На другой стороне шарика. Город

На другой стороне шарика. Город

Татьяна корчилась от смеха. Зрелище это было не только заразительное, но и пикантное, поскольку из одежды на ней в этот момент была только майка от камуфляжного костюма из ежедневной поставки. На слабую попытку Вожатого упрекнуть ее в использовании служебного положения она только отмахнулась:

- Этих маек за шесть дней, мы, знаешь, сколько получили! Почти все, кто хотел, их теперь носят. На каждый комплект одежды их по две-три давали. Не занудствуй. Мне она, кстати, только позавчера досталась.

Причина смеха касалась непосредственно Вожатого. Татьяну разобрало, когда он все-таки рассказал Татьяне и Хирургу, что по образованию он – архивист, а работал последние годы библиотекарем в Госархиве. Правда, в специальной научной библиотеке.

Хирург услышав такое, только головой помотал, а Татьяна не смогла сдержать смех. С трудом остановившись, она пояснила обидевшемуся Вожатому природу своего веселья:

- Ты понимаешь, там столько споров было в отношении тебя. Кем только тебя ни пытались сделать. И спецназовцем, и генералом из внешней разведки, и тайным советником нашего бывшего вождя. Но такое никому даже в голову прийти не могло.

Но сначала по порядку.

Домой Вожатого без раскрытия его инкогнито все же пустили. Более того, посмотрев друг на друга, они с Татьяной как-то сразу решили, что и ужин, и грузовик с кунгом подождут, а вместо этого направились в душ. Вместе. На случай, если горячей воды надолго не хватит. С плитой у Татьяны справиться не получилось, а вот с дровяной колонкой вполне. Намного позже, когда уставшая Татьяна задремала, Вожатый все же прогулялся к кунгу. Все было так, как он и ожидал.

А вот когда он, наконец, добрался до дома, в дверь неожиданно постучал Хирург. Был он мрачен. Как выяснилось, та самая Ольга, с которой он собирался строить отношения, уже поселилась в городе вместе с молодым лейтенантом, участником их общего разведрейда и последующего освоения фольварка. Теперь Хирург на полном серьезе опасался идти к себе домой, поскольку предполагал, что его там ждет кто-нибудь из его будущих сотрудниц.

Татьяна, похоже, была в курсе этого любовного многоугольника и попыталась отвлечь Хирурга, насев на Вожатого с вопросом: Кто ты? Этот вопрос увлек ее настолько, что она даже не удосужилась одеть на себя что-нибудь в дополнение к майке, которая тянула в лучшем случае на супер короткое мини-платье. Слабое замечание Вожатого на этот счет привело только к тому, что Хирург махнул рукой:

- Что я там не видел!

Реакция Татьяны была более опасной:

- Тебе не нравятся мои ноги? Или они недостаточно красивы?

Свят, свят, свят! Отличные ноги, отличная майка, все замечательно, ты, дорогая, меня просто неправильно поняла.

Татьяна, однако, с профессией Вожатого никак не могла успокоиться.

- Понимаешь, я кончила академию управления, у нас там был спецкурс по проблемам управления в кризисных ситуациях, но все равно ты меня удивлял практически каждый раз, когда надо было принимать какие-то решения. Я отлично понимаю, что я бы так не смогла, начала бы искать более сложные, комплексные варианты, и мы бы закопались.

- Так обычно и бывает, - вмешался Хирург, - вроде, есть отлично подготовленные специалисты, профессионалы, а когда наступает кризис, выясняется, что он им не по зубам, и разруливают ситуацию совсем другие люди. Вот, например, - поскольку уж мы черте где и прокуратуры поблизости нет, - вспомните, что в начале Отечественной войны кадровая армия провалила все, что можно, а войну потом выиграли мобилизованные, и не только рядовые, но и масса учителей, служащих, людей самых разных профессий, которые стали офицерами.

- Но у немцев же там были танки, автоматы, - попыталась возразить Татьяна.

