На деревню к тёще

Слесарь Петрович сидел на лавке и смолил четвёртую сигарету подряд. День не заладился с самого начала. Утром прорвало канализацию в соседнем доме, потом сразу в двух квартирах сломались сливные бачки. И когда только люди научатся менять прокладки в кранах и самостоятельно ремонтировать старые смесители.

Громко хлопнув дверью, из подъезда напротив возникла знакомая долговязая фигура Василия.

– Здорово, Вась, ты куда собрался?

Петрович внимательно разглядывал приятеля. Василий, одетый в спортивный костюм, с рюкзаком за спиной, смотрелся очень колоритно на фоне дворовой зелени.

– Да жена попросила в деревню съездить. У тёщи участок большой, помочь надо.

– Правильно, – Петрович ловким щелчком отправил окурок в урну. – Любишь картошечку есть – люби и копать.

– Сам-то не больно в саду горбатишься, – съязвил Василий.

– А что я, там и без меня желающих хватает: племянники, зять, сын с дочкой, – улыбаясь, стал загибать пальцы Петрович.

Василий молча поправил рюкзак и неспешной походкой побрёл в сторону остановки.

– Счастливого пути, землекоп! – крикнул ему вслед Петрович.

Маленький вёрткий автобус быстро набился под завязку. Василий занял очередь заранее и успел сесть на место. Теперь он, скучая, поглядывал в окошко. Мимо проносились пыльные городские кварталы и редкие покосившиеся деревянные домики – всё, что осталось от былого великолепия старых улиц. Наконец город исчез. По обе стороны дороги потянулись зелёные поля и небольшие дачные постройки.

– Покупайте билеты!

Услышав голос кондуктора, Василий оторвался от созерцания красот и достал из кармана мятую «сотню».

– А мельче у вас нет? – как будто издеваясь, спросила полная женщина, хмуро поглядывая на пассажира.

Василий отрицательно покачал головой. Вздохнув, кондуктор отсчитал ему сдачу и оторвал ярко-красный билет.

Василий по привычке глянул на номер и замер от удивления.

– Надо же, одни пятёрки…

– Что? – переспросил кондуктор.

– Билет интересный, — пояснил Василий. — Шесть пятёрок…

– Повезло тебе, – улыбнулся кондуктор, обилечивая стоящих рядом пассажиров. – Счастливый…

Василий задумчиво вертел в руках кусочек бумаги, не понимая, в чём же тут счастье.

– Съешь его, загадай желание, и оно обязательно исполнится, – шепнула сидящая рядом пожилая женщина.

– Кого съесть? – не понял Василий.

– Да билет.

– Зачем? Он же невкусный.

– Какая разница, вкусный, не вкусный, – ворча себе под нос, кондуктор отправился в другой конец автобуса. – Главное – желание.

Василий ещё немного подумал и спрятал билет в нагрудный карман рубашки.

Оставшуюся часть пути Василий предавался воспоминаниям далёкого детства.

В первый раз он попал в деревню к бабушке ещё семилетним босоногим пацанёнком. Впечатлений тогда хватило надолго. Удивляло всё: коровы и овцы в поле, тёплое парное молоко, огромная русская печь. На всю жизнь запомнил Василий, как улепётывал от стаи гогочущих и шипящих гусей. От белых длинношеих птиц убежать было непросто. Все ноги тогда исщипали, на силу отбился. А соседский козёл, привязанный напротив бабушкиной избы? Увидев гуляющего Васю, он вдруг запыхтел, наклонил голову и бросился на мальчишку. От острых рогов Василия уберегла крепкая верёвка, которая оказалась короткой. Рогатый монстр застрял в полуметре от цели, а маленький Василий отделался лёгким испугом. Но гвоздь программы проказник приберёг на другой день. На одной из улиц лежала в луже и нежилась в грязи толстая свинья. Увидев такую картину, Вася, недолго думая, попытался оседлать необычного коня. Результатом стали испачканные штаны, а дедов ремень в воспитательных целях прогулялся по голой Васиной заднице. В процессе наказания, внук гордо молчал, сжав зубы, а дед приговаривал:

– Зачем на чужих свиньях катался?

