Mutter

В тот день было холодно. Возможно, уже шла осень или же лето – не понять. Не зима, это точно. Только зимой здесь, на Земле, шел багровый снег. Сколько бы ученые ни старались исправить это – все было напрасно, а потом все и вовсе забыли про такое недоразумение. Да, да, теперь кровавые снежинки стали нормой. Кто-то находил в этом новую красоту, а кто-то вспоминал каждый раз, с чего все началось. Все же, скорее всего, была осень.

Солдаты мирно спали, прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Этим молодым людям, неофитам, не позволялось носить те уникостюмы, что носили другие члены ордена. Им приходилось мерзнуть и самим справляться с невзгодами – ведь настоящий рыцарь Черного пламени обязан быть сильным и находчивым. Один из парней проснулся, одной рукой отыскивая свою каску, а другой почесывая грязные засаленные волосы. Своими, казалось бы, аккуратными, движениями, он разбудил товарища. С осоловевшими глазами, неофит взглянул на то место, где они сражались вот уже неизвестно какой месяц. Пустой, совершенно чужой и мертвый город. Его кости из дырявых необрушенных зданий, руин и оскверненных улиц навеяли бы ужас на простого человека. Здесь пахло смертью и ничем более. Вернее сказать, смрад смерти здесь был чересчур силен. Казалось, тысячи тел оставляли гнить на улице, сводя с ума солдат. Отчасти так и было. У этого города не было названия, оно потерялось много лет назад, теперь даже в архивах ордена не найти какой-нибудь информации. А надо ли? Для неофитов это не имело совершенно никакого значения.

Проснулись все, кому спалось, ведь где-то что-то взорвалось. Наверняка, опять бомбят. Но нет. Всего лишь с грохотом приземляющиеся позади траншеи десантные корабли с символикой ордена. Десятки кораблей, а над ними всеми, высоко в грязном небе – плыл крейсер цвета крови «Алый Избавитель». Живая легенда теперь была здесь, и неофиты воодушевленно наблюдали то за ним, то за кораблями, высаживающие черные ряды рыцарей.

- Мы сражаемся за наши ценности, бойцы! – крикнул капитан, вытянув когтистую руку вперед. – Мы победим!

Молодые люди наблюдали за офицером, ведь орден никогда не дает повышение просто так. Почти что каждый из них был героем прошедших войн. Их золотистые массивные доспехи полностью зеркально отражали мир вокруг, а сами они настолько прочные, что попадающие пули отлетали в стороны, оставляя небольшие царапины. Гордость носить такой костюм для каждого человека ордена, но не каждый мог заслужить его, лишь те, кто хорошо себя показал, кто достоин жить в новом теле. Ведь эти самые капитаны когда-то были при смерти, а теперь - вот они, вновь живые и ведущие роты боевых братьев в бой. Однако под слоем этого металла не было ничего, кроме металлических костей, проводов и давно оледеневшего сердца.

Наконец до ушей неофитов добрался клич капитана. Он звал их в бой вместе с остальными, и каждый вскочил, готовый к натиску, ведь проигнорировать призыв к битве считалось оскорблением чести капитана, а значит и всего ордена. Впрочем, почти каждый неофит, только поднявший голову, сразу же лишился ее, а те остальные несчастливцы, которым довелось жить чуть дольше, теперь корчились в агонии от страшных ран. Ранение от болтов заставляли жертву долго умирать, и поэтому рыцари были милостивы, добив своих юных братьев.

Егор, успевший спуститься в траншею, никогда не понимал такой милости, но таковы законы его ордена. Теперь все те, кто их ждали, погибли, как гибли миллиарды людей до этого. Как же грустно и как же подло вот так вот умереть, спустя много времени после победы.

«Достигли ли они победы вообще?» - думал рыцарь Егор. Он прокрутил все свои воспоминания за доли секунд, его мыслительные процессы, усиленные за счет имплантатов, могли позволить это. Что навечно молодой мог вспомнить? Войну, и ничего кроме войны.

Его вырастили около тридцати или более лет назад, когда орден Черного пламени не играл большой роли на Земле. Корпорации людей и империи ксеносов – вот кто тогда пользовался популярностью, но кто именно из них остался защищать свою Родину, когда угроза, совершенно новая и смертоносная, прокатилась по миру, подобно вирусу? Легион Париах был самым ужасным противником человечества. Даже синтетики Аватари-нет не были такой проблемой, по сравнению с легионерами. Они впитали всю злость, всю тьму, все отрицательные чувства и шли в бой. Некогда товарищи, а теперь предатели, не ведали ни страха, ни остальных эмоций. Их эпидемии окутывали города, превращая население в послушных зомби и обращая их против защитников Земли. Последними из таковых остались, и до сих пор являлись, рыцари Черного пламени. В последние мгновения, они не дрогнули перед лицом жуткой опасности, в то время как подлые ксеносы заставили остальных землян покинуть свою колыбель. С тех пор раса людей будто бы раскололась надвое, и никогда уже не возникнет понимания между ними.

Что касается Егора, то ему было плевать до предателей, покинувших Землю, и до азуресов, которые могли помочь, но поступили иначе. Они не понимали всей опасности данного противника, считали, что его можно победить простыми методами. Пал бы орден - вся галактика бы горела. У Егора, как и у многих его боевых товарищей, создалось впечатление, что азуресы вовсе хотят уничтожить планету.

И что же в итоге? Черное пламя сражалось множество лет. Жители, трудящиеся в подземных мануфакториях, теряли надежду. И все же они победили. Они – истинные дети Земли. Именно Человек ордена взял в руки клинок и лезвием пронзил прогнившее сердце чумы, ереси и хаоса. И хоть с тех пор прошло много времени, очаги сопротивления парайан до сих не могли погаснуть, люди назвали это победой.

Победой ли?

Егор посмотрел на небо, он слишком долго не видел солнца. Лишь изредка, когда ему выпадали командировки на Закстанор II, он мог вспомнить, что это такое: когда солнечные лучи греют тело и слепят глаза. Само собой здесь этого не было, и навряд ли когда-нибудь будет.

Послышался боевой клич, больше похожий на звериный рёв. Рыцари уже знали, что враг жаждет их крови и настолько наполнен желанием убивать, что мчится прямиком к ним. Егор приподнял голову и визор его шлема насчитал свыше десятка берсеркеров – легионеров, прославившиеся незнанием боли и искусным рукопашным боем. Мутанты, именно так лучше назвать этих людей, были обезображены сетками шрамов и гнойными миазмами. Корки засохшей крови на их топорах свидетельствовали о многих поверженных этим оружием.

По единственной команде, рыцари вскинули свои винтовки, лаем стрельбы встретив парайан. Пули либо отлетали от их поломанных от старости доспехов, либо вгрызались в плоть, но лишь на несколько секунд тормозили берсерков. Меткое же попадание в голову упокоило одного из них.

- Так держать, Ёго! – похвалил его один из братьев.

- Да! Вырежем их! – подхватил другой.

Странно… Эти люди вокруг любили Егора. Как героя ордена, ветерана и освободителя Земли, они видели в нем сильного человека, который оставался среди простых рыцарей. Сам же Ёго ничего не понимал во всем этом и делал то, что лучше всего у него получалось с рождения – убивать.

Выстрел. За ним еще один. Еретики падали один за другим, лишенные головы. И все же ближний бой неизбежен, каждый сейчас понимал это. Поэтому магазины стремительно пустели, с каждым разом все сильнее и сильнее ослабляя противника. Боеприпасы стоит беречь, но когда дело доходит до обнажения клинков, надо приложить все усилия, чтобы противник максимально потерял боеспособность. Возможно, все это и видится подлым и бесчестным, но именно в войне с легионерами Париах ни одна из сторон не имеет права давать пощады, проявлять милосердия или же ожидать жалости к себе.

Они уже были близко, Егор слышал их тяжелые шаги. Совсем близко, совсем скоро. Каждая новая схватка ужасна, и для рыцарей ордена это было проверкой веры. Вновь такая проверка настала для Егора, когда парайан оказался над ним, взметнув свои топоры.

***

Экипаж Алого Избавителя, как и всегда, был тих и спокоен. Каждый член крейсера знал свою задачу и выполнял ее с идеальной четкостью. Бывший адмирал корабля погиб во время штурма четыре года назад, как раз тогда, когда легион Париах официально уничтожили. Теперь же здесь главенствовал иной, молодой, но достаточно опытный командир, чье руководство принесло немало новых побед для Алого эскадрона. Так алый крейсер ковал Новый мир, словно Колосс, омытый войной. И это ничуть не пугало членов команды корабля.

Крейсеры класса «Титан» готовились к массовой высадке десанта. Неофиты и те остатки населения, что пытались выжить здесь, продержались достаточно долго, чтобы магистр ордена лорд Владислав Феррум наконец обратил внимание на этот клочок земли. Вряд ли уже что-то осталось от защитников. Однако их смерть не была напрасной, ведь они приблизили мир к очищению.

Молодая девушка наблюдала за раскинувшимися землями под собой, сквозь прозрачный пол, проецирующий желаемое ей место. Рядом с ней появилась голограмма адмирала Востро̀я. Для нее, опытной воительницы, он казался совсем еще ребенком, но уже заслуживал уважения.

- Я слушаю Вас, адмирал, - начала разговор девушка, вновь переведя взгляд на поле брани.

- Слышал, что Вы просили аудиенции. Я приношу извинения, что не смогу увидеться с Вами с глазу на глаз, леди Мария.

- Просто Мария, без «леди».

Мужчина кивнул, не в силах позабыть свои привычки.

Мария была из состава войск атѐлиеров, которых много сотен лет назад называли политехианами. Как и раньше, ателиеры были непонятны остальным рыцарям. Загадочные и нелюдимые, они редко когда участвовали в сражениях вместе со всеми. Их тайны, хотя бы одну, никто так и не смог раскрыть. Не помогали и архивы ордена, хранящие знания многовековой давности. Девушка, наверное, была самой известной личностью из них. Ее спускающиеся до пояса белые волосы узнавал каждый. Они следовали за ней, развеваясь по ветру, как хвост кометы. А эти то серые, то синие, то зеленые глаза? Они изучали тебя! Проникали глубоко в душу, внимательно просматривали и оставляли в покое. Как и все ателиеры она носила черный плащ, полностью скрывающий ее туловище и ноги, а также все, что можно спрятать под ним. Многие считали Марию призраком, находя в архивах информацию о такой же девушке. Однако это все принимали за ошибку, ведь не может человек прожить более двухсот лет. Или все же может?..

- Вопросы. Почему именно Алый Избавитель прибыл сюда? И почему многоуважаемый лорд Феррум так долго «раздумывал» на счет этого места? – ателиер подняла голову на адмирала, который вытянулся перед ней во фрунт, сцепив руки за спиной.

- Не злитесь на нашего лорда, - успокаивающе произнес он. – Эррай 8 понес критические потери с последних битв в Британии. Лорду Ферруму пришлось прибегнуть к крайним мерам, чтобы пополнить ряды рыцарей. Я боюсь, что его рвение отбить это место слишком высоко. Люди внизу могут потерпеть фиаско.

- Что на счет первого вопроса? – спросила Мария, сразу, как только адмирал замолк.

Мужчина промолчал, обдумывая свои будущие слова, даже глаза прикрыл.

- Местное ополчение доложило о чумных челноках.

Чумные челноки – название, данное орденом никогда не виденным кораблям с вирусами, способные создать на какой-нибудь отдаленной планете что-то ужасное, с чем придется потом бороться. Некоторые считали это паранойей, но все же продолжали искать. Если такие челноки и существовали, то они очень опасны для будущего галактики.

После сказанного девушка нахмурилась.

- И вы хотите сказать, что вы притащили сюда целую эскадрилью, чтобы подбить какой-то десяток мелких кораблей?

- Таков указ магистра. Я не в силах оспаривать приказ, - холодно ответил адмирал.

Ателиер покивала, узнавая лидера ордена. Феррум всегда на мелкую проблему тратил большие силы.

- Так же мы оказываем воздушную поддержку пехотинцам. Это место слишком долго находилось в лапах Парайи, и теперь мы покончим с этим.

- Есть ли какие-нибудь данные об этом городе?

Она спросила это из любезности, уже давно просматривая доступную информацию, проецируемую на сетчатку.

- Ничего кроме того, что эти руины удерживается еще с войны, - усмехнулся Востроя. – Местные называют это место Сталинградом.

- Сталинградом? – девушка вопросительно изогнула бровь.

