Мурчащее рукопожатие

На экране ноутбука горела красная строчка — что-то опять не компилировалось. Но хозяйке было не до кода. Она на цыпочках подбиралась к дивану, за которым торчал кончик кудрявого хвоста.

— Туки-туки кошка, я тебя нашла!

Хвост дёрнулся. Из-за дивана раздался тяжёлый вздох — такой усталый и человеческий, что хозяйка на секунду замерла.

— Флисочка, ну иди сюда, я только разочек…

Флиска выстрелила из-за дивана серой молнией. Мелькнули огромные уши, кудрявая спина — и через секунду она уже была на подоконнике. Окно было приоткрыто. Хлоп — и кошки нет.

Хозяйка выпрямилась, посмотрела на окно и медленно убрала руки за спину.

— Мне показалось. Кошки не вздыхают.

В соседней квартире Юра сидел за компьютером и проигрывал. Не партию — день. Персонаж на экране в третий раз свалился в одну и ту же яму, но Юра даже не дёрнулся. Он ударил по пробелу — персонаж подпрыгнул и свалился в четвёртый раз.

— Да ты издеваешься, — сказал Юра монитору.

Монитор не ответил. За окном было тридцать градусов и ни одного человека. Лето, каникулы, а заняться нечем — все разъехались, во дворе пусто, в игре яма на яме. Юра откинулся на спинку стула так резко, что тот проехал назад и стукнулся о кровать.

— Что за день сегодня такой.

На подоконнике зашуршало. Юра покосился на окно — он опять забыл закрыть, хотя сто раз обещал маме. На карнизе появилась узкая мордочка с ушами, которые были слишком большими для любой нормальной кошки.

Юра знал эту кошку. Соседская, из третьей. Тощая, кудрявая, с ушами как у кролика. Он видел её пару раз в подъезде — кошка сидела на перилах между этажами с таким лицом, будто весь подъезд принадлежал лично ей.

Флиска протиснулась в комнату, запрыгнула на стул, со стула — на стол, и уселась прямо перед монитором. Прыжок был не торопливый, текучий — как будто кошка не прыгала, а переливалась с одной поверхности на другую.

— Эй! — Юра потянулся к ней. — Тебя ж ищут! Слезай!

Флиска посмотрела на него сверху вниз. Хотя она сидела на столе, а он — в кресле, и выходило ровно наоборот, но взгляд у неё был именно сверху вниз. Потом она моргнула. Медленно. Одним глазом.

И вздохнула.

Точно так же — тяжело и по-человечески, — как вздыхала бабушка, когда в третий раз объясняла ему дроби.

— Кошки не вздыхают, — сказал Юра.

Флиска переступила лапами по клавиатуре. На экране персонаж побежал влево, врезался в стену и начал подпрыгивать на месте. В чат посыпались буквы: «ааааааааааааааа».

— Нет-нет-нет, — Юра потянулся согнать её, — слезай оттуда!

Флиска положила лапу на Enter.

Персонаж прыгнул — высоко, гораздо выше обычного — и перелетел яму.

Юра моргнул.

На экране замигала надпись: «Уровень пройден!»

Юра посмотрел на кошку. Кошка посмотрела на него.

— Ладно. Сиди.

Флиска зевнула, развернулась три раза на клавиатуре и улеглась. Глаза у неё закрывались — сначала один, потом второй. Юра хотел возмутиться, хотел позвать соседку, хотел хотя бы вытащить мышку из-под кошачьего бока. Он потянулся — и остановился. Кошка мурчала. Тихо, ровно, не обращая на него никакого внимания.

Юра положил руку на кудрявую спину.

Под ладонью загудело — тихо, ровно, как маленький мотор.

Было тепло. И почему-то — нормально.

Юра прикрыл глаза. Только на секунду.

Тепло никуда не делось. Ладонь по-прежнему лежала на кудрявой спине, мурчание гудело под пальцами — только теперь оно шло не из кошки, а отовсюду. Из-под ног, из воздуха, из чего-то большого и невидимого.

Гудение компьютера пропало. Вместо него — журчание, тихое и ровное, как будто за стеной кто-то включил все краны сразу.

