Мурава

Введение

Про то что нашим миром правят рептилии знают даже обитатели дурок, хотя они то прежде всего. Но человечество такой расклад устраивал - плодилось себе и размножалось, а при нужде и дев невинных драконам скармливали. Но это по обстоятельствам, к примеру, у прибалтийских народов гады ползучие в большой уважухе пребывали. Не только в кулинарном смысле, хотя угорь копченный или минога, запечённая в чайной заварке, с картошечкой под шнабс весьма приветствовалась. Да и прочие пресмыкающиеся со времён былинных в божественный пантеон буквально проползли. Змей-искуситель например, Создателя в силе убеждения превзошёл, яблоки рекламируя. Хотя повторюсь, именно прибалты всех сильнее серпентарии возвели в культ. Литвины, к примеру, на ночь выставляли для ужей на пол мисочки с молоком и коты-тунеядцы им не требовались, поскольку хоть мыши, хоть крысы, попутно с молоком потреблялись. А если кто от традиционного ритуала уклонялся, у тех змеи прям из коровьего вымени молоко отсасывали по наглому и никаких доп. обязательств не брали на себя - их и полёвки на десерт устраивали.

Прекрасный случай мирного сосуществования и яркий пример симбиоза! Без всяких "посади сына, убей змеюку-тёщу ...". Более того, если Змеиного царя - Василиска, страшилась вся просвещённая Европа, то у последних её язычников - прибалтов, назывался он Айтварсом (он же Спирукас, он же Гауснелис и т.п.) и хулиганил пусть по мелочам, да не в убыток. К примеру, гривы коням заплетёт, в виде микро-вихря над ними проносясь. Тем, здоровья скоту только прибавляя, а гриву и гребнем расчесать потом не трудно. Если же в тот вихрь щепку, либо камушек успеть кинуть, то на землю он упадет, у живущих на побережье, куском янтаря, а у нас - в Латгалии, даже золотым самородком либо монеткой. А хорошим, но много страдавшим людям(обычно вдовам) и место клада, во сне погибший супруг явится и по подсказке Айтварса укажет, "наши павшие нас не оставят в беде". И ещё целый список различных ништяков прилагаеся, при случае оглашу по ходу повествования. Которое, герпетологии, а так же мистики, корнями уходящей в Древние Египет и Грецию, хоть и слабо, но касается. А по сути, является описанием века нелёгкой крестьянской жизни на латгальском хуторе Мурава и выходцев с того места.

ГЛАВА1

Огромное будущее пророчили мне в спорте, ибо ещё до поступлении в физ.институт удалось КМСа по современному пятиборью заработать. Но от травм никто не застрахован, а конники тем более, на соревнованиях в Киеве даже принцесса Анна руку сломала, хотя лошадку имела превосходную. В нашем же виде "четвероного партнёра" не выбирают и особенности характера его не известны, вот и не вышло нам взять барьер. Как следствие, вместо очередного звания сложный перелом ноги и самое страшное - начавшаяся гипоксия, а век спортсмена недолог и кто не успел, тот опоздал. Навсегда, и если поможет - спивайся, про большой спорт и не мечтая.

Заметить следует, что вся моя многочисленная фамилия, ради того что бы этого не случилось, не хило вкладывалась в меня. Причём не только материально, дорогое лечение и образование оплачивая, но и с некоторых пор коллегиально решая мою судьбу. На семейном совете, вердикт закончился безжалостной фразой "Излечи себя сам! Становись Олимпийским чемпионом, так надо, мы в тебя верим".

Причём,"коллективный разум" никогда не ошибался, ибо отточен и проверен был веками выживания старообрядчества в Ливонии. Наш патриарх рода - мой дед, в оном состоял и строгих обычаев придерживался, а мне оставалось следовать устоям, хоть религиозными фанатиком не являлся. К тому же точно знал, что уже в наше время, "по постановлению", даже в Риге и олимпийцы, и градоначальники имелись. Про времена былинные не заикаясь даже. Зачем против ветра писать, когда он попутный?

Староверы хорошо научились в людях разбираться и не жалели средств на то что бы талант едино-общинника в рост пустить. Вот и во мне способности обнаружили, причем уже не столько в виде физической силы, а сколько силы духа. Решив помочь развить её, самого себя одолев, этому не только в Шаолине учат. Братство мне специально опытного начётчика для этой цели выделило. На прочее и средств семьи(совсем не олигархической) хватить должно, хоть одна только спортивная медицина нынче в БОЛЬШОЙ цене, а это ещё не самый главный предмет трат. Так что пять лет я не только физкультурные науки в институте постигал, но и "спецкурс" под золотым куполом прошёл параллельно. Причём, и то и другое с отличием, стараясь вложения в меня оправдать.

