Муки выбора

В своей жизни милым дамам не раз приходится делать выбор, который может оказаться судьбоносным. Например, Петя или Вася? С кем связать свою судьбу? Дама выбирает Васю, который в последствии оказывается тихим алкоголиком и спивается, не всилах противостоять жизненным трудностям. А отвергнутый Петя делает успешную карьеру, да ещё и женится на её подруге, которая два раза в год ездит отдыхать на Мальдивы и живет в трехэтажном особняке. Несчастная, сделавшая ошибочный выбор, скрипит зубами и проклинает судьбу. Она-то два раза в год ездит в деревню к родителям садить и копать крартошку. В промежутке между поездками прозябает в двухкомнатной квартирке в зачуханной панельке и целыми днями вкалывает в бухгалтерии за мизерную зарплату. Ей не приходит в голову что она сама во всем виновата, и к выбору спутника жизни нужно было подходить более тщательно и ответственно.

Могут возразить, что, мол, это – нетипичная ситуация. В стране женщин больше, чем мужчин, и это мужчина выбирает себе подругу жизни. Глубоко ошибочная точка зрения. По-настоящему интересных и привлекательных женщин не так много, и у каждой есть не то что два, а то и три и больше поклонников. И, выбирая одного из них в качестве спутника жизни, ей нужно проявить максимальную ответственность.

Чем руководствуется дама, делая судьбоносный выбор? Очевидно, она ориентируется на мнение родителей и других близких людей. Также возможно посещение гадалки, ясновидящей, экстрасенса – старинная традиция, идущая из глубины веков. Помните, у Пушкина:

Татьяна верила преданьям

Простонародной старины

И снам и карточным гаданьям

И предсказаниям луны.

Современные татьяны продолжаю во все это верить. Кое-что, конечно, изменилось. В некоторых случаях они обращаются к психологу в соответствии с плохо приживающейся западной практикой.

Моя знакомая Марина перепробовала все эти варианты: обращалась и к родственникам и к гадалке и к психологу. Чем закончилась ее история, я и расскажу.

Познакомился я с ней самым банальным образом и при малоприятных обстоятельствах. У нее в туалете поздно вечером прорвало трубу, на что она чисто по-женски не обратила внимания и спокойно легла спать (мало ли что там шипит и журчит). В результате за ночь оказались затоплены все квартиры на нижних этажах с третьего по первый. В том числе и моя на втором. Естественно, начались разборки и претензии. Девушке (ей тогда было 26 лет) пришлось ходить по квартирам, оценивать ущерб, подписывать акты. А потом выплачивать приличные деньги, не один десяток тысяч.

У меня ущерб был относительно небольшим. С потолка в туалете и частично на кухне отвалилась плитка, и испортились обои. Я насчитал сумму по минимуму и предложил выплатить, не заморачиваясь составлением акта. С чем она согласилась, однако потребовала расписку. Которую я сразу же и написал, указав, как и полагалось, полные свои и её данные.

Выяснилось, что я, Михаил Михайлович Кандауров аж на двадцать четыре года старше её, Марины Васильевны Прошиной. Что само собой исключало какие-то претензии на романтические отношения с моей стороны. Впрочем, не только по причине возраста. Я вообще не пользовался особой популярностью среди знакомых дам, хоть и был разведенным холостяком. Им было хорошо известно, что тружусь я обычным сотрудником в небольшой фирме, а половина небольшой зарплаты уходит на выплаты детям от двух браков. Внешними данными я не блистал, а блистал плешью на макушке наполовину седой головы и хилым телосложением при довольно высоком росте. В то время как Марина была красивой натуральной блондинкой с темными карими глазами – убойное для представителей мужского пола редко встречающееся сочетание. Не оставившее равнодушным и меня. Понимая свою бесперспективность, я утешал себя тем, она вообще не в моем вкусе, слишком худа и низковата ростом.

