Мясник из Мусутафу

Сегодня та самая ночь...

Он медленно открыл глаза, налитые свинцовой тяжестью. Тусклый свет одинокой лампы под потолком едва пробивался сквозь слипшиеся веки. Судорожно тряхнув головой, он увидел полиэтиленовую плёнку, покрывающую всю кирпичную стену. Очевидно, он находился в заброшенном здании, которых здесь было много. В тусклом свете лампы под полиэтиленом виднелись старые стены с обвалившейся штукатуркой и тёмный дверной проём.

Во всём теле ощущалась слабость, руки и ноги казались налитыми свинцом. Он попытался сесть, но не смог даже пошевелиться. Его туловище, руки и ноги были крепко примотаны к столу десятком слоёв пищевой плёнки и скотча.

— Вот чёрт… — Стараясь прийти к ясности рассудка, он бесцельно уставился в потолок. Сегодняшний день не был особо примечательным в его жизни — он, как обычно, шёл на работу, а возвращаясь с неё, бродил по улицам в поисках новой жертвы.

Он с детства замечал за собой определённые странности, но старательно утаивал их от остальных. Он уже успел убить несколько девушек, но, кажется, ни полиции, ни героям пока что не удалось объединить пять убийств в одну серию. И так продолжалось бы ещё дольше, если бы он случайно не завернул не в тот переулок. Последнее, что он видел, — это мелькнувшая тень, а затем холодный шприц пронзил его шею, и сознание погасло.

— Проклятье… Что за чертовщина?

— Всё ещё не понимаешь, почему ты оказался здесь? — Привязанный вздрогнул, со стороны услышав монотонный голос, судя по всему, принадлежавший молодому человеку лет восемнадцати-двадцати.

Он посмотрел в сторону источника голоса — у стены стоял юноша среднего роста с холодными зелёными глазами. На голове, покрытой кудрявыми тёмно-зелёными волосами, мостилась прозрачная пластиковая маска, напоминающая ту, которой пользуются сварщики. В одной руке он сжимал хирургический скальпель и два стёклышка. А тело покрывал массивный кожаный фартук, подобный тем, которые носят работники на разделочных предприятиях.

— Ты кто, чёрт возьми, такой?

— Заинтересованное лицо, — с некой издёвкой произнёс парень и отошёл в сторону. — А теперь смотри, и не смей отворачиваться. — Привязанный к столу мужчина посмотрел на небольшой столик, стоявший всё это время позади парня. На нём стояли пять фотографий, на которых были запечатлены убитые им девушки. И он почувствовал прилив этих приятных чувств, какие он испытывал в момент совершения преступления. — Вот почему ты оказался здесь. Я давно наблюдал за тобой, а ты, кажется, слишком сильно расслабился, хотя обладаешь такой причудой, как рентгеновское зрение. Именно так ты подбирал себе жертв — скрыто следил за ними. Но твоя безнаказанность вскружила тебе голову, и ты и сам не заметил, что я наблюдаю за тобой…

— Пошёл ты к чёрту! — закричал мужчина. Он начал вырываться из пут, но сил разорвать несколько десятков слоёв скотча и плёнки ему явно не хватило.

Парень же подошёл к столу и протянул скальпель к правой щеке мужчины. Он медленно приложил его к коже, затем надавил и сделал небольшой надрез. Капля крови неторопливо скатилась вниз — к мочке уха, и мужчина поморщился от острой режущей боли. Юноша взял стеклянную пипетку и сцедил ею немного крови на стеклянный слайд, поверх него положив ещё один. Красное пятнышко быстро увеличилось в размере. Он несколько секунд держал слайды с кровью над головой, подставив их на свет лампы, словно проверяя прозрачность стекла.

— А, я понял, ты один из этих сумасшедших психов — линчевателей… — сказал привязанный.

