Муравьиные круги

“Мы никого не нашли. … Надеялись…А теперь… не станет и нас”.

Таинственный сигнал появился почти час назад. Он был неполон и состоял преимущественно из пауз, чем из полноценных фраз. Казалось, что бо́льшая его часть затерялась в глубинах космоса, и до “Дельфины” донеслось лишь слабое эхо красивого женского голоса, который вновь и вновь начинал свой печальный рассказ.

Лука сидел на краю камеры стазиса и просматривал отчёты бортового искусственного интеллекта. Он листал страницы гораздо быстрее, чем успевал уловить суть написанного, и думал лишь о том, как бы избежать встречи с собственным экипажем и поскорее вернуться в сладкий синтетический сон.

В наушнике раздался взволнованный голос Сюлань, бортинженера “Дельфины”:

— Нужно проверить, что там.

Сюлань должна была провести диагностику и подготовить корабль к следующему прыжку. Впрочем, бо́льшую часть работы выполнял за неё сам корабль, а ей оставалось лишь пролистать созданные им отчёты и получить за это положенную по контракту сумму. По крайней мере так поступал сам Лука.

— Капитан? — снова обратилась к нему Сюлань.

“Спроси у Дельфины, пусть она принимает решение”, — едва не ляпнул он, но вместо него ответил штурман.

— Это пираты. Или шутники. Или пираты-шутники. Не дёргайся, — сказал Натан. После этого раздался щелчок, с которым обычно открываются пищевые контейнеры, и эфир наполнился звуками штурманского чавканья.

“Специально же, сволочь”, — подумал Лука, бросив планшет в камеру стазиса.

— И заглуши уже этот бубнёж, а? — потребовал Натан, открывая следующий контейнер.

— Кому-то действительно может быть нужна помощь, — не унималась Сюлань.

— Звучит печально, но это не сигнал бедствия, — тяжело вздохнув, ответил ей Лука, — А мы потеряем целый день, если сойдём с курса.

И это была чистая правда. Координаты источника сигнала указывали на границы туманности Лагуна, а значит “Дельфине” пришлось бы сделать крюк и потерять целые сутки. И всё это ради того, чтобы в итоге получить штраф от компании.

— Двадцать семь часов, — поправил его Натан. — Но это если смотаться без приключений. А приключения будут, уж поверь моему опыту.

Хуже штрафов за опоздание могли быть только приключения в пути.

Сообщение больше не повторялось — по всей видимости, Сюлань действительно прикрутила громкость сигнала.

— Если бы все были такими же осторожными, как ты, я бы здесь не сидела, — сказала она.

— А когда мы нарвёмся на пиратов, ты им тоже расскажешь душещипательную историю своего спасения из лап работорговцев? Думаешь, поможет? — почти срываясь на крик, спорил с ней Натан. Лука тяжело вздохнул.

— Дельфина, будь добра, сделай полный анализ сигнала. Содержание, фоновые звуки. Всё, — Лука встал и поправил форменный комбинезон. Говорили, что офицерский китель смотрелся бы на нём куда лучше, но, по его собственному мнению, не было занятия бестолковые, чем строить военную карьеру в эпоху расцвета космического пиратства. Однажды бандиты будут побеждены, но уж точно не ценой его жизни.

“С вероятностью 97 процентов голос принадлежит Мари Андо. Мари Андо, астробиолог, пропала без вести на корабле “Аримару” в 2087 году”.

Лука застыл.

— Дорогуша, ты это сейчас серьезно? Или у тебя обновился модуль с чувством юмора? — спросил Натан спустя несколько секунд напряжённой тишины в эфире.

“Я имею доступ к архивным базам данных и могу идентифицировать человека по фото, видео, аудио…”

— Я знаю, на что ты способна. Но это же получается, что там кто-то болтался в космосе почти сотню лет, так что ли?!

“Вот же болван”, — подумал Лука, но вслух произнёс:

— Дельфина, почему вероятность только 97 процентов?

“Не удаётся определить, является ли голос записью оригинала или скопирован и воспроизведён другим искусственным интеллектом”.

— Я же говорил! Пираты! — воскликнул Натан.

Судя по характерным щелчкам на фоне, он уже открыл оружейный стенд и достал оттуда единственное имевшееся на “Дельфине” оружие: купленное на чёрном рынке плазменное ружье с десятком модификаций, благодаря которым его мощности хватило бы для победы в небольшой войне.

— Я на эту удочку не поймаюсь!

Лука поспешил в командную рубку. Если они действительно засекли сигнал с “Аримару”, то деньги станут приятной, но отнюдь не самой важной наградой. Почёт и слава — вот что было действительно важно. Возможность самостоятельно выбирать назначения, собирать экипаж… Чёрт побери, да он смог бы вовсе уйти из компании и начать своё дело! Лука нащупал в кармане брелок с изображением лабрадора. Кажется, теперь он сможет завести себе настоящую собаку. Размышляя над открывшимися перспективами, Лука переступил порог командной рубки.

“Приветствую, капитан! Вы всё-таки решили нас навестить?” — с явной издёвкой в голосе спросила Дельфина и на главном экране появился символ корабельного ИИ: девушки с чешуйчатой кожей и когтистыми лапами вместо ног.