Юра открыл глаза.

Комнаты не было.

Он стоял на чём-то гладком и чуть тёплом. Плоская пластина, составленная из блоков, как пол в ванной, только блоки были разноцветные и каждый чуть отличался от соседнего. Одни — матовые, другие — с тонкими светящимися прожилками. Некоторые мерцали, будто дышали.

Юра присел и потрогал ближайший блок. Тёплый. Под пальцами чуть завибрировал — и прожилки на секунду вспыхнули ярче.

Он выпрямился, поднял голову — и забыл вдохнуть.

Город. Или не город. Что-то огромное, собранное из блоков и модулей, как если бы кто-то вывалил на стол десять наборов Лего, перемешал и начал строить не по инструкции. Башни торчали под углами, к которым не привык ни один нормальный дом. Одна росла прямо на глазах — снизу добавлялся блок, потом ещё один, потом она качнулась, подумала и выровнялась. Между башнями тянулись мостики, лестницы, висячие переходы — и всё это двигалось, медленно, как заставка на экране.

Юра шагнул к краю платформы и посмотрел вниз.

В каналах между блоками текло. Потоки — широкие, узкие, быстрые — и в них неслись светящиеся шарики. Зелёные, синие, жёлтые. Они обгоняли друг друга, сливались на развилках и разлетались на перекрёстках. Как шарики в автомате — только без стекла и без монетки.

Справа что-то мигнуло. Юра повернулся — деревья. Не нормальные деревья. Каждый ствол раздваивался, потом раздваивался снова, и снова — ветки расходились ровными развилками, будто кто-то рисовал дерево по линейке. На каждой развилке висела маленькая светящаяся точка, и если прищуриться, казалось, что деревья мигают.

Юра стоял с открытым ртом и крутил головой. Руки сами сжались в кулаки. В животе было то самое чувство — как на американских горках, когда вагонетка уже перевалила через верх, но ещё не поехала вниз.

— ААААА ЧТО Э…

— Не ори, Юр. Разбудишь процессы.

Юра подавился криком.

Голос был негромкий, чуть хрипловатый и абсолютно спокойный. Как будто кому-то не в первый раз затыкал десятилетних мальчиков в незнакомых мирах.

Юра обернулся.

Флиска сидела на ближайшем блоке — на задних лапах, прямо, как суслик на картинке из учебника. Уши торчали ещё выше, чем обычно. Глаза — огромные, зеленовато-золотые — смотрели на Юру с выражением, которое он до этого видел только у завуча.

— Ты, — сказал Юра. — Ты только что.

— Да.

— Ты говоришь.

— Наблюдательный.

Юра открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Кошки не разговаривают!

Флиска моргнула. Медленно. Одним глазом — точно так же, как двадцать минут назад на его столе. Или час. Или сколько прошло.

— Юр, — сказала она. — Кошки и не вздыхают. Ты сам говорил.

— Это другое! Вздыхать — это… это просто… а ты сейчас словами! Полными предложениями!

— У тебя вопрос или претензия?

Юра замолчал. В голове было слишком много всего и одновременно — ничего конкретного. Город из блоков, светящиеся шарики, развилки-деревья, говорящая кошка.

— Где мы? — спросил он наконец.

Флиска спрыгнула с блока на все четыре лапы. Легко, текуче — так же, как запрыгивала на стол у него в комнате. И пошла. Не торопясь, лениво, к ближайшему потоку. Не оборачиваясь.

— Флиска!

— Потом, Юр. Тут кое-что сломалось. Надо чинить.

— Что значит «потом»? Что значит «чинить»?! Я даже не знаю, как я сюда попал!

Флиска остановилась. Повернула голову — ровно на столько, чтобы один золотистый глаз смотрел прямо на него.

— Ты положил руку мне на спину и закрыл глаза. Вот и попал.

Она пошла дальше. Шарики в потоке разлетелись от её лап, как рыбки от камня.

Юра стоял один посреди чужого мира и смотрел, как кудрявая кошка уходит без него — по дороге из света, между башнями, которые росли сами по себе.

— Что за день сегодня такой, — сказал Юра.

И побежал догонять.