Мстить лучше с напарником

Атте придирчиво разглядывала себя в зеркале, но найти изъянов не могла: изумрудно-зеленое платье с расклешенной юбкой чуть ниже колена, расшитое красными бусинками по подолу и у ворота, сидело идеально и гармонично сочеталось с ярко-зелеными глазами, блестящими черными волосами и смуглой кожей. Сложная прическа, украшенная маленькими еловыми веточками, тоже была безупречной.

В общем, выглядела девушка превосходно. Вот только её внутреннее состояние совершенно не соответствовало внешнему.

Она так ждала этот Йольский бал! Её первый бал в Стадстренском стихийно-магическом институте. Столько надежд было с ним связано! Атте так мечтала, что её спутником на балу станет Барстиан Эруне, столько раз представляла, как они с Тианом войдут под руку в двери торжественного зала и все присутствующие задохнутся от восторга при виде такой прекрасной пары.

Но нет! Этот ушибленный Стихиями на всю голову гад пригласил на бал не её, а Унн Уральвсен, эту белобрысую воблу.

Впрочем, следовало быть справедливой: на самом деле Унн была весьма привлекательной девушкой, пусть, возможно, и слишком худощавой. Да и белобрысой третьекурсница уже не была – за более чем два года обучения использованию стихийной магии в сочетании с рунами волосы будущего рунстиха стали ярко-синими. Как и у Тиана, и у Лустава, старшего брата Атте, и у его лучшего друга Йанса, с которым в итоге Атте и предстояло пойти на бал.

Конечно, можно было явиться и одной, никаких жестких правил на этот счет не существовало. Но стоило Атте представить, как она входит в зал в одиночестве и видит Унн рядышком с Тианом, внутри всё начинало противно дрожать, а к глазам подступали слезы. Поэтому, когда Йанс предложил пойти вместе, девушка согласилась не раздумывая. Ну и пусть Йанс был ей как второй старший брат, но ведь Тиан об этом не знал, верно? Да и остальные в институте были не в курсе, за исключением Лустава и Унн, конечно.

Согласиться-то Атте согласилась, но всё равно переживала, причем не только за себя, но и за Йанса, поэтому не преминула уточнить:

– А у тебя не будет потом проблем с Унн из-за того, что ты меня пригласил?

– Нет. – Широкое простодушное лицо Йанса осветила теплая улыбка. – Я ведь сначала её позвал, и она согласилась.

– Ты пригласил Унн еще до того, как завершились Йольские соревнования? – уточнила Атте.

– А зачем было ждать? – пожал мощными плечами Йанс. – Все, у кого имелась на примете подходящая девушка, озаботились приглашениями заранее, чтобы никто не успел перейти дорогу.

Атте обиженно засопела – она от Тиана никаких приглашений до начала соревнований не получала. И если до слов Йанса можно было себя утешать тем, что Эруне просто хотел это сделать публично, чтобы продемонстрировать окружающим, что Атте Дарсинссо – его девушка, продолжать пребывать в иллюзиях далее уже было нельзя. Не пригласил, значит, не так уж и сильно хотел пойти на бал именно с ней. Правда бывает жестокой, но от этого не перестает быть правдой.

И пусть дядя Икен, самый сильный ясновидящий не только в Аллиумии, но и на всём Аллиране, утверждал, что Атте и Тиану предстоит стать парой в самом ближайшем будущем, больше девушка в это не верила. Даже предсказанная смерть не всегда бывает неотвратимой, что уж говорить о свадьбе! Она такую обиду этому самовлюбленному придурку прощать не намерена. Пусть он будет тысячу раз самый сильный студент в ССМИ и самый привлекательный парень из всех, кого Атте когда-либо знала.

Но мысли о причинах такого поступка Тиана всё равно не отпускали, поэтому, едва в комнате появился Йанс, с порога заверивший, что она чудесно выглядит, Атте выпалила:

– И всё-таки, почему он пригласил именно Унн?

– А ты сама не догадалась, что ли? – пораженно уставился на нее Йанс.

– Хочешь сказать, что это очевидно? – нахмурилась Атте.

