Мушкетер Ивана Грозного

- Митрий! Барин! Радость-то какая! Очнулся! - Радостно закричала женщина будто была на самом деле абсолютно счастлива тому, что я открыл глаза. Я же обвел глазами комнату было ощущение, что реконструкторы меня взяли "в плен", впрочем неправильные какие-то реконструкторы. Баба явно одета в сарафан, а тут минимум начало 20-го века. Прямо под потолком висела привычная мне керосиновая лампа впрочем, без стекла, но на трех медных цепочках прибитых к потолку в окна через стекла бил дневной свет.

- Фетинья, поснедать бы мне. - Неожиданно сам для себя обратился я к женщине.

- Конечно барин, это мы мигом все давным давно готово, токма твоего пробуждения и ждем. - Радостно воскликнула женщина, а со мной произошло странное в голове будто в компьютерной игре произошла "догрузка" информации. Даму звали Фатима, а я на русский манер называл Фетинья. Я же Дмитрий, но на местный манер Митрий, десятник царского стрелецкого полка. Шестой полк Буднова - синие...

"Синими" нас называли не просто так, а за цвет мундиров, как здесь говорят кафтанов. У нас был синий впрочем с красными обшлагами, царский цвет... Хотя первый полк был красным, то совсем царский цвет, впрочем по фильмам все стрельцы должны ходить в красных кафтанах с разговорами, бред какой-то фильмы какие-то. Я потряс головой и встал с широкого, удобного сундука, что выполнял роль кровати и мебели для хранения вещей на нем был шикарный матрас набитый душистыми травами, а одеяло настоящее из верблюжьей шерсти подсказала мне память. Это после удачного казанского похода - Казань брал...

Ноги сами скользнули по полу и нашли мягкие меховые тапочки одет я был в исподнее в нем и проследовал в свою светелку для приема гостей, впрочем Фетинья выбежала вперед меня. Открыл массивную дверь из настоящего массива дерева и вошел в комнату в нос ударил просто сумасшедший запах, самый настоящий букет ароматов. От просторной русской печи веяло пирогами и свежим хлебом, а в огромной комнате, что была: прихожей, кухней-столовой и местом для приема гостей стол стал усилиями Фатимы накрываться разносолами. В первую очередь на столе оказалась "царская уха" из щучьих голов подсказала память. Рядом оказался глиняный горшочек с томленной зайчатиной - "заяц в горшочке по-московски" с яблоками и белыми грибами снова услужливо подсказала память и я сглотнул слюну. На столе в огромном деревянном блюде была целая горка свежайшего, черного ржаного хлеба. На закуску была жаренные рубленные щучьи котлетки.

Так уж принято на Руси, когда готовят уху, да на щучьих головах, то тушка не пропадает, хозяйка отделяет филе и мелко нарубает его ножом, сначала нарезая тонкими длинными полосами, а затем тонко-тонки изрубает вдоль получается довольно мелкий фарш. Были и пироги с "зайчатиной" впрочем правильнее сказать с ливером. Ибо те же легкие и печень никто не выкидывает они идут в начинку для пирогов. Дверь в светелку открылась и проскользнул парнишка лет осьми - Тимурка... Снова услужливо подсказала мне память. Тот щучкой метнулся к столу и стащил пирог с зайчатиной, за что сразу получил по рукам от матери.

- Не смей кусотничать! Сядешь и нормально поешь. Да что это я?! - Тут же перебила себя Фатима.

- Беги к десятку Дмитрия, не видишь Хозяин в себя пришел?! Радость-то какая! Радость! - На что Тимурка не выпуская из рук добычи смысла из дома.

Память же услужливо подсказала некоторые подробности казанского похода, мы мало того, что взяли богатую добычу, был взят и богатый полон. Дело в том, что мы не просто люди служивые, но не смотри, что не дворяне и тем более не бояре, а "избранные полки" - гвардия царя! Мне и терем этот в Стрелецкой слободе достался абсолютно бесплатно со всем его богатством. Касаемо моих холопов Фатимы, ее мужа Булата и сынишки Тимура, то взяты они в походе, как сейчас говоря на саблю. Как служивому сословью мне положены льготы в частности свой терем, не путать с избой пятистенкой. Опять же хоздвор полный скотиной, впрочем ее в основном в походе и взяли, огород, а холопская семья... Ну так я "под ружьем", куда царь пошлет туда и пойду! Так что же хозяйство в разор? Нет! Останутся холопы, что присмотрят за домом, скотиной, огородом, да лавкой. Блин! Так я же служивое сословье у меня своя лавка в слободе, а налогом я не облагаюсь на торговлю, лепота...

