На что способен величайший вор-джентльмен?

В спальне было полутемно, лишь свечи горели, создавая уютную и особенную атмосферу. Из небольшого магнитофона на столе в углу доносилась тихая и приятная джазовая мелодия, как бы намекающая на то, что сейчас будет происходить в этой комнате…

Сама спальня была под стать настроению находящейся в ней парочки: стены, обитые красным бархатом, мебель и красного дерева с искусными узорами, большой массивный шкаф у одной стены и точно такая же большая кровать кинг-сайз с красным полупрозрачным балдахином у другой стены. Напротив висели позолоченные крючья, на которых были развешаны веревки и прочие инструменты для… Нестандартного игрового сеанса двух людей, оставшихся наедине. Красные плотные шторы закрывали дверь-окно на балкон, оставляя лишь свечи освещать спальню.

— Ну-ну, милая, а ты как будто готовилась к такому! — восхищенно присвистнул Люпен, стягивая галстук и расстегивая пиджак. — Я такие комнаты видел в специализированных БДСМ-залах в клубах с соответствующей тематикой… Хм, а ты вовсе не такая простая и милая, как кажешься, если узнать тебя побольше… — он с хитрой улыбкой посмотрел на девушку.

— Д-да ну тебя! — смутилась Сабрина, снимая с себя халат и обнажая свое тело — искалеченное обширным ожоговым шрамом и лишенное типичных женских прелестей. — Да, я люблю такое. Что-то в этом я нахожу привлекательным…

— Мне любопытно, а ты со своим первым парнем такое проворачивала? Ну, я имею в виду, подобные извращения? — Люпен заметил, как плечи девушки дернулись, словно от удара током, и тут же поспешил сказать: — Прости, Сабби! Я… Я не хотел тебя сейчас ранить или оскорбить! Просто я…

— Нет, все в порядке. — Сабрина повернулась к мужчине, слегка грустно улыбнувшись. — Я… Я просто даже с Калебом никогда не занималась этим… Я… Я ведь девственница…

Люпен слегка оторопел. Девственница? Она ни разу не занималась сексом?! Тут он вспомнил рассказ девушки о том, как погиб ее первый возлюбленный, и в памяти всплыло, как она добавляла «Кровь Девы» в тот злополучный эликсир, думая, что подойдет кровь девственницы… Понятно теперь, почему у нее ни разу этого не было. Она просто не успела насладиться телом…

Вору стало немного жаль девушку. Она выглядела грустной и как будто бы смущенной, что, мол, в свои двадцать с небольшим лет у нее это в первый раз. И он решил во что бы то ни стало сделать этот первый для нее раз особенным, таким, который она никогда не забудет. И для этого не нужны будут все эти инструменты сексуальных утех.

В конце концов, он ведь величайший вор-джентльмен!

Сняв с себя всю одежду, кроме трусов, он осторожно подошел к Сабрине и положил руку ей на щеку, заставляя ее смотреть ему в глаза. Он улыбнулся, провел большим пальцем по ее скуле, наклонился к ее уху и соблазнительно прошептал:

— Тогда приготовься, милая моя Сабби. Потому что эту ночь ты не забудешь никогда… Я не уйду, пока ты не начнешь буквально кричать мое имя.

И он толкнул ее на кровать мягким движением. Девушка не сопротивлялась, но она все равно выглядела слегка растерянной и немного потерянной. Она слегка отползла назад, представ перед Люпеном во всем своем очаровании и великолении обнаженного женского тела, пережившего большую трагедию. Ожоговый шрам ребристой текстурой огибал ее грудь, живот и немного бедра, словно это была некая туника. Из-за отсутствия груди и пупка ее тело было очень похоже на работу скульптора, который в какой-то момент просто забросил начатый шедевр, оставив его «незавершенным», «незаконченным»…

Однако Люпен видел в этом некоторое очарование. Да, он любил женскую грудь, особенно у Фудзико с ее четвертым размером, однако Сабрина была совершенно другой в плане тела. Статная и фигуристая Фудзико пробуждала дикий инстинкт «волка во время гона», хотелось на нее наброситься и сжать в руках столь пышные формы, искусать, можно сказать, поддаться почти что животной страсти. У Сабрины же… Фигурка была маленькой, изящной, как куколка из глины или керамики, которую неправильно обожгли в печи. Такое нужно очень бережно трогать и ласкать, чтобы не навредить еще сильнее…

Он забрался на кровать, встав на колени, наклонился над Сабриной, уперев свои ладони по обе стороны от ее головы и улыбнулся, захватив ее губы в осторожном, но страстном поцелуе. Его руки стали блуждать по ее телу, слегка сжимая в местах изгибов, старательно избегая зоны шрама — мужчина помнил, что эта часть весьма чувствительна. Его ладони опускались все ниже и ниже, к ягодицам, к бедрам… И правая ладонь через некоторое время оказалась на лоне девушки, играясь пальцами в ее сокровенной зоне.

— Чувствую, тебе это нравится… — удовлетворенно пророкотал он ей в ухо. — Ты такая горячая… Такая влажная…

Сабрина только прерывисто дышала, чувствуя нарастающий жар в ее теле, в ее паховой зоне. Люпен очень грамотно умел ее «раздразнить», чтобы она действительно захотела намного большего. И она тихо застонала, когда он начал разрабатывать ее сначала одним, потом двумя пальцами. Были слышны склизкие звуки и легкий стон, как будто бы просящий о чем-то большем…

Люпен улыбнулся, привстал, стянул с себя трусы, обнажая эрегированный пенис, после чего взял со стола тюбик, выдавил немного лубриката на свою ладонь и нанес его на себя, оставив немного для половых губ Сабрины. Слегка холодная жидкость только еще больше распалила вожделение девушки, и она прикусила губу в предвкушении, а ее ладошки крепко сжали одеяло.

— Готова, моя милая? — вор снова наклонился к самому ее уху.

— Д-да… Люпен… Я хочу тебя… Пожалуйста…

И мужчина, осторожно приставив головку к лону, начал потихоньку проникать внутрь. Медленно, отточенными движениями, то входя, то выходя. Сабрина чувтвовала жар внутри себя, чувствовала пульсацию эрегированного члена своего партнера, то, как он двигался внутри нее… И эти чувтва были невероятными. Она бы наслаждалась им вечно… Пока не почувствовала вдруг боль. Как будто внутри нее что-то порвалось, и это ощущение стрельнуло по всему ее телу.

— Ай! Л-Люпен! — взвизнула она, немного запаниковав, но тут ладонь вора накрыла ее губы, и мужчина прошептал ей на ухо:

— Тс-с-с-с… Не бойся, все хорошо. Это бывает у девушек, когда у них случается первый раз… Не волнуйся. Я могу остановиться, если тебе будет очень больно…

Сабрина немного задрожала, но мужчина уверенно держал ее, поддерживал и не давал совсем впасть в панику. Он и в самом деле приостановился, не делая более никаких движений, свободной рукой поглаживая ее поясницу, как бы успокаивая. Девушка и вправду хотела остановиться, но через некоторое время боль утихла. Она посмотрела на вора и слегка кивнула. Он улыбнулся и продолжил проникновение, делая это более аккуратными движениями.

Он был словно наставник, провожая юную и неопытную деву в мир низменных плотских утех так, чтобы первое знакомство прошло в лучшем виде. Он не торопил. Он не настаивал. Если Сабрине казалось, что что-то не так, он успокаивал ее и убеждал, что все хорошо.

И, надо сказать, он был великолепен… Все-таки величайший вор был хорош не только в краже артефактов и сердец…