– Ну да, – усмехнулся Йанс. – Это он так нам с тобой отомстил, одним ударом поразил две цели, так сказать.

– За что отомстил?

– Ну ты даешь! – Йанс расхохотался. – Я полагал, что влюбленные девушки не упускают ничего, связанного с предметом их интереса.

– Я не влюбленная! – Атте даже ногой топнула от переполнившей её злости.

– Ладно-ладно! – тут же пошел на попятную Йанс. – Но ты ведь не будешь отрицать, что этот парень привлек твое внимание с первого же дня?

– Не буду, – не стала спорить Атте. – Но, видимо, я всё же что-то упустила, поскольку понятия не имею, за что он может мстить, да еще и нам с тобой обоим сразу.

– Ты ведь присутствовала на соревнованиях от начала и до конца. Помнишь наш с ним поединок?

– Конечно, – кивнула Атте. – И также я прекрасно помню, что Тиан победил.

– Но не сразу. Сперва он красочно растянулся на льду, который я создал, пройдясь огнем по выпавшему снегу.

– И что? – Атте всё еще не понимала.

– Как ты отреагировала на это уморительное зрелище? Неужели забыла?

– Я рассмеялась, – припомнила Атте. – Он так забавно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие.

– Вот тебе и ответ. Я выставил его перед тобой в нелепом виде, а ты посмела посмеяться над этим.

– И поэтому он пригласил на бал твою девушку? – недоверчиво уточнила Атте. – Но это же глупо!

– Пусть так. Но я его очень даже понимаю – когда над тобой смеется та, что похитила твое сердце, это больно.

– Похитила сердце? – фыркнула Атте. – Да с чего ты взял, что всё настолько серьезно? Он даже на свидание меня не позвал ни разу. Да что там свидание! Он даже ни разу не подошел! Только пялился на меня всё время.

– Конечно, не подошел, – хмыкнул Йанс. – Парни боятся отказа куда сильнее, чем девушки. Так уж мы устроены – самолюбие, все дела.

– Хочешь сказать, у девушек нет самолюбия? – сердито прищурилась Атте.

– Есть, – с готовностью признал Йанс. – Но вы не так болезненно воспринимаете, когда его задевают. Вам гораздо проще пожать плечами, сказать: «Ну и дурак», – и жить дальше, словно ничего особенного не случилось.

– Ну может быть… – не слишком уверенно пробормотала Атте.

– Так и есть! – Йанс резко взмахнул рукой, подчеркивая свои слова. – Тиан хотел подойти к тебе не просто как обычный третьекурсник, он хотел позвать тебя на бал как победитель соревнований, чтобы ты не смогла отказаться.

– А вместо этого обиделся и пригласил Унн. – Атте поджала губы. – Может, с моей стороны было не слишком красиво смеяться над ним, может, даже это выглядело так, словно мне на него совершенно наплевать, но это же не повод портить праздник не только нам с тобой, но и Унн. Она же тут совершенно ни при чем!

– Она тоже смеялась, я видел.

– Ну и зачем мне этот обидчивый, мстительный, самовлюбленный болван, а?

– Он тебе нравится. И он не так уж плох. Все время от времени совершают ошибки и делают глупости.

– Кроме моего дяди Икена.

– А что он тебе говорил насчет Тиана? – тут же заинтересовался Йанс.

– Не твое дело! – буркнула Атте.

– Ага! – радостно потер руки парень. – Значит, твой дядя-ясновидящий предсказал вам совместное будущее.

– Ты-то с чего так за Эруне переживаешь? Неужели боишься, что если он начнет из вредности ухаживать за Унн, она тебя бросит?

– Ничего подобного! – замотал головой Йанс. – Унн – моя девушка, и точка. Это просто мужская солидарность.

– Ладно, остановимся на этой версии. В любом случае, думаю, что нам пора в торжественный зал – мы уже достаточно задержались, чтобы наше появление не осталось незамеченным.