- Ну какая радость Фетинья? Либо ждали, когда я издохну. - Зло пробурчал я, впрочем не забывая работать ложкой, уж больно уха знатная была, не даром ее зовут "царская"...

- Пошто забижаешь барин? Мы к тебе со всей душой, куда ты, туды и мы, как ниточка за иголочкой. - Надула губы Фатима. И новый кусок мозаики встал в моей голове на место, формируя целостную картинку...

Холопы люди подневольные, почти рабы, да не совсем "говорящие орудия", как в древнем Риме, а я за них "тягло" несу, кормлю, пою, защищаю. Тронуть холопа простого стрельца, государева человека не самое разумное решение, а уж десятника и подавно. Тут средние века, даже "свободные крестьяне" зависят от людей служивого сословья. Заключен общественный договор мы воюем, а они спокойно сеют и жнут. Попасть в такое место на службу в Москву большая удача и карьерный рост. Фатима не аристократка и живя в казанском ханстве, которое мы ликвидировали не валялась бы на мягкой перине от заката и до рассвета, а работала. Здесь она тоже работает, но всегда сытая. Царь Иван приказал делать аптекарские огороды, там выращивают разные травки и растения лекарственные. Аптеки по Москве работают, служба лекарей, телега скорой помощи ходит круглосуточно. У бабы скажем роды сложные, так и в ночь дежурный лекарь приедет и поможет. Лекарские избы, больницы если по простому. Но важнее всего сытость, что не она, не ее сын с голоду не умирают.

Ведь у меня кроме 7 рублей серебром в год, еще и 2.5 тонны зерна положено, да сукно... Впрочем зерно разное туда и овес и рожь входит, пшеницы мало, чай не царь-батюшка каждый день белый хлеб есть. Зато скотина всегда накормлена, а это молоко, яйца, сметана и масло сливочное, да творог свой. Сейчас судя по пейзажу за окном зима, скоро будем поросят резать: сало, мясо... Я уже подумал извиниться перед Фатимой, подыскивая слова, ибо не принято когда барин перед холопкой извиняется, как в горницу ввались бойцы моего десятка, мои дружбаны!

- Здрав будь Митрий! - Заорал счастливо Антип впрочем не забыв перекрестится на иконы в красном углу.

- По здорову десятник. - Высказался Артемий скромный паренек совершая крестное знамение, скромный, но надежный в бою, как скала.

- По здорову хозяин. - Степенно перекрестился на иконы и лишь затем поприветствовал меня Прохор.

- И вам браты, садитесь снедать со мной. - Пригласил я.

- А мы уж не знали чего думать, вражья пуля Митрию нашему не страшна, да сабля татарская не берет, а слег от лихоманки. - Продолжал балагурить Антип.

- На все волям Божья. - Отозвался я набивая за обе щеки великолепную зайчатину по-московски с яблоками и белыми грибами. Она была просто великолепна, даже в лучших ресторанах Москвы в 21 веке так не готовят. Весь секрет, что томить нужно в русской печи не менее 8 часов, а заодно пропитается древесным духом. Это не копчение, дым уходит через трубу, чтобы там не врали себе историки будущего, а мы не дикари. Вполне себе по белому топим. В Кремле, как я знаю самый настоящий водопровод, чего в дикой Европе просто нет. Хотя нет в Риме вроде есть, наследство от римлян на свинцовых трубах...

- Мы сразу как ты в беспамятство свалился, вызвали телегу скорой помощи, лекарь прилетел, говорит горячка у тебя, ждать надо и поил какими-то отварами, дюже вонючими. - Сообщил Прохор.

- Салом лекарю поклонюсь к светлому Рождеству. - Торжественно пообещал я. В мой так называемый "соцпакет" впрочем, как и у всех "избранных полков" входил бесплатный лекарь и услуги скорой помощи. Вот скажем заболеет Тимурка или Булат, то они холопы и я за них "тягло" несу, вот я за них платить буду, точнее за их лечение. Потому поклониться салом, как в 21 веке подарить коробку конфет. Могу поклониться, а могу не дарить сала. Ибо что? Правильно, соцпакет у нас серьезный! Мы гвардия царя. Государевы люди.