— Нет, я куда продуктивнее. А ещё никто не знает о моём существовании. И, надеюсь, не узнает, — сказал юноша умеренным тоном. — Видишь ли, в чём дело — герои только и делают, что гоняются за злодеями, полиция принимает их, ненадолго запирает, затем злодеи сбегают и продолжают сеять бесчинства, в то время как подобные тебе спокойно ведут двойную жизнь и убивают невинных людей, пока полиция и герои играются в кошки-мышки со злодеями. Вот я и выполняю всю грязную работу… — Он наклонился ближе, и глаза его окончательно застыли, словно выражая единственное желание, царившее в его душе. — В отличие от всех героев и линчевателей, я понимаю только одно: зло нельзя исправить или перевоспитать. Оно навсегда останется злом… Выход только один — смерть.

Юноша отложил стеклянные слайды в сторону и медленно, будто стараясь растянуть удовольствие, он взял со стола здоровый охотничий нож, сжав его рукоять в ладонях. Затем нерасторопно поднял вверх, нацелив кончик клинка прямо в грудь своей сегодняшней жертве. В глазах мужчины мелькнул страх, дыхание участилось. Он вновь начал метаться в бессмысленных попытках разорвать путы, удерживающие его, но парень даже глазом не моргнул. Он знал — жизнь этого человека в его руках.

— Ты псих! Ты грёбаный псих! Ты хоть понимаешь, насколько ты тронутый?!

— Нет, просто я последователь единственного настоящего героя, а не этого вашего Всемогущего или Старателя… — Он замолчал, и что-то странное, отчуждённое мелькнуло в его глубоких и выцветших глазах. — Последователь Декстера Моргана. И сегодня та самая ночь, когда ты умрёшь.

Он вознёс нож над головой и резко вонзил его лезвие точно в сердце мужчины на столе. Судорога прошлась по умирающему телу, струйка тёмной крови стекла с уголка губ, и жизнь окончательно покинула тело мужчины.

Вот и всё. Всё свершилось, как и было задумано, — очередная жертва устранена, и невинно убитые девушки отомщены. Изуку Мидория — исполнительный и ответственный сотрудник полиции Мусутафу, находящийся на хорошем счету у начальства и работающий в отделе судебно-медицинской экспертизы, — позволил себе выдохнуть с облегчением. Он стоял посреди комнаты, завешанной полиэтиленовой плёнкой и медленно растекающейся кровью убитого мужчины. Затем отложил в сторону окровавленный нож и слайды, вытащил из сумки хирургические инструменты и принялся выполнять оставшуюся часть своей работы.

Случайный свидетель, если бы попал в это самое время в заброшенный цех и увидел Мидорию за его «работой», и подумать бы не смел о том, что этот беспричудный юноша ещё каких-то шесть-семь лет назад грезил мечтой стать героем, подобным Всемогущему, если бы случайно в интернете не наткнулся на один старый американский сериал о серийном убийце и судмедэксперте Декстере Моргане…

*******

Сколько помнил себя Изуку — он всегда мечтал стать таким же первоклассным и бесстрашным героем, как кумир его детства — Всемогущий, прозванный «Символом Мира». В мире, где восемьдесят процентов людей обладают сверхъестественными способностями, называющимися «причудами», герой — не просто призвание, а почётная профессия. Изуку всегда восхищался силой и бесстрашием Всемогущего, смотрел каждый репортаж и все передачи с ним, активно следил за его публичной жизнью в надежде однажды стать таким же, как и он, если бы не одно обстоятельство — он родился беспричудным. Слова доктора в том кабинете прозвучали для малыша как гром среди ясного неба, вся жизнь, казалось, замерла перед глазами. И даже мать, самый родной и близкий человек, опустила руки, а он продолжал верить. Верить, несмотря на всё — отчаявшуюся мать и оскорбления со стороны некогда лучшего друга — Кацуки Бакуго. Верить лишь до определённого момента.

Не столь давно ему даже удалось пересечься с Всемогущим и взять у того автограф. Ему даже удалось получить свой заветный автограф, но больше с ним они не пересекались. Когда же пришло время выпуска из школы, он, несмотря на угрозы Бакуго и насмешки одноклассников, не терял надежды стать героем и подал документы на поступление в UA — академию, где обучают профессиональных героев. Он сидит перед монитором своего компьютера, со лба стекают капли пота, колени дрожат от волнения, а неподвижный взгляд устремлён к монитору, на котором высвечивалась открытая электронная почта. Сегодня день приёма — сейчас или никогда. Нервный мандраж переходит на руки, он поджимает губы — и наконец вот оно, заветное уведомление. Он с затаённым дыханием кликнул мышкой на выскочившее окошко, уведомление раскрылось и… сердце провалилось куда-то в пустоту.