Основным же вложением cемейства оказался подаренный лично мне КОНЁК-ГОРБУНОК! За что остался я в долгу неоплатном, ибо красавец Ганноверской породы был действительно из Ганновера, а точнее - конезавода в Целле. Справедливости ради замечу, что в той конюшне прописан был только папа моего жеребчика, а кобылка наша, подвезенная к эвропэйцу, оказалась в числе прочих восьми тысяч цэ-эвропэек, что получают ежегодно осеменение "с колёс" и счастливые отправляются восвояси. Но сколько этот трах стоит(причём даме) даже говорить страшно, да и к соитию далеко не всех допускают - хоть тут за чистотой арийской крови следят, им ведь важно крайне не вести себя как швайне.

Не отслужи батя ещё до моего рождения пять лет в ГСВГ, а точнее в самом зелёном городке ГДР - Эберсвальде, не обзавелась бы наша семья хорошими связями на неметчине. Хоть это и не приветствовалось в советское время, но после распада Союза таиться стало не обязательно. Да и отца уже в живых не было. Как то прочитав в гарнизонной газете про себя "20 лет провожает в небо самолёты капитан ..." и узрев на горизонте пенсию, надумал он из аэродромных технарей перейти в лётный состав, здоровье, благо, позволяло. Дабы после дембеля в ГВФ зарабатывать достойно, запросился у командования на бортмеханика подучиться, очень он маму-красавицу любил и постоянно старался как семью, так и её обеспечить получше. Но любовь её он с собой унёс - на последнем году службы, его транспортник был сбит в небе Афгана. Долгожданного наследника - то есть меня, так и не ставший военпенсом, новоиспечённый майор не увидел, сам он жизнь начинал сиротой-детдомовцем, и я полу-сиротой чуть не с рождения стал. Может это рок или наследственность? Но семье павшего героя трёху в рижской новостройке Imanta выделили, а вдове создали все условия для написания Кандидатской в неподалёку расположенном Институте микробиологии, где она трудилась с окончания Биофака ЛГУ и до замужества.

Но и по за мужем по гарнизонам мотаясь, так же не бездельничала, даже в ГСВГ, причём легально и весьма продуктивно. Согласившись на не совсем престижный и не самый лёгкий труд, "почти по специальности" - возглавив в полку подсобное хозяйство, а проще - свинарники. Хотя приходилось становиться в пахнущем не розами заведении и ветеринаром, и зоотехником, и прочая, прочая. А главное - бабой "с яйцами", заимевшей вплоть до соседей-немцев Большой авторитет, про своих уже и не упоминая. Lettland prima frau, помимо владения женскими чарами и увлечения традиционными бабскими забавами, типа остановки коней на скаку и тушения горящих изб, умела и учиться, и учить, а так же просить, требовать и даже на полковника орать так, что Герой Советского союза гофрировался и шёл на поводу у "свинарки".

Ибо зла на подругу-землячку держать ему собственная супруга не позволяла. Поскольку происходила из белорусских земель, а латгалы - это белорусы, не доехавшие до Риги. Иначе лишался бы котлеток из парного мяса под рюмочку беленькой(и кое-чего ещё). Хоть и так в сезон, каждый выходной с jagen дичину привозил. И не только к этой забаве батю моего приохотил в Военохоте, но и через Военторг списанную Мосинку с оптикой на него оформил, а потом патроны после стрельб ему чуть не цинками "даровал". В его возможностях было и второй срок устроить бате на своём аэродроме, а это помимо одного оклада в марках, которого помимо питания хватало и на "Мадонны" с хрусталями и коврами, ещё второй оклад в Союзе на книжку капал. Хорошая жена, хорошие накопления, что ещё нужно что бы встретить старость? Почувствовать себя стариком. А что делать когда душой молод и в полёт она рвётся? Вот и долетался!