- Звиняй Митрий емши мы, давай лучшей в корчму, ноне гуторят свежее пиво сварили, наше стрелецкое светлое! - Забалагурил обжора и балагур Антип.

- Куды пиво-то? Мы басурмане? Баню надо итить. - Высказался степенные Прохор.

- То дело говоришь Прохор, сколько я провалялся? Борода наверное, как у пахаря не стрижена. - Согласился я.

- Верно десятник в баньку, там и цирюльник с бородой подсобит у него и воск есть для укладки. - поддержал балагур Антип. Я же вышел из-за стола и стал натягивать свой мундир.

- Куды барин, а снедать? Ничего жеж не покушил милый! - Встала грудью Фатима.

- Это как ничего? Уха, зайчатина! - Возмутился я.

- Да как жеж так? Ведь голодный совсем. - Над этими причитаниями стояли и ржали, аки кони мои друзья стрельцы я же быстро по солдатски одевшись опоясался сабелькой, ибо пищаль или бердыш не к чему, чай не в военный поход идем, выскочил в сени и далее за дверь.

- Извозчик! - Завопил балагур Антип, как только вышли со двора.

- Чейт шумишь, как блажной? Я токма с постели дай на свет Божий взглянуть, воздухом подышать... - И я вздохнул полной грудью чуть прикрыв глаза.

***

- Митрий Митрич, от вас от тринадцатого десятка все зависит, не подведи родной! - Обратился ко мне по батюшке Пафнутий наш полусотник - это был уже третий приступ, ополчение дворян желая показать свою стойкость ужо три раза бежало, надежа царя-Батюшки была только на избранный полки.

- Пафнутий Иванович - с "ич", как к более высоко стоящему обратился я - костьми ляжем, но татары не пройдут! - Пообещал полусотнику.

- Митрич пусть поганые лягут, вы живите и держите фланг! - И мы держали... Четверо нас от десятка осталось, но углубились в пролом, а уж за нами бездоспешными ввалились бесполезные дворяне в кольчугах, да толку. Трусы и неумехи, не гвардия. Шесть моих сослуживцев осталось там в Казани, жаркий был бой. Это не просто мои сослуживцы, а братья по оружию.

***
Я открыл глаза и положил руки на плечи Антипу и Прохору, обнял их.

- Ты чего Митрий? - Удивился набожный и степенный Артемий.

- Лепота! Мы живы и молоды... - Я улыбнулся.

- А я и говорю женится тебе надо Митрич, а то чего удумал с мужиками обниматься полез - Тут же все свел в шутку балагур Антипка.

- Ты гуторь, да не заговаривайся. - Возмутился Прохор.

- Да что вы парни в самом деле? Я не обижаюсь, давай, хто быстрее до баньки! - И приспустил бегом вырываясь вперед. За мной через мгновение со смехом побежал мой десяток, три бойца, что оставались от нашего "тринадцатого"...

- Тринадцатый! - Счастливо завопил Антип.

- Эгей! Посторонись! - Завопил Прохор и вскоре показалась она - баня!

***

Эх! Банька, вот чего моей русской душе не хватало. Мы хорошенько попарились, а банщик отлично поработал веником. В комнате отдыха нас ждал ледяной прямо со снега квас. Затем была укладка бород и чуть подравняли кончики. Надо заметить у меня не было такой роскоши в доме, как восковые свечи, больно дорого. То, что я ошибочно принял за "керосиновую лампу" было лампой, но заполнялось ламповым маслом. А вот на бороду воск мы вполне себе могли оплатить. Да и то сказать...

Гвардия не может ходить охламонами. Ты так можешь вылететь из служилого сословья, как позорящий знамя Великого Царя, а царь-батюшка поистине Велик. Казань не была милой и пушистой, жила набегами и грабежами, угоняя ясырь (рабов) с земель Русского Царства. Вот наш банщик еврей Ефим, кстати крещенный православный все время благодарил нас. Его, выкрали еще мальчишкой и сделали евнухом, а мы пристроили в прислугу стрелецкой слободы. Да семьи у него не будет, но вера православная дала семью духовную. Он при стрелецком храме и нашел утешение в том, что брат во Христе, да при харчах. Собирается бить поганых. Понятно никто его в стрелецкое войско не возьмет, но кошевым слугой в обозе поедет в новый поход.

- Господин десятник, вы не пожалеете. - Поклонился мне в пояс Ефим. - У меня и сабелька есть. - Приговаривал Ефим обрабатывая меня веником.