Атте оказалась права – привлечь внимание им определенно удалось. Может, и не все присутствовавшие на балу повернулись в их сторону, но Тиан, стоявший вместе с Унн неподалеку от входа, буквально впился взглядом в сиявшее почти естественной улыбкой лицо Атте.

– Он лапает мою девушку, – прошипел Йанс. – Я ему сейчас руки оторву!

– Расслабься, – стараясь шевелить губами как можно более незаметно, сказала Атте. – Унн держит защиту. Если ты присмотришься повнимательнее, то увидишь, что рука Тиана её не касается.

– Повезло ему, что моя красавица оказалась такой сообразительной, – удовлетворенно выдохнул Йанс.

– Только не пытайся отплатить ему той же монетой! – прошептала Атте. – Даже не думай!

– Не хочешь со мной обниматься? – хмыкнул Йанс. – Я же тебе почти как брат.

– Вот именно, что почти, – усмехнулась Атте. – Да и отвечать зеркально – это слишком мелко. Нам нужен более сильный ход.

– Это какой же? – наморщил лоб Йанс.

– Целоваться с тобой не буду! – немедленно обозначила границы Атте.

– А просто танец – это будет не то… – с сомнением протянул Йанс.

– Но потанцевать нам всё-таки стоит, – возразила Атте. – Нужно выиграть время, чтобы продумать действенный план. Вот только…

– Что? – спросил Йанс, увлекая её танцевать, едва заиграла новая мелодия.

– Ты уверен, что Унн не обидится? Как ни крути, но у вас отношения, и мне совершенно не хочется, чтобы эти отношения испортились из-за того, что мы тут с тобой напридумываем, чтобы задеть Тиана побольнее.

– Полагаешь, ему недостаточно больно?

– Из-за чего? – недоуменно нахмурилась Атте. – Из-за того, что я пришла на бал с тобой? Думаешь, он не догадался, что для нас обоих это просто взаимный дружеский жест?

– Понимать умом и принять сердцем – это не одно и то же.

– Опять ты про сердце! – сердито фыркнула Атте. – Нет у этого ледяного типа никакого сердца! Вон как победно улыбается, глядя на нас.

– Называть эту вымученную гримасу улыбкой я бы не стал. Честно говоря, меня удивляет то, что ты видишь всё, связанное с Тианом, в максимально негативном для себя свете.

– Я уже позволила себе размечтаться на его счет, – скривилась Атте. – Последствия мне не понравились.

– Воля твоя, – сдался Йанс. – А насчет Унн не беспокойся – мы с ней заранее обо всём договорились, она в курсе, что всё, что мы с тобой будем делать, не всерьез.

– Это хорошо, – улыбнулась Атте. – Может, нам стоит просто где-нибудь уединиться? Ускользнуть из зала с таинственными лицами, чтобы даже самый недогадливый человек сообразил, что мы намерены заняться чем-то… интимным? Или это будет слишком нарочито, и Тиан не поверит?

– Поверит, – покивал Йанс. – Может, и не до конца, но поверит. Если уж этот парень так распсиховался из-за того случая на соревнованиях, что пригласил на бал не ту девушку, значит, он не меньше тебя сомневается в собственной привлекательности.

– Я в своей привлекательности уверена! – отрезала Атте.

– Прости, я не совсем правильно выразился, – поспешил успокоить её Йанс. – Я имел в виду, что каждый из вас сомневается в том, что нравится другому.

– А ты не сомневаешься? Ты уверен, что он не планировал изначально пригласить именно Унн?

– И в кого ты такая подозрительная? – покачал головой Йанс.

– В маму, – предельно честно ответила Атте. – Она никогда не верит ни папе, ни Луставу, когда они утверждают, что с ними всё в порядке, а сами при этом даже дышат с осторожностью.

– Да, мы, стихмаги, такие – ни за что не признаемся в своей слабости. Даже если это глупо.

– Ты так и не ответил, – напомнила Атте.

– Я точно знаю, что он собирался приглашать тебя – мне Лустав сказал.

– А он откуда узнал? – недоверчиво протянула Атте. – Они с Тианом не друзья, как, собственно, и ты. Я даже ни разу не видела, чтобы кто-то из вас с Тианом общался, вы ведь на пятом курсе, а он на третьем.