Более замуж мама не вышла. Поступила так исходя из канонов веры или не встретив достойного её любви не говорила, отшучиваясь тем что целиком себя науке отдала, неизвестно, но диссер она действительно написала и защитила, а сил со временем отнял он изрядно. Моя сестрёнка старшая как раз в том возрасте пребывала, когда себе в микроволновке суп разогреть и в школу недалёкую или погулять самостоятельно пойти, ключик на шнурке себе повесив, уже могла, а за мной, первые шаги сделавшим, присматривать ещё была не готова. Вот и отправлен был я ловить бабочек к бабушке на хутор, тот самый, на котором и сама выросла. К тому же, мама навещала каждые выходные, Пыталовский поезд имел очень удобное расписание, даже отдохнуть в пути позволявшее.

Но помимо свежего воздуха, молока и массы прочих ништяков в голодные-"благославенные" имел одинокий хутор всего единственный существенный недостаток - округа кишела змеями. Впрочем, сами гадюки нападали только на мышек да лягушек, изобиловавших в округе, а людей не трогали, если на них не наступали, да и то голой пяткой. Сапожок же гадина прокусить не могла, тем более резиновый - вот и пробегал я в особо прочной обувке, внимательно под ноги смотря, до тех самых пор пока сам в рижскую школу не отправился. Предпочитая при этом верховые путешествия и выбирая транспорт, из возможностей исходя. Самым покорным был телёнок, вот свою жизнь и доверял его копытцам. Так на спине бычка порой весь день и проводил, даже высыпаясь сидя охлюпкой, пока тот пасся.

В Риге, помимо совместного с сестрой посещения "немецкой" школы, где она доучивалась уже, и вновь не имела с братом общих интересов - пора наступила о мальчиках думать, открылась у меня тяга к животным, причём без экзотики - к коровам, лошадям и т.п. . К тому же, по сравнению с ровесниками, оказался необычно развит физически и умственно.

Возможно таланты во мне проснулись потому что в последний день перед отъездом с хутора, мой неуправляемый "ездовой" телёнок забрёл по лесной тропинке к незнакомой ранее возвышенности. В центре которой старый дуб рос, под корни коего странная змейка юркнула. Над головкой которой висело пятно белое, будто маленькое облачко. Дед потом пояснил, что был это Змеиный царь - Василиск, в латгальской мифологии именовавшийся Айтварсом и вреда людям он не причинял. Пресмыкающееся перед тем как скрыться, мне в глаза своими бусинками глянуло и меня будто током всего передёрнуло. А из норки, в которой скрылась змейка, вылетел микро-вихрик и к нам приблизился. Непроизвольно кинул в него веточкой, что в руке была, но смерчик не убрался, а напротив, "напал" на нас. Впрочем, весь причинённый вред выразился лишь в сильно взъерошенных и растрёпанных "причёсках", как моих, так и бычка. А на месте упавшего прутика нашёл я мелкую золотую монетку. Дед в тот же день в ней дырочку гвоздиком пробил и на мой гайтан к крестику присовокупил. Бычок же, более никому "запрячь" не давался, вырос очень здоровым и превратился в племенного.

Почти как я, по крайней мере девки на шею вешаться рано принялись. Только мне было не до них - загружен оказался на столько, что о счастливом детстве вспомнить или о глупостях мечтать, времени не оставалось. Из за перегруза даже в учёбе выше середнячков не выбивался, ограничиваясь разумным минимумом по основному спектру предметов. Только по профильному дойчу не ленился склонения зубрить, да ещё самостоятельно латынь прихватил, готовил ведь себя в ветеринары, соответственно так же по биологии с химией преуспевал. Ну и разумеется по физической культуре!

Более про "школьные годы чудесные" ничего сказать не могу, приятельствовал с парой пацанов, с коими интересы совпадали, прочих же считал временными попутчиками, и относился к ним нейтрально, надеясь на взаимность, увы напрасно. Не зря учил латынь - хомо хомини люпус эст, если не сожрать, то нагадить готовы были просто для самоутверждения. Но после пребывания среди змей, развил я не только внимательность и готовность к опасности, но и их стиль перенял - если меня не трогают, я не нападаю. И без обид, да и тренировки с соревнованиями времени отнимали вдвое больше чем школярство. Но именно пед.состав был уверен что это они взращивают спортивную гордость школы.

Так и дорос до Аттестата зрелости и значка КМС по современному пятиборью. Не замечая того что "опять власть меняется" и прочей ерунды, снова в надежде на взаимность. Увы напрасно, вместо изучения ветеринарии засветил призыв в опереточную армию вновь образованного государства, "потому что, твою мать, надо родину спасать". Но при институте ФиС из студентов, попутно с учёбой, по выходным готовили "типа партизан" - Земесардзе(стражей земель), туда и подался. Затем не хорошая травма случилась и лечение пришлось совмещать с учёбой на физкультурника с костылями.