Мужчина только пожал плечами. Это название мелькало несколько раз в историях давних лет, но почему люди вспомнили его именно здесь и в такое время – не понятно. Сталинград оставался оспариваемой территорией около пятнадцати лет. Город был атакован легионом Париах достаточно поздно, чтобы местное население смогло подготовиться и «хорошо» встретить парайан. С тех самых пор ни одна из сторон так и не смогла установить здесь полный контроль. И когда уже темные силы вроде бы начинали побеждать, прибыли они – люди в черных одеяниях, спускающиеся с небес, чтобы сыграть здесь новую симфонию безумства и ада.

- И вы думаете, что мы можем проиграть? – внезапно поинтересовалась Мария, рассматривая, как десятки десантных кораблей опускаются вниз, где сверкали разрывы снарядов.

- Большинство неофитов не прошло полной проверки. К счастью, там есть множество личностей, способных развеять мои опасения.

- Например?

В ответ она лишь получила передачу данных о рыцаре, известном как Егор Павличук, прозванным Ёго. Да, Мария знала этого юношу. Им не раз приходилось сражаться вместе. Включая участие по захвату неприступной крепости Легиона. Об остальных людях из полученного списка, ателиер также знала.

- Подготовьте мне место в одном из кораблей.

- Вы уверены в своем решении? – учтиво спросил адмирал, хоть и не должен был.

- Ну, - девушка развернулась, но Востроя заметил на ее лице едва появившуюся улыбку, - хотя бы разомнусь.

Мужчина тяжело вздохнул, глядя вслед очередной легенде ордена, и его голограмма исчезла.

***

С того самого дня, как Карл увидел Егора, его жизнь кардинально изменилась. На территории Ронум Корпорэйшн очень редко можно было встретить людей ордена, практически никогда. И однажды один из них все же встретился Карлу в парке. С виду это был простой парень его же возраста, но из всех его выделяли черные тона одежды и металлический герб ордена, висевший на груди. Такой смели носить только они, для них это было чем-то святым.

Карл не рождался на Земле, он никогда не видел тех прекрасных мест, кроме как на картинках. Хоть пейзажи Закстанора II и были не менее живописны, мальчишку не отпускал факт того, что они – люди – здесь чужие. Это была Родина азуресов, руины их городов с древних времен до сих пор стояли здесь, и половина была восстановлена. Ах, чего стоил только чудесный Атель'Адан!

И все же изучая учебники, статьи, днями и ночами, Карл хотел узнать – что же произошло такого из-за чего человечество покинуло свою Колыбель. На территории Ронума эта информация не принята к распространению. К счастью, полностью не запрещена. Поэтому для Карла, которому всегда говорили о Земле, как о полностью экологически загрязненной, было шоком узнать, что же произошло на самом деле.

Юноша откровенно не понимал, почему все покинули Землю, когда можно было дальше сражаться за нее.

- Там все равно сражались те фанатики, - с долей презрения отвечали ему товарищи по школе или университету.

Фанатиками оказались никто иные как рыцари Черного пламени. Читая о них, Карл все больше удивлялся их силе. Люди воевали в оскверненном месте тридцать лет, получив связь с Закстанором II только к середине войны. А до этого они пытались выжить. Все и каждый. Гражданские работали на небольших охраняемых фермах или заводах, дабы кормить и вооружать мужчин и женщин – рыцарей, отдававших жизни ради очищения планеты.

Они преследовали благую цель, Карл знал это, но годы в аду превратили их в зверей. И по увиденному тогда в парке Егору можно было все понять. Однако внутренне он оказался прост, чего нельзя было ожидать. С ним Карлу получилось легко познакомиться, рыцарь даже не пытался оттолкнуть чужака от себя, а он был для него именно чужаком. Двое долго общались, интересуясь жизнью по разные стороны баррикад.

А потом Егор появился еще раз, когда в университете проводили семинар по самообороне и общей безопасности. Все знали, что однажды легион Париах прорвался на Закстанор II и чуть ли не получил контроль над этой планетой тоже. Теперь же жителей подготавливали ко всему, что может пригодиться, ведь военное время по сути никто не снимал. Космос хранит много опасностей, по мнению людей, это заставляет их быть осторожнее, но в тоже время агрессивнее и выше.

Именно Ёго научил Карла многим боевым приемам в ближнем бою. Юноша так заинтересовался военным ремеслом, что попросил у рыцаря продемонстрировать события реального боя в виртуальной реальности. Егор же не стал отказывать, это оказалось очередной тренировкой для него, а так же показательное выступление для всех, кто потом еще пришел с Карлом, а их оказалось немало.

Егор видел вокруг себя детей, наполненных радостью, грустью и многими другими эмоциями, и отчасти завидовал. У всех них было то, чем стоило дорожить, что терять. Никто из них даже не видел оружия в жизни, кроме, возможно, тех бугаев, что усмехались поодаль. Но, что самое главное, у них была семья. Любящие люди, которые никогда не предадут и помогут. Это те люди, частью которых ты являешься. И Егор завидовал им в этом. Ему было плевать на эмоции и многие-многие другие блага, которые обеспечивало здесь общество Ронума. Рыцарь, являясь хорошим и преданным солдатом, был выращен искусственно.

Он родился в период первого поколения, когда инженеры и ученые ордена пытались пополнить численность рыцарей клонированием или же взращиванием новых людей из пробирки, добавляя в них ДНК некогда известных личностей. Первый же вариант сокрушительно провалился, после чего данный проект временно свернули и забыли. Что касается второго, то Егор один из тех счастливчиков, с которым ничего не произошло. Говорили, что сотню лет назад жил такой же Егор Павличук, как и он, но узнать что-то о нем уже не представлялось возможным.

Когда же наступила последняя война, именуемая Походом Париах, то орден Черного пламени остановился на варианте простого взращивания людей. Это уже было второе поколение. И только одно «НО»: в обоих случаях использовалась одна яйцеклетка. Что означает - у всех этих молодых людей, навечно выглядящих молодыми, была одна мать. Женщина, пожертвовавшая часть своего тела, погибшая (ибо в ордене мало людей умирали своей смертью) или же до сих пор живая.

Егор много думал над этим, когда война окончилась, и появилось больше времени на раздумья. Он – оружие ордена и ничего особого не умеет, кроме как сражаться, превозмогать и побеждать. А что они – рыцари - могли? На Земле, где все объято пламенем? В этом и заключается главная проблема. К сожалению, орден не задумывался над тем, что будут делать люди после окончания Похода. Впрочем, он никогда и не заканчивался. Повторяется история с Аватари-нет, где фанатики, свято верующие в цели и идеалы корпорации, учиняли разбои и теракты. Так и здесь – культисты будут сражаться до конца, даже при условии, что легион Париах разбит. Что касается победы, то она скорее провела черту между тем, когда рыцари сидели в обороне, и когда они смогли атаковать туда, куда захотят, в любое время.

Здесь же, на Закстаноре II, новом доме людей и азуресов, давно позабыли про легион. Изредка культисты устраивали диверсии, но Ронум не разглашали о подобных вещах, втихаря разбираясь с проблемой. К счастью, пока что удачно. И все же многие даже не знали о Земле, о том, что существовало целых два врага человечества, каждый из которых подводил человеческую расу к грани исчезновения. Об этом не стоило было знать, думали другие. Но для тех, кто сражается на Земле, это равносильно осквернению памяти погибших защитников.

Осознавая подобные вещи, Егор чувствовал, как его сердце сжимает грусть. Наверное, так было нужно для новых «людей». Наверное, так будет им полезнее…

Карл смог показать другую, совершенно иную, человеческую жизнь. Она представляла собой более красочную и наполненную высокими эмоциями. Вот так они, в какой-то мере, и сдружились, делясь опытом.

- Не представляю, как можно выжить на Земле, - признался Карл.

- Не представляю, как можно спокойно жить здесь, - усмехнулся Егор.

Рыцарь рассказывал своему новому товарищу обо всем, что видел. Он помнил, даже, как началась война, и как закончилась. Видел большинство тех личностей, о которых ходили слухи и легенды. Да что говорить, он и сам был одним из них. Хотя казалось, что Егору тяжелее понять самого себя, нежели кого-то другого.

…Он рассказывал о неуклюжих ЧЕРах, поражающих своей огневой мощью. Говорил о некоторых традициях ордена и обо всем, чего не расскажет никто иной с Закстанора.

- Знаешь, Егор, - говорил тогда юноша, глядя на темнеющее небо, где уже загорались звезды. – Хотел бы я быть с вами, все это время.

Павличук тогда вспылил.

- Как?! Как ты можешь хотеть войны, когда живешь в мирное время? Неужели ты недоволен своей жизнью? – у Егора опускались руки от невозможности понимания данной мысли Карла.

- Тяжело объяснить, - пожал плечами тот. – Я никогда не видел Земли, и я не выбирал – бежать ли с нее или нет. Стыдно отчасти, и что-то внутри ищет острых ощущений.

- На войне полно этих «ощущений», - Ёго почесал подбородок с очередной мыслью о «побриться».

Между людьми повисла тишина. Они шли, раздумывая, как продолжить свой разговор, рассматривая раскинувшиеся вокруг них пейзажи.

- Признайся, ведь есть что-то еще.

Да, кое-что, безусловно, было…

- Есть. Но скажу я это тебе еще слишком не скоро.

В этом изречении звучала нота уверенности. Карл словно видел будущее, говоря такое, а истинной ли это оказалось или нет – покажет время.

***

- Поднимайтесь, шакалы! Или вы решили смириться с поражением?!

Егор открыл глаза, застав себя лежащим в траншее. А там, на возвышенности, недалеко перед ним, стоял капитан, сжимая в руке гордо развевающееся знамя.

Тряхнув головой, рыцарь припомнил недавний бой, где, в конце концов, его столкнули с ног. Видимо удар по голове на время отключил Егора, один из бугаев оказался-таки сильнее его. Показатели шлема же говорили, что все в норме.

Боевые братья Черного пламени заняли траншеи, отодвинув мертвые тела неофитов подальше. Их самих прижали плотным огнем, а приказ был о дальнейшем продвижении. В воздухе тоже завязалось небольшое сражение, но дряхлые корабли парайан не могли сравниться со звездолетами ордена. Спустя некоторое время они и вовсе завоевали превосходство в воздухе.

Егор подполз к краю, приподнимая голову, чтобы разглядеть поле боя. Противник хорошо расположился в небольших руинах, оставшихся вероятно после многочисленных боев. Их тяжелые огромные пулеметы поливали болтами всех, кто осмеливался подняться, а сами боевики, мутанты в тяжелых доспехах, довольствуясь бойней, ревели боевой клич. Шлем Егора успел сфокусироваться на них, ухватив в вилку прицела.

- Фокстрот, помечаю цели!

- Фокстрот принял. Давайте пошумим!

Стая черных звездолетов, подобно воронам, пролетела мимо руин, осыпая их бомбами. Землю затрясло, но как только заслышался первый разрыв снаряда – никто не заставил себя ждать.

Каждый рыцарь, после посвящения, проходил множественные тренировки, имитирующие реальный бой. Заученные правила и подключенные имплантаты позволяли людям действовать более организовано. Так и сейчас – разделяясь на мелкие группы, рыцари получали приказы и отправлялись их выполнять. Город оказался большим, здесь предстояло много работы, даже, можно сказать, слишком много.

Сталинград, прозванный так местными, не был похож ни на один другой город. Казалось, что завершение войны происходило здесь. Не было ни единого целого здания – все стерто до второго или первого этажа. Строительный и прочий мусор постоянно хрустел под ногами, где культисты любили прятать свои ловушки. И трупы. В некоторых местах трупы стаскивали в одно место для проведения обрядов. Таких мест было полно, ведь легион Париах посвящал себя Темным богам, проводя отвратительные деяния. Полно пентаграмм нарисованных кровью. Некоторые стерлись за долгое время, некоторые стерты нарочно или выдолблены вместе с кусками кирпича. Город… А город ли это вообще уже был? Те немногие высотные здания, дырявые как сыр, еще чудом стояли, но стоило рядом с ними чему-то взорваться, и происходил очередной обвал. Это место – сплошной мусор из трупов и кирпича. Скверна, казалось, проникла в каждый миллиметр стен и ушла глубоко в землю. Любой рыцарь знал, что это место в будущем предадут очищению огнем, но это их особо не волновало. Не должно было волновать.