Впрочем, узнав о моей специальности, она взяла меня на заметку, и наше общение полностью не прекратилось. Я в то время трудился в фирме с непритязательным названием “Операция Э”, в котором буква “Э” обозначала электричество. Проще говоря, фирма занималась монтажом электропроводки в строящихся домах и коттеджах. Дело это не такое сложное, однако, нужно учитывать множество требований, норм и стандартов, нарушение которых может стать причиной отказа принять дом в эксплуатацию. Монтажом непосредственно занимались электрики, а я, как инженер, контролировал их работу. В договорах с клиентами специально прописывалось, что если дом не будет принят в эксплуатацию по нашей вине, то фирма компенсирует все дополнительные расходы. Директор, однако, предупредил, что все косяки я буду оплачивать из своего кармана. Так что вся ответственность лежала на мне, но и зарплату я получал приличную, вопреки тем слухам, которые сам и распространял среди соседей, жалуясь на бедность.

Эти соседи вначале пытались сесть на шею, приглашая то починить электроприборы, то заменить розетку. Халявные настроения я сразу обломал, заламывая дикие цены. Так что обращались ко мне только в крайнем случае, когда некуда было деваться и нужно было сделать быстро. Это не прибавило мне популярности, жильцы меня окрестили рвачом и скопидомом. Чтобы хоть как-то восстановить репутацию, я стал жаловаться на хроническое отсутствие денег из-за маленькой зарплаты и больших алиментов. На самом деле, зарплата у меня была не маленькая, а алименты я платил вовсе не на трех детей, а на одного; остальные трое уже стали совершеннолетними. Хотя я им иногда помогал.

Марина, чутко уловившая произведенное на меня первое впечатление, тоже иногда обращалась с просьбами, расплачиваясь не деньгами. Но и не натурой, конечно. Просто после работы приглашала отужинать, понимая, какое значение для холостяка имеет хорошая домашняя еда. Блюда она готовила простые, но вкусные. Рис с помидорами и куриным мясом (ризотто, как она называла), макароны с фаршем (по-флотски), фаршированный перец, борщ. Причем блюда она готовила заранее, еще до того, как обращалась с просьбой. После выполненной для неё работы, мне оставалось помыть руки и сесть за стол. Что я с удовольствием и делал. Ни о каком сексе и речи не было. Более того, она явно давала понять, что никакого продолжения не может быть, не рассказывая ничего о себе и не интересуясь моими делами. Я же смаковал угощение и нахваливал хозяйку, не спеша уходить. Приятно было находиться в обществе молодой красивой девушки. Никаких поползновений я не делал, так как понимал, что они будут жестко пресечены.

Конфликтная ситуация хорошо проявляет характер. Когда Марина разбиралась с затопленными соседями, набольшие сложности возникли с жильцами на первом этаже, которые пострадали меньше всего. Больше всего пострадала квартира на третьем этаже, которая находилась непосредственно под марининой, где пострадала не только отделка, но и электропроводка. Но там жили Потаповы, двое пенсионеров лет за семьдесят. Потапов, на кого и была записаны квартира, был очарован молодостью и красотой соседки так, что просто таял как снег под майским солнцем и млел, разговаривая с ней. Кажется, если бы не вмешалась жена, он бы вообще не потребовал компенсации. На первом же этаже жила насквозь скандальная мать-одиночка лет тридцати восьми с дочкой и своей пожилой матерью и маленькой, но оглушительно громко лаявшей собачонкой. Квартира была съёмной; когда эта семья заселились, то первое с чем познакомились остальные жильца нашей панельки стал раскатистый грохот допотопной стиральной машинки, которая работала и до двенадцати и до часу ночи, тарахтя как трактор. Собачонка заливалась истеричным лаем, как только хозяева утром подкидали квартиру. Дочка (лет пяти) имела привычку орать как резаная, падая на пол билась в судорогах, чуть что не по ней.

Когда соседи попытались поговорить, с “мадамой” (как они её называли), она, ничего не слушая, дико кричала что её оговаривают, и она в своей квартире может делать что хочет. В конце концов, Потапов обратился к своему знакомому в МВД (где он и сам служил до выхода на пенсию). Появился участковый, который провел работу и с мадамой и с хозяином квартиры. Что возымело действие, тем более, что у мадамы, как оказалось, была сложная жизненная судьба, о чем свидетельствовали наколки, временами выглядывавшие из-под разных частей одежды.

