Мурлок

По голубому небу роскошными непотопляемыми фрегатами плыли, распустив белые паруса облака. Огненно-жёлтый шар светила с вальяжностью разглядывал, что творится внизу, что за козявки там ползают. Напевный шум волн, что прозрачной голубой волной накатывает на берег. Кристально белый песок сиял любовно отполированный солёными водами и лучами солнца. Выскочивший из песка краб ловко ухватил клешнями рыбку, что вылетела с пенной волной на берег. Ухватившись покрепче поволок под засыпанную корягу, чтоб самому не стать аппетитным обедом. Лениво кружащиеся чайки вздорными криками обменивались новостями. Их жадный, зоркий взгляд обшаривал поверхность воды, не мелькнёт ли вкусный серебристый плавник или хвост. Весёлые лучи солнца копьями пронзают воду и множеством отражений погружаются в прозрачную толщу. Многоцветье рыб кружится вокруг неторопливо раскачивающихся стеблей водорослей. Медленно помахивая плавниками, проплыла акула. Её полосатая свита высокомерно поглядывает на всех. Широченная манта размахивая крыльями уверенно шла своим только ей известным путём. Из каменной щели обросшими тонкими и густыми нитями водорослей метнулась длинная зубастая тень. Забилась лиловая в пятна рыба в пасти мурены. Усилие хвоста и она с добычей втянулась обратно. Лишь кусочки летят вниз, где их радостно собирают мелкие рачки. Вылетевшая из щели, ещё шевелящая ртом голова не успела добраться до дна, как её нежно обхватили щупальца, намертво прилипая присосками. Осьминог сделал рывок и скрылся среди зарослей преследуемый крупной зубастой рыбиной. Оттуда ей навстречу вылетел на тонкой палке остро заточенная кость. Пронзённая рыбина отчаянно забилась, пытаясь сорваться на волю, только зазубрины не давали это сделать. Стебли раздвинулись и выплыл зелёный головастик с лапками и с кучей алых гребневых отростков на спине. Половину места на голове занимала пасть с клыками, оставшаяся отдано огромным фиолетовым глазищам. Подтянув рыбину, ткнул костяным кинжалом под жабры. Стянув с копья, засунул в сетчатый мешок на поясе, где уже было с пяток рыбин. Трехпальцевые ладони крепко сжали копьё. Ноги с перепонками между широко раздвинутых пальцев разогнулись и торпедообразное тело устремилось вперёд. Рывок копья и на острие вновь бьётся серебряный приз. Не опускаясь на дно, отправил её в сетку. Рыбина с трудом пролезла, расталкивая предыдущих соседок. Радостно осклабившись пастью чуть ли не до плеч мурлок, а это был именно он, заработал ногами. От набранной скорости буквально вылетел из волны. Перевернувшись в воздухе, ловко приземлился на горячий песок. Сетка с уловом тяжело ударила по ноге.

- Хей хо! Мурро! - радостно крикнул, помахав сам себе копьём.

Нет ничего лучше, чем удачно наловить рыбы. Почувствовать холод и тепло течений. Ускользнуть от щупалец гигантского кальмара и от беспощадных зубов акулы. И после стольких опасных впечатлений выпрыгнуть на поверхность. Почувствовать обжигающий жар жёлтого шара.

- Кварк!

Мурлок расправил спинные гребешки на согнутом теле, чтоб вода лучше стекала и тело сохло. Опершись на копье, радостно зашлёпал по песку. Сейчас в деревни в своём домике, сделанном из тростника и выброшенных просоленных ветвей, разделает свой улов. Часть гордо выставит на солнце сушиться. Сам сядет рядом и будет неторопливо смаковать отрезанными белёсыми полосками солоноватого мяса. Пусть завидуют. Хотя может, Клаане, тоже даст. У ней такие красивые фиолетовые гребешки. Как у него глаза. Они так волнительно шевелятся в воде. Вот будет прекрасно погоняться в лунные ночи за ней. От предвкушения он даже причмокнул и чуть ли не пустил слюни сквозь клыки. А остатки отдаст главе деревни. Пусть Кллана, видит какой он удачливый мурлок и сколько рыбы может поймать. Боль в плече резко прервала прекрасные мысли. Он не успел ничего сообразить, а новые волны боли прошлись по согбенной спине. Выставив копьё с горловым клокотанием и распахнутой пастью, развернулся к пальмам. Оттуда вылетело ещё несколько стрел, пронзая грудь и лапы. Он сделал несколько шагов. Каждый всё более неуверенней и завалился на белый мягкий песок окрашивая его в красный. Из-за кокосовых пальм появились три фигуры. Одна мелкая, но широкая. На голове даже на такой жаре закрытый шлем, из-под которого торчит борода. На теле кольчуга со стальными накладками. В руках огромный для его роста топор. За ним статная фигура, затянутая в пятнисто зелёно-коричневую кожу. Девушка с прекрасными золотыми волосами из-под которых торчат острые ушки. Её нежные пальчики уверенно держат лук с наложенной стрелой. За ними ещё одна в бело-золотом наряде с лёгкой булавой на поясе. У неё короткая стрижка. Это и неострые уши выдают в ней человека. Сжав символ веры, она шепчет молитву и золотистые искры осыпаются на всех. Подойдя к мёртвому мурлоку дварф, недолго думая, воткнул ему в голову топор.

- Зачем Борн? Он утыкан моими стрелами.

- Так, на всякий случай, - буркнул недовольный дварф, - вдруг ты промахнулась или он притворяется.

- Ну ты и скотина Борн, - нежно с негодованием ответила эльфийка.

Грациозно наклонившись, она стала выдёргивать стрелы. Дварф подцепил топором сетку и распорол. Серебрённый улов замерцал на солнце.

- Пфффр! Рыба… - протянул он, - Элора смотри, паршивая рыба. Где жемчуг? Ты чудная тварь! - ткнул носком окованного сапога мёртвое тело.

- Это не чудная тварь, а мурлок, - поучительно заметила девушка в белом. Она с интересом рассматривала копьё и кинжал.

- Лира, да мне пофигу кто это! Главное, где жемчужины! Почему этот головастик без них?

- Фу Борн, ты такой не воспитанный. Когда Элора тебя воспитает. Кстати, как думаешь это копьё и нож чего-нибудь стоят?

Дварф с пренебрежением покосился на оружие.

- Мусор голимый. Стоит копейки.

- Ага, - подтвердила Элора, очищая стрелы от крови и засовывая в колчан.

- А мне они понравились, - Лира подобрала их. Копьё пришлось даже подёргать, высвобождая из пальцев мурлока. Покрутив показательно потыкала воздух, - во супер!

- Ты всё равно не можешь им пользоваться, - отметила Элора, сморщив носик.

- Да херню делает. Пошли дальше, там должна деревня. В ней они точно прячут жемчуг.

- Точно Борн. Вперёд найдём сокровища! - воскликнула прекрасным голосом эльфа.

- Вам не надо, мне пойдёт, - пробурчала Лира, пряча кинжал в мешок.

Идя за товарищами, достала верёвку и, привязав её к древку копья, закинула за спину. После этого вновь зашептала молитвы и сжала булаву, рассылая благословение перед боем.