Мрак моей души

Приоткрыл дверь кабинета и посмотрел на свою помощницу. Она уже закончила работу с бумагами и теперь сидела, откинувшись на спинку кресла, и смотрела в окно, думая о чём-то своём и не замечая меня. Она в принципе смотрела на меня с тем же выражением лица, что на любой предмет в этой комнате, а меня это забавляло и, пожалуй, привлекало в ней.

— Кана, — обратился к помощнице, и поморщился, глупое имя, означающее «благоухание», ей оно совершенно не шло, не то чтобы от неё плохо пахло, весьма приятно, но всё же, ей бы больше пошло какое-нибудь более сильное имя, — я сегодня задержусь по личным делам, так что ты можешь идти домой. — она перевела на меня свои серые глаза и внимательно посмотрела.

— Хорошо. — сказала она и ненадолго прикрыла глаза. — Только я сегодня планировала выспаться, так что, пожалуйста, воздержитесь от поиска неприятностей, хотя бы сегодня, чтобы мне не пришлось посреди ночи штопать в вас очередную дырку и отмазывать от дознавателей. — строго посмотрела она на меня и встала из-за стола, а я лишь усмехнулся.

— Ничего обещать не могу. У тебя это очень хорошо выходит, а таланты надо развивать и совершенствовать. — она фыркнула на мои слова и скрылась за поворотом в коридоре.

Никаких неприятностей сегодня для себя или кого-либо ещё, не планировал, но такие вещи обычно возникают внезапно, и там уже кому как повезёт, и кого будут штопать, а вот посмертно или нет, тоже как повезёт, мне пока везло. Свою магию на полную силу никогда не использовал, ибо не хотел разрушить весь город до основания, да и вид у меня становился, мягко говоря, очень и очень животрепещущий, всё-таки древняя кровь. Поэтому, ограничивался малым количеством силы, и этого вполне хватало, правда, пару раз всё же несколько кварталов пострадало. Один раз пришёл в ярость дома, настолько сильную, что преобразился, даже сам этого не заметив. Кана в тот момент сидела на соседнем кресле и читала книгу, а подняв на меня взгляд, ойкнула и выскочила из гостиной. Следующее, что я помнил, это как меня окатили водой из ведра и отчитывали, что я подпалил работы студентов, которые ещё даже не проверил и хуже всего новый плед, который она только вчера купила. Её серые глаза метали молнии в мою сторону, а я не мог понять, как этой девчонке удалось усмирить мою магию. И это мне не давало покоя вот уже два месяца, изучал её генеалогию, предков на десять поколений назад, но ничего не находил, то ли её предки где-то сходили налево, и это естественно не попало в официальные записи, то ли тут просто не полная информация. Но я всё равно перерывал архивы в поисках информации. А пока старался держать её подле себя как можно чаще, чтобы в случае чего, она снова усмирила мою магию, не то чтобы я переживал, что что-то порушу, но привлекать лишнего внимания к себе не хотел.

Оторвался от бумаг довольно поздно, солнце уже давно село и на улице царил мрак. Сложил свои записи, потянулся, понимая, что сидел как-то неудобно, и теперь болело всё, неплохо бы найти мастера массажа, чтобы размять застоявшиеся мышцы, а лучше выйти на плац и размяться. Погасив магический свет в кабинете, и заперев дверь, пошёл в сторону своего дома. На улице, несмотря на поздний час, было много людей. Пьяницы, шлюхи, криминальные элементы, ну и стражи порядка, которых обычно не встретишь, когда они нужны, зато в любой другой момент мозолили своим видом глаза. У меня правда не было таких ситуаций, когда мне нужны были бы законники, но кто знает. С законом у меня отношения напряжённые, правда закон об этом пока не сильно подозревает. Небо затянуло тучами и начал моросить мелкий и противный дождь. Ненавижу осень в этом городе, холодно, влажно и постоянно моросящие дожди, нет бы, пролил уже нормальный ливень и смыл все зловония с улиц, и пару трупов из подворотен вынес на всеобщее обозрение, может тогда законники начнут шевелиться, но такого счастья по осени не бывает. Только мелкий, противно моросящий, дождь.