Натан спешно вытер руки о комбинезон и отправил опустевшие контейнеры в люк для мусора, а Сюлань не сводила глаз с координат источника сигнала. Лука прошёл к командирскому месту и сказал:

— Если это действительно “Аримару”, мы должны отбуксировать его на Кодекс.

— Пи-ра-ты! Меня кто-нибудь вообще слушает?! — прогремел Натан, вскочив со своего места. Он побагровел от возмущения, и его одутловатое лицо стало похоже на устрашающую самурайскую маску. — Классическая схема! Дают надежду на “вооот такой куш”, а потом разбирают на запчасти! И корабль, и простофиль, которые клюнули на эту удочку!

— Дельфина, оцени вероятность того, что это пираты, — сказал Лука, жестом указав Натану вернуться в кресло.

“Учитывая наше положение и данные о сигнале, вероятность столкнуться с пиратами не более пяти процентов”.

— Мне достаточно даже одного, чтобы сию секунду врубить двигло и рвануть подальше из этого сектора, — не унимался штурман.

— Если это и правду “Аримару”, то там могут быть выжившие! Лука, а если все эти годы они были в стазисе? — Сюлань вцепилась в подлокотники, словно “Дельфина” могла вот-вот попасть в шторм. Лука никогда прежде не принимал настоящие “капитанские” решения. В работе командира транспортного судна было вполне достаточно соглашаться со всем, что предлагает корабельный ИИ. Справился бы даже ребёнок.

— Дельфина, проложи курс к источнику сигнала.

***

Лука впервые оказался так близко к туманности. Их грандиозная красота восхищала и пугала его одновременно. С университетских времён он хорошо запомнил, что маршруты сквозь них прокладывают только безумцы и только самоубийцы делают остановки на этом пути. Лука не был ни безумцем, ни самоубийцей, поэтому попросил “Дельфину” обойти самые опасные участки по широкой дуге.

Красные и розовые облака будто укрыли собой всю Вселенную, и Лука не сразу заметил на их фоне тусклую серо-коричневую точку. Только спустя несколько минут, когда “Дельфина” подошла достаточно близко, не осталось никаких сомнений: источником таинственного сигнала был старый транспортник, на борту которого было отчётливо видно название: “Аримару”.

Лука развернул проекционную сферу на всю переднюю часть мостика. Затерянный у края туманности корабль был самым обычным грузовым судном. Из-за нелепого внешнего вида их часто называли “вагонами”: длинный угловатый корпус больше напоминал шахтёрскую вагонетку, чем космический корабль. Такие “вагоны” не выпускали уже больше пятидесяти лет, и сейчас их можно было найти только на свалке или в музее. Тем не менее “Аримару” выглядел так, будто только сегодня вышел в свой первый полёт.

— “Муравей”. Так переводится его название, — сказала Сюлань, разглядывая затерявшийся в космосе грузовик.

— Без разницы. Цепляем этот тарантас и валим по добру по здорову, — Натан оставался единственным членом экипажа, который даже не взглянул на изображение. Он тарабанил пальцами по планшету перед собой, задавая новый маршрут для “Дельфины” — прямиком в ремонтный док на Кодексе.

“Подготавливаю систему буксировки”.

— Это не тарантас, — нарочито спокойно сказала Сюлань, и вывела на проекционную сферу общую информацию об “Аримару” — год выпуска, количество полётов и данные о техобслуживаниях, судя по которым “Муравью” оставалось лишь несколько вылетов до списания в утиль.

— Если ты не в курсе, но когда-то этот корабль был надеждой всей человеческой цивилизации.

— Я в курсе, что и без него справились, — усмехнулся Натан, не отрываясь от работы.

“Должна заметить, что именно благодаря работе Мари Андо человечество справилось с пандемией ТР-87. Без лекарства, которое её команда разработала на станции “Эхо”, цивилизацию ждала неминуемая гибель”.

— Я не понял. Как эта тётка могла всех спасти, если пропала вместе с кораблём? — Натан наконец поднял голову.

“Неуч”, — подумал Лука, а Дельфина всё же ответила на вопрос:

“Мари создала препарат на основе информации о микроорганизмах, найденных на астероиде Клинок. Прототип лекарства был отправлен на Землю на “Аримару”, но корабль не вышел на связь в установленное время. К этому моменту пандемия охватила всю Землю и все её колонии. В это же время проводились эксперименты по квантовой связи. Благодаря новому способу дальней связи жители Земли смогли вовремя связаться со станцией “Эхо” и получить всю информацию о молекулярной структуре препарата, чтобы затем воссоздать его и доработать”.

— Команда “Муравья” об этом так и не узнала, — сказала Сюлань, вставая с места. Она завершила работу и позволила себе подойти ближе к проекционной сфере, чтобы полюбоваться видом. — Мари была уверена, что без её лекарства человечество обречено на вымирание. Сообщение с “Аримару”... Оно было об этом.