- Откуда у тебя сабля-то Ефим? Либо татарская? - Вклинился балагур Антип.

- Знамо дело поганая, но послужит святому православному воинству. - Согласился Ефим.

- Так кошевые слуги* не воюют, зачем тебе сабелька чудак человек?! - Улыбнулся по доброму Прохор.

Кошевые слуги* - от слова кош обоз, но означало, еще взять на содержание. Кошевые слуги при стрельцах делились на два типа. Первый нанимал сам полк, те следовали в обозе, разбивали лагерь, готовили пищу, рубили дрова и т.д. за то их кормили. Были личные кошевые слуги нанимали сами стрельцы за свои деньги или свою еду. Ефим полковой слуга. Оружие им не выдавалось, но не означает не полагалось. Бывали нападения на обозы. Потому ходить с саблей, пусть и из плохого железа татарской было нельзя по столице, он не воинского сословия и не дворянин. Вот в походе мог быть с саблей, но она не выдавалась от полка, купил и вооружился? Молодец. Хоть чешуйчатый доспех себе купи. Хотя он стоил безумно дорого, особенно для слуги. Потому вооружались в меру своих скромных сил и средств.

- За все отнятое у меня. Не были вы рабом господин стрелец, не понять вам. Я басурман зубами рвать буду! - Сорвался на совсем уж тонкий фальцет Ефим.

- Полно вам братия, Ефим брат наш во Христе, а смелость она города берет. - Успокоил я своих бойцов.

- Благодарствую вам господин десятник. - Угодливо поклонился еврей.

- Чай не в рабстве, зачем спину гнешь, ты свободный человек...

- Никак не привыкну, простите господин десятник.

- Я прощаю и Бог простит... - Ответил кошевому слуге.

***

- Готово! - Заявил цирюльник выдергивая меня из моих мыслей. Я полюбовался в медное начищенное зеркало, красавец-мужчина. Настоящий гвардеец!

- Благодарю, зайдешь ко мне на двор скажешь Фетинье с меня десяток яиц.

- Спаси Бог господин десятник. - Приложил руку к груди цирюльник.

- Ну что в корчму? За светлым стрелецким?! - Воскликнул нетерпеливый Антип.

- Делу время, потехе час, давайте до лавки сначала дойти, проверю, как дела у меня с торговлишкой.

- И то дело Митрич говорит, надо лавку проверить, а тебе лишь бы в глотку пива залить. - Поддержал меня рассудительный Прохор. Да и понять его не мудрено было у нас на весь десяток одна лавка, а мои люди торговали через моего холопа Булата. Ведь мне как десятнику целую семью дали холопскую, пусть и в урезанном виде всего трое человек, а сейчас семьи они разные бывает и пять пострелят в одной семье растет. Только феодализм, тут не обманешь и не проскочишь. Положена семья? Держи семью, а что там всего три человека, ну так это уже тонкости бюрократии и вообще не десятнику возмущаться. А вот простым стрельцам по одному холопу или холопке положено было. Многие по глупости просили холопок, ибо молодо-зелено...

Они в наивности своей полагали холопка она не откажет. В чем-то они правы были, да не откажет... Другое дело, что самых смазливых, да молодых девок их аристократы, да дворяне расхватали. Опять же стрелецкие командиры полков, сотники, полусотники, а рядовому стрельцу баба в возрасте, да не красавица доставалась. Ой благодарным мне были мои ребятишки из моего десятка. Сразу сказал берите мужиков... Вам без разницы красавцы они или нет, а силушки поболее и толку на хозяйстве больше будет.

Все же произошло странное. Я как бы слился с личностью Дмитрия и ох не глуп был десятник, да и не берут глупых из худородных в младшие командиры. Только нет паники от переселения в новое тело, не отчуждения я даже не совсем понимаю, а где прошлый я и где Дмитрий. Мы единое целое. Только кажется мне, что навыки у меня от двух эпох остались. Боюсь представить, что я на сабле умею делать...

Саблисты в СССР были одни из лучших, нет я золотых медалей не брал, но тренер у меня отличный был и свой полноценный 1 разряд я заслужил. Теперь я пожалуй лучший клинок Русского Царства, а может и всего известного мира...

Мы шли по торговым рядам и я слышал обрывки разговоров...

- ... а мурза тот больно охочь был до содомского греха...

- ... и что же царь-батюшка?

- ... да приказал кол в задницу, раз содомит...