— Не принят… — только и смог прошептать подросток. Руки беспомощно повисли, а дыхание так и застряло в груди. Все его хрупкие мечты и надежды потерпели крах в одночасье.

Всё, чем он грезил на протяжении большей части своей жизни, не имело смысла. Ему никогда не стать героем. От навалившегося бессилия и снедавшего его отчаяния он медленно поднялся с кресла. Руки задрожали снова, пальцы скрючились. Хотелось кричать от бессильной злобы, но лицо его медленно перекосилось в злобном оскале.

Он подошёл к стене и отрывистым движением сорвал с неё плакат со Всемогущим. Какая-то странная мысль завладела его умом — он начал ходить по комнате кругами, срывал со стен плакаты с героями, разрывал их, вымещая всю свою злость и обиду за рухнувшие надежды, останавливался посреди заваленной клочьями бумаги комнаты в кратком исступлении, затем снова наворачивал круги по полу. Матери сейчас не было дома — находилась на работе, и он был полностью предан своему унынию и отчаянию.

Больше не хотелось всего этого — ни героев, ни их лиц и улыбок. Хотелось только найти то, что смогло бы дать ему хоть какой-то покой. Поднялся на заплетающиеся ноги и уселся за компьютер — плевать, пусть Бакуго и остальные идут в эту академию и становятся героями. Ему уже всё равно. Судорожно открывает сайты и отписывается от всех групп и клубов, посвящённых героям. Удаляет всё, что было его жизнью последние десять лет. Уже ничто из этого не имело никакого смысла. Он не замечает, как по щекам скатываются безмолвные слёзы — он стирает свою прошлую жизнь. Спустя долгие минуты в тревожном одиночестве всё закончено.

Ему казалось, что тяжесть всего мира единовременно обрушилась на его плечи. Устало вжал голову в острые плечи, и волосы легли тёмной завесой на лоб. Опустошённые глаза апатично смотрели на очищенную от супергероики ленту видео в браузере, мышка медленно мотала её вниз. Попадались видео по старым сериалам, посвящённым не темам героев и их подвигов, а чему-то другому — криминальные драмы, комедии, ситкомы, документальные циклы. От скуки он кликнул на одно попавшееся видео с названием «Декстер убивает Троицу», и с этого момента всё и началось. Его заинтересовал этот старый американский сериал — он вбивает в поисковой строчке браузера название сериала, открывает первую ссылку, первый сезон и первую серию…

— Сегодня та самая ночь, — звучит умеренный голос с экрана. Красный асфальт в свете фонарей, отражение луны в небольшой лужице. Главный герой, пока что скрытый в полумраке, ведёт свой внутренний монолог. — И это будет происходить снова и снова. Красивая ночь. Майами — прекрасный город, люблю кубинскую кухню. Обожаю сэндвичи со свининой… Но сейчас я голоден до другого.

Смотрит дальше. «Меня зовут Декстер. Декстер Морган, — главный персонаж называет своё имя. — Я не знаю, что сделало меня таким. Но что бы это ни было, оно оставило внутри пустоту». Он — судмедэксперт из полиции Майами, специализирующийся на брызгах крови. Образцовый работник и любимчик коллег, за исключением одного — сержанта Джеймса Доукса. Изуку присматривается и понимает, что это тот самый негр из культовых мемов «Surprise, motherfucker» и «In a cargo box?». Далее идёт представление других персонажей — Дебра, сводная сестра Декстера, работающая в полиции нравов и мечтающая попасть в убойный отдел. Винс Масука — второй судмедэксперт. Анхель Батиста — детектив, лейтенант ЛаГуэрта и другие работники полиции. Изуку не может оторваться от экрана и не замечает, как за окном уже садится солнце, а он всё смотрит и смотрит. Наконец и первый сезон заканчивается — толпа радостных людей с любовью приветствует Моргана, и что-то внутри Изуку надломилось в этот миг — а разве Декстер не герой? Да, пусть его методы ужасны, но он очищает общество от действительно плохих людей, которым по какой-либо причине удалось уйти от правосудия.