— Возможно, она считала себя последним человеком во Вселенной. Тяжёлая судьба для того, чья работа в итоге всех спасла, — Лука собирался отправить запрос на новое место в доке, но на секунду задумался о Мари и её жизни. Почёт и слава — всё это досталось ей сполна.

“Регистрирую необычный…”

Дельфина замолчала, а позади “Аримару” вспыхнул яркий свет. Несколько мгновений он пульсировал, очерчивая силуэт корабля, а затем поднялся выше и рассыпался на множество белых колец. Они вращались вокруг невидимого центра, то замедляясь почти до полной остановки, то снова ускоряясь.

— Это ещё что за… — пробормотал Натан и, не сводя глаз с картинки на сфере, нашарил рукой планшет в нише штурманской рабочей панели.

Изображение туманности на сфере медленно поплыло влево, и Лука активировал ремни безопасности.

— Мы сходим с курса, — сказал он и почувствовал, как силовые ленты прочно фиксируют его тело в капитанском кресле. — Дельфина, выравнивай.

ИИ молчал.

Картинка наклонялась все сильнее, а “Дельфина” словно уснула, позволяя невидимому потоку подхватить её и нести в неизвестном направлении. Чертыхнувшись, Лука подтянул к себе штурвал и перевёл управление в ручной режим. Вероятно, прежде такое случалось на “Дельфине” только на этапе сборки, когда инженеры проверяли все основные и дополнительные системы судна.

— Тянет! Тянет за правый борт! — кричал тем временем Натан, а Сюлань запрыгнула в кресло бортинженера и пристегнулась.

Лука изо всех давил на штурвал, пытаясь вернуть корабль в прежнее положение, но всё без толку. Создавалось впечатление, будто ручное управление на самом деле было игрушечным, и вообще никак не сообщалось с системами маневрирования “Дельфины”.

Тем временем, она оказалась позади “Аримару”. Лука попробовал изменить тактику и поймать “волну”: почувствовать ход корабля, а затем воспользоваться гравитацией аномалии, чтобы соскользнуть с крючка. Но у него вновь ничего не вышло, как будто гравитация здесь была вообще не при делах.

— Мы на орбите, — вдруг выдохнул Натан. — На орбите этой штуковины.

Точно, как “Муравей”.

— Стабилизировались, — подтвердила Сюлань. Лука откинулся в кресле. Он смотрел на хвост “Аримару”, пытаясь понять, что вообще произошло, и каким надо было оказаться тупицей, чтобы, прилетев кому-то на помощь, самим угодить в ловушку.

— Нужно подняться на борт “Аримару”, — наконец сказал Лука, ударив по кнопке дезактивации ремней безопасности.

— Тебе проблем мало? — Натан отшвырнул от себя планшет, и тот завис в метре от его руки, балансируя на гибком, похожем на змею, кронштейне.

— У “Муравья” было гораздо больше времени на изучение аномалии. Доберёмся до бортового журнала, соберём информацию и передадим всё Дельфине.

— С этим проблемка, — сказал Натан, который впервые выглядел растерянным.

— Вот ты её и реши. Штурман вскочил, собираясь громко и в самых красочных выражениях возмутиться, но Лука не дал ему вставить и слова.

— Сюлань понадобится мне на “Муравье”. Кто знает, в каком он состоянии. С этими словами он направился к телепорту, ощущая себя самозванцем с капитанским значком в прикроватной тумбочке.

***

Привычный голос Дельфины Лука услышал уже у платформы телепорта.

“Приветствую, капитан”.

Лука не верил ни в одного бога, но сейчас готов был исполнить какой-нибудь гимн в благодарность всем небесным силам.

Он надел скафандр, защёлкнул крепления шлема, и, дождавшись Сюлань, шагнул на матовую поверхность камеры отправления.

— Два билета в командную рубку “Аримару”, — сказал Лука.

Встав рядом с ним, Сюлань зажмурилась. Из потолка бесшумно выехали плоские металлические панели с едва заметными сотами по всей поверхности.

— Не бойся, — он положил руку ей на плечо. — Ты ведь лучше всех знаешь, как работает эта штука.

— Поэтому и боюсь, — ответила она, не открывая глаз. — Особенно если кидает на движущиеся объекты. Это…

Сюлань не успела закончить фразу. Новая реальность ударила по барабанным перепонкам громким хлопком и неприятным треском. Ещё через несколько секунд всё затихло. Моментальная смена картинки часто вызывала головокружение, но Лука уже не замечал дискомфорта. Он осмотрелся.

Мостик “Муравья” был пустым, но не заброшенным. Казалось, его оставили только вчера, и стоило пришельцам ступить на порог, как все мониторы и панели управления проснулись ото сна. На главном экране появился логотип станции “Эхо”: изображение обнажённой нимфы с длинным волнистыми волосами. Самым непривычным в обстановке был фронтальный иллюминатор. Командные рубки в “вагонах” ещё делались с большими обзорными окнами. При встрече с пиратами это было фатально, но космические пейзажи ощущались гораздо ближе, чем на проекционных сферах.

Сюлань подошла к панели управления и активировала главный экран.

— Дельфина, ты меня слышишь? — спросила она, читая данные о состоянии корабля.