Подойдя к двери дома, аккуратно открыл её, не то чтобы я боялся гнева своей помощницы, если вдруг её разбужу, но огреть чем-нибудь тяжёлым она меня всё же могла, а у меня только-только прошлая шишка сошла, новых пока не хотелось. Прикрыв за собой дверь, скинул плащ, и разувшись, эта привычка у меня выработалась пока жил за морем и так и не смог от неё избавиться, а потому ото всех требовал в доме того же, направился на кухню. Голоден был как дракон, благо им я не являлся. Достав из холодильного шкафа мясную нарезку и взяв со стола хлеб, соорудил бутерброд, стоял, жевал его в задумчивости. Как докатился до жизни такой? Когда приехал в этот город, хотел встретиться с отцом, и просто уничтожить и его, и его дом и всё, что ему дорого, спалить и развеять по ветру. Но по итогу, всё вышло не так, как я задумывал, и в этом городе я уже полтора года, преподаю в академии магии как временный учитель. Собираю информацию на “свою” семью. Отец оказался плодовит и у меня теперь есть два брата и три сестры. Правда, ни в одном не пробудилась древняя кровь, но он был счастлив, ведь жена родила ему ЕГО детей, а не нагуляла их на стороне как прошлая. Только вот последние события говорили о том, что не все дети его радовали в равной степени, а кто-то и вовсе опозорил семью, не без моей помощи, но я лишь вытащил на белый свет их грязное бельё и не подтасовал ни единого факта.

Меня он даже не узнал, когда мы “познакомились” на балу в ратуше, где отмечали начало нового учебного года, приветствовали новых учителей, а также отмечали начало новых торговых отношений. Не знаю, что за глупая традиция, но что есть, то есть. Понял, что просто так всё разрушить, что ему дорого, будет слишком лёгкое наказание для него. Хотел растоптать и унизить его, как он когда-то поступил с моей матерью. Из-за этого решил повариться в местном высшем свете и узнать больше информации, и пришлось устроиться на работу. Потом пришлось искать себе помощницу. Первые две от меня сбежали, считая, что я слишком требовательный, ещё трёх я выгнал сам, потому что на деле оказались дурами непробиваемыми, а потом в мою дверь постучала Кана. Она работает со мной уже год, и вроде нас вполне всё устраивает в наших взаимоотношениях. Назвать нас коллегами сложно. Между нами всё же были более доверительные отношения, и очень много разнообразных недоразумений, о которых помню я, и слава богам, не помнит она. Кана была первой, кто знал обо мне столько, но даже ей, рассказывал далеко не всё, но она помогала мне в моём желании отомстить, правда, пока не очень понимал, почему именно она начал мне помогать. Где-то на краю сознания что-то царапнуло, но не понял, что. Доев бутерброд, убрал остатки еды по местам и вытер стол, выслушивать от Каны очередную лекцию о грязи на кухне не хотел совершенно, а нудить она была тем ещё мастером. У неё в принципе на всё находилось своё мнение и всегда только негативное, хотя раньше она больше молчала, а теперь порой, её было не переслушать, отчитывала меня как студента, притом, что я был вдвое старше и её начальник, но её это уже не смущало. Когда шёл в гостиную, то взгляд невольно остановился на прихожей, и тут, наконец, то смутное ощущение чего-то неправильного оформилось. Одежды Каны не было, ни обуви, ни плаща. Снова посмотрел на прихожую и развернувшись, направился на второй этаж к комнате Каны, открыл дверь без стука и щёлкнул пальцами, заставляя свет в комнате загореться. Помощницы на месте не было, постель не расправлена и даже не помята. Прошёл в комнату и осмотрелся внимательнее, но всё в комнате говорило, что хозяйка сюда не заходила с утра. Странно, не то чтобы сильно переживал за девчонку, но как выяснилось, всё же переживал. Её дар весьма полезен для меня, да и как к помощнице я к ней привык, к тому же, допустил оплошность и влюбился в неё, но ни я, ни мои чувства ей были не нужны. Плюс она не особо страдает от мук морали и не читает мне нотации на тему, что такое хорошо, а что такое плохо, только по бытовым мелочам, но к этому я привык, уже как-то.

