Мускан. Акулята пера. История Кинии - 4

Мы по-прежнему сидели в ресторане на крыше отеля "Лотос", который находится в Тане. Сюда меня и Варуна отправила редакция, а именно Хема-джи.

После завтрака мы с Варуном зашли в приложение "Карты Саварии" на его телефоне. Мне пришлось пододвинуться ближе к нему, чтобы рассмотреть хоть что-то. Тут же я услышала сердитое покашливание и посмотрела в сторону Суреша.

Бандит промолчал, однако весь его вид демонстрировал возмущение.

— Не переживайте так, Суреш-джи, — улыбнулась я. — Между мной и Варуном ничего не может быть. Это просто невозможно и даже смешно. Так можете Сандику и доложить.

— Чего это даже смешно? — обиделся журналист. — У меня уже предложения о браке было неделю назад. Я вполне приличный жених. Не богач, конечно, как некоторые, зато честно тружусь...

— Чего ты так завёлся? — засмеялась я. — Смешно представить, как у нас с тобой завязался роман на глазах у... коллег моего мужа. Ну, сам подумай. Да ты бы и струсил.

— Ты со мной флиртуешь что ли? — расплылся в улыбке Варун.

— Я? Флиртую? С тобой? — расхохоталась я и тут же спохватилась: а вдруг и правда флиртую? У меня же не особо в этом опыт есть, могу и не заметить. Или журналюга снова меня троллит? С ним не поймёшь.

Я глянула на Суреша, надеясь, что он, как свидетель со стороны, сможет дать мне знак: перехожу ли я границу в общении с Варуном или всё-таки нет. Хотя бандит не самый лучший помощник в этом вопросе. Вот если бы здесь была Таша, я могла бы с ней посоветоваться.

Если бы подругу отпустили с работы, я бы предложила ей приехать сюда. Девушке бы не мешало отдохнуть от Мускана и всех проблем, с ним связанных.

А ещё она могла бы привести с собой Махеша и Ману, чтобы они за нами присматривали вместо Суреша-джи.

В моей голове снова всплыла фантазия о том, как я с подругами и бандитами граблю музей. Честно говоря, выспавшись, я уже не считала эту мысль такой уж бредовой. Хотя по идее должно быть наоборот. Всё-таки жизнь с бандитами определённо меня меняет. И не в лучшую сторону.

Варун покосился на сурового телохранителя, и смех журналиста стал гораздо тише.

— Ладно, смотри. Мы можем пройти вот к этой остановке и сесть на третий автобус, — перевёл тему парень.

— С автобусом могут возникнуть сложности.

— Какие? — не понял парень.

— Наши сопровождающие будут бросаться в глаза.

— В такси мы все не влезем.

— А если поехать на машинах их друзей? Как мы с вокзала добирались. Хотя нет, так мы ещё больше привлечём внимание.

— Суреш-джи, мы же можем отправиться по делам только втроём?

Телохранитель, не ответив, спокойно встал со своего места и пересел за наш столик.

— Давайте прямо: куда и зачем вам нужно? — деловито проговорил бандит.

— А вот это уже разговор! — восторженно воскликнул парень, почуяв халяву.

— Нам нужно в Большой Танский музей, — пояснила я. — Там недавно произошло ограбление, и я боюсь, что нас туда не пустят.

— Вы можете как-то решить эту проблему? — Варунчик закинул ногу на ногу и практически с обожанием смотрел на бандита.

— Возможно, — немного подумав, ответил телохранитель. — А зачем вам в ограбленный музей?

— Понимаете, Суреш-джи, мы с Варуном начинающие журналисты. И редакция газеты, в которой мы работаем, дала нам задание.

— Вы должны написать статью об ограблении? — догадался бандит.

— Ну, да, — кивнула я.

— Если вы нам поможете, то мы легко и быстро справимся с заданием. А главное, что ваша мадам будет в безопасности, — с надеждой проговорил парень.

Коллега глянул на меня, и в глазах его прямо-таки светилось восторженное: "Классно я придумал, да?"

— Подождите здесь, — Суреш встал из-за стола и, что-то просматривая на ходу в телефоне, неторопливо двинулся к краю террасы. Там, облокотившись на перила, бандит, уставился вдаль и заговорил с кем-то, не включая громкую связь.

— Как всё-таки хорошо, что ты у нас работаешь, — журналист пододвинул к себе пустующий стул и закинул на него ноги, будто на пуфик.

— Ты бы сильно не расслаблялся. Даже если Суреш сможет провести нас в музей, не факт, что с нами охотно будут делиться информацией работники музея.

— Я уверен, что он обо всём договорится. А если нет, то сможет немного... надавить?

— Ты серьёзно? — возмутилась я, выхватив стул из-под его ног.

— Ты чего?