“Да”.

— Сможешь подключиться к бортовому компьютеру “Муравья”? Я не вижу нужного интерфейса… Возможно, через модули связи наших скафандров?

“Смогу”.

— Технологии “Аримару” сильно устарели, — Лука обошёл командную рубку по кругу и провёл рукой по спинке капитанского кресла. — Можно сказать, антиквариат, но в идеальном состоянии.

Он взглянул на аномалию. — Нам нужна вся информация об этой штуке. Всё, что узнала команда “Муравья”. Не хочу застрять здесь надолго.

— Можем спросить их самих, — Сюлань облегчённо выдохнула и указала на монитор с данными по потреблению энергии. — Их было двое, Мари и пилот по имени Кристоф Ланг. Они в камерах стазиса. Обе камеры активны.

Лука кивнул.

— Дельфина, что скажешь? Нашла что-то полезное?

“Кристоф заражён ТР-87. Мари ввела ему прототип лекарства, но он не помог. Здесь есть записи их разговоров”.

Из динамиков зазвучал тот самый женский голос, который передавал вчерашнее таинственное послание.

— Прошу, Крис. Пожалуйста.

— Мы потеряем время! Кто-то же ещё мог выжить?! Я должен снова попытаться… Я верну управление…

Вторым говорившим, вероятно, был Кристоф Ланг. Его голос совсем ослаб, и после каждой фразы бедняга заходился кашлем.

— Уже слишком поздно. У нас было не больше двух месяцев. Прости.

— Прости, — Кристоф засмеялся, но смех его тут же перешёл в кашель. — Ты просишь прощения? У меня?

— Ты ни в чём не виноват.

— А кто, если не я?! Кто проложил такой маршрут? Муравей предупредил меня об опасности, но я… Я хотел… Как можно быстрее… Моё решение всех…

Кристоф больше не мог ничего сказать, но Мари продолжала его уговаривать:

— Ты не мог предвидеть ничего подобного. И мне плевать! Слышишь меня? Мне сейчас совершенно всё равно, что ты там для себя решил. Всё, что мне нужно, это чтобы ты лёг в эту чёртову камеру и просто позволил мне сделать свою работу! Время, мне нужно время!..

Запись оборвалась.

— Ей так и не удалось улучшить формулу? — спросила Сюлань.

“Нет. Но она пыталась всю свою жизнь”.

— Всю жизнь? — Сюлань снова взглянула на монитор с информацией о камерах стазиса. — Погодите… Она воспользовалась камерой только через 61 год! Все эти годы…

— Все эти годы она пыталась помочь хотя бы Кристофу, ведь думала, что всему человечеству пришёл конец, — впервые за долгое время Лука почувствовал сожаление. Обычно его мало заботили проблемы других людей, но в этот раз стало невыносимо горько от осознания, что ничего уже не изменить.

Тем временем Сюлань продолжала изучать данные на мониторах.

— Интересно… Они столько лет были здесь… — она открывала отчёт за отчётом, вчитываясь в столбцы с цифрами. — И с кораблём всё нормально. Я бы сказала, он в идеальном состоянии. Даже уровни энергии… — она запнулась, глядя на монитор с информацией о состоянии реактора.

— Что там? — спросил Лука, подойдя ближе.— Судя по тому, что здесь написано, корабль вышел из гиперпространства из-за помех, которые вызвала туманность. Чтобы быстрее добраться до Земли, они выбрали слишком опасный маршрут, и в итоге застряли здесь. Но взгляни: жизнеобеспечение, связь, навигация — все системы работали более шестидесяти лет!

— Бортовой компьютер, лаборатория, камеры стазиса… — продолжил перечислять Лука, открывая страницу за страницей. — Корабль словно всё это время был на техобслуживании. Реактор обновлялся каждые пару лет. Хоть сейчас заводи и бери курс на Землю.

В подтверждение своих слов Сюлань пересекла рубку и нашла панель контроля жизнеобеспечения. Ещё раз проверив все параметры, она включила систему. Глубоко в стенах раздался короткий низкочастотный гул, и уже через несколько минут Сюлань убрала шлем, вдохнув очищенный воздух “Аримару”.

Лука последовал её примеру.

— Какая интересная аномалия. Катает туристов на карусели, делится энергией и проводит техобслуживание. Может, попробовать с ней подружиться?

Сюлань не успела ответить. Радар вспыхнул красным, сообщая о появлении нового судна в секторе. Неизвестный корабль вышел из гиперпространства позади “Дельфины” и не был виден из командной рубки “Муравья”.

— Натан, — Лука вызвал штурмана, выводя на дополнительные мониторы изображение с хвостовых камер “Аримару”. — Нат, ответь.

“Натан пытается восстановить связь”.

На экранах появился небольшой корабль класса “Игла”. Его вытянутый острый нос действительно напоминал длинную иглу, которая конусом расширялась к хвосту. Тёмный обтекаемый корпус мог легко затеряться в черноте космического пространства, но был прекрасно виден на фоне яркой туманности.

— Наверное, то сообщение услышали не мы одни, — тихо сказала Сюлань, рассматривая необычное судно, представлявшее собой нечто среднее между разведчиком и буксиром.