Спустился вниз и, накинув плащ, снова вышел на улицу под моросящий дождь. И где мне её искать? Задумался, стоя у крыльца. Если она сказала, что хочет выспаться, значит, так оно и есть. Подруг или друзей у неё нет, и потому никто не мог перехватить её по пути и потащить в какой-нибудь бар или кафе. Для магазинов тоже поздно уже. Ладно, придётся прочесать весь путь от дома до работы, может что-то и увижу. Пройдя всю дорогу до академии и промокнув насквозь, так ничего и не увидел. Как сквозь землю провалилась, честное слово! Но, прожив, уже больше сорока лет в этом мире, прекрасно знал, что просто так никто не пропадает, обычно для этого есть причина и чаще всего блестящая и звенящая, приятно оттягивающая карман. Если бы она оттягивала мой карман, закрыл бы на это глаза, я не был святым, и часто шёл против закона, если мне что-то было нужно, но сейчас, кто-то решил забрать ту, что принадлежит мне, и мне это очень не нравилось.

***

Придя в себя, поняла, что лежу вовсе не на своей мягкой кровати и разбудил меня не шорох, который издавал Ориан на первом этаже, а что-то совершенно другое. Подняв голову чуть выше, поняла, что затылок очень саднит. Поднесла туда руку и почувствовала что-то липкое, приблизила пальцы к глазам, пытаясь рассмотреть, но было очень темно, а потому поднесла пальцы ближе ко рту и лизнула их, сразу почувствовав во рту металлический привкус крови. Понятно, до дома я не дошла, и где же я теперь? Аккуратно сев и прислонив спину к стене, постаралась осмотреться, но тут было так темно, что не видела собственных пальцев, если вытягивала руку. Прислушалась к темноте и в тот же миг услышала шуршание одежды и тихие всхлипы.

— Здесь кто-то есть? — громко спросила я, но ответа не последовало. — Эй, я слышу ваши всхлипы. Скажите где мы и что от нас хотят?

— Замолчи. — прошептал кто-то рядом. — Или они придут.

— Кто они? — не поняла я, но в этот же миг, дверь резко открылась, и комната залилась ярким светом, настолько ярким, что заболели глаза.

— О, так вот кто у нас тут шумит, — раздался мужской голос, — новенькая, значит очнулась. Хочешь остаться целой и получить возможность оказаться в заботливых руках, прикуси язык. — зло посмотрела на него. — И не смотри на меня так, — усмехнулся он, — на слепых, да увечных, тоже спрос есть. Так что, гонор свой припрячь, а то не доживёшь до встречи с будущим хозяином.

Работорговцы значит. Попала, так попала. Они словами на ветер не разбрасываются и если что пообещали, то сделают. Окинула взглядом комнату, кругом сидели миловидные, миниатюрные девицы с белыми или рыжими локонами, или с большой грудью, а вот брюнеток не было. Ну, хоть где-то я буду уникальной, с печалью подумала. Дверь закрылась, так же резко и мы снова погрузились во мрак. День-два и меня продадут в гарем какому-нибудь извращенцу, а что будет там, подскажет только фантазия, но я всегда считала себя более или менее здоровым человеком, а потом понять больную фантазию выше моих сил, но всё же кое с чем из этой сферы была знакома. По правде говоря, работорговлей можно было заниматься открыто и на законных основаниях, но многие предпочитали вот такую форму предпринимательской деятельности. На официальных рынках редко встретишь «хороший» товар, а потому существовал и чёрный рынок работорговли, и тут работали по определённому заказу. Хочет хозяин звонкой монеты хромую, рыжую с веснушками, значит найдут ему такую, а не найдут, так хромоту всегда можно оформить после находки «товара», подходящего по остальным параметрам. В последнее время, девушек стало пропадать действительно много, но законники по этому поводу не очень шевелились, так как пропадали в основном девушки из низших слоёв и не самых благонадёжных профессий. Официантки, танцовщицы, уличные торговки, шлюхи ну и вот я, помощница «преподавателя» академии. Он наверно вздохнёт с облегчением, когда решит, что я сбежала от него, как и две ассистентки до меня. Тяжело вздохнула, работала у Ориана уже почти год и за это время уже привыкла к его странным привычкам, серой морали и поняла, что он точно не принц на белом коне, о котором так грезят благородные девушки на выданье. Он больше походит на Погонщика Тьмы, того, кто своим прикосновением разрушает всё вокруг. Но в моей жизни разрушать уже нечего, поэтому его увлечения меня мало волновали, а где-то я ему даже помогала. Поскольку работу терять я не хотела, так как найти новую у меня вряд ли получится. Моя тётушка с дядей постарались, разрушив последнюю часть моей жизни — репутацию. Ориану было плевать на мою репутацию, главное, чтобы делала свою работу и не лезла, куда не просят. Правда, за этот год, наши взаимоотношения немного изменились, и стали походить больше на приятельские, чем на отношения работодателя и подчинённой, а иногда казалось, что ещё немного и мы действительно станем любовниками. Главное, мне было с ним комфортно, а что самое интересно, совершенно его не боялась, точнее, не так. Задумалась, страх был и часто, порой его взгляд был очень холодным и обжигающим, но в тоже время, всегда видела в его глазах боль, глубоко, очень глубоко внутри. Он хорошо прятал свои настоящие эмоции за маской язвительности и насмешек. И даже, несмотря на то, что знала кое-что из его прошлого, до конца он мне не доверял, а вот я однажды вывалила на него всю свою жизнь, все свои печали. Ориан тогда меня выслушал, посочувствовал, а с утра поглумился, ибо оставить так просто это он не мог, а потом он выполнил своё обещание. До сих пор, когда вспоминаю те фотографии в газете и заголовки, хочется смеяться, громко и неприлично. Тяжело вздохнула, а ведь я его полюбила, но ни я, ни мио чувства ему не нужны... Решила немного успокоиться и положила ладонь на грудь, но в тот же момент в ужасе поняла, что на шее нет подвески. Моего единственного сокровища в этой жизни, что помогало не забыть, что когда-то я была счастлива и не одинока. На глазах тут же навернулись слёзы, нет, только не это.