— На нём люди сидят, между прочим, а ты свои копыта раскидал, которые неизвестно где ступали.

— Они чистые!

Я проигнорировала его возмущение, потому что моё было важнее:

— Ты считаешь, что мы вправе кому-то угрожать, чтобы написать статьи?

— Мы с тобой никому угрожать и не будем. У нас для этого есть профессионалы. И они не будут действовать жёстко, а просто слегка намекнут...

— Нет!

— Да ладно тебе! Чего ты опять нудишь? Если хочешь быть журналистом, то нужно использовать все возможности, которые у тебя есть. А так уж сложилась судьба, что тебе доступно гораздо больше, чем многим. Мне, например.

— Ты про этику когда-нибудь слышал?

— Пф-ф! Если ты будешь трястись над каждым своим шагом, то подумай о карьере библиотекаря. Хотя ты, наверное, и там бы нашла заморочки. А нормально ли я обернула книгу? Может быть, стоило воспользоваться более плотной плёнкой, ведь солнечные лучи...

Парень так бы и продолжал меня передразнивать, не обращая внимания на мой злобный взгляд, если бы к нашему столику не вернулся Суреш.

— Через полтора часа нас ждут в музее.

— Да ладно? — радостно подскочил Варун.

— Мы обязаны брать его с собой? — не глядя на журналиста, поинтересовался бандит.

Я фыркнула, заметив, как разочарованно перекосилось лицо Варуна, он тут же умоляюще посмотрел на меня. Я немного подождала, чтобы помучить вредного парня, но потом всё же сжалилась:

— Давайте его возьмём, Суреш-джи. Он может быть полезен.

— Вы уверены?

— В том, что он может быть полезен? Нет, — усмехнулась я. — Но по доброте душевной всё-таки предлагаю его захватить.

— Как скажите, мадам.

— Выезжаем через час, — сообщил бандит, и в этот момент у меня зазвонил телефон.

Кинув взгляд на экран, теперь уже я отправилась к краю террасы.

Я приняла видеозвонок и сурово уставилась на мужа, даже не поздоровавшись.

— Доброе утро, — бандюган широко улыбнулся.

— Я смотрю, ты всё-таки дома?

— Да, это не монтаж, — Сандик перевёл камеру в сторону, и я увидела бабушку Бхану, которая изо всех сил махала мне рукой.

— Доброе утро, — улыбнулась я новой экономке.

— Доброе утро, госпожа Анджана. — Как вы доехали?

— Сносно, — ушла я от ответа.

Камера перескочила на другого человека, и я увидела смущённого Ману, который то смотрел прямо в объектив, то отводил взгляд, часто моргая.

— Привет, Ману! — поздоровалась я.

— Привет, мадам, — буркнул минибандит, улыбнувшись.

И вот уже на меня смотрел сын Махараджи.

— Доброе утро, мадам.

— Доброе, Махеш. А где Таша?

— У себя. Сходить к ней? — муженёк снова перевёл камеру на себя.

— Нет, не надо. Мы с ней потом спишемся или созвонимся.

Я заметила, что Сандик поднимается по лестнице на второй этаж.

— Суреш рассказал о том, что произошло в поезде. Ты в порядке?

— Да.

— И больше ничего не скажешь?

— Да нечего говорить. Мне некогда было ночью волноваться о своей безопасности.

— Почему?

— Потому что пришлось переживать за мужа, который решил передохнуть в тюрьме. Дома тебе неудобно было?

— Считай, что это было выездное задание, — усмехнулся бандит.

— Хороши же у тебя задания!

— На самом деле ты зря переживала. Я был уверен, что моя бедная, ранимая жёнушка ничего не узнает, иначе сделал бы всё, чтобы ты не волновалась.

— Как? Суреш вколол бы мне снотворное, и я проспала бы весь путь до Таны? — хмыкнула я.

— Нет, — улыбнулся Сандик. — Хотя данный метод тоже стоит рассмотреть. И всё же, не волнуйся. Это было небольшое недоразумение. Сначала. А потом я заключил договор с полицией, чтобы им помочь.

— Да конечно! — фыркнула я.

— Серьёзно! Сам бы не поверил, если кто сказал.

— И что же вы сделали вместе?

— Поймали мошенников, которыенарод на деньги разводили. Прикинь, меня хотели обобрать! Идиоты! Угрожать пытались.

— И что потом?

— От Ману и ребяток их спасла полиция. Вовремя сработали, иначе бы кто-то оказался в больнице.

— Так значит, ты ни в чём не виноват?

— Нет.

— Ну, хоть в этот раз обошлось...

Я почувствовала облегчение, хотя осадок страха остался, и мне пришлось постараться, чтобы не дать ему распространиться. Я пыталась убедить себя, что не нужно паниковать раньше времени. Всё позади. Хотя прекрасно понимала, что мой муж в любой момент может реально попасть в тюрьму.