— Да. Его услышали пираты, — Лука приблизил изображение.

Стандартные “Иглы” не имели систем вооружения и буксировки. Подобными модификациями занимались только пираты, и сейчас перед ними была “Игла”, на которую, как на тонкую нить, нанизали несколько десятков блоков самых разных систем. Это было самое настоящее чудовище, и его стоило опасаться.

Внезапно из-под фюзеляжа неизвестного корабля вырвался мощный поток энергии. Словно шаровая молния, яркий пучок света полетел прямиком к “Аримару”, но вдруг растворился в пустоте, оставив после себя только хвост из тлеющих искр. Пираты выстрелили вновь, на этот раз ракетой, но и ей не удалось достичь цели. Ракета замедлилась и вдруг накренилась, чтобы в итоге оказаться на той же орбите, что и “Муравей” с “Дельфиной”. Следом за ней в ловушку угодил и сам пиратский корабль.

— Катает на карусели, значит, — сказал Лука, с облегчением выдохнув. Он повернулся к Сюлань. — Нам нужно… Увидев ужас в её глазах, он замолчал. Казалось, она даже не дышала — только смотрела на “Иглу” и нервно растирала правое запястье. — Сюлань, — позвал Лука, но девушку словно затянуло в воспоминания. Тогда он подошёл ближе и положил ладонь на её плечо. — Ты меня слышишь?

Сюлань вздрогнула и отшатнулась. Она затравленно озиралась по сторонам, но в этом взгляде не было ни грамма осознанности.

— Бежать, надо бежать, — бормотала она, но вместо этого попятилась, осела у стены и принялась остервенело расчёсывать запястье. Лука в два шага оказался возле неё и опустился на колено. Он звал её по имени, тряс за плечи, взывал к благоразумию, но получалось только хуже.

— Ты нужна мне, — он ловил её испуганный взгляд, стараясь обратить всё внимание на себя. — Мне без тебя не справиться! Мы должны уходить из рубки, немедленно! Пираты не смогут попасть на “Дельфину” без подтверждения Натана, но на этом старом корыте нет такой защиты! Они будут здесь в любую секунду!

Никакого эффекта. Лука схватился за голову. Молодец, командир, ничего не скажешь.

— Дельфина, успокой её! Сделай что-нибудь!

“Я не знаю, как”.

— Да что за бред?! Как ты можешь чего-то не знать?! — Лука чувствовал, что и сам вот-вот потеряет рассудок. ИИ говорил глупости, бортинженер спятил, и собственный голос предательски дрожал.

— Дельфина, здесь есть другие записи Мари? Её голос? — ему в голову пришла неожиданная идея. — Что-нибудь… Да без разницы, пусть говорит, что угодно. Просто включи её речь. Спустя секунду они вновь услышали красивый, но печальный голос Мари. “Мы никого не нашли. Столетиями смотрели на звёзды, “слушали” небо, строили теории, вычисляли вероятности. Надеялись. Увы, в конце концов, нам пришлось принять жестокую правду: мы совершенно одни во Вселенной. Мы оказались единственными разумными, единственными развитыми. Единственными, кто мог осознать своё одиночество в масштабах космоса. А теперь не станет и нас.”

Голос Мари умолк, и командная рубка наполнилась тишиной. Лука поднял голову. Бесконечные розовые и красные облака укрывали Вселенную. Сюлань вздрогнула.

— Капитан… — её взгляд вновь стал осмысленным, хотя испуг ещё не прошёл до конца. Лука выдохнул и встал, подавая ей руку. Хотелось просидеть здесь по меньшей мере пару часов, приходя в себя под завораживающим пейзажем над головой, но оставаться на мостике было действительно опасно. Он быстро расстегнул скафандр и нашарил в кармане комбинезона брелок с изображением лабрадора.

— Вот, держи, — он протянул его Сюлань. — Руки чем-то занять.

Она взяла брелок и прижала его к груди, словно эта безделушка сейчас была самой ценной вещью во всей Вселенной.

— Дельфина, ты закончила собирать информацию? — спросил Лука.

Ответ последовал не сразу.

“Я знаю, всё, что нужно”.

— Нам нужно попасть в отсек телепорта. И верни нормальную связь!

“Идите прямо по коридору, затем поверните направо. Выход к телепорту находится в отсеке стазиса”.

Двери командной рубки разъехались в стороны, и Лука открыл рот от удивления. Весь коридор был заставлен ёмкостями с давно увядшими растениями. Бо́льшая часть из них давно превратилась в труху, но десятки лет назад, когда система жизнеобеспечения работала без перерывов, “Аримару”, вне всяких сомнений, походил на оранжерею.

— Откуда она взяла семена? — спросила Сюлань, когда они дошли до поворота направо. Здесь импровизированных горшков стало в разы больше — они были выставлены в несколько ярусов и даже закрывали собой некоторые проходы и пустые каюты.

— Она была астробиологом. Пошарила по карманам?