Неизвестный рассказчик засмеялся. Как я слышал, аристократию Иван Васильевич привез со всем бережением в Москву, никого вроде на кол не сажали, да и про мурзу-содомита ничего не знал. Впрочем горе побежденным. Теперь страх и ужас Русского Царства гнездо казанских бандитов разгромлено. Ну а народ мстит придумывая грязные байки. Мстит за страх и ужас быть угнанным в рабство. Ведь каков шанс, что Иван Васильевич именно тебя у турок или крымчаков выкупит? Хоть и поливают царя-батюшку помоями в будущем, точнее будут поливать, а он не малый доход из своих личных вотчин на выкуп душ православных из рабства тратит. Россия она людьми крепка! Такой у нас лозунг.

-... Мангазея! Ей Богу Мангазея!... - слышалось по дороге к лавке.

- ... злакокипящая... - Благоговейно согласился кто-то. Оно и понятно цены в лавках десятников и сотников были куда как либеральными. Не свое продаем, а награбленное в походе. Русская копейка взлетела до небес, ибо цены упали. Так сказать инфляция наоборот...

- Да парни, что там по Мангазее слышно? - Поинтересовался я.

- Митрич ты что рехнулся? Куды ты десяток загнать собрался? Я баб люблю! - Растянул губы в мечтательной улыбке Антип.

- Да знаем мы тебя все в немецкую слободу стремишься, как вшей не боишься подхватить? - Высказался скромный Артемий.

- Да нешто не понимаешь? Немчуре поганой приказ от царя-батюшки мыться, пованивают, аки свиньи конечно, но все ж вшей нет...

- А ежели дурная болезня какая? - Поинтересовался степенный Прохор.

- Лекаря нам на што? Вылечат. - Беспечно отмахнулся рукой Антип.

- Что прямо все сговорчивые? - Заинтересовался я...

- Ну смотря кто, чухонки их эстов или латов те за гнилой пряник дадут, полячки там другое, там ржаная мука потребна, немцы они разные. - Тут же начал рассуждать гулена Антип на любимую тему. Как мы вошли в лавку.

- На што мне твоя пенька? Она ж гнилая! - Возмущался Булат.

- Ты пойми, зима, не протяну я, возьми мил человек, детишек кормить надобно. - Объяснял какой-то крестьянин.

- Много ли той пеньки у тебя православный? - Переспросил я только шагнув за порог.

- Господин десятник-батюшка, да по дурости купил у немца-купца хотел заработать, а он мне гниль продал цельных 6 пудов. - Ответил крестьянин.

- Немцам веры нет, дуралей! - Сразу высказался балагур Антип.

- Ваша правда господин стрелец, но бес попутал думал под Рождество подработать.

- Так сколько ты отдал болезный? - Поинтересовался я.

- Цельных 30 копеек! - В ужасе воскликнул селянин.

- Да ты лихой! - Засмеялся Антип. А Прохор только удивленно присвистнул. И понять его не мудрено 30 копеек годовой бюджет крестьянской семьи примерно из 6-ти человек...

- Не дайте погибнуть православные! - Мужичок попытался встать на колени.

- Ты это не балуй! Встань! Выдать 50 копеек! - Потребовал я у Булата.

- Как же так кормилец? Пенька-то гнилая! - Возмутился холоп.

- Знай свое место басурманин! Я сказал выдать!

- Век Бога молить буду! - Начал причитать крестьянин.

- Ты дурной или где? Пеньку я забираю, а 20 копеек отработаешь, приходи завтра на двор, да пеньку привози, как тебя звать?

- Офнутий господин десятник.

- Ну значится приезжай с пенькой бумагу делать будем.

- Господин, Митрий Митрич, так то ж рыхлая, плохая бумага, кто у нас ее купит? - Запричитал Булат.

- Ты мне порассуждай, порассуждай тут холоп!

- Брат, так прав твой холоп, ну не купят такую бумагу, да и береста бесплатная, пойди да нарви. - Влез скромный Артемий.

- Знаю брат, но ты пойми то на усиление десятка нашего.

- Как жеж бумагой десяток усилить? - Удивился Прохор.

- Вот и увидите, а кто там говорил про светлое стрелецкое? Вставай Офнутий, сделку обмыть надобно, будешь светлое, стрелецкое?

- Да как жеж-то? Да с господами стрельцами, да в господскую корчму...

- Ниче-ниче ты у нас еще знатным оружейником станешь...