– Ты же знаешь, что стихмаги – последний оплот мужского шовинизма в Аллиумии? – огорошил её вопросом Йанс.

– Ну… – Атте покрутила рукой в воздухе. – Мне казалось, что это осталось в прошлом. Я ошибалась?

– Отчасти, – подтвердил Йанс. – У нас всё еще принято ставить в известность старшего родственника мужского пола, если собираешься пригласить девушку на Йольский бал. Разрешения спрашивать уже не требуется, но сообщить следует.

– Хочешь сказать, что ты тоже сначала поговорил с отцом Унн, прежде чем её приглашать? Ведь старшего брата у нее нет.

– Когда приглашал в первый раз – да, сначала позвонил ану Уральвсену, а потом это уже не требовалось, поскольку мы считались парой.

– И почему же я обо всём этом впервые слышу? – Атте сердито засопела.

– Твой брат прекрасно тебя знает, поэтому и не стал ничего говорить.

– Это ты сейчас о чем?

– А то ты не понимаешь! – Йанс рассмеялся. – Если бы ты узнала, что к твоей личной жизни привлекают твоего брата, досталось бы и ему, и Тиану. Ты ведь разозлилась бы и никуда с Тианом после этого не пошла, так?

– Допустим. – Атте сжала губы в тоненькую ниточку. – Но если уж на то пошло, к Луставу у меня претензии не менее серьезные в данном случае – получается, что он промолчал, потому что хотел, чтобы я приняла приглашение Тиана.

– О-о-о! – простонал Йанс, закатывая глаза. – Началось! Зря я тебе сказал, лучше бы ты продолжала сомневаться в том, что Тиан хотел пригласить именно тебя.

– Нет, не лучше! – топнула ногой Атте. – Ты всё правильно сделал. Просто я унаследовала от мамы не только подозрительность, но и болезненное отношение к покушениям на мою личную свободу.

– Свобода – это иллюзия, – меланхолично поведал Йанс.

– Я знаю, – вздохнула Атте. – Но пока эта иллюзия необходима мне для душевного спокойствия.

– Думаю, это сейчас не главная наша проблема – нам надо решить, куда мы отправимся, – напомнил Йанс.

– А есть идеи?

– Можно пойти на крышу.

– На крышу? Зачем?

– Ты и этого не знаешь? – Йанс покачал головой.

– Я первокурсница, если ты забыл, – хмыкнула Атте.

– Ну да, в первом семестре такая нагрузка, что не до романтических традиций института, – признал Йанс. – Пойдем, я тебе всё объясню по дороге. И давай уже делай максимально заинтересованный вид, побольше предвкушения во взоре и всё такое.

– Куда уж больше? – Атте улыбнулась. – Ты уже и так меня заинтриговал сверх меры.

– Ну и отлично! – Йанс обнял её за талию и повел к выходу из зала, бросая на по-прежнему пристально следившего за ними Тиана победные взгляды.

– Ну и что там такого романтического, на нашей крыше? – поинтересовалась Атте, когда они начали подниматься по спрятанной за неприметной дверью возле дальней кладовки узкой лестнице, о существовании которой до этого момента девушка даже не подозревала.

– Звезды! – торжественно поведал Йанс.

– Их, вообще-то, и с земли в ясную погоду прекрасно видно, – заметила на это Атте.

– Разумеется, – не стал спорить её спутник. – Но показывать девушке звезды с крыши ССМИ считается романтической традицией. Это некий знак, что парень настроен на серьезные отношения. И предупреждая твой следующий вопрос – Унн я туда уже сводил, как только мы начали встречаться.

– Думаешь, Тиан пойдет за нами? – заволновалась Атте.

– Не беспокойся, обязательно пойдет, – уверенно кивнул Йанс. – Ему же надо убедиться, что я повел тебя именно на крышу.

– Это-то меня и тревожит. Что будет, когда он застанет нас на крыше, любующихся звездами?

– Он окончательно осознает, какую ошибку совершил, пойдя на поводу у обиды, – хмыкнул Йанс.