С оными себя в пятиборье искать было безнадёжно, но раз страдания я принял "от коня своего"(почти), так пусть же конь меня далее и везёт к спортивным победам и славе. В это виде спорта седокам участвовать дозволяется до пенсии(не лошадинной разумеется), хоть кривым, хоть косым и желательно на голову отмороженным. Опять же гипотерапию, как лечебную процедуру следует рассматривать, не забывая про то что наши лучшие друзья СОЛНЦЕ, ВОЗДУХ И ВОДА. И всё это ждёт меня в Латгалии, причём отменного качества и количества. А ещё меня там ждал, так же отменного качества КИНДЕР - СЮРПРИЗ! Оказалось что сын у меня, причём довольно давно и уже не малых размеров - в папу уродился, и при здоровом питании. Да и Милда, девица с хутора через речку, выдерживала характерное для латгалок определение "кровь с молоком"(причём сгущённым - другие в этих местах не выживали), но не свойственную для них скромность.

Когда я после школы, ещё не покалеченный, на побывку к деду с бабушкой приезжал, то соседка на Иванов день отдалась мне. Не по пьяни и не от распущенности, а по любви, старой и безнадёжной. Кто она против меня, красивого и богатого? Потому не только прав, мать-одиночка не качала, на "детские" 18 лат в месяц умудряясь сына растить, но даже меня в неведении держала. Правда к моим старикам ходила ещё по хозяйству помогать за 1 лат в день, а это дополнительные 5 буханок хлеба, картошка же с молоком свои были. Да и её отец у моих стариков батрачил, уже за достойные "мужские" деньги - аж 5 лат в день. Столько же выдали за много лет накопленную страховку в советских тысячу рублей. А "за рубежом", то есть в РФ, на оную сумму купить было можно пол-кило картошки. Чёрного и белого на экс-советском пространстве не стало - по обе стороны вновь появившихся границ всё было серым и в тумане. А до властных кормушек и там, и там дорвалось дерьмо, не о десятке баксов (эквивалент 5 лат) мечтающие - продавая родину, они рассчитывали на большее.

Хотя в Риге такую сумму уличная проститутка(не маскирующаяся под Слугу Народа) "зарабатывала" за час, но в столицах всё не как у людей. Ибо не те бляди, что забавы ради, а те кто деньги дерут. Не даром же на самой ходовой и уважаемой в народе 5-латовой банкноте изображен с языческих времён почитаемый дуб, своей силой и крепостью отличавшийся, под ним с древних времён принято было дев невинности лишать. Со слов "лишенки", я там всё, согласно древним заветам и прелюбодеяние сотворил. Сам же ничего не помню - было мне невмочь, крепкого самодельного пива сверх нормы перебрал. Главное - не насильничал, а по по согласию(со слов партнёрши).

От сына я отказываться не стал и отношения оформил, лучше поздно чем никогда, плодить бастардов было грешно, да и с Милдой мне повезло. Не только в русских селеньях есть Женщины, но и в латгальских, тем более на хуторах, где они и лошадь, и бык, и баба, и мужик, о СПА-салонах и прочей дури не помышляющие. Удары судьбы встречая с достоинством! Узнав, что я разбился сильно, готова она была любимого всю оставшуюся жизнь в кресле-каталке возить, ведь всё едино супруг будет и не пьющий, и не бъющий. Увидев же, что только тростью обхожусь, радовалась больше чем я сам. А как понял, что у моей суженой голова никогда не болит, чуть как З/К наколку не набил "ЗА ЛЮБОВЬ ЛЮБОВЬЮ".

Разумеется, отношения сразу официально мы зарегистрировали, причём не только в Пагасте (Сельсовете), но и в Храме, в Ригу всей моей фамилией съездив. Причём, в три этапа : вначале Милда конфессию сменила, перейдя из католичества в древнее православие и в крещении получив новое имя Мелания. Видно батюшка намедни "Унесённых ветром" читал, сынка окрестили совместно, уже носимое имя утвердив, как и моё - Нил Нилыч. А на последок - венчались. И кузнец нам не нужен был. Вернее, тесть с тёщей остались на хозяйстве, но как только брачующиеся вернулись и выгрузили купленные на Рижском Центральном рынке деликатесы с напитками, тут же устроили банкет, правда контролируемый, без пафоса и в семейном кругу, потому традиционной драки удалось избежать.