Пули, болты и сгустки плазмы летели со всех сторон. Вот двое боевых братьев, рядом с Егором, повалились наземь. Внутренние системы костюма ввели им лекарство, продлевая их жизнь как можно дольше. Если им повезет – прибудет медик. В худшем же случае…

Земля вновь заходила ходуном, опрокидывая многих людей. Видимо, опять Фокстрот что-то бомбил или экипаж Алого Избавителя решил проверить свои пушки. В любом случае, помощь и тех, и других была очень кстати.

Егор нашел место, где мог остановиться и перевести дыхание, и стоило ему так сделать, как его очищенный на время действий разум вновь наполнился мыслями и воспоминаниями. Нет, поездка на Закстанор II все же оказала плохое влияние. Теперь, после знакомства с Карлом, рыцарь стал обильно мыслить, порой даже о весьма запретных вещах. Впервые за много лет, он захотел, чтобы война закончилась, ведь было бы просто чудесно попробовать себя в чем-то еще. Егора тянуло пока что к творчеству. Возможно, он хорошо бы пел или писал книги… Нет, для книг нужна фантазия, а его она ограничивалась местной серостью. Хотя какая разница? Уж там, где жил Карл, Егор бы нашел себе место. Может быть, даже попытался создать семью.

Семья.

Интересно, как люди могли воевать ранее. Убивать, лишая права жен видеть своих мужей, матерей – детей, а детей – отцов?

Все мысли разорвала передача, прерываемая потрескиванием статических помех.

- Северо-западнее от вас есть небольшой отряд сопротивления, - вещал незнакомый голос. – Эррай 8.1 должен продвинуться туда для перегруппировки!

Боевых братьев и сестер хорошенько раскидало в ходе перестрелки.

Хорошо, что своим оружием я убиваю только еретиков. Я могу испытывать к ним только ненависть, и даже не задумываться о жалости.

Визор шлема представил рыцарю примерную карту, транслируемую с одного из крейсеров. Сверил свое местонахождение и место, куда им приказывали идти.

- Проклятье, они там не могут работать лучше? – выругался Егор сквозь зубы, выключив связь перед этим. Карта исчезала в помехах и появлялась на некоторое время вновь.

Он двинулся, приметив неподалеку от себя еще несколько рыцарей. Они бежали дальше, стараясь находиться постоянно в укрытии, обходя открытые местности, некогда широкие улицы и бульвары, стороной, и без того удлиняя себе путь. По дороге встречались то свои, то чужие. Последние же падали замертво, попадая под меткие выстрелы рыцарей. Не нужно быть снайпером – как считал Егор – чтобы попасть в цель, имплантаты сами выполняли половину работы. Хотя каждый рыцарь стреляет хорошо и без них.

Еще несколько человек присоединилось за время их небольшого путешествия, некоторые из них были еще юными неофитами. Ёго не успел рассмотреть их лица, как началась бомбежка. Снаряды взрывались неподалеку, заставляя землю взлетать фонтаном. Ошметки грязи и мусора сыпались на рыцарей, спешащих найти укрытие. Их ждал бой, и первые враги уже показались перед ними.

В 405 метрах от них, как подсказывали системы шлема, оголив зазубренные сабли, бежали культисты легиона Париах – основная ударная сила легиона. Их кожа была мертвенно серая, а на полностью выбритых черепах вырезана кровавая пентаграмма. К счастью, с таким противником можно было легко справиться, в виду его незащищенности. У некоторых были полицейские бронежилеты, растерзанные в паре мест от прошлых боях, но не более. В любом случае они – быстрая ударная сила, готовая всегда оказаться там, где надо.

- Дайте подойти им поближе, - скомандовал, или скорее посоветовал, один из солдат.

Егор уже слышал их клич. Он слышал его на протяжении всей войны и слышал вновь. «Hydra dominatus!» - кричали чудовища, приближаясь все ближе. И, когда заветная команда была дана, с десяток стволов залаяли, отправляя свои пули вгрызаться в оскверненные тела. Казалось, безумцев становилось все больше и больше. Они стреляли на ходу от бедра и по приближении доставали сабли.

Рядом с Егором неофит удачно кинул гранату в самую гущу врагов. Товарищи с другой стороны уже использовали подствольные дробовики. Кто-то спешно перезаряжал опустевший магазин. Кто-то падал замертво, прижимая к сквозной ране ружье, будто бы это может их спасти от гибели. Все это смешалось в безумной симфонии, в конце концов, исполняемой еще и на струнах натянутых нервов.

Стрельба прекратилась. И стоило этому случиться, как их начали вновь бомбить.

- Это был м-миномет, - испуганно прохныкал неофит, прижимаясь к куску стены здания, где успели найти свое укрытие рыцари ордена. – М-миномет. Я могу п-покляться! М-миномет!

- Нам нужно двигаться дальше! – докричался до Егора кто-то сбоку.

Ёго осмотрелся. Несколько мертвых и один раненый. Счастливчику повезло – пуля попала только в ногу, так что ему еще можно было помочь.

Когда вновь все затихло, рыцари побежали прочь от этого места. Егор нес раненого на своих плечах, поэтому ему было тяжело держать равновесие на скользкой земле. Несколько раз он чуть не упал, однако, каждый раз кто-то умудрялся подхватить его. А культисты стреляли по ним. Стреляли просто в сторону противника, особо не заботясь о патронах. Вот одного уже несколько настигло, повалив воина в грязь и отправив его в забвение. Другому, что правее от Егора, который уже второй раз не давал собрату упасть, пробило лицевую часть шлема, когда он поворачивался к Ёго. Лай автоматов был подобен лаю адских гончих, и он гнал людей, гнал в ужасе.

- Не стреляйте, это свои! – смог расслышать Егор где-то вдали.

Его ноги подкосило, и он вновь падал, но несколько рук подхватили рыцаря и куда-то поволокли. Егор чувствовал себя сейчас беззащитным и до беспредела слабым перед лицом опасностей. Однако именно он смог добраться до той точки сбора. Он, а не те, кто лежит мертвым на этой ничейной земле.

В ушах шумело, и глаза не могли сфокусироваться на одной точке. Костюм пытался нормализовать состояние рыцаря, вводя в тело медикаменты, и Егор уже чувствовал этот неприятный химический привкус во рту. Через пелену мути он все же смог разглядеть каких-то людей, снующих в разные стороны. Где-то вдали мелькали, вероятнее всего, упавшие корабли Фокстрота.

Состояние стабилизировано.

- Я рад что ты очнулся, рыцарь, - сказал подошедший боец сопротивления.

Это был простой мужчина лет тридцать или возможно даже более, в камуфляжном мундире с меховым воротником. За плечом, на ремне, висела винтовка, использовавшаяся еще до войны. Старая, но эффективная для таких простых людей.

- Хорошая пушка, - попытался пошутить Егор, чувствуя, что тело частично еще не слушается его.

- Пхах, вы, наверное, только об этом и думаете. Тащемта, я рад, что ты вообще хоть о чем-то еще думаешь… Другим повезло меньше, - мужчина посмотрел за бегающими солдатами. – Тебе лучше побыстрее взять оружие в руки. Скоро они будут вновь штурмовать это место. Проклятье! Они делают это чисто из принципа!

Другие рыцари ордена собирались у укромного места, пересчитывая свои боеприпасы и измеряя шансы на выживание. Медик, только что прибывший, повелительно протягивал руку к ополченцам, проверяя медицинское снаряжение. От остальных боевых братьев его отличал символ красного креста на шлеме и специфичное оборудование на руках. Подойдя к Егору, он его бегло осмотрел, и отправился далее, не найдя в нем ничего необычного.

- Подымайся, - сказал еще стоявший рядом мужчина. – Тебе еще стоит осмотреться и найти своего командира… Или как там у вас с этим делом?

Егор кивнул, с трудом подымаясь на ноги. К счастью его автомат оставался при нем, он определил это по засечкам на прикладе. Каждый хозяин оружия делал их, это была своего рода традиция в ордене, что придало подобным вещам особую ценность. Потеря ружья или чего-то иного считалась недопустимой в Черном пламени.

Застава ополчения представляла собой разрушенный магазин с сохранившимся вторым этажом и подвалом. Место еще было хорошо тем, что отсюда простреливалось почти все пространство вокруг. Ёго насчитал около тридцати человек ополчения, простых мужчин, выглядящих болезненно, и женщин, что разносили какую-то жижу в тарелках по зданию. Среди них были и дети – подростки и только что ставшие совершеннолетними. Их руки уже покрылись кровавыми мозолями и ожогами. Рыцарей Черного пламени же было с полсотни, что не могло не радовать уже почти отчаявшихся людей. Правда, теперь здесь, с плохой связью, оказались все в одной лодке. Одни и среди врагов.

В подвале расположилась операционная с ее тусклым освещением, криками вопящих от боли людей и кровавыми следами везде, где только можно. Возможно, до прихода медиков ордена запас медикаментов здесь иссяк. Егор поблагодарил разработчиков его шлема, понимая, что в подвале царит жуткий удушающий смрад крови, гноя, мочи и смерти.

Мертвые тела складывали в дальнем углу. Мешки, в конце концов, закончились, и мертвецов попросту выносили по одному совершенно голыми на улицу, чтобы закопать или сжечь. Что касается оружия и одежды, то оно никогда не оставалось без хозяев.

Егор перевел взгляд на работающего неподалеку хирурга. Взяв тряпку, чтобы вытереть свои руки, он обессилено и тяжело вздохнул, высказывая печальный вердикт. Солдата ранило в живот. Кровотечение невозможно было остановить, и он вскоре умер.

Когда санитары убирали мертвеца со стола, Егор заметил старый шрам на боку пациента.

- «Он был ранен и до этого», - подумал он. - «И его вылечили. Кто бы ни спас этого беднягу тогда, на этот раз спасти его не удалось».

- Вас что-то беспокоит, сэр? – спросил тот самый хирург. – Какие-то ранения?

Врач, сутулый старик, выглядел сейчас мрачно. В его серых глазах читалась усталость и несколько капель безразличия. Его фартук испачкался до такой степени, что найти полностью белое место, наверное, было бы чудом.

- Один из наших неофитов был ранен. Я могу узнать, где он?

Хирург перевел взгляд в сторону, и Егор посмотрел туда же. Юному парню помогала усесться на кушетку медсестра, заменяя бинты на ноге.

- Ваше прибытие облегчило нашу ношу, откровенно говоря, - тихо сказал старик, но рыцарь его прекрасно слышал. – По крайней мере, сейчас нам нужен каждый наш боец на ногах.

- Там наверху дети, - перебил его Ёго, все наблюдая за неофитом. – Почему их не эвакуировали?

- Эвакуация? – врач засмеялся, вскоре закашляв от этого. – Сэр, о чем вы? У нас нет возможно куда-то уходить. А эти дети… Их родителей разорвали в клочья или же захватили в рабство, и еще неизвестно, что было хуже. Они будут мстить. Мстить до тех пор, пока не будут сами сражены. Разве вы не сражаетесь также?

Егор улыбнулся. Хирург был прав. Им нечего терять, кроме своей жизни, но что значит «жизнь» по сравнению с великой целью? А значит, каждый рыцарь сражается отчаянно, без колебаний и до последнего вздоха. Но жаль, безгранично жаль, что это должны ощущать также и потерявшие родителей.

Разорваны в клочья.

Хирург простился и отправился вытаскивать из бездны мрака и пустоты своего следующего пациента.

***

Даже в простой голограмме Феррум наводил страх на находящихся в зале совещания на Алом Искупителе. Магистр был высокого роста, за счет его золотистых доспехов, под которыми, как говорили слухи, не было ничего кроме стали и проводов. Сейчас его рыжие волосы были зачесаны назад, но вскоре они обязательно разнесутся в разные стороны. Они, как и их хозяин, всегда хаотичны. Да, обязательно, как огонь они взлетят и сожгут всех и все вокруг.

- Ваш поход стал бесполезным! – говорил громким голосом Владислав Феррум, ударив, как поняли все вокруг, по столу своим кулаком. – Я нуждаюсь в воинах, а не в глупцах! Возьмитесь уже за голову и ведите войну, для которой вы все рождены!

- Мой лорд, - адмирал Востроя старался сохранять спокойствие, но проступивший пот выдавал его. Выдавал то, что внутренне он уже сломлен только от одного появления разгневанного магистра. Попытка что-то сказать стоила адмиралу титанических усилий. – Мой лорд, мы недооцениваем обстановку в этом городе. Мы просто отдаем им на растерзание наших рыцарей.