Лука попытался разрядить обстановку неуклюжей шуткой, но дальше шёл молча. Жизнь Мари на затерянном в космосе “вагоне” пугала и восхищала его одновременно. За сколько лет обычный человек сойдёт с ума от одиночества? Возможно, она тоже потеряла рассудок? И как им самим избежать той же участи?

Вопросы проносились в голове один за другим, но где-то на периферии сознания возникло странное беспокойство, не связанное ни с космическим капканом, ни с космическими пиратами.

— Натан? — Лука ещё раз попытался вызвать штурмана, но безрезультатно.

— Если Натан не восстановит связь, мы не сможем вернуться! — Сюлань говорила испуганно, но всё же вполне вменяемо.

— Дельфина, почему у Натана нет связи?

“Три человека с неизвестного судна появились в командной рубке”.

“Я тебя не об этом спросил, мать твою!”, — подумал Лука, но вслух сказал:

— Они начнут со взлома бортового компьютера. Сколько у нас есть времени?

“Наверное, десять минут”.

Лука остановился, и Сюлань едва не врезалась ему в спину.

— Капитан?

— Наверное, говоришь, — Лука сжал кулаки. — Превосходно.

Искусственный интеллект “Дельфины” умел многое. Он с лёгкостью проходил тест Тьюринга, почти всегда убеждая судью в том, что он — человек. Он умел шутить, имитировать грусть, тоску, обиду, радость, воодушевление, восторг, сострадание и многие другие человеческие эмоции. Говорили, что это давно вышло за рамки обычного подражания, и искусственный разум действительно научился чувствовать. Корабельный ИИ знал и мог столько всего, что люди на борту уже несколько десятилетий выполняли роль украшения. Мебель на зарплате. Бесполезно, но запускать суда без минимальной команды из трёх человек запрещалось — спасибо профсоюзам и новейшим правам человека. Так и появились капитаны вроде Луки — самозванцы, которые в юности отсидели в университете штаны, а теперь открывали капитанским значком бутылки пива. В былые времена звание капитана было предметом гордости, а сегодня превратилось в неплохую тему для анекдотов. “Дельфина” была сама себе капитаном, штурманом и бортинженером, но терпеливо развлекала людей на борту, давая отчёты и отвечая на все вопросы. Однако ещё ни разу на памяти Луки эта самоуверенная упрямица не произносила с такой неуверенностью в голосе слово “Наверное”.

— Капитан! Сюда! — звала его Сюлань. Пока у него в голове всплывали все его знания об искусственных интеллектах, она успела вскрыть панель управления дверьми в следующий отсек. — Скорее, я заблокирую дверь!

Они оказались в стазисном отсеке. Позади с гулким ударом захлопнулась переборка: видимо, Сюлань перестаралась со взломом системы.

Здесь не было ёмкостей с растениями и вообще не нашлось ничего связанного с жизнью Мари, словно она избегала этого места долгие годы. Как саркофаги в безжизненном склепе, у пустой белой стены стояли четыре двухметровые колбы. Две были пусты, а в двух других находились люди: Мари и Кристоф. Сюлань подошла к камере пилота. Он был совсем молод: красивый юноша в старой форме исследовательского корпуса Земли. Даже во сне его лицо оставалось напряжённым — с отпечатком вины и тревоги.

— Мы сможем его вылечить, если разбудим? — спросил Лука.

— Да, на борту “Дельфины” есть нужные медикаменты.

— А Мари?

“Её организм слишком слаб. Она не переживёт выход из стазиса”.

— Значит, слишком стара, — Лука прошёл к камере, в которой спала Мари. — Видимо, чувствовала приближение конца и пришла сюда. Все боятся смерти, даже те, кто прожил почти сотню лет. Годы взяли своё: Мари Андо легла в капсулу старой измождённой женщиной, с потускневшим морщинистым лицом, худыми скрюченными руками и истончившимися белыми волосами, собранными в пучок. На ней, как и на Кристофе, был форменный серебристый комбинезон с надписью “Эхо”.

— Думаю, дело не в страхе. Она не хотела, чтобы человечество исчезло. А пока она в стазисе…

— Во Вселенной остаётся хотя бы один живой человек. Точнее, двое, — сказал Лука, а затем вновь обратился к Дельфине. — Сколько у нас осталось времени? Примерно.

“...Четыре минуты”

— Мы сможем как-то избавиться от влияния аномалии?

“Нет”.

— Дельфина, я правильно понимаю, что у тебя нет решения?

“В последние несколько лет бодрствования Мари общалась с аномалией. Она называла её Вивьен. Попробуйте и вы”.

Лука тихо рассмеялся.

— Знаешь, я всё не мог понять, что не так. Странные ответы Дельфины сбивали с толку, но было ещё кое-что. Знаешь что? Голос. Голос Мари. Скажи, когда было записано сообщение, которое мы засекли вчера?

“... Перед тем, как она уснула”.

— И как же такая старая женщина могла говорить таким молодым голосом?

— Капитан, четыре минуты прошли, — сообщила Сюлань, прижав к груди брелок с изображением лабрадора. — И здесь нет выхода к телепорту… Дельфина ошиблась?

— Она не ошиблась. Она обманула, — сказал он, взяв себя в руки.