– И пожалеет о том, что пригласил твою девушку, – добавила Атте. – Но что будет после?

– Опасаешься, что мы подеремся? – прямо спросил Йанс.

– Да, – не стала скрывать Атте. – Пусть он всего лишь на третьем курсе, а ты на пятом, но Тиан уже сейчас сильнее, что он и доказал на соревнованиях. Или ты надеешься, что от злости он начнет совершать ошибки и позволит тебе взять реванш?

– Это было бы идеально. Но на такой подарок судьбы я не рассчитываю. Поэтому, откровенно говоря, я бы предпочел обойтись вообще без поединка, – неожиданно заявил Йанс.

– Почему? – пораженно уставилась на него Атте.

– Потому что на мне сейчас обычный костюм, никак не защищенный от магического воздействия. Даже если Тиан не кинется в драку, едва появится на крыше, возможности воспользоваться рунами, чтобы сберечь одежду, он мне точно не даст. А этот наряд я выбирал вместе с Унн. Вернее, выбирала она, а я безропотно таскался с ней по магазинам. На что только не пойдешь, чтобы порадовать свою девушку, желающую блистать вместе с тобой на балу.

– И как подобное сочетается с тем, что ты относишься к последнему оплоту шовинизма в Аллиумии? – с подчеркнутым изумлением захлопала глазами Атте. – Ты ведь тоже стихмаг.

– Это страшный секрет всех оголтелых шовинистов ССМИ, – таинственным шепотом поведал Йанс. – Во всём, что не касается нашей магии, мы с легкостью подчиняемся своим прекрасным девушкам, полностью вверяя себя в их нежные ручки.

– Неожиданно… – верить столь поразительным словам Атте не спешила.

– Не сомневайся! – горячо закивал Йанс. – Будь поласковее с Тианом, и наш ледяной гордец в мгновение ока превратится в послушного котика.

– Я собак люблю, – зачем-то сказала Атте.

– Значит, в послушного песика! – Йанс рассмеялся. – Ставь защиту от холода, мы пришли.

Управлять стихиями с такой легкостью, чтобы ставить мгновенные защиты, Атте пока не умела. Зато она великолепно пользовалась рунами, усиливающими любую магию, – этому искусству мама начала её обучать задолго до поступления в ССМИ, так что укрыться от холода ей удалось почти так же быстро, как и Йансу.

А потом Атте посмотрела на небо. Здесь, на высоте шестого этажа, огни Стадстрена не заслоняли звездный свет. Огромное черное небесное полотно, усыпанное бриллиантовыми искорками, раскинулось, насколько хватало глаз.

– Ух ты! – восхищенно выдохнула Атте.

– Теперь ты понимаешь, почему визит сюда – это очень даже романтический жест? – поинтересовался Йанс.

– Да, – подтвердила Атте.

Так они и стояли, любуясь звездным небом, пока из восторженного созерцания их не вырвал возмущенный крик:

– Отойди немедленно от моей девушки!

Атте стремительно обернулась – у выхода на крышу стоял Тиан, а из-за его плеча выглядывала встревоженная Унн.

– А то что? – напустив на себя высокомерно-презрительный вид, спросил Йанс.

– А то полетишь с этой крыши быстрее ветра! – выпалил Тиан.

Он поднял руки, и в воздухе замелькали снежно-белые руны, закручиваясь в ледяном вихре.

Йанс тут же отреагировал и начал формировать свой атакующий поток.

– Прекратите! – испуганно пискнула Унн. От её обычной невозмутимости не осталось и следа.

Атте разозлилась. Сильно разозлилась. Настолько, что, забыв обо всём, выступила вперед, загораживая Йанса собой, и закричала:

– Я не твоя девушка, ясно?! Ты не имеешь никакого права чего-то требовать от моих друзей! Тронешь его – будешь жалеть всю оставшуюся жизнь!

– Друзей? – переспросил Тиан, растеряв весь боевой задор, и ледяной вихрь исчез.

– Он мне как брат, – уже спокойно сказала Атте. – Но это не значит, что я твоя девушка. Ты меня понял?