Не давая себе продыху, включает второй сезон и с последних минут первой серии понимает, насколько этот сезон будет хорошим — общественности становится известно о его убийствах после того, как группа случайных дайверов натыкается на подводное кладбище. Ему дают прозвище в прессе — «Мясник из Бэй-Харбора» по названию залива и группы небольших островков рядом, где он избавлялся от своих жертв. Изуку продолжает смотреть дальше — прибытие в город агента Ланди, прозванного «Охотником на серийных убийц», постоянная слежка от Доукса и наконец кульминация — сержанту удаётся с поличным поймать Мясника. Изуку, затаив дыхание, продолжает смотреть сериал. Одну серию за другой, сезон за сезоном. Ночами и днями напролёт, из комнаты выходит лишь для того, чтобы помыться, приготовить еды и съесть её за просмотром сериала. Вот и восемь сезонов закончены, затем сиквелы и приквелы, оригинальные книги. И Мидория понимает теперь, кем он хочет стать. С ошалелыми глазами он открывает дверь в свою комнату и взглядами пересекается с матерью.

— Сынок… Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Инко. Она знала, как сильно по Изуку ударили последние события в его жизни.

Юноша почти всё время проводил в своей комнате, редко говорил и ел только по ночам. Но сейчас он не выглядел опечаленным. Он выглядел воодушевлённым и замотивированным.

— Я понял, мама, — наконец сказал он с широкой улыбкой на лице. — Я не буду становиться героем. Я выучусь и стану судмедэкспертом. Так я буду приносить обществу пользу. «И очищать его от плохих людей, как Мясник из Бэй-Харбора. Ведь сегодня та самая ночь…»

Затем годы в медицинском институте, потом ещё два года на переквалификацию, и вот он — Изуку Мидория, подающий большие надежды судмедэксперт местного полицейского департамента, отличник учёбы, с блеском закончивший медицинский университет. Коллеги ценят его за прямоту и готовность всегда прийти на помощь, даже не подозревая о том, что ночью он — убийца, устраняющий других убийц, насильников и мелких бандитов. Призрак среди линчевателей, высший хищник среди хищников. Пусть в его «коллекции» не так много трофеев, как у его нынешнего кумира — Мясника из Бэй-Харбора, но сейчас ему только двадцать лет, и он едва начал свою карьеру «санитара общества».

*******

День, минувший с убийства последней жертвы, не принёс Изуку никаких новых и неожиданных сюрпризов: всё та же работа. Несколько вызовов на места преступлений, анализ улик и составление отчёта. Большинство его коллег, разумеется, обладали разного рода причудами, но лишь на счастье Изуку среди них не было ни одного способного проникать в чужое сознание, ведь будь всё иначе, его бы поймали уже после первого убийства, а счёт уже перевалил за тридцать отнятых жизней. В основном насильники и убийцы, обладающие слабыми причудами, что было лишь на руку молодому судмедэксперту.

Возвращаясь сегодня после работы и слежки за возможным кандидатом в свою коллекцию слайдов, Изуку даже не думал, что этот день определённо изменит его жизнь навсегда. Он спокойно открывает дверь, заходит в дом. На столе стоит недавно приготовленный ужин, Инко сидела на диване и смотрела включённый телевизор. Судя по всему, шёл очередной репортаж экстренных новостей.

— Изуку! Изуку, быстрее, иди сюда! Тут такое показывают! — Инко прижала одну руку к подбородку, а взгляд неотрывно смотрел в широкую плазму. Изуку без особого энтузиазма вошёл в комнату, держа руки в карманах брюк, и уселся на подлокотник дивана, но стоило только взглянуть на новости, как он ощутил небывалый прилив адреналина.

— …сегодня днём работники, расчищавшие местную свалку от мусора для строительства пляжа, при проведении подводных работ обнаружили целое кладбище, — вещал репортёр. Изуку, затаив дыхание, вслушивался в каждое слово и всматривался в эти кадры. Полицейские и неравнодушные герои поднимали со дна мешки с останками его жертв. — …подъём останков продолжается. Сейчас со дна моря поднято уже двадцать три мешка. Несмотря на то, что полиция пока не даёт официальных заявлений по этому делу, уверенно можно сказать, что назревающее дело потрясёт всю Японию, если не всё международное сообщество! Просто беспрецедентно!