Сюлань молчала. Удивление, непонимание, а затем осознание последовательно отразились в её глазах.

— Но зачем?.. — наконец спросила она.

— Да, Вивьен. Зачем? Зачем ты отправила то сообщение? Зачем привела нас сюда?

Вивьен, говорившая до этого голосом Дельфины, теперь сменила его на голос Мари.

“Вы хотите спастись. Я помогу. Я могу сохранить вас”.

Раздались тихие щелчки, в затем шипение, будто из потревоженного змеиного гнезда, и две пустые камеры стазиса открылись.

— Если бы ты действительно хотела помочь, то не глушила бы связь!

Лука едва не срывался на крик. Эта Вивьен с самого начала водила их за нос и тоже самое делала сейчас.

— Хочешь помочь? Так верни связь, слышишь? Только так мы вернёмся на свой корабль и будем в безопасности!

Вивьен молчала.

— Дело ведь не в этом, да? Мы нужны тебе здесь! Занимаешься консервацией космических туристов? Коллекционируешь идиотов, которые пришли на твой сигнал? Или что?!

“Она страдала. Мари. Страдала без других людей. Думала, что никого больше нет. Я привела вас к ней. Я сохраню вас здесь, всех вместе. Она больше не одна”.

— Какая… Доброта, — вновь рассмеялся Лука и подошёл к камере Кристофа. — Это ведь всё твоя вина. Ты держала их здесь.

“Я тоже страдала. Одна. Я осталась одна”.

— Он не виноват! — воскликнула Сюлань, будто её осенила догадка. — Кристоф составил верный маршрут, это всё ты… Ты остановила “Муравья”!

“Я страдала. Одна”.

— И чуть не угробила всю нашу цивилизацию, между прочим, — прошипел Лука, ударив по кнопке открытия камеры Кристофа.

Панель над его головой засветилась мягким голубым светом. По периметру камеры раздались щелчки и шипение, и выгнутая прозрачная крышка открылась. Спавший внутри юноша открыл глаза. Он не сразу пришёл в себя. Ещё несколько секунд его взгляд был пустым и безжизненным, но вскоре он широко распахнул глаза и с удивлением посмотрел на Луку.

— Кто… — он попытался встать, и капитан придержал его за плечи. — Кто вы?

— Всё в порядке, мы поможем, — Сюлань подала ему руку и помогла сделать шаг вперёд.

По другую сторону от двери раздался шум. Пираты уже были здесь и готовились вскрывать дверь.

— Капитан! — с отчаянием в голосе воскликнула Сюлань, удерживая ослабшего Кристофа на ногах.

— Если хочешь помочь, разберись с теми, кто нас преследует, — сказал Лука, удивляясь твёрдости собственного голоса. — Это работорговцы. Всем мы для них — товар. Страдания, говоришь? Вот они несут страдания. И как только они вскроют эту дверь, ты больше не сможешь сохранить Мари. Они достанут её из камеры, и она умрёт.

“Я заблокирую…”

— Тогда они расстреляют её! Превратят в решето! Такие, как они, ничего после себя не оставляют! Не веришь? Ладно. Тогда просто подожди и увидишь всё сама. Правда, будет поздно. Или ты можешь взорвать их корабль, а затем вернуть нам связь и дать хотя бы шанс на спасение.

Вивьен молчала.

— Какого чёрта здесь происходит? — спросил Кристоф, закашлявшись.

— Если в двух словах, то мы пришли вытащить вас отсюда. Человечество спасено, а ты не виноват в том, что “Муравей” застрял чёрти-где на сотню лет. Его поймала в ловушку обезумевшая от скуки инопланетная… Жизнь, — ответил Лука, и шум за дверью стал затихать.

— Уходят? — с надеждой в голосе спросила Сюлань.

В наушнике раздался взволнованный голос Натана:

— Есть там кто живой? Эй! Командир! Ответьте!

Лука выдохнул и на несколько секунд прикрыл глаза, слушая биение собственного сердца.

— Нат! — завопила Сюлань, и тот в самых крепких выражениях потребовал больше не орать в коммуникатор, потому что уши у него не железные.

— Натан, снимай защиту от входящих телепортаций. Потом бери свою пушку-ружьё и телепортируйся во вторую каюту жилого отсека. Вход заставлен цветочными горшками. Оттуда стреляй по командной рубке, пока не поджаришь там всё живое. Выполняй, — приказал Лука и повернулся к Кристофу с Сюлань. — Сюлань, открывай дверь. Кристоф, показывай, где здесь телепорт.

— А если другие пираты телепортируются на “Дельфину” с их корабля… — начала говорить Сюлань, но Лука её перебил.

— Нет там уже никакого корабля! Выполняй приказ!

Кристоф уже пришёл в себя и мог стоять без посторонней помощи, и Сюлань кинулась к двери.

— Первая дверь направо от мостика, — сказал Кристоф с горькой усмешкой. — Ты прости, капитан, но я с вами не пойду.

— У нас есть лекарство, — возразил Лука, но сам прекрасно понимал, к чему тот клонил.