Но на следующий день спозаранку продолжились суровые крестьянские будни - скот не кормленым, не доеным не оставишь, как бы головушка не болела и ручки не тряслись. Подлечись наскоро стопочкой того от чего заболел и шнелле арбайтн, солнце уже взошло. Негров тут нет - сами вместо них. И нет у тружеников ни времени, ни сил на разборки того кто больше прав имеет у столичных кормушек чавкать. Крестьянину от туда не обломится, наоборот, с его трудов пополняются те корыта. А на всякие баррикады да майданы съезжаются лишь ленивые "кто был ничем", от собственного скота не зависимые по причине отсутствия оного. Поведясь на посулы подлецов, что "станут всем", по классовому, языковому, либо национальному признаку. Не понимая, что превратятся только в пушечное мясо в итоге, даже если поначалу повезёт и сработает "грабь награбленное".

Но вернёмся к нашему микро-государству, то есть семье. "Президентом" которого оставался дед, а вот бабуля с огромным облегчением передала яункунзе(молодой госпоже) свой скипетр "премьера", то есть поварёшку и "казну" - то есть распоряжение бюджетом, и всем на всё плевать - кругом капитализм, причём базарный. Вот и крутись как сможешь, это не царём работать или лобио кушать. Поскольку направлен я был трудиться учителем, то являлся гос.служащим и имел постоянный гарантированный доход, таким же обладали и пенсионеры - бабуля с дедулей, а это много больше чем только "детские деньги", и вся огромная сия сумма целиком вручалась молодке, ранее ничего слаще морковки не кушавшей.

Но голова не закружилась у неё и доверие фамилии оправдала, не довольных предлагаемыми, пусть простыми, но сытными блюдами не наблюдалось. В основном селёдочкой с картошкой, хотя и сало или мясо редкостью не были, про сметану, масло, творог, сыр тминный - всё из молочка от своих коровок, а так же со своего сада-огорода фрукты-овощи и не упоминаю. А когда живот набит, то и работать не ленишься, тем паче на себя, ведь тестя с тёщей женушка в состав фамилии включила и более они не батрачили, но трудились теперь с огоньком и без понуканий.

Правда в страду приходилось ещё и соседей на толоку звать. Тут уж как договоришься, кому пообещав отработать по его зову, а кому 5 лат за день работы заплатив или сеном рассчитавшись. Но трудовой день вместе с "нанимателем" - "от зари до зари, от темна до темна". А ведь в сенокос "одна заря сменить другую спешит, дав ночи пол-часа". Таковы в Латгалии традиции - тебя уважили, уважь и ты, живя без зависти и злости. Зато потом на Лиго (Иванов день), пива на всех наварят столько, что не выпить. Свиньям сливать остатки приходится - пусть и те радуются.

Мне, со своим длинным учительским отпуском, как раз на страду выпадавшим, скидок на хворь не делалось, ибо "больничный" некому вручать. Жена любимая со мной рядышком ломалась, себя не щадя, ведь прессованный "кубик" сена до 40 кило порой дотягивает, и плевать кто его закинет в тракторный прицеп. Да ещё она у местной раганы-костоправки массаж освоила, и мяла меня постоянно, завершая "спортивный" "эротическим" пятого номера, с последствиями, в парной. Кстати, по латышски "работать" и звучит "страдат". А работники, соответственно страдниеки. Так, через боль дикую, болезнь отступала, не выдерживая столь запредельного "тренировочного" общефизического перегруза . Да и с яркими эмоциональными переживаниями, перераставшими полный зашквар.

Не сразу, но всё же дошло до меня, как до жирафа, на сколько повезло, что полюбила меня сильная(во всех смыслах) и харизматичная личность, умная в добавок, сумевшая эти свои качества до срока не демонстрировать. Осознание того, что у жены воля крепче, заставила меня и свою крепить, равняясь на "слабый" пол. Возможно сие сравнение явилось последней соломинкой, сломавшей спину верблюда-малодушия внутри себя, наложившейся на те установки, что внушал мне в Риге опытный старовер-начётчик. Где получил "назначение" стать Олимпийским чемпионом, как испытание ниспосланное Богом. Без такой высокой цели и мобилизации всех духовных сил организма излечиться от полученного заболевания не получилось бы. Очень повезло в том, что так много людей проявило участие к судьбе моей. По сути, баловня Фортуны, развращённого слишком лёгкими успехами неокрепшего духом подростка.