– Калиновка, – громко объявил остановку кондуктор, вернув Василия в реальность. Вскочив, Василий стал торопливо пробираться к выходу.

«Надо же, чуть мимо не проехал», – сокрушался он, выпрыгивая из отходящего автобуса.

Тёщу он нашёл на любимом месте – в огороде. Старушка, щурясь от яркого солнца, внимательно осматривала капустную рассаду.

– Васька, – всплеснула она руками, увидев гостя. – А я тебя заждалась нынче. Давай, рассказывай, как вы там.

– Нормально всё, живём, работаем понемногу.

– Молодцы, а когда вместе приедете? Я по Вале соскучилась.

– Может быть на следующие выходные, если получится.

Разговор незаметно перешёл на садово-огородную тему.

– Картошка уже видишь, какая? – тёща махнула рукой в сторону тёмно–зелёной ботвы. – Окучивать пора.

– Сделаем, – Василий решительно взялся за тяпку.

– Давай, помощничек, а я пока до соседки схожу, она мне долг обещала вернуть, ей сегодня пенсию принесли.

Уже у ворот тёща остановилась и добавила:

– Пить захочешь – квас в погребе, только не перепутай фляги… ту, что в углу, не трогай!

Время шло, а хозяйка не возвращалась. Солнце над головой пекло просто невыносимо. Василий крепко взмок, во рту пересохло, кроме того, здорово достали слепни и комары.

Василий почти расправился с картошкой, когда ноги сами понесли его к погребу. Прохладная темнота встретила гостя запахом квашенной капусты и каких-то пряностей. Василий торопливо порылся в карманах, наконец, нашёл, что искал. Вытянув вперед руку, щёлкнул зажигалкой. Пламя заплясало на стенах, осветив стоявшие вокруг банки с соленьями, компотом и вареньем. Где-то тут прятался и знаменитый тёщин квас. А вот и фляга… Василий быстро сбегал в дом за ковшом, вернулся и открыл тяжёлую ёмкость. В нос тут же ударил знакомый кислый запах дрожжей. Василий уверенно зачерпнул полный ковшик. Одной порции оказалось мало, и он несколько раз повторил процесс. Напившись, вновь отправился на картофельные плантации и с удвоенной энергией взялся за работу. Быстро закончил весь участок и тут заметил в стороне ещё одну, пропущенную гряду. Обработал и её, а после, счастливый, уставший и весёлый Василий пошёл в дом, где продолжил отмечать окончание огородных работ.

Сидя за столом, Василий вдруг вспомнил про билет. А что, если действительно попробовать? Вдруг получится преподнести тёще приятный сюрприз?

Василий с трудом проглотил невкусную целлюлозную закуску. Бумажный ком застрял в желудке и упорно просился обратно. Василий мужественно терпел, запивая неприятные ощущения в животе остатками кваса. Однако, какой странный квас… кислый и непривычно крепкий. Наверно, новый рецепт. Когда еда немного улеглась, довольный собой, Василий завалился на печку.

В голове появился слабый шум, напоминавший журчание ручейка в весеннем лесу. Василий лежал и думал, какое бы загадать желание. Мысли начали путаться. Ручеёк стремительно разлился, превратившись в шумную и полноводную реку. Она захватила Василия и понесла далеко–далеко. Он плыл в утлой лодчонке по бурлящему пенистому потоку. Его швыряло и бросало из стороны в сторону, и казалось, что не будет этому конца…

– Да проснись же, Васька, наказание ты моё!

С трудом открыв опухшие глаза, Василий увидел перед собой тёщин анфас в платке.

– Сколько можно дрыхнуть? Насилу тебя добудилась. Ох, и удружил ты, зятёк. За картошку спасибо, но зачем ты с помидорами такую пакость сотворил? Закопал их по самые макушки. Целый час я их, бедных, спасала.

Василий, толком ещё не придя в себя, смотрел на тёщу сонными глазами и слушал ее ворчливое бормотание.

– А в теплице-то, представляешь, что делается, там у меня огурцы, так сегодня заглянула, а вместо них арбузы наросли… опять продавщица окаянная, не те семена подсунула, – причитала тёща.

– Сработало, – счастливо улыбаясь, прошептал Василий.