Феррум подошел ближе к Востроя, возвышаясь над ним, и адмирал почувствовал себя ужасно маленьким, глядя снизу-вверх на своего повелителя, выше его на голову или полторы.

- Адмирал, - уже спокойнее говорил магистр ордена, однако каждый знал, что это лишь временное явление. Это символ начала реализации особенного плана, не отличающийся гуманизмом. – Алый Избавитель обладает невероятной мощью. Так в чем же дело?

- Мы м-можем попасть по своим, мой лорд!

- Неправильно! – прорычал Владислав, резко разворачиваясь. – Вы, - указал магистр на остальных капитанов, - все вы боитесь того случая с Варшавой! Но уничтожив тысячи невинных, мы смогли спасти взамен миллион. Но сейчас, проклятье, вы делаете черти что, растрачивая драгоценное время и ресурсы.

- Что сказать уполномоченному? – спросил Востроя, опустив голову.

- Его ждет отдельный разговор… А пока вытаскивайте оттуда всех, кого можете. Ваше рвение спасти сопротивление портит основную цель миссии. Или вы хотите, чтобы чума вновь прокатилась по Земле или, не дай Бог, она вышла за ее грани? Вы осознаете, что тогда наша война будет вечной?

- Да, мой лорд, - кивнул адмирал.

Феррум посмотрел в глаза Востроя и покивал своим мыслям.

- Вытащите оттуда всех, кого сможете, даже если это будут простые ополченцы. Проверьте их на наличие скверны и отправляйте в столицу… - Владислав потер свое лоб. – Из них выйдут хорошие воители. Что касается города, то уничтожьте его. Я переоценил ваши силы. Вы до сих пор гонитесь за понятиями милосердия и жалости, подвергая все наши достижения уничтожению одним взмахом. Я не дам вам этого сделать. Выполняйте. Конец связи.

***

Из всех девушек Карлу понравилась именно Лера. Сейчас он уже и не помнил, из-за чего та приглянулась ему, что нашел такого, из-за чего его жизнь изменилась. Как и многие девушки, она была красива, придерживалась моды и страдала своими комплексами. Если описать ее вкратце, то это была среднестатическая красавица, коих было пруд пруди на территории Ронума. Конечно, было много других и плюсов, и минусов.

Один человек своим поступком может кардинально изменить жизнь другого. Всего лишь несколько слов, и все идет иначе…

В тот день Карл говорил много о Егоре. Настолько много, что Лера чаще тяжело вздыхала, чем что-то говорила. Рассказы о каком-то вояке с какой-то Земли ее совершенно не интересовали. Однако не стоило ругаться с Карлом, как и связываться с его влиятельной семьей.

- Ну, а как там девушки живут? – после очередного вздоха поинтересовалась Лера.

- Девушки? – парень задумался над этим. – Большинство вероятно в госпиталях или в штабах, хотя и среди простых солдат их полно.

- Фу-у, - брезгливо протянула девушка. – Представляю, какие они чушки и уродины, раз сидят дни напролет в своих окопах.

Карл недовольно нахмурился. Данное высказывание всерьез его зацепило за душу.

- Имей хоть каплю уважения. Если бы не их подвиг, нас давно бы уже не было в живых.

- Послушай, Карл. Ничего этого, может, и не было. Откуда ты знаешь наверняка?

- В этом и есть проблема – Ронум многое не рассказывает.

- Корпорация всего лишь заботится о нас. Бережет и предоставляет благоприятную среду для обитания.

Она наблюдала за ним и понимала, что умудрилась обидеть своими, вроде бы простыми, словами. Но как же ей не хотелось проблем в этот весенний день! Не хотелось очередных рассказов, взбучек и всего того прочего, что обычно может внезапно возникнуть.

Под конец прогулки получилось так, что двое встретили Егора. Он всегда гулял в этом парке от безделья, и сейчас, когда Карл вновь его встретил, юноша мог познакомить обоих.

Лера даже вначале и не поняла, что говорит с рыцарем ордена Черного пламени. Этот человек никак не был похож на какого-то воина, и поначалу вела себя стеснительно. Но именно он, по словам Карла, был целым героем в своих краях! А когда Егор стал рассказывать о всяком сам, то Лера попросту замерла на месте.

Розыгрыш. Это определенно розыгрыш.

- Разве вам не запрещено рассказывать подобные вещи? – наконец взяла себя в руки девушка.

- А эти самые подобные вещи разве можно запретить?

- Вы рассказываете о своих тактиках! А вдруг я шпион и сдам вас врагу?

Егор рассмеялся, что еще сильнее возмутило Леру.

- Да будет так, если это правда. Пусть враги все знают и боятся нас!

- Вы точно сумасшедший…

- Да… Это так.

Дальнейшее время прогулки Лера провела в молчании, бредя позади парней и слушая их разговоры о войне. Действительно, а о чем еще можно было поговорить с Егором?

Это было так давно… Так чертовски давно…

И, в конце концов, она психанула и обозвала его лгуном. Лере надоело это издевательство над ней. Устроить такой цирк!

Карл же не стал ее догонять, решив оставить одну. Она делала так и ранее, и всегда потом как будто забывала. В этот же раз все было по-другому. Все совсем по-другому. Этой весной она изменила жизнь одного человека. Их отношения стали остывать, и в этот момент Карл нашел себе отнюдь не ту нужную вторую половину. Разве ему нужна была глупая девица, мечтающая только о деньгах и влиянии? Нет, это не то, что надо. Любовь попросту ослепила парня, и он не заметил самого главного – связываясь с таким человеком, он загонял сам себя в клетку. Но нет, он свободен. Он был рожден свободным и умрет свободным. Хоть многие и не поймут его мыслей, хоть они и не поймут тех вещей, что ему нравятся – разве Карла это должно останавливать? Печально, что он понял свою ошибку только сейчас. И без сомнения ему пришлось приложить усилия, чтобы забыть некогда любимого человека. Чтобы как-то облегчить свои страдания Карлу пришлось пропускать по вечерам вместе с Егором по бутылке алкоголя. По крайней мере, это как-то заглушало боль в груди.

- Тяжело мне понять тебя, дружище, - проговорил рыцарь, почесывая нос.

- Я знаю, - покивал тот, вновь отпивая жгучей жидкости. – Это как озарение. Озарение того, что ты стоишь посреди развилки и есть выбор. При этом каждый путь тянет к себе.

- Философские изречения, - усмехнулся Егор.

- Хах, да, есть такое дело, - на некоторое время между двумя людьми повисла тишина. Наконец, когда бутылка Карла опустела, и тот многозначительно осмотрел ее со стороны, он продолжил: - Я считаю, что делаю правильный выбор. Но, черт побери, это чересчур больно! Я даже не знаю с чем это можно сравнить!

- Тише, тише… Я в части любви не мастер, и, откровенно говоря, никогда ничего такого и не испытывал. Я ничем не могу тебе помочь.

- Спасибо и на том, что хотя бы слушаешь меня.

Чтобы как-то отвлечься они стали говорить о других заселенных планетах. О Дарготе и Аракктур. Даргот некогда был самой крупной тюрьмой в истории человечества. Вся поверхность планеты покрыта железобетоном и сталью строений, где на верхних этажах жили стражи, а глубоко внизу – содержались заключенные. Из-за войны там многое изменилось. Один лидер сразил других и повел за собой людей. Довел до такого предела, что планета была полностью потеряна из-под контроля Ронума. Корпорация могла бы устроить осаду, но в последние годы она действует более гуманными методами во всем, а значит Даргот навсегда останется под властью местных банд. Потому что некогда разбойники и террористы, их потомки в будущем, понимали только язык силы.

Что касается Аракктура, то это бывший концлагерь, теперь же простая колония в гуще леса. Побывавшие говорят, что там чудесные пейзажи. Природа с одной стороны милостива, с другой же жестока. Потерянного человека она будто бы сама выводит из своих чащ, но нарушителей спокойствия карает.

- Ходят слухи, что там один ваш Эррай высадился.

- Не слышал никогда про это. Хотя и не удивительно, мы обычно не знаем, что происходит дальше нашего Эррая, - пожал плечами Егор. – Но даже если и так, то что там забыл орден?

- Ты меня спрашиваешь?

Вероятно, командование что-то искало. Вероятно, хотело отстроить там что-то. И так можно привести десятки, если не сотни и более, предположений. Но это слухи. Только слухи.

Эти планеты появились еще во времена тирании Аватари-нет около шестидесяти лет назад, а полностью отхвачены Ронумом – спустя десять лет после падения старой корпорации Аватари. Вернее, как сказали бы служащие корпорации: «освобождены».

Так дни полетели дальше. Раны на сердце стали заживать. Казалось, жизнь начинает налаживаться. Карл даже начал подыскивать себе работу. Будущее открывало ему множество путей.

И внезапно ему позвонила она. Только Карл заслышав голос девушки, как все внутри перевернулось. Снова захотелось к ней, как будто ничего и не было. Лера благодарила его за знакомство с Егором и извинилась за свое поведение. А тот ее сразу же простил. К сожалению, ослепленный чувствами, Карл даже и не заметил, что почти весь разговор шел о Земле, рыцарях и их представителе здесь. От Леры он узнал, что Егор скоро покидает планету.

Какого же было удивление парня, когда он, приехав проводить друга, застал там Леру. Не придав особого значения, Карл подошел поближе.

- Что теперь будет с тобой? – спросила девушка

Егор, взглянув на свою сумку и рюкзак, вздохнул, потерев щеку, и вновь перевел взгляд на Леру.

- Тяжело сказать, - Егор заметил подходящего Карла и пожал ему руку. – Обычно это решает Администрация.

- Постоянно в действии, да?

Ответа так и не последовало. Троица молчала, провожая Егора Павличука в путь. Возможно, они видели его в последний раз.

- Я постараюсь вернуться, - пообещал он, улыбнувшись. – Мне понравилось здесь.

И после этого Егор исчез. Проходило время, и от него не было никаких вестей. А могло ли быть иначе? Лера на удивление стала чаще звонить. Однако ее все также интересовали одни и те же темы. По другим причинам она Карлу и не звонила.

- Послушай, - как-то раз не сдержался он. – Сеть еще не закрыли, почему ты интересуешься этим постоянно у меня?

- Ой, ну ты понимаешь, ты знаком с Егором дольше и лучше меня. Да и вроде бы вы друзья. Кому как ни тебе он будет присылать письма… Или что обычно присылают?

- И чем это он внезапно тебя заинтересовал?

- Да даже не знаю. Он как пришелец из другого мира. Ничего не знает о нашей жизни, но в своей мастер. В отличие от наших мужчин он выглядит настоящим силачом… Ну, понимаешь о чем я? За ним как за каменной стеной, и все такое.

- М-хм, - какая-то игла ревности все же кольнула юношу при этом. – Но в принципе он и создан только для войны.

- Ой, да хватит тебе. Вечно умничаешь, да вот нынче ты завираться начал.

- Эм… Что? – Карла охватило недоумение.

- Ну, понимаешь, ты любишь все преувеличивать. Вон, рассказывал так красочно о героях, подвигах. Но Егор рассказывает все совсем по-другому…

- Но разве он не говорит то же самое, но иными словами? – перебил ее молодой человек.

- Брось, ты ничего не понимаешь. Я думаю, что тебе уже не стоит лезть во все это. Это не для нас. Мы ничего не знаем о войне. В случае чего, мы даже не будем боеспособными.

- То есть, по-твоему, если мы родились на Закстаноре, то ни на что не способны?

- Ну а ты сам посмотри. Ты видел хоть раз парня, который бы действительно чего-то стоил? Завтра, вот, начнется война, и побегут все. Пропали настоящие мужики…

- Даже я?

Лера не некоторое время замолкла, видимо, совершенно забыв, что ее друг тоже относился к мужчинам.

- Без обид. Ты хороший парень, но драки и все остальное – не для тебя.

- Ты будешь говорить подобное, даже если я скажу, что отправлюсь на Землю?

Девушка засмеялась. Как будто ей только что рассказали отменную шутку.

- Ты… Ты не веришь мне? – спросил Карл, медленно опустившись на кровать.

- Послушай, давай ты выкинешь подобное из головы, хорошо? Ну ладно, мне пора. Пока-пока…

Но парень уже ничего не слышал. Для себя он уже принял решение.

Карл почти всю ночь сидел на кровати, глядя на деревянную куклу – подарок, что сделала Лера собственными руками еще в школе. Это был просто человечек, и такая простая вещь помогала вспомнить те давние дни. Тогда Лера еще не была настолько… Изменившейся? Та девушка, которая постоянно витала в своих мечтах и сказках, была чудесна. Казалось, что ее волнует нечто высшее, чем простая жизнь. Ее называли странной, и именно ту Леру любил Карл.

