посмертие, в жизнь после жизни!

– Вы все ужасные психи! – рассердилась Полина. – Поэтому я тоже сошла с ума. Бедная моя мама!

– Мы тоже хотим к своим мамам! Мы тоже! – запищали на полках остальные мумии. – Они давно нас ждут в Иалу, Полях Камыша!

От поднятого ими шума связанная кошка словно очнулась и принялась вырываться с прежней силой. Полина, решившая, что уж живой-то кошки бояться не следует, торопливо её освободила. Оставив ей в награду на руке кровавый росчерк, перенервничавшее животное забилось под диван, а общительная "кегля" тут же её осудила.

– Какая несдержанность! Лично я всю эту беготню и страсти больше не выношу. Предпочитаю покой…

Писклявый голосок вдруг задрожал, и мумия умолкла, отвернувшись носом к стене. Вскоре стали доноситься тихие всхлипывания, а взволнованная Полина не выдержала и пошла утешать. Осторожно погладила «кеглю» по спинке.

– Какой я была юной и изящной кошечкой, а теперь похожа на сухой верблюжий помёт, – слёзно выговаривал писклявый голосок.

– Мы все были молоды, мы все… – подхватили остальные мумии. – Теперь мертвы и принадлежим дочке старухи!

– Должны развлекать её в потустороннем мире!

– Она наша хозяйка!

– Хозяйка очень любит мау!

– Сделай ей новую мау! – пронзительно пищали настойчивые голоса.

От этого кошачьего концерта у Полины заломило в висках, а чтобы всех перекричать пришлось возвысить голос.

– Как я могу сделать новую мау?

– Убей серебристую! – развернула от стены оскаленную морду мумия без маски. Сейчас её жуткая внешность полностью соответствовала ужасным словам. – Убей гордячку, чем она лучше нас!

– Нет и нет!

– Ах так! – прошипела кошачья мумия. – Тогда мы сами её убьём!

– Никто никого больше не убьёт, – прозвучал вдруг за спиной Полины мягкий голос с мурчащими нотками. – Девочки мои, как вам не стыдно!

Оказывается, заговорила серебристая кошка в пятнышках. Видимо она успокоилась, вылезла из-под дивана и развалилась сейчас на нём с царственным видом.

– Да кто ты такая, чтоб меня стыдить! – запальчиво пропищала "кегля". – Ах! Простите, госпожа!

Вместо животного на диване теперь полулежала изящная женская фигурка с кошачьей головой. Фигурка гибко потянулась, зевнула, продемонстрировав розовую пасть, и, прыжком соскочив на пол, подошла к полкам. Под её пристальным взглядом Полина смутилась и попятилась, но женщина-кошка обратилась к мумиям.

– Ах, вы мои крррасавицы, – нежно проворковала она, – И кто тут у нас?

Страшненькая "кегля" окуталась дымком и превратилась вдруг в живую чёрную кошечку.

– Приветствую тебя, о Бастет!

– Бастет? Богиня? – прошептала потрясённая Полина, но богиня промолчала. Лишь скосила в её строну прозрачные зелёные глаза.

– Кто тут у нас ещё? – опять произнесла она, и все мумии обернулись разномастными кошками. Они тут же спрыгнули с полок на пол и принялись мурчать и ластиться, настойчиво подставляя спинки. Смеющаяся Бастет всех перегладила.

– Теперь ты, – обратилась женщина-кошка к Полине. – Зачем пошла в незнакомый дом?

– Хотела помочь бабушке…

– А ведь помочь действительно надо, только не этой негодяйке, – задумчиво произнесла Бастет. – Мои крррасавицы так и не прожили отпущенную каждой жизнь.

– Пррравильно, пррравильно! – заголосили кошки. – Пожить мы хотим! Можно ещё мышек и молока? Очень давно не кушали!

– Да будет так, живите! – произнесла Бастет. – Значит, хотите кушать?

Богиня нежно улыбнулась и щёлкнула пальцами. Вскоре послышались шаги, заскрипел в замке ключ и в комнату вошли парень и старуха. Каждый из них принёс с собой по глубокой миске молока. Не обращая никакого внимания на Полину, похитители поставили миски на пол и застыли болванчиками, явно не зная, что делать дальше.

– Вы будете заботиться об этих крррасавицах, пока кошки не умрут естественной смертью! Через много лет! – рыкнула на них Бастет, и болванчики покорно закивали головами.

– А это тебе от мне, – повернулась женщина-кошка к Полине. – На память.

Она раскрыла ладонь и протянула девушке цепочку с необычным кулоном – широко открытый бирюзовый глаз. После этого богиня буквально растаяла и исчезла, на полу осталась сидеть серебристая кошка в пятнышках. Мау повела носом и побежала расталкивать других кошек, пробираясь к молоку. Старуха и парень, по-прежнему не обращая внимания на пленницу, зачарованно глазели на новый смысл своей жизни.

Когда Полина наконец-то добралась до своего отеля, она почти не верила, что всё случившееся с ней произошло на самом деле. Гораздо легче было представить солнечный или тепловой удар и разыгравшееся в болезненном состоянии воображение. Что касается кулона с бирюзовым глазом, возможно, она тоже купила его в лавке сувениров.

Однако чудеса в жизни Полины в тот день заканчиваться не собирались. После ужина ей вдруг позвонила мама, и вовсе не для того, чтобы испортить настроение.

– Доченька, ну как тебе отдыхается? Хорошо, что поехала, я за тебя рада, – заговорила она на удивление мягким, уже почти позабытым голосом доброй мамы из детства.

– Что случилось?! Ты не заболела? – даже растерялась и запаниковала Полина.

– Не говори ерунду. Ты ведь послезавтра прилетаешь? Что приготовить к твоему приезду?

– Ты собираешься САМА готовить? Очень прошу, померь срочно давление!

– Будешь разговаривать со мной, как с дурочкой, рассержусь! – как-то неубедительно пригрозила мама, и первая же весело засмеялась. – Так я чего звоню. Котёнка нам под дверь подкинули, славный такой, милый! Шёрстка серебристая и вся в пятнышках. Одно не разберу – мальчик или девочка. Если мальчик, назовём Славиком, ну а девочку Милочкой…

Пока сильно переменившаяся мама нежно ворковала в трубку, кулон на груди у Полины явственно зашевелился. Девушка поспешно бросила на него взгляд, и тогда бирюзовый глаз заговорщицки подмигнул!