***

— Да куда пропала эта девчонка! — выругался вслух. Вот действительно, словно сама тьма ожила и забрала её к себе.

Шёл по улице в сторону дома, когда услышал мужской голос и вторящее ему противное женское хихиканье. Скользнул взглядом по парочке, и уже хотел оставить их в покое, чтобы не мешать даме, зарабатывать на жизнь, как моё внимание привлёк отблеск металла на шее проститутки, и я узнал подвеску. Сразу метнулся к ним, схватил мужика за шкирку и откинул в сторону к противоположной стене. Он в неё врезался и, судя по смачному хрусту, сломал себе шею. Девка решила поднять шум и уже открыла рот, набирая полные лёгкие воздуха, когда я схватил её за горло и поднял над землёй. Она задёргала ногами и захрипела.

— Какая красивая подвеска. — прошипел я довольно мерзким голосом, а глаза девки округлились от ужаса, видя перед собой древнего. — Где взяла? Такая цацка явно тебе не по карману, да и твоим «ухажером» тоже. — аккуратно поддел кулон когтём и почти в тот же момент на моей ладони уже лежал маленький котёнок играющий с клубком ниток, искусная работа и дорогая, уличной девки точно не по карману, а учитывая, что это работа сделана на заказ ещё лет тридцать назад и подавно не могла оказаться у неё просто так. — Я жду. — прорычал нетерпеливо. — Кто тебе её дал и где он взял её?

— Риккардо. — прохрипела она. — Он работает в порту, на складе семьи Оторо.

— Оторо. — повторил я. — И где он её взял? — снова посмотрел на неё и мои глаза сверкнули синим пламенем.

— У девушки из новой партии.

— Хм-м. — протянул я. — Спасибо за помощь. — провёл по её щеке большим пальцем, словно ласкал, а потом резким движением, свернул ей шею и откинул тело к мужчине. — Работорговцы значит. — зло протянул я и спрятал кулон в карман штанов. — Что ж, придётся наведаться на этот склад.