Да, действительно, он вспомнил, как все было. Почему выбрал именно ее, а не кого-то еще. А теперь… Та девушка мертва. Ее затоптало стадо животных. Ее крылья отодрали и сожгли. Больше нет той самой Леры.

Карл вновь взглянул на игрушку и кивнул своим мыслям. Для себя он уже сделал выбор.

***

Встретить Карла здесь в том раненном неофите было большой неожиданностью. Егор не верил своим глазам, но тот сам окликнул его, а значит, никакой ошибки нет. Рыцарь снял свой шлем и двое друзей смотрели друг на друга некоторое время. Их обоих переполняли самые разные чувства, это можно было понять по глазам. Егор возмущен и в недоумении, и отчасти все же радостный, что видит здесь своего настоящего друга. Карл же будто бы искал того все это время, необычайно спокойный, он даже не улыбался.

- Наверное, тут должно быть «Я рад тебя видеть»? – наконец спросил он, разведя руки в стороны.

- Почему ты здесь? – сразу же спросил Егор. – Карл… Как? Зачем? – все не верил рыцарь, качая головой. – Ты бросил все свои достижения, свои мечты и все достигнутое.

Тот лишь кивнул в ответ.

- Не мне тебя осуждать. Но ты ведь даже оставил родителей.

Карл вновь кивнул, и Егор уже хотел что-то еще добавить, как его прервали призывом к бою.

Посмотрев на своего друга с неким подозрением, Ёго надел шлем обратно и приготовил винтовку. Ополчение и рыцари уже заняли позиции в разных частях дома, сохраняя тишину. Визор шлема Егора выделил свыше полусотню враждебных целей и их число постепенно росло. Дальняя линия чернела, будто бы к ним тек ручей, покрытый смолью, и вскоре он достигнет их, врежется как о скалу и либо поток сточит препятствие, либо иссушится.

Егор занял свободное место на полу первого этажа, место удобное и сравнительно защищенное, подле сестры Фьери. Чуть погодя рядом нашел себе место и Карл, ничего не говоря, приготовив свое оружие.

- Что с нами будет, друг? – спросил он как бы невзначай, продолжая через оптический прицел рассматривать врагов.

- Победим или умрем, - ответил Егор. – Нет. Умрем, но победим.

Далеко впереди собиралась армия врага. Вот уже лишенные воли рабы показали себя полностью. Зомби, как назвал бы их простой люд, с отращенными когтями, новыми конечностями и шипами. А позади них – их хозяева в тяжелой броне. И берсерки, стучащие топорами друг о друга, и простые культисты, и предатели Черного пламени. В этом месте слово «предательство» - явление будничное и постоянное, но предать орден было самым страшным преступлением!

- Старайтесь держать огонь выше. Мясо подорвется на наших минах, так или иначе, - услышал каждый боец. – Дайте им подойти до нашего черного камня.

Карл замешкался.

- Какого именно камня? – спросил он тихо в микрофон рации.

- Просто стреляй тогда, когда стреляем мы, - фыркнула Фьери.

Егор усмехнулся. Эту особу было тяжело разлучить с огнеметом, но сейчас, когда дистанция была слишком далека, она где-то раздобыла себе иное оружие.

Число противников все росло. После войны сюда стекались все парайане и не удивительно, что сейчас их здесь много. К счастью, техники не осталось, Егор до сих пор помнил стоны тех оскверненных шагательных машин, чьи клешни хватали и рвали.

И, наконец, началось. Несколько зомби закричали, выплевывая гниль, и все остальные подхватили этот крик. Когда же он перерос в рев, толпа медленно двинулась. Они шли медленно, некоторые даже падали из-за переломанных ног, но вновь вставали или позли, или вовсе перемещались на четырех конечностях, подобно каким-то животным. А потом они ускорились.

Руки Карла задрожали, он не мог уже сдерживать себя, но пытался изо всех сил. Сейчас, как никогда, хотелось бросить оружие и с криком бежать назад.

- Не стреляй, пока не увидишь их черные глаза, - засмеялся Егор. Видимо это должно было немного успокоить юношу. – Да, кстати, может, снимешь винтовку с предохранителя? Поверь, воевать так станет намного проще.

Смущенно повертев оружие в руках и убедившись, что рыцарь прав, Карл снял автомат с предохранителя и переключил его в режим стрельбы одиночными выстрелами.

Легионеры приближались. За ревом немертвых уже слышался более ясный клич.

- Hydra Dominatus! – слова полные яда и скверны.

- По моей команде – огонь! – закричал один из рыцарей.

Стволы изрыгали пламя, скашивая оживших мертвецов наповал – их попросту разрывало от попадания. Сейчас, когда враги еще были далеко, все стреляли одиночными меткими выстрелами.

В ответ огрызнулись автоматы противника, стреляя прямо на ходу. Здесь, лежа на полу разрушенного дома, не понять, произвело ли это какой-либо эффект или нет.

Карл уже сейчас мог видеть эти горящие глаза, эти тела покрытые язвами и гнойниками, и поддерживаемые темными силами. Он нажимал на спусковой крючок раз за разом, и на мгновенье он обрадовался. Вражий авангард разваливался на куски.

- Перезарядиться и переключиться на огонь очередями!

И радость сменилась тревогой, когда берсерки не умирали от пары попаданий, культисты прятались за своими широкими товарищами, а предатели ордена, напичканные инородными имплантатами, порой вообще увертывались от пуль.

- Они приближаются, - выдохнул Карл, его руки плохо слушались от страха, когда он пытался заменить магазин. Затвор показался необычайно тугим.

Вражеский залп и кто-то повалился замертво. Чей-то топор вгрызся в землю почти перед носом Карла, и тот чуть было не вскочил на ноги, но Егор удержал его.

- Если поднимешься – тебе нашинкуют! – перекрикивал он пальбу.

Сработали мины. Однако даже их казалось мало для того потока, что мчался на них. Сколько же их тут было…

Сколько…

- Гранаты! Убираемся! – послышалось со стороны, когда несколько липучих гранат залетело внутрь.

Бросившись подальше от своего места, Карл спотыкнулся об чье-то тело, но удержался, однако он внезапно опрокинулся, его тело уже падало на землю, когда позади взорвалась граната. Он чувствовал боль во всем теле и ужасный звон в ушах. Хотелось поскорее избавиться от него, чтобы все, наконец, закончилось.

Он приходил в сознание, чувствуя звон в ушах, его лицу было холодно от замерзшей грязи, в которой он лежал. Сквозь туман возвращающегося сознания он слышал крики людей и нелюдей, выстрелы, звериное рычание мутантов и рев парайан. Везде вокруг него слышался шум боя.

Его ухватили за гербовую накидку и потащили куда-то подальше. Чуть позже стало ясно, что Егор вытащил его из самого пекла, где клинки и штыки встретились с шипами и топорами. И Карл впервые в жизни увидел ту скрытую силу рыцарей Черного пламени. Их мощь. Их магию. В их руках уже сияли материализованные клинки желтовато-оранжевых оттенков, разрезающие броню, плоть и кости совершенно одинаково. Но у предателей они имели цвет крови, чья сила добывалась за счет темных знаний и собственного гнева. И уж стоило поверить – их чаша ненависти воистину бездонна.

Битва переросла в настоящую резню. Как Карлу показалось, не участвовал только он. Все остальные, даже ополченцы со своими хлипкими ружьями, пронзали штыками легионеров, отправляя их в преисподнюю. Вера в победу гасла с каждым новым поверженным рыцарем, который даже будучи тяжело раненным, обязательно забирал кого-то с собой.

Клинок Егора имел немного изогнутую форму. Он сам подарил себе его с помощью тайных сил ордена. Но эта их сила не ограничивалась одной материализацией оружия, о нет. Она хранила множество секретов даже для своих постоянных пользователей. И сейчас, Егор был просто счастлив, как и всегда, что ведает такую тайну, которая может послужить ему в деле. Мечом он убивал предателей и помогал подняться тем, кого опрокинули, и его ярость росла с каждым поверженным врагом. Наверное, это есть один из тех недостатков Егора. Вскоре он дрался уже не только своим клинком, но и где-то подобранным куском кирпича, разбивая головы одной рукой и вспарывая животы – другой. Это была его демонстрация силы. Драться с каждым разом хотелось все сильнее. Это желание наполняло тело Егора и он даже уже не чувствовал, когда его задевали, оставляя порезы.

- Давайте! – закричал он на расчищенной площадке, стоя на образовавшейся горе трупов. – Врагов! Больше врагов!

Карл уже полностью пришедший в себя, с ужасом понял, что потерял свой автомат. Он стал беспорядочно рыскать среди мертвых тел, пытаясь определить свое оружие.

- Ты, должно быть, тот самый друг Ёго? – спросил циничный голос. – Думаю, это твое.

Подняв взгляд, Карл увидел сестру Фьери. В одной руке она сдерживала трубку своего ранцевого огнемета, а в другой – простой автомат с оптическим прицелом, в котором Карл узнал свое оружие – то, что он потерял.

Фьери, освободившись от «непосильной» ноши, двинулась вперед, расталкивая всех на своем пути. Она столкнула со своей дороги даже Егора, направив струю пламени прямо на врагов. Как же это было прекрасно, когда в этом сером блеклом царстве разразилась такая яркая вспышка, оставив о себе память даже после исчезновения. Подожженные тела корчились и падали, а на их месте появлялись другие. Но огня здесь хватило всем. И теперь это место еще больше напоминало ад.

Взрывы гранат, перестрелки, звон скрещенных оружий смешались в симфонию, от которых Карл уже сходил с ума. Она высасывала из него все силы и остатки разума, оставляя лишь опустошение и безумие.

И холодно. Чертовски холодно. Холоднее, чем в самом аду!

Карл хотел сжаться, но заметил как один из культистов, оголив кинжал, мчался к нему. Это выглядело как-то наигранно, показательно и замедленно. Враг приближался. Все ближе и ближе. Он убьет его, думал Карл. Зарежет, как свинью! Нет, этому не бывать. Оружие оказалось легким, и взять противника в вилку прицела оказалось проще простого. Все ближе и ближе.

Здесь, на Земле, нет понятий гуманизма, сострадания и милосердия. Ты убьешь… Или будешь убитым.

- Играй же, чертов клавир, - шептал Карл. – Ведь дьявол уже в каждом из нас.

Он нажал на спусковой крючок и оружие вздрогнуло. Пуля попала точно в цель. Культист на время затормозил, но это лишь еще сильнее его разъярило. Юноша продолжал стрелять вновь и вновь.

Автомат жадно заявил об опустевшем магазине и только тогда Карл пришел в себя. Мужчина, тот самый культист легиона, изрешеченный, лежал на полу.

Трупов здесь было столько, что Карл лежал на них словно на одеялах и подушках. Казалось, что бойня уже никогда не закончится, как заслышались вдохновительные крики. Враг сломлен, а бегущие остатки догоняли пули прибывшего подкрепления. Подкрепления, которое никто не ожидал, да и, наверное, те сами не ожидали кому-то помочь.

- «Этот бой окончился. Здесь и сейчас они победили, но, сколько еще всего предстоит сделать», - с такими мыслями Карл потерял сознание. Нет, это скорее было похоже на резко накатившуюся усталость, которая своими щупальцами утаскивала в мир снов. А отказаться от этого тяжело настолько, что не каждый на это способен. И все равно, что вокруг война, что вокруг суматоха, что ты лежишь среди трупов, некоторые из которых смотрят на тебя уже пустым взглядом, но, безусловно, с верой, что ты закончишь их дело.

Узреть знакомого ателиера здесь было большой удачей для Егора. Особенного того, с которым прошел войну. Ёго узнал ее по белоснежным волосам, развевающимся на ветру, словно знамя, частично испачканное в крови. Рыцарь подошел к своей знакомой, отдав ей честь, приложив кулак к груди.

- Рада видеть тебя здесь, рыцарь, - поприветствовала его Мария, оглядывая местность вокруг.

- Вновь важная миссия? – посмел поинтересоваться Егор.

- Нет. Но вижу, что моя помощь не помешала. Как понимаю, здесь расставили глушители Фаервола?

- Не могу знать. Скорее всего, простые глушители.

Ателиер прошла вперед, аккуратно перешагивая через тела. Заглянув внутрь здания, она оценила, сколько еще это место продержится.

