Мы, эльфы

Осада Тирвандера продолжалась вот уже третий день.

Раскинулись под белокаменными стенами орочьи шатры, и от костров раздавалось гортанное пение шаманов. Уродливые серокожие твари Врага превосходили защитников города числом раза в четыре, но тем не менее, не спешили идти на приступ.

Они чего-то ждали.

Леди Эллина из дома Серебряного Ручья отошла от зубцов стены, сочтя за благо вернуться в надвратную башню. Хотя орки и слыли дикарями, в благородном искусстве стрельбы из лука они не уступали эльфам. Её отец, лорд Аэлларенд, погиб от стрелы именно потому что недооценил их.

И теперь командование крепостью пришлось взять на себя ей.

Немногочисленные уцелевшие офицеры смотрели на Эллину, и она чувствовала, что не может подвести их. Что сейчас от неё, от её отваги и грамотной стратегии, зависит, выстоит ли город или падет; отступят ли орки в свои пустоши или хлынут в её родной край, убивая, грабя, сжигая и насилуя.

Она не имела права на слабость.

В неосознанности Эллина коснулась серебряного кулона с аметистом. Это не был магический артефакт, не мог он защитить её ни от меча, ни от стрелы. Но он все же он хранил её.

Ведь подарил ей это украшение её жених — тогда, в их последнюю встречу перед войной. Это была их последняя ночь вместе, — прежде чем долг перед народом, перед страной, перед делом Света разделил их.

Он шел в битву под знаменем Вечного Короля.

Она отправилась с отцом в приграничный город Тирвандер, что нужно было освободить от орков.

И вот, теперь отец мертв. Вся оборона Тирвандера зависит от неё.

Но все же верила Эллина, что сила любви не позволит ей сдаться и опустить руки.

— Мы выстоим, — вслух сказала она, — Мы победим. Ведь мы — эльфы!

Таэллеан из дома Зеленой Листвы пришпоривал коня, заставляя его мчаться быстрее и быстрее. Обычная лошадь давно уж выбилась бы из сил и сорвала дыхалку, — но совершенные, магически выведенные скакуны Серебряной Стражи могли скакать галопом на протяжении многих часов.

И вот теперь, полсотни отборных королевских рыцарей мчались сквозь пустоши приграничья. Их братья и сестры, попавшие в беду в Тирвандере, нуждались в их помощи. Если промедлить, скольких жизней это может стоить?

Таэллеан прильнул к шее коня, подгоняя его еще больше. Нельзя опоздать. Просто нельзя.

«Мы придем на помощь. Держитесь… Просто держитесь. Помощь уже близко»

Ведь эльфы не бросают в беде своих.

Стрелу за стрелой пускала Эллина, и каждый её выстрел сражал одного из орков. Но на место каждого убитого становились еще и еще. Уже обрушились перекрытия крепостных башен под обстрелом орочьих катапульт. Дикари лезли на стены неодолимой серой волной, — и эльфов было слишком мало, чтобы сдержать их.

— Не сдавайтесь! — пыталась подбодрить войска эльфийка, отбросив лук и взяв в руки слегка изогнутый клинок.

— Держитесь! Помощь уже близко!

Стремительным танцем смерти вертелась она, уклоняясь от орочьих тесаков и вновь и вновь разя одного противника за другим. Камень стены стал скользким от крови, уже с дюжину убитых врагов лежали под ее ногами, — но натиск орков не ослабевал.

Уже не летело со стен ни одной стрелы: все оставшиеся защитники взялись за клинки, силясь хоть как-то защитить свою жизнь. Из последних сил городской волшебник сотворил заклинание огненного дождя, ударив по первым рядам орков и заставляя отступить остальных.

Выигрывая защитникам пару минут передышки.

— Отступаем! — приняла решение Эллина, — Собраться во внутреннем дворе!

Торопливо, отчаянно защитники перегруппировывались. Оборонять стены сил уже не было, оставалось лишь собрать все силы в один кулак и держаться.

Держаться.

Держаться.

— Сомкнуть ряды! Копья в землю!

ДУМ!

ДУМ!

ДУМ!

Огромный таран размеренно, ритмично стучал в городские ворота. И некому было стоять над воротами и лить кипящее масло, некому было пустить зажигательную стрелу.

Некому было им помешать.

Томительно-долгие минуты спустя ворота рухнули, и орки хлынули в город. Повинуясь указанию Эллины, эльфы принимали удар, — и лишь дисциплина и взаимовыручка помогли им выстоять.

Серая волна накатилась и откатилась.

— Мы справимся! — подбадривала войска Эллина, — Мы выстоим! Мы — эльфы!

И будто в насмешку над её словами, за стеною послышался звук, от которого внутри что-то оборвалось. Трубный сигнал Темных Всадников — полусотни сильнейших воинов Врага. Свой самый страшный резерв бросил он на покорение города.

— Мы справимся… — повторила эльфийка, но в голосе её уже не звучало прежней уверенности, — Мы эльфы…

Таэллеан шел по освобожденному Тирвандеру, обозревая картины поля битвы. Удар его Серебряной Стражи, полусотни сильнейших воинов Вечного Короля, переломил ход сражения. К моменту, когда он прибыл, орочий шаман накрыл передние ряды эльфийской армии огненным дождем, и уцелевшие дикари держали оборону за городскими воротами.

Они сражались с неистовством истинных берсерков. Жажда крови помутила их разум.

Но против Серебряной Стражи они были бессильны.

Проходя мимо молодой орочьей самки, Таэллеан ненадолго задержался. Во время решающей битвы за город она сражалась яростнее всех. Она почти что достала его своим тесаком.

Казалось, в её свирепом рычании он почти что мог расслышать боевой клич. «Мы орки».

Даже среди искаженной расы прислужников Врага находились те, кто гордился тем, что они есть.

Бросив короткий взгляд на труп, Таэллеан заметил сапфировый отблеск. Отодвинув край звериной шкуры, заменявшей орчихе одежду, он обнаружил на удивление изящный серебряный кулон. Интересно, где она его взяла? Чьи богатые земли ограбили орки и нашли там драгоценности, достойные эльфийской знати?

Не знал того Таэллеан. Но решил, что вернувшись с войны, подарит его возлюбленной.

Он так пойдет к её синим глазам.

— Сегодня отдыхаем, — распорядился Таэллеан, — А затем начинаем наш рейд в глубь пустошей. Мы дойдем до самой Цитадели Тьмы!

Ведь мы — эльфы.