Мы - бродячие артисты

Славным днем 28 мая 1924 года в порту Сан-Франциско с борта роскошной белоснежной яхты на пирс шагнул примечательного вида молодой человек. Был он смугл, довольно высок ростом и при том изрядно худ, на носу имел каплевидные противосолнечные очки, мода на которые не утихала по всему миру уже седьмой год. Безупречный белый костюм и белая же шляпа, и ярким пятном на этом и без того ослепительном фоне – длинные огненно-рыжие волосы в мелкий завиток, какие до сих пор не всякая женщина рискнет показать вне замысловатой прически, а лучше – крохотным локоном из-под шляпки. Приезжий уверенно опирался на шикарную трость с рукоятью из слоновой кости, а в левой руке нес кофр, надпись на котором «Koroviev & Diederichs» яснее ясного свидетельствовала, что внутри покоится чудо из чудес – настоящая русская электрическая гитара, которая стоит, как апартаменты на Пятой авеню.

Вслед за этим примечательным молодым джентльменом на американскую землю ступили ещё двое. Девушка, одетая в стиле «ультра-эмансипе», то есть в черную кожаную юбку едва ниже колен и кожаный же приталенный жакет. В руке она тоже несла кофр, но маркировка уже была Julius Zimmermann. Когда бы не темные очки, закрывавшие половину лица рыжего предводителя этой процессии, досужий наблюдатель мог бы обнаружить между ним и девушкой в коже некоторое сходство. Третьим же был мужчина постарше и поосновательнее, без особых затей одетый в отличный английский костюм в крупную клетку. За собой на небольшой тележке он вез несколько явно круглой формы предметов в чехлах, и ликом на спутников не походил нисколько.

Неприязненно покосившись на двух молодых японцев, пытавшихся поймать с пирса хоть какую рыбёшку, рыжий пробормотал на чистейшем русском языке:

- Вы мне ещё за Сахалин и Порт-Артур ответите, собаки сутулые! – после чего вновь натянул на лицо ни к чему не обязывающую американскую улыбку и направился к встречающим, которые, немного опоздав, как раз несколько заполошно выскакивали из своих «Студебеккеров».

- Мистер Принс! Рады видеть вас во Фриско!

- Добрый день, добрый день, друзья мои! – улыбнулся рыжий ещё шире. – Скажите, всё ли у нас готово?

- О, да! Мисс Мэри, вы восхитительны!

- Миссис, уже давно миссис, Джордж!

- О, позвольте вас немедленно поздравить! Но прошу вас, друзья, давайте скорее инструменты – нам пора, до начала концерта всего четыре часа. Все билеты давным-давно проданы!

Грейт Америкен мьюзик холл неистовствовал. Мало того, что все почти полтысячи билетов были проданы влет, ушлый промоутер за те же чудовищные тридцать долларов «с носа» впустил в зал еще сотни две с половиной человек, и теперь в наглухо забитых проходах эта толпа хлопала, топала, свистела и орала от переполнявших чувств, ибо сегодня в Сан-Франциско выступал легендарный ансамбль «Алекс Принс рок бэнд», четвертый год бивший все, в том числе собственные, рекорды по продажам пластинок. Ради такого дела приехали фанаты не только со всей Калифорнии, но и из Солт-Лейк-Сити, Финикса, Майами и даже из Нью-Йорка и Чикаго.

Мистер Гарри Шенк уже три года числился королем барабанщиков по версии американской прессы, Мэри Тьют не знала равных среди басистов и сводила с ума прогрессивных барышень по всему миру, ну, а Алекс… Да он просто бог какой-то, несмотря на то, что (как говорят) ему и двадцати еще нет.

- Спасибо, друзья, - устало тряхнул рыжими кудрями Алекс Принс под занавес программы. – Жарко у вас тут, во Фриско! А ещё очень красиво! И, мне кажется, чтобы подчеркнуть красоту города, нам нужно… много цветов! Мой дядя, Грег Булл – ну, вы его наверняка слышали, - провожая нас в эту поездку, подарил новую песню, она как раз про это. Она про вас. Про всех вас!

If you're going to San Francisco
Be sure to wear some flowers in your hair
If you're going to San Francisco
You're gonna meet some gentle people there

For those who come to San Francisco
Summertime will be a love-in there
In the streets of San Francisco
Gentle people with flowers in their hair

All across the nation such a strange vibration
People in motion
There's a whole generation with a new explanation
People in motion, people in motion

For those who come to San Francisco
Be sure to wear some flowers in your hair
If you come to San Francisco
Summertime will be a love-in there[1]

[1] Песню о том, что в Сан-Франциско надо приезжать непременно с цветами в волосах, написал, конечно, не наш с вами старый знакомый, а Скотт Маккензи, и в 1967 году она взорвала Америку. Все реально существующие песни будут размещены в плейлисте, ссылку на который вы найдете в Приложении к книге, когда работа над ней будет завершена.

- Спасибо, друзья! Пластинка с этой песней поступит в продажу уже на следующей неделе! До новых встреч!

Зал ходил ходуном: «сам джентл пипл» выли, орали, визжали и прыгали. А выше всех отчего-то подпрыгивал генеральный консул Российской Империи…

- Быстро пакуемся, на такси – и в консульство! – по-русски крикнул Алекс Принс своим музыкантам, едва тяжелый занавес окончательно отделил его от так и не угомонившегося зала. – Что-то случилось.

Когда машина примчалась к зданию российского консульства, сам консул, с поспешностью на грани допустимого, как раз входил в двери. Музыканты, не забыв об инструментах, поспешили вдогонку.

- Артемий Маркович[2], что случилось?! – спросил Алексей, снимая осточертевший рыжий парик.

- Днем я получил телеграмму, что Его Императорское Величество очень плох, оттого и поспешил на ваш концерт, - ответил генеральный консул. - Но только что мне принесли ещё одну… Примите мои соболезнования, Ваше Императорское Величество. Государь, вам срочно нужно домой.

[2] Артемий Маркович Выводцев, действительный тайный советник. Он и в реальной истории был генеральным консулом в Сан-Франциско – с 1915 по 1917, потом снова вернулся, но уже как частное лицо. В реалиях нашей сказки автор недрогнувшей рукой заставил д.т.с. Выводцева продолжать тянуть дипломатическую лямку в столь полюбившемся ему городе.