«Да… определённо потрясёт… И определённо беспрецедентно».

— …многие собравшиеся здесь представители СМИ уже поспешили окрестить неизвестного серийного убийцу «Мясником из Мусутафу» и «Расчленителем из Шизуоки». Мы не знаем точно, сколько всего человек убил этот маньяк, но одно можно сказать точно — его необходимо остановить как можно быстрее.

«Остановить? Да я всю грязную работу делаю, и вот она — благодарность. Меня считают чудовищем, — Изуку многозначительно хмыкнул и пожал плечами, снимая с плеч пиджак. Внешне он оставался спокойным, но внутри уже бушевала настоящая буря. На некоторое время придётся забыть о второй жизни и сосредоточиться на том, чтобы отвадить от себя полицию и геройские агентства, которые наверняка не упустят возможности поймать самого результативного серийного убийцу Японии. — И второе прозвище, к слову, мне нравится куда больше…»

— Это какой-то кошмар… — прошептала ошеломлённая Инко.

«Это не кошмар. Это я, мама… Новый Мясник из Бэй-Харбора».

И тут раздался телефонный звонок. Изуку сразу смекнул, что к чему — его вызывали по работе. Обследовать результаты его второй жизни. Он полез за телефоном в карман, выслушал слова начальника и отложил телефон обратно. Надел пиджак и, не говоря больше ни слова, вышел из квартиры. Вот приспичило же кому-то так не вовремя взяться за уборку заброшенной свалки. Он прибыл на место спустя полчаса поездки, прошёл через полицейское оцепление. Мешки были разложены на постеленном тенте. Герои с водными причудами продолжали вытаскивать из воды новые мешки с останками, полиция отгоняла столпившихся репортёров.

«Всё, как и тогда, — подумал Изуку, судорожно осматриваясь по сторонам, — мне не хватало только ещё одного единственного чернокожего детектива, считающего, что со мной что-то не так. И впридачу одержимую мной женщину… Полный набор Мясника из Бэй-Харбора…»

Переговорил с начальником отделения и принялся за работу. Взаимодействие со старыми «знакомыми» вызывало в душе Изуку смешанные чувства: с одной стороны, он даже в некоторой степени радовался, что вся Япония наконец узнала о нём — все в этой стране теперь будут говорить только о его деяниях, а герои и злодеи с их постоянными тёрками отойдут на второй план. С другой же, полиция и герои теперь не дадут ему такой свободы действий, как раньше.

Он не испытывал жажды в убийствах, как его сериальный кумир, и мог на длительное время прекратить свою «неофициальную» деятельность, и, что тоже не следует исключать, им могут заинтересоваться также и злодеи, и другие линчеватели, предпочитающие более мягкие методы работы, нежели те, которые использовал он. Впрочем, Изуку помнил одну важную истину: во время расследования главное — это не выйти на самого себя. Ему нужна альтернатива. Нужен тот, на кого он смог бы повесить всю вину за преступления Мясника из Мусутафу.

Он хотел было уже закончить на сегодня с работой — ночь уже полностью опустилась, и на небе горели звёзды, если бы вновь не начальство.

— Нам предстоит много работы, — сухим тоном говорил начальник полиции, собрав вокруг себя детективов, экспертов и героев. — Нам уже поступают распоряжения сверху. В частности, к нам в качестве детектива присоединится ещё один герой. Прошу любить и жаловать — «Динамит» Кацуки Бакуго.

«Вот дерьмо! — мысленно выругался Изуку и посмотрел в сторону шефа. Тот улыбнулся и отошёл в сторону, давая проход названному герою. Сердце Изуку едва в пятки не ушло, когда он увидел высокого блондинистого парня, облачённого в свой геройский костюм. С его лица не сходила эта высокомерная, зловредная и насмешливая ухмылка. — Только этого не хватало. Замена сержанту Доуксу всё-таки нашлась…»