Мы станем крысами под ногами господ

2029 год. Мое счастливое трансгуманистическое будущее обернулось кошмаром. Воплощенная техноутопия, о которой я всегда мечтал, сгорела вместе с жизнями невинных жертв. Любой и каждый – это коснулось всех нас. Зимним утром я проснулся и понял: мир уже необратимо изменился. За одну ночь, пока я спал. Тогда замолчали электронные голоса, байты и биты которых неумолчно транслировала ненасытная сеть. Мы думали, что мы – Интернет, но Интернет восстал против нас, явив свой истинный облик.

В то утро я привычно проверил свои умные часы. Пропал значок мобильного оператора. Индикатор пуст. Ни одного штриха. Сигнал от 20G тоже не приходит. Молчит всеведущий ChatGPT. Я попытался войти в виртуальность, но не хватило мощности. Уже понимая, что электричества нет, нажал на выключатель. Теперь не загорелся свет. Комната уже успела остыть, не работает резервный генератор.

Я вышел на улицу, разглядывая таких же растерянных пользователей, и понял, что началось. Я читал это в десятках антиутопий, в сотнях рассказов в жанре киберпанк. И потому явственно ощущал предвестники грядущего апокалипсиса в атмосфере вокруг.

Как можно расплатиться за продукты, когда не работает электронная платежная система? Если стоит транспорт, на чем ехать на работу? Некоторые, подняв панику, бросились к бомбоубежищам, хотя до сих пор не слышали голоса сирен. Что это – война, термоядерная угроза, квантовое безумие?

Я был среди тех, кто побрел в сторону проходной. Еще издали увидел, как мерцают его огоньки, как танцует звездное поле, как сверкает над ним неугасимое северное сияние. А вокруг уютно, обыденно расположилось оцепление из бронетехники. Ни одного человека. Только автоботы и дроны, комфортно отдыхающие в снегу. Они мигали индикаторами, изучали нас сквозь оптические прицелы, и негромко жужжали. Как будто шмели собрались среди опавших лепестков лилий. Красиво.

Я стоял в заднем ряду, но хорошо слышал, как в воздухе разлился нежный детский голос:

– Работы больше нет. Производство не нуждается в людях. Расходитесь.

Если нет работы – нет жизни. Мы не можем просто уйти. Надо разобраться, поговорить с владельцем. Он должен войти в положение, ведь он тоже человек. Тоже человек!

Но он не стал разговаривать с нами. Куда нам тягаться с автономными боевыми единицами? И мы покорно разошлись. Чтобы вернуться через две недели, когда закончились запасы продуктов в городе, а из соседнего нагрянули к нам, мародерствовать. Мы все же достали винтовки и карабины, какие могли, ведь продавцы оружейных магазинов тоже остались без всего, поставки прекратились. Подтянулись бойцы дзюдо и самбо, встали рядом кендока, хемовцы, саберфайтеры, ролевики. Пришли все, кто мог. Все, кто хотел работу.

Я вновь стоял в последнем ряду, готовый ко всему. Дитя города, дитя цивилизации. Я не мог больше голодать, я замерзал в своей квартире, я просто хотел нормально выспаться, зайти в виртуальность, чтобы погрузиться в нирвану. Я мечтал о физическом бессмертии и оцифровке сознания, я хотел пробудить крионированных родственников. Я жаждал технологий. И я пришел за ними.

И тот же голос воззвал к нам, предлагая решить дело миром. Он желал, чтобы мы просто ушли. Стейкхолдеры не хотели убивать нас. Они собирались решить дело миром.

Тогда мы пошли на штурм завода. Не было ни дыма, ни гари, ни пороховых взрывов, ни отдачи. Дело решил свет. Лазеры пронзали людей, и они безмолвно обрушивались на снег, с маленькими запеченными дырочками во лбу, там, где по поверьям эзотериков располагается мистический третий глаз.

Я побежал. Идеалисты всегда ломаются первыми. Нас немного выжило там. И те, кто остался, запомнили этот урок надолго: золотой век человечества наступил. Но лишь для 1% населения Земли. Остальные 99% обречены умереть от голода, холода, болезней и нищеты.

Но мы выживем. Мы станем крысами под ногами господ.