Пошёл в сторону порта, и когда уже выходил из переулка, кинул пламя на тела, чтобы не оставлять следов. Нужное мне здание нашёл довольно быстро. Создал поисковое заклинание, и когда она рассыпалась снопом искр где-то внутри, понял, что Кана ещё где-то там. Слишком долго раздумывать над планом не стал, так как никого в живых оставлять всё равно не планировал. Вполне нормально относился к криминальным слоям, и в какой-то мере уважал их труд, но вот работорговцев презирал и по возможности истреблял, вот и эти познакомятся с моим пламенем. Пошевелил плечами и покрутил головой в тоже время, высвобождая свою силу. Плечи сразу раздались, глаза стали полностью фиолетовыми, губы растянулись, и теперь на месте рта была щель, полная острых клыков, на руках отросли острые когти, а за спиной раскрылось два крыла, волосы отросли до талии и слегка светились синевой. С детства ненавидел работорговцев, а эти поплатятся вдвойне, похитить мою помощницу, это надо быть совсем отчаявшимся, чтобы похитить женщину древнего. Стоит потом узнать, кто эти ребята, кто их нанял и заставить пожалеть их нанимателя, что он пожелал ту, что принадлежит мне. Зрачки сузились в тонкую золотую линию, и я резко оторвался от земли в небо, а потом также резко рванул вниз, проломив крышу здания, приземлился внутри. Охранники ошалело смотрели на меня, а в их глазах разрастался ужас.

— Где вы держите девушек? — пророкотал я не своим голосом. — Верните ту, что украли и умрёте быстро.

— Д-д-древний! — кто-то заголосил, а потом в меня полетело несколько болтов, большую часть я смёл крылом, а вот один засел в плече.

— Значит по-хорошему вы вернуть её мне не хотите, что ж. Тогда я сам её найду, а вы пожалеете, что встали сегодня у меня на пути. — мои крылья и рога на голове вспыхнули синим пламенем, а уже в следующее мгновение, все на кого падал мой взор превращались в факелы. Здание тоже весело занялось пламенем и очень скоро почти все выходы были отрезаны и охранники, и работорговцы, что были в здании — кричали от боли и ужаса, потому что сбить или потушить моё пламя было невозможно, почти невозможно. Это могла сделать только она, и для неё мой огонь был не опасен. Шёл по коридору и открывал каждую дверь, а их тут было много, и каждый раз злился лишь сильнее, поджигая очередную комнату и выжигая за собой всё до основания.

Наконец, за одной из дверей услышал женский плач, когда открыл дверь и окинул взором всех, понял, что Каны среди них нет, зарычал от досады, чем привёл их в ещё больший ужас.

— Если хотите жить. — пророкотал я. — Вам лучше без истерики сказать мне, куда увели девчонку, что была тут.

— Мы не скажем тебе. — смело проблеяла одна. — Пусть лучше она живёт в рабстве, чем умрёт в твоём пламени.

— Неправильный ответ. — прорычал я. — Моё пламя подарит ей спасенье и наслажденье, а тебе забвение, если продолжишь храбриться. — девчонка побледнела, а потом на меня с кинжалом набросилась другая, я поймал её за горло в прыжке, даже не поворачивая голову, так как она создавала много шума. — Как интересно, — перевёл на неё взгляд, — следишь за товаром и припугиваешь, чтобы были более смирными? — внимательно посмотрел на неё. — Свободны. — рыкнул я, дважды никого уговаривать не пришлось. Когда мы остались в горящей комнате одни, растянул подобие губ в улыбке, притянул её к себе и высунул змееподобный язык из пасти, проводя его кончиком по её щеке. Она тут же закричала от боли, так как мой язык оставлял за собой сильный ожог на её коже. — Ну, так, скажешь где та, что принадлежит мне? Вы сделали большую ошибку, приняв на неё заказ. — усмехнулся. — То, что считаю своим, никому не отдам и уничтожу любого, кто попытается это у меня забрать. Мои зрачки расширились, а она закричала от новой порции боли, так как решил посмотреть её воспоминания, это выжигало её личность, и чем глубже находилась нужная мне информация, тем сильнее страдала личность человека. Этой повезло, то, что искал, находилось на поверхности. Как только она была мне не нужна, откинул её в коридор, объятый огнем, и её крик очень быстро заглушил рёв пламени. Расправил крылья и рванул в небо, оставляя склад догорать, а сам полетел на запад. Кану везли к покупателю, точнее на корабль покупателя, который ждал её за морем, его имя тоже выяснил, потом разберусь и с ним. Подлетев к скрытой бухте, увидел корабль, рядом стояла карета, из которой выволокли Кану. Она шла с поникшей головой и совершенно не сопротивлялась им. Зарычал от ярости и подлетел к ним в тот момент, когда они уже оказались на корабле. Приземлился с такой силой, что корабль закачался как во время шторма.

