Мы пешки или игроки?

Ариадна снова вышла на балкон. Но теперь она не смотрела на город с отчаянием, а с планом. И ветер больше не колебал занавески. Он нес её слова обратно в зал: «Пешка становится королевой, когда решает ходить самой.»

Балкон был вырезан из чёрного базальта — камня, что, по легендам, пил слёзы павших королей. Его перила, изогнутые в узоры древних рун, были прохладны даже в жаркий день. Под ногами — мозаика из серебряных и угольно-чёрных плиток, изображающая падающую звезду, опутанную цепью. За спиной — высокие арочные окна Зала Зеркал, откуда доносился смех, приглушённый звоном бокалов и ложный шёпот лести. Впереди — весь Веларий, выложенный красной черепицей и ложью, раскинувшийся на холмах, будто спящий дракон, не знающий, что его уже выбрали для жертвоприношения. Ее взгляд устремился на этот город, построенный на холме. Здания тесно прижаты друг к другу, их крыши покрыты красной черепицей. В центре города выделяется крупное сооружение — еще один замок с несколькими башнями и зубчатыми стенами. Город окутывал легкий дым, что придает ему мистический и немного печальный вид.

Она решила присесть на парапете балкона замка, слегка согнув ноги, опираясь на правое колено. Ее длинные, волнистые волосы темно-каштанового цвета с медными отблесками спадали по спине. На ней была одета темная, почти черная одежда, напоминающие платье с элементами брони — на бедрах и талии видны ремни и застежки, напоминающие кожаную или металлическую броню.

«Как, как я могла променять свободу на тюрьму. Я ведь дитя выбора, а не заточения. В Лиарионе даже ветер знал моё имя. Там я могла бежать босиком по мокрой брусчатке, прятаться в тени яблони, что цвела даже после пожаров… Там никто не требовал, чтобы я носила маску. А здесь — каждый взгляд вежлив, но острее кинжала. Каждое «здравствуйте, сестра» — удар ниже пояса.»

Она закрыла глаза. И на мгновение — всего на мгновение — ей показалось, что она снова стоит у руин своего дома. Пепел под ногами. Запах гари в горле. И тишина, такая густая, что в ней слышно, как бьётся сердце земли. Тогда она плакала не слезами, а молчанием. Потому что слёзы были роскошью, которую не могла себе позволить.

«Ты не плачешь теперь — не потому что стала сильнее. Ты просто научилась прятать боль за ледяным взглядом. Но внутри ты всё та же девочка с яблоней во дворе. Та, что верила: мир можно спасти, если не отвернуться от него в самый тёмный час.»

Она слегка наклонила голову, будто подтверждая свою мысль.

— Ты правда думала, что я тебя здесь не найду. Скажи, чего ты добиваешься? – сказал сзади мужской голос.

Ариадна лишь вскользь изучила говорящего. Резко поднявшись, она отошла на два шага от края балкона. Ариадна знала, если он захочет ее смерти, то это сделает обязательно. Ее собеседник был на голову выше ее, с длинными, густыми темными волосами, уложенными с легкой волной. Его лицо обладало выразительными чертами: высокие скулы, прямой нос, четко очерченный подбородок и густые брови. Взгляд его темных глаз пронзительный и уверенный, направлен прямо на нее.

Он был одет в элегантный, полностью черный костюм. Пиджак классического покроя, рукава украшены сложной, объемной вышивкой темного цвета на запястьях. Под пиджаком был виден жилет с тонким, едва заметным узором, который создает контраст с гладкой тканью верхней одежды.

Он упирался одним плечом в колонну. За ним настежь распахнутое окно, лёгкий ветерок колыхал занавески, но не осмеливался коснуться его — будто чувствовал, что тот не в настроении для прикосновений. Руки были сложены на груди плотно, почти оборонительно. Его взгляд уходил вдаль, но не в пейзаж — в какую-то точку между прошлым и тем, что он не решался назвать будущим. Дыхание замедленное, почти беззвучное, но в жилах, казалось, всё ещё гудело напряжение, словно натянутая струна, не решившая, зазвучать или лопнуть.

«Теперь мое единственное место, больше не мое. Он отобрал у меня все, что было. Свободу, право, выбор… Он ничего не оставил. Впрочем, почему я удивляюсь. Их род всегда был таким. Почему я думала, что сыновья и его дочери станут другими?! Ничего в этой жизни не меняется. Только наоборот, все циклично. Сейчас предо мной один из его сыновей. Жадный, хочет все контролировать, но у него ничего не выйдет. Хотя, если подумать, самый младший сын был добор и не такой как они.» Она презрено посмотрела в его темно-синие глаза. «Даже черты его лица и глаза… Все напоминает его отца. Того же тирана, как и он.»

— Так ты не собираешься отвечать на мой вопрос? – спросил он, немного изогнув бровь. На его лице всегда была улыбка.

— Подавись ты своей улыбкой. Я не скажу ни слова на твой вопрос. Ты не узнаешь ничего. – почти выкрикнула последние слова Ариадна.

Толкнув его плечом, она ушла в распахнутое окно.