- Готовы ли они драться? – поинтересовалась ателиер, пальцем потирая свою щеку.

- Мы будем драться в любом случае, - сразу же ответил Егор. – Братья! – крикнул он, прошагав вперед. – Нас призывают к дальнейшим боям!

Мария невольно улыбнулась, наблюдая как рыцари воодушевленно строятся, и как сестра Фьери пытается удержать равновесие, сетуя на то, что здесь не только братья.

Карла пробудил один из медиков, осматривая его и поднимая на ноги. Изнуренный, он ковылял к своим, стараясь вновь не свалиться. Мерзостный запах стал привычным, не тошнило каждый раз, как ранее.

- …челноки где-то в этом городе и чем быстрее мы их найдем, тем быстрее уйдем отсюда, - говорила ателиер. – Ополчению необходимо взять раненых и следовать за нами. Если они останутся здесь, то слягут все вместе со следующей волной или же просто умрут от голода.

- Но как быть с тяжело раненными? – возразил мужчина.

- Я не знаю. Знаю, что нам надо двигаться далее. Черное пламя двинется первым, не советую вам отставать. Всем все ясно? – обратилась она к своим бойцам. – Приготовились!

Они шагали под грохочущими снарядами. Превозмогали, продвигались далее, сквозь вихрь стали, свинца и лазерных росчерков. Вокруг слышались их проклятия. Их желания убивать, калечить и уничтожать. Они сделают все, чтобы этот последний кусок удерживаемой земли горел в огне.

Вечная война. Без спокойствия где-либо. Несмолкающие битвы на небе и земле. Где никто не даст пощады, и никто не будет ждать жалости. Здесь властвует только смерть, и только она всех рассудит.

Карл шел позади Егора и Фьери. Постоянно казалось, что вторая вот-вот рванет от попадания в ее небольшие баллоны. В целом, шагая позади своих друзей, он не чувствовал страха. Не то, чтобы назвать это бесстрашьем. Вокруг разрывало людей и ошметки сыпало на него. Не многие могли, видя это, сдерживать разум в узде. Скорее юноша принял это за какой-то обряд посвящения, и он терпел, вместе со всеми делая шаг за шагом.

Они были похожи на тех воителей из древних легенд. Среди вихря и кличей войны – эти солдаты гордо несли свое знамя. С праведным гневом внутри, их штыки и клинки разили любого врага, заставляя того бежать в смятении. Над головами героев пролетели построения истребителей Фокстрота. Еще выше парил алый крейсер. Как иронично, на фоне грязного неба и разрушений вокруг он выглядел так чудесно и ярко.

Рыцари – как же много гордого в этом слове. Карл много раз изучал историю древнего времени, когда люди еще не были даже знакомы с порохом, когда боем правила сталь. В принципе, изменилось ли что с того времени? Наверное, что нет. Металл принимал все новые, более идеальные формы для уничтожения. Интересно, ведь не было так изначально. Как многим известно, самые первые люди убивали только за пищу, так говорили и азуресы, являющиеся родоначальниками человечества. Значит, выходит, человека ожесточило что-то другое, чье-то влияние, чей-то дурной дар.

- Темные боги, - констатировал Карл, аккуратно ступая по давно раздробленному асфальту.

У ордена была своя странная религия, со своими ангелами и демонами. Интересен тот факт, что темные божества очень похожи на Библейских: на Сатану, Вельзевула и многих других. В тоже время Иисуса Христа, как и других богов, олицетворяющих что-то доброе – не было. Был свой, некогда простой человек, но теперь возведенный в ранг божества. Он жил слишком давно и любая информация о нем сокрыта от простого ума. Однако, говорили, что та самая Мария жила с тех времен, и если это так, то ателиер может быть уже чем угодно, но не человеком.

Окровавленные пентаграммы постоянно мелькали на кусках стен. Почему культисты взяли именно этот символ? Почему столько переплетений с Библией? Откуда они вообще взялись, неужели Темные боги действительно существовали? Возможно, что люди собственноручно оттянули Апокалипсис.

- Карл, держи голову ниже! – крикнул Егор, опустив голову друга. Вместе они успели спрятаться в укрытии.

Ровно через секунду место, где находились двое, окатило попаданиями из тяжелых оружий. Некоторые куски бетонного блока отвалились, оголяя внутренние железные прутья.

- С… спасибо, дружище, - пробормотал Карл.

Слуховые усилители в шлеме Егора помогли ему услышать это. Он хотел было ответить ему, чем-нибудь подбодрить, но внезапно услышал вдали до ужаса знакомый звук. Это сочетание рвущегося металла, крика разорения и вой чего-то демонического. Звук, который вселял ужас даже в самые храбрые сердца на протяжении всей войны.

Без промедления, Егор поднял этот вопрос в эфире. Увы, никто подобного ничего не слышал, и рыцарь списал все на то, что ему показалось.

Тем временем битва продолжалась. С обеих сторон люди и нелюди гибли сотнями, но количество ни тех, ни других словно не уменьшалось. Все вокруг горело в огне, таком огне, от которого плавилась броня. Та техника, что взрывалась неподалеку, своими обломками разрывала плоть. А десантные корабли подвозили новых рыцарей. Из различных подземелий и руин вылезали новые легионеры. И тем и другим нужно было только одно – победа.

- Держать позиции, ни шагу назад! – слышался голос командиров.

Земля рвалась в небеса и обваливалась волнами на людей, обрывая чей-то крик. Где-то захлебнулся в кровавой луже автомат.

Взрыв. Еще взрыв. А за ним еще один взрыв.

Карл чувствовал себя уже мертвым, просто ожидая, когда очередной взрыв уничтожит его самого. Где-то вдалеке медик вкалывал раненому обезболивающее, а тот кричал. Кричал, потому что было больно.

- «Это безумие или я попросту уже в аду!» - мелькнула единственная четкая мысль в его голове.

Все это настолько надавило на бедного Карла, что он не смог сдержать тошноты. Егор похлопал его по плечу, и через некоторое время они вынуждены были бежать вперед опять. Ноги юноши подкашивались, каждый раз он норовил свалиться, но Егор его крепко придерживал.

- Зачем это тебе надо? – фыркнула Фьери, ступая впереди.

Не успев услышать ответ, она истерично засмеялась, выпустив пламя внутрь окна. Она радовалась тому, как предатели выбегали из руин, полыхая, и кричали, махая руками и сгорая заживо. Ее огонь поглощал всех, кто посмел оказаться поблизости или, более того, попытаться напасть на нее. Все парайи, только что кричавшие свои кличи, теперь молили о спасении.

Карл улыбнулся, глядя вслед безумной рыцарше. По крайней мере, она была на его стороне, и ему не придется когда-либо почувствовать ее ярость.

Вскоре, грохот и пальба затихла. Это затишье так ласкало слух, что неофит готов был станцевать прямо здесь от счастья. Но тут случилось несчастье. Предательская пуля попала ровно в шлем, заставив девушку отклониться назад. Карл замер. Секунду назад он видел, как Фьери “веселилась”, а теперь умирает. Нет, она уже умерла. Никто не мог пережить попадания в голову. Скорее всего, даже если мозг поврежден не так сильно, яд, которым была покрыта пуля, уже доделал общее дело.

И вдруг словно произошло чудо. Рыцарь выпрямилась и протянула дрожащую руку к шлему. С трудом, она вытащила дымящуюся пулю из поврежденного визора и откинула ее в сторону. Упав на колени, девушка освободила себя от уже бесполезного шлема, искрящегося с лицевой стороны.

- Проклятье, - прорычала Фьери. – Они сломали мой шлем!

Сестра с обидой посмотрела на свой испорченный шлем. Одно меткое попадание в визор и вся система упала. Фьери пальцами провела по зияющей дыре и поняла, что в полевых условиях починка невозможна.

Странно, Карл ожидал увидеть исковерканное войной лицо, что угодно, по крайней мере, но увидел вполне симпатичное личико. Через один поврежденный глаз девушки проходил шрам ото лба и до самой челюсти. Очевидно, что ей смогли вставить имплантат глазного яблока. Боевой и старой модели. Такие обычно легко узнаваемы из-за своей металлической оболочки и красной метки, за место зрачка и радужки. На носу были видны следы перелома, что, однако, придавало девушке скорее мальчишеский вид, нежели какой-то устрашающий. Ее рыжие волосы спадали до плеч.

Им пришлось вновь на некоторое время остаться в укрытии, чтобы перевести дух. На самом деле, Егор попросту заставил Фьери на время остановиться, чтобы та собралась с силами.

Карл, прихрамывая, стараясь обходить острый мусор, подошел к девушке, что сейчас сидела, прижавшись к куску стены. Взмокшие волосы прилипли к лицу. Она приняла фляжку с водой от Егора и полила на себя. Несмотря на прохладу, всем рыцарям сейчас было жарко.

- Тебе чем-нибудь помочь? – выдавил из себя Карл, подойдя еще ближе.

Девушка посмотрела на парня снизу-вверх, и по виду сразу стало понятно, что она думает над его предложением.

- Чем-нибудь помочь? – повторила она с некой задумчивостью. – Разомнешь мне грудь?

Ее вопрос застигнул парня врасплох, и он, покрасневший, не понимая, что делать далее, только перевел взгляд на Егора. А тот просто засмеялся, услышав заявленное.

- А то мне бронник натер, - добавила Фьери, пожав плечами.

Была ли это шутка или правда, Карл так и не узнал. Егор, пытался помочь боевой сестре, но, в конце концов, она убедила, что в этом нет особой необходимости.

Прошло несколько минут тишины, и Егор опять услышал знакомые звуки. Он повернулся в сторону, пытаясь найти глазами источник, привлечь механизмы шлема или попытаться расслышать что-нибудь еще. И тут его отвлек Карл.

- Слушай, Егор, - начал он, посмотрев на друга. Сейчас он напоминал скорее застенчивого школьника, нежели неофита ордена, - Это… Не мог бы ты снять шлем. Не люблю когда вот так.

- Прости. Здесь не лучшее место для разговоров… Привыкни уже, что ты постоянно в чертовой пасти, где нет времени разговорам и раздумьям.

Такой ответ словно ударил хлыстом. На Закстаноре Егор представлялся дружелюбным человеком, но здесь он полностью посвящен делу. Пытаясь быть по отношению к Карлу более милостивым, рыцарь не мог нарушать все устои ордена и войны.

- С Фьери все будет в порядке? – промямлил юноша.

- Она из лисьей гвардии. Е**нутых людей, которые обычно идут в один конец. С ней всегда все будет в порядке.

Опять двоякий ответ. В принципе, благодаря полученным еще на Закстаноре знаниям, Карл уже понимал о чем, вернее, ком, идет речь. Лисья гвардия это взводы смертников, которые помечают свои лица черными метками, когда отправляются в последний путь. Они всегда выполняют любой приказ, к сожалению, даже если он ошибочен. Будучи в авангарде основных войск, они никогда не отступают и, живые или мертвые, всегда впереди. Они питаются страхом поверженных, и мчатся дальше все быстрее и быстрее. Не стоит скрывать, что их боялись даже свои. Держались поодаль, пока их ярость не кончится окончательно.

Внезапно раздался душераздирающий грохот. Словно большие куски металла рвали и кричали от боли, что было сил. Карла успел сбить Егор, повалив его на землю, но все же юноша успел увидеть то единственное чудище, которого боялись рыцари…

Некогда боевой робот Голиаф – двуногая машина с автоматическими пушками вместо рук и прочим вооружением, управляющаяся непосредственно пилотом изнутри – предстала теперь против них. Вся почерневшая, с тугими мышечными жгутами вместо кабелей и с пульсирующими гнойниками. А вместо пушек две огромные клешни, где три лезвия остро заточены с обеих сторон. Его выхлопные трубы дымили, и этот дым проникал через ноздри прямиком в сознание. Ломая и совращая, заставляя кричать и сдаваться.

Карл чувствовал, как его легкие наполняются чем-то посторонним. Как его внутренности поглощает скверна. И в конце концов он вновь услышал их…

***

Все вокруг болезненно пульсировало. В этом доме из плоти, в этих ставнях из костей, в этих фонтанах из крови - в них не было ничего человеческого. Этого ничего не было, это все было иллюзией, которая болью отдавало в голове. И хочется кричать, но из глотки вырывается лишь рвота и кровавая жижа. В этом зверином ужасе кроется сама сила лживых богов. Настолько лживых, что каждый из них пытался предстать в лучезарном свете, затмевая само солнце. Их обещания силы сводят с ума. Их обещания изменять не могут уложиться в мозгу. Их обещания… Были ли они вообще? Придуманные людьми, взятые ими в обиход и внушаемые другим.

