Mrs. Vanderbilt

Раньше я писал только о политике. Работал в солидном московском издательстве, много лет освещал визиты главы государства. Был в президентском пуле — и этим всё сказано.

К тридцати пяти жизнь удалась: слава, деньги, «золотое перо России». Вы, наверное, помните мою нашумевшую статью «Как нам выйти из систематического кризиса?» — её даже обсуждали в кулуарах правительства.

То саммит в Брюсселе, то форум в Токио. Джин, виски, мартини. Девушки-журналистки смотрят в рот, ловят каждое слово.

— И у самого-самого интервью брали? У камина?

Ну конечно. Снисходительно расскажешь пару деталей — и утром одна из них уже подаёт кофе в постель в шикарном пентхаузе.

Но это — до кризиса.

Издательство накрыло резко. В октябре — ещё в пуле, в январе — с вещами на выход. В марте наехал банк. Двушка на Плющихе — мечта идиота-политтехнолога. Очередной платёж просрочил уже три раза.

Я и так и этак. Фотографии показывал:

вот я и Путин,

вот я и Берлускони,

а здесь — я, весь такой мачо, а Путин где-то сзади.

— Ну подождите немного, пока всё не вернётся на круги своя…

Начальница кредитного отдела — Маша Свиридова. Рыжая. Стерва.

— Прошлое в проценты не конвертируется. Слышали, как вас — из хорошей жизни и лицом об асфальт? Завтра приставы или деньги на бочку.

А ведь раньше было: «Виталий Павлович, вы наш любимый клиент, передавайте привет тем наверху…»

Тьфу. Нужно всего каких-то двадцать тысяч зелёных. Попал как собака между Северной и Южной Кореями. Жалко с Плющихи съезжать — привык.

---

Вышел покурить. Соседка — тётя Нюра, вдова генерала, стрелявшего по Камчатке с подводных лодок.

— Я вас настоятельно прошу не стряхивать пепел в цветочные горшки. И вообще — курить здесь нельзя.

Наверное, подумала: «Скоро этот хлюпик съедет, и дом снова станет приличным. Без орущих *Red Hot Chili Peppers* и хлопающих дверей».

Для неё *Red Hot Chili Peppers* — это горячие красные перчики.

А *Bad Religion* — плохие религии.

Она хлопнула дверью. Бум.

---

Во дворе узбек Искандер с надписью «Мосочистка» метёт двор.

Вжик-вжик. Ритмично. Спокойно.

Подумал: хорошо ему, Искандеру. Метла, служебная комнатка под лестницей.

— Искандер, дай метлу подержать.

Он испуганно прижал её к груди — как Сталинград в сорок втором.

---

На скамейке целовались двое. Или трое. Унисекс правит миром.

Сверху прилетел окурок «Мальборо» — упал на голову и скатился вниз.

— Толик, закрой балкон и иди гулять с Францем!

Через минуту появился шкаф два на два — Толик, привязанный к карликовому пуделю.

Франц поднял ногу и пописал на мою туфлю, купленную в Милане.

Толик презрительно хмыкнул.

---

Я пошёл к мусорным бакам — место подходящее, дальше падать некуда.

И тут Светка с третьего этажа.

— Привет, Виталик. Хочешь подработать? Срочно. Иронический детектив с элементами эротики. Маньяк обязателен. Автор — известная фамилия. Сдавать завтра. Деньги сразу. Слышала, у тебя проблемы?

Пока Светкин мусор летел в контейнер, я согласился. Это был шанс зацепиться за плющихинские тополя.

---

Три чашки кофе.

Две — в себя.

Третья — почти на клавиатуру.

Яндекс. Отрывок из какого-то «убийства в подворотне». Стиль пойман.

«Стояла тёмная ночь…»

Я закурил старую гаванскую сигару, включил *Mrs. Vanderbilt* и начал.

Начальник кредитного отдела Маша Свиридова вышла из дома, не подозревая, что возле мусорных контейнеров её поджидает человек в чёрном плаще…

---

На тридцати страницах я методично сводил счёты.

Маньяка списал с нашего завотделом Михаила Самуиловича Либерзона — милейшего человека, любителя сканвордов и красивых женщин, внешне напоминавшего Фредди Крюгера.

На тридцать первой странице я сжалился: Свиридова вырвалась.

Появился молодой, ироничный следователь — в шляпе а-ля Делон, в очках от Гуччи. Немного я.

Зазвонил телефон.

— Виталий Павлович, это ДЭЗ. У вас коммуналка за март…

Представителя ДЭЗа я сбросил с двадцатого этажа. В тексте, разумеется.

---

К пяти утра роман был готов. Название пришло само:

**«Красная кровь».**

Я вышел на улицу.

— Папаша, закурить не найдётся?

Очнулся я в Склифе.

---

Светка принесла сигнальный экземпляр и чек.

— Публика требует продолжения. Либерзон — просто душка. Кстати, тебе звонили из банка. И приставы. И с бывшей работы ноутбук требуют. Будешь продолжать?

— Буду… — сказал я и отключился.

---

Когда открыл глаза, у кровати сидел Михаил Самуилович Либерзон.

Он чистил яблоко хирургическим скальпелем.

— Виталик проснулся! А мы тебя навестить пришли. Что читаем?

Он взял книгу.

— «Красная кровь». Любопытно. И автор знакомый.

Я закрыл глаза. Захотелось умереть.

Но они ржали. Пили мой коньяк. Читали вслух.

А Либерзон хлопал себя по ляжкам:

— Меня маньяком! И кастрировал! Ой, Мане расскажу — обхохочемся!

И я понял:

всё не так уж плохо.

Кто бы только поставил "Mrs. Vanderbilt" —

для полного счастья.