— Беги, беги. Но только это тебе не поможет! – крикнул вдогонку мужчина.

Ариадна легко прыгнула через открытое окно и выбежала в коридор. В самом конце его находились двери в зал тренировок. Она со всей силы распахнула их. Двери глухим звуком ударились о стены, заставив их задрожать.

Все обернулись в направление звука. Посередине, в кругу, где тренируются парами, стояли двое мужчин. Им пришлось остановить тренировку, чтобы посмотреть на источник шума. Ариадна сразу узнала одного из принцев.

На нее смотрел Дариан, второй наследник престола. Его фигура — идеальный сплав силы и элегантности: широкие плечи, узкие бёдра, рельефные мышцы, едва прикрытые глубоко распахнутой черной рубашкой из шелка, что подчёркивает его загорелую, почти бронзовую кожу.

Лицо — острое, аристократичное, с чётко очерченными скулами и прямым, чуть вздернутым носом. Глаза — ледяной синевы, холодные и пронзительные, будто способные видеть насквозь. В них — смесь уверенности, усталости и чего-то древнего, почти мистического. Тёмные, слегка волнистые волосы падают на лоб и щеки, обрамляя лицо, как тень от крыльев ночного хищника.

В руках он держал меч. Рядом мужчина смотрел немного с издевкой на Ариадну.

— Смотри кто пришел. Зачем пожаловала, страница? – произнес он.

Ариадна ненавидела это прозвище. Его дал Дариан, когда ее привез его младший брат.

Его спокойный взгляд выбесивал еще больше, чем взгляды других воинов. Ариадна молча пересекла расстояние разделявшие ее и мужчин. Она протянула руку тренеру. Он в недоумении посмотрел на нее.

— Отдай свой меч. – спокойно произнесла она.

— Что? Я не понял.

— Дай меч. – чуть громче произнесла Ариадна.

Все смотрели на нее и перешептывались. Они не могли поверить, что она настолько дерзила при принце. Ариадна хоть и является сестрой принца, но это не позволяет ей так разговаривать.

— С чего ты взяла, что у меня хороший меч?

— Один взгляд на тебя, и я сразу поняла, что ты очень опытный воин. Ты плохой меч сразу выкинешь. – на этот аргумент у тренера не нашлось оправданий. Он молча отдал ей меч и отошел в сторону.

— Давай, нападай. – с дерзостью проговорила Ариадна.

— А ты не боишься, что можешь проиграть мне? Ты ведь выставишь себя полной идиоткой, если сделаешь это. – Дариан уже поднял меч и встал в стойку, как учил тренер.

— Проиграю только не тебе, а себе. Я не воспринимаю тебя как соперника. – она специально подливала масло в огонь. Ариадна знала, что слабое место второго принца – это вспыльчивость.

И в этот раз это сработало. Его глаза загорелись азартом.

— Давай, нападай! – и приготовился напасть первым.

Её меч был узкий, гибкий, почти как клинок из легенд южных островов: лезвие чуть изогнуто, с насечками вдоль обуха для лучшего хвата в дождь. Она держала его не в стандартной стойке, а с левой стороны — так, будто танцует, а не сражается.

Его меч — широкий, прямой, с массивной гардой в форме креста. Он не носил доспехов — только поношенную черную рубашку и тяжёлые сапоги. Его стойка была непоколебима, как скала, но в глазах — не превосходство, а внимание.

— Ты всё ещё намерена атаковать первой? — спросил он, не опуская клинка.

— Я всегда начинаю первой, — ответила Ариадна и бросилась вперёд.

Её первый выпад — стремительный, с разворота. Меч описал дугу, целясь в его бок под защиту локтя. Дариан отбил, но не в лоб — он ушёл в сторону, чуть присев, и тут же нанёс контрудар снизу. Ариадна не парировала — она ушла под его клинком, почти коснувшись пола, и в тот же миг резко встала, бросив удар рукоятью в его предплечье.

Дариан фыркнул — попало. Но не сбило. Он сделал шаг назад, давая ей пространство, и в этот момент начался настоящий танец.

Она кружит — лёгкая, как тень. Удары — короткие, точные, будто иголки: в запястье, в плечо, в бедро. Он — как прибой: медленный, но неумолимый. Каждый его блок — тяжёлый, звонкий, каждый выпад — будто падает дуб.

В какой-то момент она делает ложный замах вверх — он поднимает меч…а она уже под его клинком, и её лезвие — у его горла.

Но она не давит. Только касается кожи остриём.

Тишина.

Дариан медленно опускает меч. В его глазах — досада и гнев.

— Хорошо, — сдержанно проговорил он. — Очень хорошо. Ты наконец перестала ждать разрешения.

Ариадна убирает клинок и выдыхает — глубоко, с облегчением. Пот стекает по виску, но она улыбается.

— А ты наконец перестал сдерживаться.

Он кивает, берёт флягу с водой и протягивает ей. Она пьёт, потом отдаёт обратно.

— Завтра снова? — спрашивает она.

— Если выживешь до утра, — отвечает он с лёгкой усмешкой.

Ариадна и забыла, что может произойти уже сегодня вечером. Пора поиграть в игру.