— Я пришёл за тобой, Кана. — пророкотал я, а она бросила на меня взгляд полный слёз. На её лице увидел свежий кровоподтёк и потерял остатки контроля, пламя вырвалось с такой силой, что корабль и все, кто были на нём или рядом, вспыхнули как лучина. Подхватил свою помощницу на руки, и оторвался от палубы, резко набирая высоту, унося её в сторону скал, где нас никто не увидит. Когда приземлился, поставил её на ноги, камни вокруг меня стали оплавляться, но Кану, моё пламя не трогало, как и камень под её ногами. Она посмотрела на меня внимательно и тяжело вздохнула.

— Я же просила, не дырявить свою шкуру сегодня. — сказала она.

— Ну извини. — усмехнулся. — Сегодня ты нашла для меня приключения, так что это не моя вина. Придётся меня потом залатать. — мой рот растянулся в подобии улыбки.

— Спасибо. — прошептала она. — Думала, что вы не придёте за мной.

— Вытащить тебя из лап работорговцев значительно проще, чем найти новую толковую помощницу. — усмехнулся, а она нервно засмеялась.

— Значит, мне стоит и дальше быть вам полезной.

— Лучше больше не попадай в лапы отморозкам.

— Даже не знаю, — протянула она, — у вас настоящий талант вызволять меня из опасности, а таланты надо развивать. — услышав это, рассмеялся.

— Держи, — протянул её цепочку с подвеской, — ты похоже потеряла. — она смотрела на кулон и не шевелилась, а на её глазах снова стали наворачиваться слёзы.

— Спасибо. — тихом прошептала она и протянула руку к кулону. — Спасибо вам.

Моё пламя начало гаснуть, а ко мне возвращался человеческий вид. Камни уже остывали, принимая причудливые формы. Мы стояли напротив друг друга в рассветных лучах, размышлял, как нам лучше добраться до дома, не привлекая внимания, и главное безопасно, а Кана прижимала к груди подвеску, и рыдала как маленький ребёнок. Ещё год назад, даже не думал, что встречу кого-то, кто не испугается моего истинного облика и для кого моё пламя не будет опасно. Сейчас задумался, стоит ли всё, что я делаю, той цены, что отдаю или в этой жизни даже я могу найти что-то кроме мрака в моей душе. Быть может эта вечно ворчащая и совершенно не умеющая пить девушка, сможет стать для меня лучом света. Стоило лишь на секунду подумать об этом, как в моей памяти всплывали болезненные воспоминания, одно за другим, заставляя снова начать кровоточить раны на душе. Прикрыл глаза, тяжело вздыхая, надеюсь однажды, эта боль прекратиться и возможно, это прекратится одновременно с моей жизнью. Снова посмотрел на свою помощницу, и понял, что совершенно не хочу разрушать её жизнь, как когда-то разрушили мою, но остановиться уже не могу и отпустить её тоже уже не могу, понимая, что она стала важной частью моей жизни. Понимая, что хочу её.

— Быть может, — подала она голос и выдернула меня из моих раздумий, — мы отправимся домой? Я действительно хочу выспаться, а теперь мне снова латать в вас дырку. Даже согласна пройти через изнанку, учитывая, что вы снова полуголый, и это привлечёт к нам лишнее внимание.

— Хм-м. — посмотрел на неё и потрепал по волосам, а потом, схватив за руку, притянул вплотную к себе, обнимая и вдыхая аромат её волос. — Если ты настаиваешь. — прошептал ей в губы, а она даже не отстранилась от меня. Снова обернулся древним, расправил крылья, сомкнул их на ней, словно закутывая в кокон, а она всё так же не сводила с меня взгляда. Улыбнулся, оголяя стройный ряд клыков, и создал червоточину, в которую мы провалились. Через несколько секунд оказались в гостиной, снова расправил крылья, выпуская её из своих объятий, но она не торопилась отдаляться.

— Спасибо. — снова прошептала она и коснулась своими губами моих, в лёгком, невесомом и невероятно-возбуждающем поцелуе, а моё сердце пропустило удар. Для неё — это была всего лишь благодарность, а для меня нечто большее, ибо в груди начал разгораться пожар. Она развернулась, и пошла наверх, в свою комнату. Остался стоять внизу, провожая её взглядом, первый раз, за последние двадцать лет, не знал, что мне делать, а внутри бушевал ураган.

Прошлое и настоящее столкнулись в битве, и победитель будет диктовать правила моего будущего.