Разумеется, оказавшись в роли потерпевшей, эта гражданка не собиралась упускать случая как следует поскандалить. Когда Марина к ней пришла, разговор сразу перешёл на повышенные тона. Маринин звонкий голос перекрывал низкий бас мадамы, так что на весь подъезд разносились выражения, самыми цензурными из которых (с обеих сторон) были “лахудра”, “прошмандовка”, “шалава”. Молодая девушка показала, что может постоять за себя, и у неё есть опыт общения с представителями быдловатого слоя общества. Как и с представителями хилой интеллигенции, как я.

По моим подсчетам, стоимость блюд, которыми меня угощала Марина, перекрывала стоимость моей работы. Что настораживало, так как наводило на мысль, что меня прикармливают, чтобы когда-нибудь использовать по полной. Так оно и случилось.

Был конец августа. Я пришел вечером домой в прекрасном настроении. Шеф выписал премию, после того как один из клиентов сообщил, что его дом сдан в эксплуатацию без замечаний по нашей части. Где-то через час и позвонила Марина, попросив прийти и посмотреть ноутбук, который почему-то не открывал программу, которую ей дали на работе. Работала она, кстати, в одном из региональных министерств на мелкой должности, куда устроилась после окончания университета. Я быстро собрался и пошел, предвкушая очередной вкусный ужин, который был очень кстати, поскольку в холодильнике кроме банки консервов кильки в томате и засохшего куска сыра ничего не было.

Зайдя в квартиру, я обалдело уставился на хозяйку. Марина была в халатике салатового цвета, на которой волнами ниспадали вьющиеся светлые волосы, очаровательно оттеняя смуглый загар и темно-карие почти черные глаза. Из-под халатика выглядывали также загорелые стройные ножки.

В мои предыдущие визиты она всегда было одета в бесформенные треники и безразмерную футболку. Я понял, что наступил час Х. Сегодня мне предложат отработать вкусные ужины. Я перестал таращится на ноги и посмотрел ей в глаза, в который плясали смешинки.

- Эээ…ммм… - сглотнув, промычал я.

- И тебе добрый вечер, Мих Мих, – иронично прокомментировала девушка и скомандовала: - Пойдем в зал.

Ну да, она вот так меня и называла с учетом сложившихся отношений. Обращаться по полному имени отчеству и просто имени было слишко официально. Использовать ласкательные уменьшительные – слишком фамильярно. Женщины вообще умеют тонко разграничивать оттенки отношений с помощью имён. Одна из моих жен выражала недовольство, называя меня по фамилии (Кандауров, ты спятил?), подчеркивая, что она-то - не Кандаурова и, таким образом, проводя разграничительный ров между нами. Она же в порыве страсти использовала буржуйское имя “Кэнди” (Ещё… , Кэнди, ещё..!), объяснив, что по-английски оно означает “конфетка”. Когда мы уже расходились, я превратился в “инженеришку” и “паршивого инженеришку”. Одна из жён, выражая отрицательные эмоции, называла меня по имени и отчеству “Потапыч” ("Михаил Потапыч, ты понимаешь, что натворил?"); в конце она мня сократила до “Потапыча”. Для всех своих дам я был Мишей в случае умеренно положительной оценки (Спасибо, Миша). Более сильные эмоции выражались ласкательными “Мишенька”, “Мишуля”. До Кэнди никто из них не додумался, о чем я иногда в то время жалел. Впрочем, не очень долго, как оказалось.

Марину я называл по полному имени. Но было ясно, что сегодня наши отношения перейдут на новый уровень. Приглашение пройти в зал было ещё одним сюрпризом. Раньше кроме кухни и ванной (помыть руки) меня, никуда не допускали. Я вообще подумал, что мы пройдём сразу на кухню, а неполадка компьютера была просто предлогом. Но нет, программа реально не запускалась, в центре экрана раскрытого ноутбука красовалось сообщение: “Невозможно запустить приложение на вашем ПК”.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст распространяется по запросу на электронную почту