— Ты своими ребятами командуй. А я её не оставлю, — он подошёл к камере Мари, положил руку на прозрачную крышку и улыбнулся. — Долго ты… Обещала ведь за пару месяцев справиться.

— Её нельзя будить, не выдержит, — сказал Лука, и Кристоф понимающе кивнул.

— Ты говорил о каких-то инопланетянах? Которые нас поймали.

— Мари называла эту штуку Вивьен. Та аномалия за окном. Она здесь всем заправляет.

— Сколько смотрел на неё, никогда бы не подумал…

— Поверь, она способна на многое.

— А помочь Мари?

— Она это и пытается сделать… По-своему. Кажется, Мари очень важна для неё. Но без стазиса ей всё равно уже не выжить.

Кристоф тихо рассмеялся, но смех тут же превратился в новый приступ кашля. Когда возможность говорить вернулась, он спросил:

— И что будет, когда вы вернётесь на свой корабль?

Лука молчал. Он придумал, как при помощи Вивьен избавиться от пиратов, но как избавиться от самой Вивьен, до сих пор не знал.

— Она ведь никого не отпустит. Будем болтаться здесь все вместе до старости, да?

— Я что-нибудь придумаю.

Двери со скрежетом открылись.

— Готово! — воскликнула Сюлань.

— Идите. Заберите все материалы по её работе, всё, что есть о ней на корабле, и уходите. А я знаю, что нужно сделать, — сказал Кристоф и поднял руку, демонстрируя вшитый в комбинезон коммуникатор. — Только дайте знать, когда будете на своём корабле, хорошо? И когда эта дрянь разрешит вам уйти.

— Чтобы ты не придумал…

— Чтобы я не придумал, это моё дело. Из-за болезни Кристоф говорил тихо, но голос его был твёрд.

Лука больше не спорил. Он поспешил за Сюлань, уговаривая себя смотреть только вперёд и не оборачиваться на тех, кого оставлял позади.

‘Разгерметизация командного от-отсека. Изоли-ли-лирую“.

Неизвестный мужской голос сообщил о проблемах на мостике и утонул в треске динамика.

— “Аримару”? — спросила Сюлань, пялясь под потолок, словно именно там жил корабельный ИИ.

— Очнулся, видимо. Вивьен, конечно, творит чудеса, но вряд ли она софт обновляла.

— Будем надеяться, обойдется только заиканием.

Прежде чем вернуться в главный коридор, они зашли в одну из кают, и Сюлань скачала в память скафандра всё, что “Муравей” обозначил, как “Работа и жизнь Мари Андо”. Тем временем у закрытой переборки в командный отсек их уже ждал Натан, а его плазменное ружьё валялось у стены.

— Пушка — огонь! — воскликнул он, демонстрируя дыру на скафандре. — Чудом не задело!

Его голос казался восторженным, но Лука заметил, как у бедолаги тряслись руки. Возможно, он впервые в жизни стрелял из оружия, которое таскал с собой на каждый вылет.

— Нат, ты… — Лука похлопал его по плечу. — Спасибо. Ты молодец.

Штурман почесал затылок и кивнул.

— Они не ожидали, что я выпрыгну из-за этих горшков… В общем, их трое было, но я немного перестарался.

— А что с их кораблём? Взорвался?

— Да! Ты бы видел! — встрепенулся Натан, готовый в красках описать всё, что произошло за бортом “Муравья”, но Лука покачал головой.

— Пора уходить. Уже на платформе телепорта Сюлань спросила:

— Что будешь делать, если вернёмся домой?

— “Аримару” мы вернуть не сумеем, но зато привезём информацию о его судьбе, так что… Попробую выбить контракт получше. А потом куплю разрешение на собаку. Ты когда-нибудь видела лабрадоров?

***

Кристоф стоял у камеры Мари. Каждый вдох давался ему всё тяжелее, а мир перед глазами начал терять очертания, наполняясь то яркими пятнами, то пугающими тенями.

На встроенный в комбинезон коммуникатор пришло сообщение: “Мы на “Дельфине”.

— Эй, Вивьен. Ты меня слышишь? — спросил Кристоф, собрав для этого разговора все оставшиеся у него силы.

“Да”.

— Отпусти их. Пусть улетают.

Вивьен молчала.

— Не знаю, что ты там… Что ты там придумала. Но ты хочешь, чтобы Мари жила, да?

“Да”.

Он занёс руку над кнопкой открытия камеры.— Отпусти их. Или я открою капсулу. Сколько она проживёт без неё?

“Несколько минут”.

— А сколько, если оставить её здесь? — говорить было всё сложнее, но кашель ненадолго отступил, и Кристоф старался сохранить дыхание спокойным.

“Я сберегу её на миллионы лет”.

— Отпусти их. Или Мари умрёт. Сейчас.

Вивьен снова молчала, но через несколько секунд Кристофу пришло ещё одно сообщение: “Мы уходим. Спасибо”.

Он несколько раз вдохнул корабельный воздух, который, казалось, превратился в тяжёлый густой туман.

— Несколько минут. Достаточно, чтобы рассказать, что она не осталась одна. Кристоф горько улыбнулся и нажал на кнопку.