– Понял, – кивнул Тиан. – Но я с этим не согласен.

– В каком это смысле? – воинственно подбоченилась Атте.

– В прямом. – Тиан улыбнулся и показался в этот момент Атте таким красивым, что вся злость куда-то делась. Но сдаваться девушка не собиралась.

– Главное, что с этим согласна я! – решительно заявила Атте и, гордо вздернув подбородок, попыталась покинуть крышу.

Но не тут-то было! Едва она подошла к Тиану, который и не подумал отходить с дороги, парень схватил Атте, крепко прижал её к себе и создал новый вихрь. Только на этот раз не атакующий. Мощный воздушный поток поднял их над крышей и понес сначала к её краю, а потом вниз так быстро, что девушка даже испугаться толком не успела.

– Отпусти меня сейчас же! – сердито потребовала Атте, едва они опустились на землю.

– Только после того, как ты согласишься стать моей девушкой, – с улыбкой покачал головой Тиан.

В ответ Атте только злобно засопела. Вырваться у нее никак не получалось, но и соглашаться вот так сразу она готова не была.

– Ладно, давай договоримся так: раз уж звездное небо над ССМИ тебе показал не я, ты позволишь мне продемонстрировать другое чудо нашего института – Мозаику Стихий.

– Впервые слышу о такой, – пробурчала Атте, но скрыть заинтересованность не смогла.

– Она очень красивая, – искушающим тоном произнес Тиан.

– И то, что ты меня туда отведешь, тоже означает что-то особенное? – насторожилась Атте.

– Конечно, – и не подумал отрицать Тиан. – Это означает, что у меня по отношению к тебе самые серьезные намерения.

– То есть демонстрации звездного неба для обозначения этих самых намерений недостаточно? – уточнила Атте.

– Звезды – это… – Тиан задумался на пару мгновений, подбирая слова. – Это, скажем так, романтический аспект. А Мозаика Стихий – это уже заявление о намерениях.

– И что же она такое делает?

– Не уверен, что смогу правильно объяснить, – не слишком убедительно соврал Тиан. – Это нужно показывать. Пойдем?

– Ладно, – с тяжелым вздохом сдалась Атте. – Пойдем.

Тиан просиял и, крепко взяв её за руку, потащил обратно в здание института. Но когда они вошли внутрь, парень повел Атте не в ту сторону, где располагались торжественный зал и кабинеты преподавателей, а в противоположную.

Они быстро прошли мимо гардероба, где никого не было – все еще праздновали, а верхняя одежда охранялась не привычной многим пожилой аной, а рунными привязками, которые каждый студент формировал самостоятельно. Миновали несколько запертых дверей с надписями «Кладовая», «Начальник хозяйственной части» и прочими в том же роде и остановились возле массивной деревянной двери, украшенной затейливыми резными узорами, обрамляющими слова «Мозаика Стихий Стадстренского стихийно-магического института».

Тиан нажал на ручку, и дверь бесшумно распахнулась, открывая вид на довольно широкую лестницу, ведущую вниз.

– Мы идем в подвал? – напряглась Атте.

– Ты боишься подземелий? – удивился Тиан. – Разве твоя основная стихия не земля?

– Земля, – подтвердила Атте. – И подземелий я не боюсь. Просто это странно – что такая значимая для института вещь расположена в подвале.

– Зачем ты пытаешься меня обмануть? – нахмурился Тиан. – Я, конечно, в психологии не силен, но и то вижу, что тебе не по себе из-за необходимости спускаться под землю.

– Не из-за этого! – Атте рассерженно топнула ногой.

– А из-за чего тогда?

– Не скажу! – Атте поджала губы и отвернулась – признаваться, что ей страшновато оставаться с Тианом наедине в замкнутом пространстве, девушка не собиралась.

– Ладно. – Парень пожал плечами. – Так мы идем или нет?

– Идем, – с тяжелым вздохом согласилась Атте. – Иначе я умру от любопытства, что же это за Мозаика Стихий такая.

