Мышь

Идя по тёмным улицам, я чувствую нечто похожее на страх. Почему похожее? Поскольку это чувство парализовало мой разум, но не настолько, чтобы я остановила свои шаги и выбрала более безопасный путь. В каждом шорохе слышалась угроза, а каждое мяуканье бродячей кошки казалось похожим на крик. Даже лунный свет, нежный и бледный, как шёлк, порождал неприятное чувство внутри. Словно сотни червяков ползали в моих лёгких, когда я смотрела на едва освещённые клочки земли. Фонари, на удивление, исправно работали и освещали узкую дорожку. Правда, мой собственный страх это не разгоняло. Казалось бы, свет должен давать чувство спокойствия, проясняя неясность. Ведь больше всего люди боялись не темноты, а того, что в ней скрывается. Но когда ты боишься того, что может скрываться не только во тьме, но и на свету, это не утешает.

У жизни в маленьком городе были свои минусы, значительные и не очень. Самый ужасный—это транспорт, рано перестающий ходить. Казалось бы, час ночи. Не слишком поздно, особенно для тех, у кого лишь недавно закончился рабочий день. Но жизнь остановилась, замерев перед ликом ночи. Не было слышно ни смеха пьяных подростков, ни шагов работяг, идущих с работы, ни шуршания зип-пакетов и тёмных фигур, прячущих их под фасадом домов. Белый шум прерывался лишь редкими и слабыми звуками, свидетельствующими о том, что мир вокруг ещё жив.

Завернуть за угол, идти, обращая внимание на любую звуковую волну — обычное дело. Шаги. Слабый смех. Разговоры. Низкие голоса, становящиеся громче и громче. Все это заставляет ускорить шаг, встретившись с опасностью лицом к лицу. Компания из нескольких, скорее всего, взрослых мужчин. Я не смотрю им в глаза, боясь привлечь лишнее внимание. Хотя руки сжимают сумку крепче, чем утопающий, хватающийся за спасательный круг.

Взгляд. Тишина. Быстрые шаги. Мелькающие тени. Не успела я оглянуться, как меня окружили, словно добычу. За секунду я почувствовала себя ещё меньше и слабее, чем мышка.

"Вам что-то нужно?..." — тихие слова вырываются изо рта, подобно отчаянной молитве. Их голоса проносятся мимо, утопая во тьме. Я чувствую лишь налитые осмием руки, крепко сжимающие или плечи. Мысли мечутся, словно птица в клетке, и осознание происходящего разрезает разум скальпелем. Едва уловимое движение губ прерывается, успев издать лишь слабый писк.

Голоса, разбавленные дурманящим запахом алкоголя, смешиваются в единую клеклую кашу. Моё тело движется само по себе, словно во сне, пытаясь вырваться. Но ничего не помогает. Словно я связана всеми видимыми и невидимыми узами, не сковывающими лишь страх. Страх. Страх. Страх. Что же мне делать? Что я могу сделать? Как мне сбежать в свою норку?

Давление на разум прерывает грубый голос: "Не бойся, милая, мы тебе не навредим". Размытый взгляд сосредотачивается на одном единственном лице, что я способна разглядеть в состоянии оцепенения. Оно вызывает у меня отвращение. Взгляд, оценивающий кусок мяса на базаре. Взгляд, уверенный в безнаказанности. Уверенный, что я поверю в эту ложь.

Я снова пытаюсь выкрикнуть, но рука на лице сжимается ещё сильнее. Шепот. Такой же гнилой, как и прошлые слова.

Руки, словно водоросли, ползут по моей коже, начав расстёгивать ремень брюк. Разрастающееся отчаяние в виде трупных червей расползается по всему телу, а к горлу прижимается серп. Беспомощность. Я впервые в жизни чувствую такой страх, чувствую, что ничего не могу сделать.

Когда глаза закрываются, не желая видеть собственное падение, слышится громкий и звонкий голос. Я не расслышала слов, как обычно, но резко ощутила лёгкость. Осмиевые руки резко отпустили меня, заставив ватное тело пошатнуться. Трупный запах, перебитый алкоголем, начал резко исчезать, а шаги сменились бегом.

Ушли.

Ко мне подошёл мужчина. Я делаю пару шагов назад, боясь, что это очередная опасность. "С вами все в порядке, женщина?". Голос незнакомца доносится сквозь предрассветную дымку. Тот же голос, что выкрикнул что-то невнятное. Что-то, из-за чего все те люди убежали, словно тараканы при выключенном свете.

Опасность ушла, но с моих глаз все ещё льётся жгучее, жидкое пламя. Разум в смятении, все том же, что и минуту назад. Все было так быстро. Быстро началось, быстро закончилось. Так, что я не успела уловить малейшего движения стрелок времени на собственных часах.

Нужно бежать. Да. Проговаривая тихое "спасибо", я несусь со всех ног. Заученный годами маршрут до дома ещё никогда не был реализован так же быстро, как сейчас. Незнакомец выкрикнул мне в след слова беспокойства, но сейчас это не важно. Я хочу вернуться в свою норку. Безопасную и тихую.

Добегая до знакомой двери, я вваливаюсь внутрь. Не удосужившись даже включить свет, моё тело замирает в коридоре квартиры. Машинально закрываю дверь. Ноги снова слабеют. От удара об пол коленями становится больно. Алая кровь разливается под кожей, оставляя фиолетовую плесень сквозь время.

Я сжимаюсь так сильно, как только могу. Оцепенение медленно спадает, оставляя знакомую тревогу и облегчение. Ни одна эмоция не сравнится с тем, что я чувствовала неопределённое время назад. Полная беспомощность в руках других, болезненная зависимость. И все это так легко прервалось одним лишь звуком крика незнакомца, раздавшимся, словно гром.

Почему одного крика другого человека хватило, чтобы прервать насилие, а мой собственный голос звучал в пустоту тёмных улиц? Я не знаю. Знаю лишь, что спаслась по чистой случайности. Благосклонности судьбы к маленькой мышке, чуть не угодившей в липкий капкан. Почему именно липкий? Потому что в "мышеловку" мыши идут, поддаваясь соблазну. А я бродила во тьме, не подразумевая, что попаду в вязкий капкан жестокости. Вот и все.

Взгляд падает вниз и доходит до все ещё расстёгнутой ширинки. Дрожащими руками я поправляю её. Надо сходить в душ. Отмыться от трупного запаха, чуть не ставшего моим собственным. А затем спать. Спать и спать. Забыть о произошедшем. Да, забыть. Именно забыть. Выбросить в мусор, как чуть было не выбросили меня вместе с капканом-липучкой, пока я ещё дышала.

Не думать. Не думать. Не думать.