— Я соскучился! — практически промурлыкал бугай.

— Я тоже соскучилась, — нехотя призналась я.

— Суреш сказал, что уже обо всём договорился. Было бы хорошо, если бы сегодня ночью ты выехала в Мускан. Я могу взять билеты на самолёт...

— Я не уверена, — покачала я головой. — Вряд ли в музее будут нам рады. Даже если мы сегодня соберём какую-то информацию, этого может оказаться недостаточно.

Я почти не врала, просто не договаривала. Больше меня волновала встреча с Шаши, чем расследование в музее.

Сандик тяжело вздохнул.

— Бросила бы ты эту работу...

— Только после тебя! — рявкнула я и сбросила вызов.

— Чего это ты такая добрая? — подколол меня Варун, как только я вернулась.

Неужели у меня так всё на лице написано?

— Погода хорошая, — буркнула я.

— Это да, — закивал журналист. — Не хотелось бы из-за очередной грозы застрять в номере. Грымза бы этого нам не простила.

— А как бы мы повлияли на погоду? Это от нас не зависит.

— Ну, ты же её знаешь, плевать она хотела, что там от нас зависит.

До музея мы доехали быстро. Предсказуемо машина остановилась не у центрального входа, а с торца здания у скромной железной двери.

Я, Варун и Суреш столпились у входа, и бандит кому-то позвонил. Нам открыла пожилая женщина, немного похожая на Хему. Она окинула нас строгим взглядом.

— Здравствуйте, — поздоровались мы.

— Добрый день, — кивнула работница музея, пропуская нас внутрь.

Женщина провела нас к лестнице, и мы поднялись на второй этаж, а затем вошли в кабинет, который казался слишком маленьким для нас четверых.

— Присаживайтесь.

Хозяйка кабинета села за стол, показав нам взглядом на два стула напротив.

Мы с Варуном присели, а бандит замер у двери, демонстрируя полное равнодушие к теме нашего разговора. Мы включили диктофоны, приготовившись внимательно слушать.

— Меня зовут Ясмин. Я являюсь директором Центрального музея Таны уже... двадцать три года. И я, честно говоря, первый раз сталкиваюсь с таким...

— Ограблением? — подсказала я.

— Ограбления у нас уже бывали. И не раз. А вот к угрозам в свой адрес я оказалась не готова. Это, признаюсь, весьма неожиданно.

— Вам ещё и угрожали? — удивлённо воскликнул журналист, делая записи.

А я уже догадалась, что речь идёт вовсе не о грабителях, а нашем интервью. Отключив диктофон, я кинула быстрый взгляд на парня, а затем на Ясмин.

— Извините, Суреш-джи, наверное, переборщил. Мне жаль...

— Переборщил? — женщина посмотрела на меня с насмешкой. Она откинулась на спинку кресла и перевела взгляд на застывшего у двери телохранителя. Тот будто бы и не слышал её. — Я обратилась в полицию, однако там мне посоветовали просто поговорить с вами и не тратить их время зря.

Я укоризненно оглянулась на мужчину, но тот продолжал изображать статую.

— Простите, — хрипло проговорила я. — Это недоразумение.

— Ну, конечно! — фыркнула директриса музея. — Давайте всё же поскорее покончим с этим. Что вы хотите знать?

— Всё об ограблении, — пробормотала я, опять включив диктофон.

— Уже известно что-то о подозреваемых? — спросил Варун.

— Это вам лучше спросить у полиции, — усмехнулась Ясмин. — Тем более, что у вас там всё схвачено, — она кинула колкий взгляд на Суреша.

— А что украли? — этот вопрос меня волновал больше всего. Что взяли грабители и зачем? А вдруг и мне это надо?

Женщина немного помолчала и нехотя ответила, когда бандит кашлянул:

— Ключ.

— Ключ? — с недоумением переспросили мы с Варуном.

— От чего-то важного? — деловито поинтересовался журналист.

— Он хранился в нашем музее много лет. Некоторые историки предполагают, что этот ключ от сокровищницы махараджи, правящего когда-то на землях, которые мы знаем как Саварию и Сантоший. Но где находятся его дворец и сокровищница доподлинно неизвестно. Существует вероятность, что это просто ключ от кладовой или спальни в том же замке. Точно уже никто не скажет, — пожала она плечами. — Однако этот ключ ценен сам по себе, так как сделан из золота и украшен драгоценными камнями.

— Но пропал только ключ? — уточнила я.

— Да, что странно, — Ясмин сложила руки в замок, оперевшись локтями о стол. — В музее хранится довольно много ценных вещей, однако больше ничего не тронули.