– Вообще странно, что ты о ней ничего не знаешь, – заметил Тиан, когда они, держась за руки – просто на всякий случай – начали спускаться.

– Ничего не странно, – не согласилась Атте. – В ССМИ учился только мой дедушка, а он умер задолго до моего рождения.

– А там, где учился твой отец, Мозаики Стихий нет?

– В Циннаверрском магическом университете? Думаю, нет. Во всяком случае родители ни о чем подобном мне не рассказывали.

– Надо же! Получается, что это чисто аллиумская традиция, – удивленно хмыкнул Тиан.

– Это какой-то слишком поспешный вывод, – покачала головой Атте. – Ведь есть еще Молусизия, а про Бадьянарский стихийно-магический нам ничего не известно.

– Да, ты права – я часто проявляю неуместную поспешность, – понурился Тиан.

– Полагаю, достоинства у тебя тоже есть, – подбодрила его Атте и подумала: «Интересно, а он действительно настолько самокритичен или специально так сказал, чтобы я начала возражать?» – наличие мамы-психолога, никогда не упускавшей случая поговорить с детьми на профессиональные темы, всё-таки оказывало довольно сильное влияние на её восприятие окружающих людей.

Недлинная лестница упиралась в еще одну дверь, которая тоже была не заперта. И когда Тиан её распахнул, Атте задохнулась от восторга.

Мозаика Стихий оказалась огромным панно, покрывающим стены и потолок в том помещении, куда они вошли. Это было что-то вроде лабиринта с извилистыми проходами, где всё вокруг сияло и переливалось разноцветными искрами.

– А что это вообще такое? – спросила Атте, осторожно дотрагиваясь до стены.

Под пальцами чувствовалась магия, но инертная, не взаимодействующая с окружающим.

– Это крошечные магические слепки всех выпускников ССМИ, – пояснил Тиан. – Каждый, кто окончил наш институт, приходит сюда с дипломом, прикладывает его к стене и оставляет частичку своей магии.

– Прикладывает диплом? – недоуменно нахмурилась Атте.

– Ну это же артефакт! – возмутился её недогадливостью Тиан. – Вернее, артефакты: и Мозаика Стихий, и дипломы магов. Вот в результате их взаимодействия и получается то, что ты видишь.

– Я, вообще-то, только на первом курсе учусь! – обиженно выпалила Атте. – И мне, в отличие от тебя, родители про наш институт ничего не рассказывали, поскольку ничего о нем не знали.

– Эй, ты чего? – испуганно спросил Тиан. – Я ничего такого не имел в виду.

– Правда? – недоверчиво прищурившись, уточнила Атте.

– Честное магическое слово! – заверил Тиан. – Могу клятву дать, хочешь?

– Наверное, клятва – это всё-таки слишком, – после некоторого размышления решила Атте и добавила: – А вообще – странное какое-то место, вроде и красивое очень, но мне здесь отчего-то не по себе. А тебе?

– Не знаю, – пожал плечами Тиан. – Пока ты об этом не сказала, мне казалось, что всё нормально. А теперь…

– Что теперь?

– Теперь я уже не уверен. Вроде и правда что-то такое непонятное тут есть: то ли магия какая-то неизвестная, то ли еще что.

– А почему посещение этой Мозаики Стихий считается показателем серьезности намерений по отношению к девушке? Я её увидела, она впечатляет, но связи всё равно не поняла.

– Да я и сам не понимаю, – пожал плечами Тиан.

– А вот теперь меня обмануть пытаешься ты, – фыркнула Атте.

– Откуда ты знаешь? – спросил Тиан.

У него при этом был такой растерянный вид, что Атте не удержалась от улыбки.

– Опять ты надо мной смеешься! – Тиан рассерженно засопел. – Я кажусь тебе нелепым, да?

– Нет! – заверила Атте, прижав руки к груди. – Просто…

– Что? Давай, говори. Здесь никого, кроме нас, нет.

– Ну иногда ты и правда выглядишь забавным.

Она не хотела этого говорить, боялась, что Тиан обидится, но что-то словно тянуло Атте за язык, заставляя произносить слова, которые могут поставить отношения с этим парнем под угрозу.