Примеров слишком много. Некоторые печальные. Некоторые оканчивались хорошо. Например, Александр. Кто мог знать, что в гражданине Ронума смогло прорасти зерно ереси? Такой обманутый обещаниями. Бессмертие и сила взамен на подчинение. Как мало и как чудесно звучит. Правда. Теперь он стоит тут, в безымянном городе, держа в руках свой Вулкан – огромный пулемет, изрыгающий болты. Его тело поразила мутация, и он принял это за благословение своих новых господ. Теперь он мог брать меч и биться, не чувствуя боли. В его разуме более не было светлых мыслей. Ни грамма какой-либо доброты. Можно сказать, что скверна поразила его полностью. Его душа в плену ложных богов.

Александр был отдаленно похож на человека. Левая рука была намного толще другой, примерно, вдвое. Его позвоночник искривлен, и теперь он не мог ходить в полный рост, лишь приваренные к плоти стальные пластины помогали не сломаться этому исчадию ада.

Мутировавший глаз Александра увидел вдали движение. Это были люди - его враги. Не прошло и секунды, прежде чем его Вулкан взревел подобно огромному дракону. Его пасть раскрылась, обнажая ряды острых зубов, крича и выплевывая куски гнили. Вскоре к нему присоединились и другие. Такие же, ведомые только пустым идеалом.

От его руки пало слишком много людей. Еще больше он взял в рабство. Нет ужаснее подобной участи. Это он делал и сейчас. Александр, некогда человек и простой гражданин, а теперь уродливый и опасный мутант, прожил слишком много – с самого начала войны. И теперь, когда его лидеры пали и боги стали оставлять их, над ним пролетели сверкающие истребители Фокстрота. Они были похожи на молнии, промчавшиеся над его головой… И похоронившие под бомбами.

Десятилетия эры раздора. Десятилетия страданий и тьмы. Десятилетия под гнетом террора. Вся Земля устала от этой войны!

Но это война никогда не закончится. Даже если все легионеры Парайи будут перебиты. Даже если религия и все храмы будут уничтожены. Даже если, наконец, Человечество более не встретит врагов – корни прогнивших законов давно распространились. Легионеры знали это, а, значит, их миссия здесь выполнена. Эта война самая худшая в человеческой истории. Из этой петли бесконечности был только один выход…

***

Нергал – тот самый оскверненный голиаф, означающий «бог смерти» - появился настолько внезапно, что рыцари даже не поняли, что происходит. Чудище, то ли живой организм, то ли механизм, воспользовалось драгоценными секундами, ухватив своими клешнями двух людей. Нергал действовал быстро, вот уже одна жертва разрублена на куски, а другая, словно тряпичная кукла, откинута в сторону. Кости бойца уже давно переломало, поэтому не стоило даже как-то надеяться на то, что он выжил.

Егор на тот момент находился позади Нергала, зажав рот Карла. Если их заметят, то они отправятся вслед за теми двумя. Этот монстр мог сейчас переломить весь ход битвы, если, конечно, что-нибудь не будет придумано.

А Нергал в это время скрипел своими клешнями. Металл терся о металл, выбивая искры и издавая ужасный звук. Ко всему этому добавлялся рев самой машины. И он двинулся дальше, размахивая «руками» и хватая новую добычу. Рвал, давил и ломал.

- Уходим, - приказал Егор другу и, ухватив его за накидку, потащил за собой.

Он отвел его в дом. Вел все глубже.

- Почему мы убегаем? – наконец смог выдохнуть Карл.

- Потому что в противном случае ты был бы мертв.

Рыцарь разжал руку и прошел немного вперед, осматривая место в котором они оказались. Карл же часто дышал, вспотев и отрицая то, что с ним происходит. В его ушах до сих оставался рев монстра.

Рука дрогнула, и оружие выпало из рук.

- Лучше подыми его, - посоветовал Егор.

- Скажи, Егор, почему так вышло? – голос Карла дрожал.

- Что?

Когда рыцарь обернулся, то увидел, что неофит стоял с пистолетом. Что было ужаснее: этот пистолет направлен именно на Егора.

- Чт… - Ёго в шоке не мог понять, что происходит. – В чем дело, Карл?

- Опусти оружие, - тихо проговорил юноша.

Егор даже не шелохнулся. Сейчас в его душе начала происходить воистину титаническая битва. Он был обязан убить предателя, у него были преимущества. Но перед ним стоял его друг. Никто еще не показывал ему мир, наполненный иными красками и эмоциями. Благодаря нему он прочел чудесные книги и, в конце концов, Егор начал мыслить.

- Карл, - покачал головой рыцарь. – Почему?

- Брось хреново оружие! – крикнул тот.

Егор опустил винтовку дулом вниз и разжал руку.

- И шлем! Сними этот шлем!

И вновь рыцарь послушно выполнил это, дотронувшись до креплений шлема. Из образовавшихся щелей вырвался пар, горящий визор погас, и дисплеи отключились от общего костюма. И вот шлем теперь тоже валяется на земле.

- Ты ведь не знаешь почему так происходит, да? – Карл усмехнулся. – Я понимаю. Я убью тебя, Егор, я знаю, что я при этом тоже погибну.

- И почему же так происходит?

- Потому что Лера в конец чокнулась. Потому что из-за вас я здесь. Потому что, черт побери, я слышу их голоса! – Карл засмеялся. – Ты вообще знаешь, что я пережил, попав сюда? Я и не знал, что людей с Закстанора так здесь ненавидят, - он отдышался, ему тоже сейчас было тяжело. – Я искал ответы. Всю жизнь я искал ответы на свои вопросы. И вот куда меня завело любопытство. Если бы ты не приехал тогда… Если бы ты не познакомился с Лерой… Ты знаешь, она подняла меня на смех! Будто бы я ничего не добьюсь. А теперь я здесь и понимаю, что это мне и не надо было!

Я искал ответы на свои вопросы. И теперь вот они шепчут мне. Снова и снова.

- Дружище, - Егор приподнял руки, показывая тем самым мирные намерения. Он успел сделать шаг вперед. – Послушай, у тебя просто паника. Не делай этого!

- Я знаю, что делаю, Егор! - ответил Карл. – Я не нужен больше Лере! То солнце, что я любил раньше, поглотило то б**дское общество! А теперь она сказала, что я дно, а ты тот идеал мужчины. Мне обидно, Егор… Обидно. Мы так много с ней прошли. А потом появился ты… Какая ирония. Даже сейчас они шепчут мне. Кричат «Убей! Убей!». Теперь я понимаю, почему Ронум ничего не говорит о Земле…

- Не слушай эти голоса, Карл. Не слушай их! – Егор сделал еще несколько медленных шагов. – Ты испугался происходящего здесь. Я понимаю тебя. И я не хотел, чтобы ты расставался с той девушкой. Она просто задавала вопросы, - облизнув пересохшие губы, рыцарь посмотрел в стороны и продолжил: - Я бы не хотел делать тебе зла, друг! Ты так много мне всего показал. Я благодарен тебе. Ведь именно ты позволил мне начать думать!

- Я знаю, Егор. Я знаю…

- Ты ничего не добьешься, если убьешь меня, Карл. Пойми это! Ты пришел сюда из-за ревности. Это единственная твоя ошибка. Но ведь теперь ты можешь начать новую жизнь в ордене. И я буду тебе помогать. Земля… Земля скоро будет очищена и все будет как на Закстаноре.

- Да здесь зреет только черный дым! И не видно нихрена в этой темени! Я вижу только лужи крови и дерьма! – по щекам Карла покатились слезы. – Но я же могу теперь стать таким же героем как ты, да? Таким же крутым… Правда теперь ты убьешь меня за предательство. Сделай это быстро, хорошо? Пожалуйста.

- Брось, Карл. Давай просто все забудем! Будто бы ничего не было!

Руки дрогнули. Они задрожали и начали опускаться. Внезапно, Карл почувствовал, как волна ярости накрывает его, и он, сжав зубы, вновь поднял пистолет, но так и не смог нажать на курок. В конце концов, не человек стоящий перед ним был виноват в его бедах. Тугой узел, наконец, распутался.

Пистолет вывалился из рук. К тому времени Егор уже стояла прямо перед Карлом. Рыцарь положил руку на плечо неофита и улыбнулся. А Карл только закрыл глаза и обнял Ёго. Они обнялись как братья. Ведь теперь они одной крови, они связанны Фаерволом и орденом. На Закстаноре, за тысячи световых лет отсюда, никогда не поймут подобного. Для них это повод насмешек. Потому что им чуждо это. Противно представлять, что рядом стоящий твой брат или сестра. Брезгливо подумать, чтобы помочь кому-то.

- Ну а что касается женщин, то приглядись к Фьери, - Егор подмигнул своему брату. – Она хоть немного дурная, но бывает порой достаточно милой.

В это время битва продолжалась. Она не заканчивалась ни на секунду. Востроя еще не передал командирам приказ об уходе всего состава с поля битвы, но Алый Искупитель уже занимал удобную позицию. Примерно по центру города, где хорошо простреливалось каждое место.

С крейсера Востроя наблюдал за происходящим под ним, и удивлялся, что эта красота так убийственна и ужасна. А также тому, с чем предстоит встретиться людям там, внизу. Адмирал чувствовал себя каким-то трусом, отсиживаясь в безопасном месте, но ничего не мог с этим поделать.

Позади него появилась голограмма ателиера Марии. Она была в своем боевом облачении и явно не в лучшем месте для разговоров. Именно ей Востроя первой передал приказ магистра.

- Поражаюсь тому, что в такое время и таком месте вы находите момент для разговора, леди Мария.

- Просто «Мария».

Востроя повернулся к ней и улыбнулся. Про себя он облегченно вздохнул, что с ней все в порядке.

- Вы ведь понимаете, что нельзя просто так все уничтожать?

- Ломать - не строить, не так ли? – адмирал покивал. – Но и вы поймите, что я не могу нарушить приказ самого магистра.

- Который не может определиться с тем, что он хочет. Теперь он хочет все бомбить, наплевав на тех, кто годами тут выживал. Адмирал, я видела здесь женщин и детей. Я видела тяжело раненных. Они до сих пор верят, что отобьют этот город. Имеем ли мы право разрушать все одним взмахом?

- Нет. А что если лорд Феррум оказался прав?

- В городе весь Эррай 8 и местное ополчение. Над городом летают эти Фокстроты, от которых толку как… Ладно, не важно. Неужели даже вы ничего не заметили там сверху?

Востроя потер переносицу. Он бы согласился с Марией, если бы не приказ свыше.

- Вы же понимаете, что этого мало?

- Пожалуйста. Просто не делайте этого.

- Интуиция, да?

- В конце концов, вы сможете бомбить тогда, когда все уберутся отсюда!

- Хорошо, - наконец сдался адмирал. Он начал ходить из стороны в сторону, сцепив руки за спиной. – Вы сами отправите запрос. Конец связи.

И вновь Востроя остался наедине с самим собой. Конечно, он доверял Марие. К сожалению, он ослушался приказа самого магистра ордена. Даже если он отложил бомбардировку на неопределенное время, это было серьезным шагом.

Был ли он прав или нет. Спас ли он больше людей или отправил больше на погибель… Решать уже было не ему. Для него, молодого адмирала ордена Черного пламени Александра Востроя, была им же заготовлена для себя пуля. Девять грамм свинца в именном пистолете, полученном лично из рук магистра.

***

- Егор, будь осторожен, Нергал пропал, - проинформировала Фьери с помощью рации.

- Что значит пропал?

Они пробирались перебежками, возвращаясь к своим. К сожалению, старый проход назад в том доме оказался засыпан. Видимо тот самый Нергал что-то снес на своем пути… Где же он был сейчас?

И стоило об этом подумать, как чудище с характерным ревом вырвалось из стены. Покрытый чужой кровью, Нергал хотел новых смертей, жаждал вновь убивать. И, словно охотник, он нашел себе добычу. Егор слышал это утробное рычание, и смотрел ровно в кабину, где царила тьма, но должен был находиться раб, подгоняемый в бой новыми пытками. И этот кусок мяса тоже сейчас, казалось, смотрел на него.

- Уходи. Убирайся отсюда, - сказал Егор, не сводя глаз с машины.

- Я не могу, - выдавил из себя Карл, не в силах решиться.