— А может так быть, что украли что-то ещё, но пропажа пока не обнаружилась?

— Нет. У нас строгий учёт. Да и за время, которое прошло после ограбления, мы всё несколько раз перепроверили.

— Значит, ключ украли не просто так... А его мог кто-то заказать? Какой-то коллекционер, например?

Всё это время я думала о разговоре с Шаши и всё больше убеждалась в том, что он может быть связан с кражей. Или хотя бы что-то о ней знать.

Ясмин с удивлением посмотрела на меня.

— Вам что-то известно об ограблении?

— Нет, это просто предположение. Ведь логично, если ключ нельзя использовать по прямому назначению, и он украден не просто как рандомная ценность (иначе бы забрали не только его), то, возможно, кто-то, например, коллекционирует ключи. Моя одноклассница собирает статуэтки щенков, у неё вся комната ими заставлена...

— Вполне вероятно, — медленно проговорила директриса музея. — Но я не слышала о таком коллекционере. Мир ценителей искусства довольно-таки узкий.

— А если это кто-то не из Саварии?

Заметив, что Ясмни смотрит на меня с нарастающим беспокойством, я пожалела, что задаю вопросы, которые могут навести женщину на подозрения в мою сторону.

— Во время ограбления меня не было в Тане, — быстро проговорила я. — В этом городе я первый раз. И артефактами разными не интересуюсь.

Женщина напряглась ещё больше, и я перевела взгляд на Варуна, мысленно умоляя его начать задавать вопросы, чтобы отвлечь Ясмин от меня. Я же с каждой своей репликой делала только хуже.

— Говорят, в других городах были похожие кражи, — заговорил журналист. — Вы что-то знаете о них?

— В Бхаратпургене было похищено шёлковое сари, в Плешеваре — зеркало.

— Волшебное? — на автомате спросила я, представив Злую королеву из сказки.

— Обычное, — покачала головой женщина. — Но дорогое, старинное. Это у вас, в столице, на каждой улице по ведьме, а в других городах мы живём вполне будничной жизнью.

— В моём мире тоже ведьм нет, я к ним ещё привыкаю, — смущённо проговорила я, будто наличие ведьм в Мускане — моя личная вина.

Скорее всего, кто-то в правительстве Сантошия заказал все эти артефакты у местных воров. И те выкрали именно ключ, сари и зеркало. Как бы мне вытащить что-то из Шаши?

— А у вас есть фото этого ключа? Нам нужно для статьи.

— Конечно, — женщина принялась перебирать бумаги у себя на столе. — Вы из какой газеты?

— "Вести Саварии" — гордо сообщил Варун.

— Вот уж не думала, что теперь такие методы работы у господина Гупты, — Ясмин протянула фото, и мы взяли каждый по экземпляру. Варун стал рассматривать свой, проигнорировав реплику женщины. Я же промолчать не смогла, понимая, что именно я несу ответственность за методы работы Суреша.

— Господин Гупта не знает о том, что произошло. Ещё раз, извините. Пожалуйста, не рассказывайте никому о том, что произошло. Никакой угрозы от Суреша-джи нет, ни прямой, ни косвенной. Правда, Суреш-джи? — с нажимом проговорила я, обернувшись к двери.

— Конечно, мадам, — спокойно проговорил бандит.

— Это всё просто недоразумение, — последнее слово я выделила голосом, уже глядя на женщину.

Ясмин фыркнула, но ничего не сказала. Я посмотрела на фото, где в макросъёмке был изображён золотой ключ, украшенный зелёными и фиолетовыми камнями.

— Почему на нём написано "Китовая скала"? — я провела пальцем по серебристой надписи, которая шла по ключу. Никто мне не ответил, и я отвлеклась от созерцания фото.

Варун и Ясмин удивлённо смотрели на меня. Директриса подскочила со своего кресла и рванула ко мне. Она встала рядом, заглядывая мне через плечо на картинку, будто сама видела её в первый раз.

— Что вы сказали? — почти шёпотом проговорила женщина.

— Я спросила, почему на ключе написано: "Китовая скала"? Звучит интересно.

— Вы... Вы понимаете эту надпись?

— А что тут непонятного? Конечно, некоторые буквы немного подстёрлись, и я могу ошибаться... Но вроде бы так. У меня есть переводчик от ведьм, поэтому я понимаю многие местные языки, воспринимая их...

Заметив, что и Варун продолжает с недоумением смотреть на меня, я поняла, что всё-таки что-то не так.

— Вы не понимаете надпись? — догадалась я, вспомнив о даре от Кавина.

— Нет, конечно! Это очень древний язык, — голос вернулся к Ясмин, и теперь она говорила слишком громко. — А вы сможете ещё что-нибудь перевести?

— Ну, не знаю. Давайте попробуем.