– Но в этом же нет ничего страшного! – торопливо добавила Атте. – От этого ты не становишься хуже!

– А тебе самой было бы приятно, если бы я начал смеяться над тобой, а? – сурово сдвинув брови, потребовал ответа Тиан.

– Наверняка, нет. Но вряд ли это было бы так же обидно, как то, что ты пригласил на Йольский бал Унн, а не меня, – уперев руки в бока, грозно заявила Атте.

– А ты зато пришла с Йансом!

– А с кем мне было идти? С братом, что ли? – возмутилась Атте.

– Могла бы и одна пойти!

– Чтобы все подумали, что я никому не нужна? – язвительно парировала Атте.

На это у Тиана возражений не нашлось, так что он зашел с другой стороны:

– Но на крышу-то ты могла бы с ним и не ходить!

– А ты мог бы не обнимать Унн у всех на глазах!

– Да я её и не коснулся ни разу!

– Потому что она поставила защиту, а не потому, что ты не хотел!

– Не хотел! Я только вид делал, ясно? Есть только одна девушка, которую я хочу обнимать – это ты!

Атте ничего не успела ответить на это заявление, потому что Тиан резко притянул её к себе и поцеловал. Если бы кто-то вдруг спросил её, хорошо ли он целуется, Атте не ответила бы, потому что те ощущения, которые она испытывала, не укладывались в скучные понятия «хорошо» или «плохо». Это было волшебно, превосходно, умопомрачительно!

И было так жаль, когда поцелуй всё-таки закончился.

Тем более что после этого Тиан повел себя весьма странно. Он сделал широкий шаг назад, одернул пиджак и торжественным тоном провозгласил:

– Атте Дарсинссо, я буду просить у твоего отца разрешение ухаживать за тобой!

– А спросить разрешение у меня ты не хочешь? – возмутилась Атте.

– А ты разве не согласна? – Тиан разом растерял всю торжественность.

– Допустим, согласна, – милостиво кивнула Атте. – Но при чем тут мой отец?

– У стихмагов так принято, – пожал плечами Тиан.

– Не в нашей семье! – фыркнула Атте.

– И всё же я с ним поговорю, – стоял на своем Тиан. – На всякий случай.

– Ладно, – не стала спорить Атте. – Не исключено, что папе это даже понравится – он всё-таки бартастанец, и как бы мама ни прививала ему прогрессивные взгляды, в отношении женщин он порой бывает чудовищно консервативен.

– Значит, решено – завтра я поговорю с твоим отцом, – кивнул Тиан.

– Уже завтра? – перепугалась Атте.

– А зачем тянуть? – удивился Тиан.

– Ну… – Атте вздохнула. – Я хотела сначала поговорить с мамой, чтобы она подготовила папу к такой новости. Иначе же он устроит тебе настоящий допрос!

– Я выдержу, – заверил Тиан. – Да и нечего мне скрывать.

– Ну да, ну да, – с усмешкой покивала Атте. – Нечего. Кроме того, почему именно рядом с Мозаикой Стихий принято заявлять о серьезности своих намерений по отношению к девушке.

– А ты не догадалась? – попытался увильнуть Тиан.

– Я хочу услышать ответ от тебя, – отрезала Атте.

– В окружении такого большого количества разнородных фрагментов стихийной магии люди начинают вести себя естественно, перестают притворяться и не могут солгать ни словом, ни действием.

– Получается, что мы начали здесь ругаться, потому что хотели всё это высказать друг другу?

– Получается так, – кивнул Тиан. – И это оказалось к лучшему.

– Согласна, – улыбнулась Атте. – Вернемся в зал? Я бы перекусила и выпила пунша.

– Я бы тоже не отказался, – улыбнулся в ответ Тиан.

Когда они вернулись в торжественный зал, Атте сразу же увидела Йанса и Унн, которые тоже их заметили.

«Всё хорошо?» – взглядом спросил Йанс.

«Отлично!» – ответила улыбкой Атте.

Этот Йольский бал оказался и правда чудесным.

От автора