- Беги, черт побери! Беги, будто за тобой вышел сам дьявол! – прорычал Егор, обернувшись.

- Прости, брат, - Карл закусил губу. – Прости!

- Да я и не виню тебя ни в чем, - кинул напоследок Егор с усмешкой.

Так рыцарь остался один на один с Нергалом. Говорили раньше, что смерть приходит в виде скелета с косой, и сейчас это было тоже чем-то похоже на то, что сказывали. Только кости у чудища были из металла, а вместо одного лезвия целых шесть. Но Егор не боялся громадины перед собой. Он знал, что, в крайнем случае, даст своим остальным время. Даже если Ёго не уничтожит его, то уничтожат остальные.

Оружие вновь упало на землю. За ним упали связки гранат, прицепленные к поясу подсумки для запасных магазинов, кобура с пистолетом. Егор остался без оружия, только в своем доспехе и потрепанной гербовой накидке. А Нергал ждал, будто бы бог вызвал на поединок смертного и дал ему время на подготовку.

- Пусть смерть нас всех рассудит, - только и сказал Егор, сжав руки в кулаки. Вот так начался бой, где рыцарь сошелся в неравной схватке.

Машина издала рев, рванув вперед. Ее клешня вылетела вперед, разведя острые лезвия в стороны. Вот уже совсем немного и жалкий человек будет схвачен и порублен. Однако оружие только ухватило пустоту. Егор успел перепрыгнуть на вытянутый металл руки Нергала, перебегая по нему к кабине. В его руке, вроде бы медленно, и все же быстро, материализовался клинок, часть за частью появляясь из облачков нулей и единиц.

Но вот чудище попыталось ухватить наглеца другой клешней, и Егор спрыгнул на землю, побежав дальше. Взмах руки и несколько проводов-сухожилий перерезано. Несмотря на свою громоздкость, Нергал двигался ловко и быстро. Не прошло и секунды, как он резко обернулся к рыцарю и с размаху ударил о землю, тем самым повалив Егора с ног. Куски грязи попали на визор, и Ёго поспешил его очистить.

Рыцарь побежал вперед, дальше от машины, зная, что от нее просто так уже не убежать. На место, где недавно он лежал, опустилась огромная стопа. И именно в этот момент, Егор остановился и побежал назад, пригнувшись, пропуская над собой распахнутую клешню.

Хватаясь за торчащие жгуты мышц, за металлические кости и за всякие выпирающие места, Егор вновь оказался на торсе, Нергала, где располагалась его кабина, скрытая за толстым стекло и черной дымкой. Рыцарь двинулся дальше. Попасть внутрь было не так-то просто. На спине, где некоторые провода не были покрыты заразной коркой сквернокожи, Егор, ухватившись за один из них, опустился примерно на середину и вонзил меч прямо в оболочку. Его отбросило вырвавшимся паром. Настолько жгучим, что даже сквозь костюм он почувствовал этот жар и невольно попытался обезопасить себя. Вот так он вновь оказался на земле, а Нергал будто бы и не замечал повреждений. Он развернулся, теперь вытянув руку, чтобы не схватить жертву, а нанести смертельные ранения. Клешня не разжалась, комком летя на Егора, и тот успел подставить меч, спасти себя, но сила машины заставляла скользить его по земле назад. Искры летели в разные стороны, и костюм начал вводить необходимые вещества, в тело, чтобы рыцарь мог продолжать биться. Но тут клешня внезапно распахнулась, лишив Егора пары пальцев, и теперь уж была готова перерубить его. Без сомнения это было ужасной участью. Три лезвия не рубят, как предполагалось, а вначале раздавливают, принося жертве ужасные мучения, и только затем, спустя время, активируются мономолекулярные лезвия. И вот сейчас Егор представил, что ему предстоит пережить это.

Случилось чудо. Далеко позади выехал танк с эмблемами ордена и сделал меткий залп прямо в заднюю броню Нергала. Рыцарь видел, как некогда целое чудище исчезает в огне разрастающегося пламени. Его самого отнесло взрывной волной, костюм сообщал о множественных повреждениях различной степени и пытался продолжать работать. Вскоре он полностью отключился.

Егор не потерял сознание, как предполагал. Он чувствовал боль и жжение по всему телу. Еще никогда не было так больно. Тяжело даже понять, в каком положении он сейчас был. Спустя время все-таки понял – лежал. Валялся среди обломков, а вокруг опять развернулась битва. Егор видел своих боевых братьев. Видел даже тот танк, который и помог, и навредил. Видел на накидках и броне их герб. Так же Ёго видел и врагов, которые внезапно зашли с тыла, и с которыми незамедлительно расправлялись. Бронированный кулак Черного пламени невозможно было остановить. И среди всего этого, он увидел человека, который отличался от всех остальных. С белыми волосами, словно знаменем. С пылающим посохом, ее персональным оружием. Он видел Марию, и понял, наконец-то понял, и нашел ответ на свой вопрос.

С огромным трудом Егор привстал, отцепляя от себя шлем. Это было тяжело, тело не слушалось его, словно давным-давно не смазанный механизм. Вытянув руку вперед, пытаясь дотянуться до ателиера, рыцарь не досчитал пары пальцев. Кровь лилась на землю, но Егор не замечал такой потери – костюм в свое время успел ввести необходимые лекарственные препараты.

- Мама? – Егор не поверил своим глазам. Он прерывисто дышал и видел всего лишь одного человека, но та, к сожалению, даже не замечала его. – Мама! – выкрикнул рыцарь, сильнее потянув руку к Марие. Ателиер же вовсе скрылась из поля его видимости, зайдя в какое-то здание. – Мама! – закричал Егор, задрав голову, почувствовав такой больной укол в сердце, такой прокатившийся холод, что он не мог сдерживать себя.

И его повело вперед какое-то желание. Он нашел свою маму, то родное, что так долго искал. Несмотря на боль, он пополз, хватаясь руками за землю. Егор полз, скрипя зубами. Теперь его никто не остановит… Но вот его перевернул на спину один из легионеров, с криком замахнувшись своим кинжалом. Предатель так и не успел опустить оружие – его расстреляли, и Егор, отдышавшись, пополз далее.

Вот, наконец, ноги напомнили о себе, какие-то силы вновь возвернулись, и рыцарь рывком поднялся. Хромая и шатаясь, он добрался до того самого дома, куда последний раз зашла Мария.

- Мама! – вновь прокричал Егор, поковыляв вперед.

У него было мало времени и требовалось сразу понять, где сейчас ателиер. Рыцарь бы никогда не догадался, если бы не поверженные враги, превратившиеся в некие хлебные крошки, указывающие нужный путь. Подниматься по лестнице оказалось сложнее, чем мог представить поначалу Егор. Не в силах поднять одну из ног слишком высоко, он буквально затаскивал ее руками.

Казалось, что на подъем потребовались часы, но вот рыцарь на третьем этаже, где ателиер без особых проблем повергла последнего врага.

- Мама… - начал было Егор, как все заходило ходуном.

В дырах стен он увидел, что Алый Искупитель устраивает обстрел со своих нижних турелей. От каждого попадания земля дрожала, заставляя валиться людей и технику.

Вдруг после еще одного попадания, пол под Марией начал крошиться и ателиер упала на нижний этаж. Егор вскрикнул и двинулся вперед, помогая больной ноге руками. Там внизу его мать завалило обломками, и, испугавшись, рыцарь спрыгнул вниз, чуть не переломав себе все кости. Он упал на спину и покатился, но не заставил себя долго ждать, поднявшись и направившись к небольшой горке из мусора и кусков бетона. Забравшись на самую вершину, Егор осмотрелся по сторонам. Куда-то примерно сюда должна была упасть Мария, и, он с ужасом представил, она могла оказаться прямо под ним сейчас. Такая мысль словно придала еще новых сил, помогая рыцарю в его нелегком деле. Ёго схватил один из кусков и отбросил его в сторону. Он делал это до тех пор, пока не увидел ее – женщину, совсем молодую с виду, которую он знал много лет, но лишь сейчас увидев в ней другого человека.

- Мама! – вновь крикнул Егор, схватив Марию за одежду и потянув за себя.

Та очнулась и, приоткрывши глаза, взглянула на своего спасителя. Ухватившись за его руки, ателиер медленно подымалась наверх, пока, наконец, не была освобождена. Егор вновь покатился вниз из-за очередного землетрясения. Счастливый, он поднялся на колени.

- Как хорошо, что ты жива. Я ведь так долго искал тебя, - говорил Ёго и пытался отдышаться.

Он хотел еще кое-что сказать. Много чего. За столько лет у него накопилось много тем для разговоров, как и вопросы. Но Егор так и не успел спросить, заметив на лбу женщины красную точку лазера. Рыцарь не верил своим глазам. Столько лет прошло и сейчас эта мелочь может все изменить. Оно убьет ателиера. Нет… Оно убьет его мать!

Егор зарычал, словно самый опасный хищник, рванув вперед так, насколько он мог. Не чувствуя боли, не чувствуя усталости, Ёго бежал ни смотря не на что. Он успел встать ровно перед Марией, и улыбнулся. Прибыв вовремя, оставалось дождаться самого главного.

Заслышался единственный щелчок, такой громкий и раздражающий. Один единственный выстрел, и пуля, пробив броню, проникло в тело. Изо рта вырвался беззвучный крик, и Егор упал на колени. В глазах все начало мутнеть, он вытянул руки, чтобы попытаться за что-то ухватиться, будто это могло помочь ему удержать сознание.

Вновь земля вздрогнула, вроде бы Алый Избавитель попал где-то неподалеку. Этот толчок заставил рыцаря повалиться на спину.

- Держись! – пыталась докричаться Мария до Егора, подхватив его

Когда ателиер попыталась связаться с медиками, то за ее руку схватился Ёго. Его еще можно было спасти, еле заметная пленка покрыла раны и удерживала кровотечение. Чудо Фаервола, благодаря которому многие рыцари выжили. Но этот, лежа на полу, попытался сфокусировать взгляд на лице женщины.

- Я так долго искал тебя, - хрипел воин. Дрожащей рукой он дотронулся до ее щеки, оставив кровавый след. – Так долго…

Она приподняла его голову.

- Почему? – спросила женщина, ведь сейчас могли прибыть санитары и помочь. Однако рыцарь сам отказывался от этого.

- Мое время настало… Ты… Мама, я так давно искал тебя, - Егор прокашлялся. Из уголков рта уже потекли струйки крови. – Я так люблю тебя, мама.

Впервые за свою жизнь рыцарь заплакал. Ему впервые было так легко и спокойно.

- Не спасай меня, - продолжил он, чувствуя, как тело начало леденеть. – Спаси… Их… Закончи… - он стал тяжелее дышать, прерывисто. Бронежилет стал необычно тяжелым, давя на грудную клетку. Своей рукой, приложенной к щеке Марии, он теперь держался за ее шею. – Мама… Мама! Я так люблю тебя, мама! Защити… - и тут он понял, что почти все тело не чувствуется, губы не поддаются, невозможно было что-то сказать еще. Но в последний раз пересилив себя, Егор все же договорил: - Их.

Рука обессилено упала на его грудь. В глазах больше не было жизни, они превратились в мертвенно стеклянные. Герой ордена рыцарь Егор Павличук погиб.

Мария закрыла глаза. Она хотела заплакать тоже, но выплакала свои слезы много-много лет назад, когда еще могла. «Защити их», - сказал Егор напоследок. Женщина поняла о ком он говорил. Ведь та яйцеклетка была ее. Ее дети рождались и умирали в бесконечных войнах. Тысячами, не думая о чем-то другом, кроме как убийстве. И вот, один из них, умер на ее руках.

Она опустила голову мертвеца на пол, пальцами закрыв его глаза.

- Спи спокойно. Теперь… Да.

Медленно, ступая к оконному проему, Мария выглянула наружу. Она видела разрушение, которое продолжалось постоянно, во всех эпохах. Ателиер видела корабли Фокстрота, крейсеры, Алый Искупитель. На горизонте виднелись легионеры Парайи, а к ним, единым фронтом, мчались рыцари Черного пламени. Гибли, воскресали, и, если нуждалось, погибали вновь.

Егор знал многое и напомнил Марии о самом важном. О том, что этой истории пора заканчиваться. Ей предстоял долгий путь, полный непонимания. Она хотела бы рассказать всем тем людям в гербовых накидках правду. Всю правду. И не могла. А еще понимала, что пришло время возвращаться туда, откуда все и начиналось.