- Слушай, вооружены наши в начале войны были не хуже, а в чем-то и лучше. Опыта войны, сноровки не хватало, - это да, но кто же мешал учиться военному делу еще до войны. И уж совсем всего этого не было у штатского народа. А вот приперло – и научились. Вероятно, кто-то был изначально годен к военному делу, но, главное, у них не было профессиональных шор, получив задание, они шли к цели своим путем, а не строго по уставу. Для противника это - абсолютный кошмар. Вот и Вожатый так. Эта его придумка – идти последним. Это же все ставит с ног на голову, смотрится странно, но как эффективно оказалось. Ни одного отставшего!

А ты, Татьяна молодец. Ты отлично действовала в рамках полученных заданий или самостоятельного решения конкретных вопросов. Вам надо идальше так действовать.

- Кстати, - Хирург внимательно посмотрел на Вожатого, - ничего принципиально прояснить не удалось?

- Все подтвердилось. Все, как мы и думали. Конечно, антураж совсем другой, начало, базовые условия и прочее, но постепенно выходим на традиционный формат. Только терминал доставки в кузове, а панель управления перед пассажирским сиденьем. И норма по слабее. Там, насколько я помню, было 300 кг на 120 человек, а у нас на тысячу всего 500. Но с провиантом по лучше – поля и прочее. Но, опять же, через испытания – успеть убрать.

- Мужчины! Вы вообще о чем?

Мужчины переглянулись и практически одновременно тяжело вздохнули.

- Давай я попробую, - вызвался Хирург, - в конце концов, мое дело сторона, а тебе еще с ней жить. Только вот, может, сначала дадите поесть чего-нибудь, а то на улице уже все разобрали, а дома, если мне там даже чего и оставили, то есть я это побоюсь.

- Думаешь, могут отравить? Так нечем же! Где возьмут-то?

- Во-первых, там, в больнице много чего есть; а, во-вторых, боюсь не отравления всерьез, а того, что слабительного, например, сыпанет кто от души, а потом героически и спасет. И что мне после этого делать?

- Так, хватит! – взорвалась Татьяна, - еда у меня есть, но никто ни куска не получит, пока мне все не объясните!

- А потом накормишь? Да, чего я спрашиваю, тебя еще чем-нибудь отпаивать придется. Ну, слушай. Можно сказать, заставила меня под угрозой голодной смерти.

- Хирург!

- Все, к делу. Ты фантастику читала когда-нибудь? Только не фэнтази про магов, драконов, волшебные палочки, гномов и пацана в очках, а такую натуральную нашу фантастику про попаданцев, альтернативную историю и параллельные миры?

- Да, хотя это совсем не мое.

- Я и не сомневаюсь. Но дело в другом. Есть такое мнение, что пишется это, как бы по мягче сказать, ну, в общем, как бы с натуры. Что-то, где-то есть такое, что отдельные владеющие пером граждане то ли увидели, то ли услышали и потом описали. Может, что и выдумали для красоты, но основа – реальна.

- Бред какой…

- Я раньше тоже так думал. Но про объективную реальность, данную нам в ощущениях, тебе в твоей академии должны были рассказывать. И еще. Те, кто думают, что хирургия – это только про то, чтобы резать, глубоко заблуждаются. Нам всегда сначала надо понять. Вот я с первого дня и пытался понять, что-то знакомое увидеть, к людям приглядывался. И на третий день подошел к твоему и произнес всего одно слово – Стратегия. А он и отвечает: Похоже.

- И что все это значит?

- А значит это, что мы с ним оба читали цикл одного очень хорошего писателя под таким общим названием. Историю о том, как люди оказываются совсем на другой планете земного типа и что из этого получается. И вот очень похоже, мы тоже туда же попали.

- Все подтверждается, - вмешался Вожатый, - я, конечно, не помню на память, как там были сформулированы базисные условия, но то, что прислали нам, вполне соответствует. Да, и главное – название планеты. Платформа №5.

- Чушь какая-то, - не сдавалась Татьяна, - по-вашему, получается, что мы – внутри книги? Ну, или там цикла книжного?

- Нет! – с энтузиазмом воскликнул Хирург, - книги показывают реальность! Это – не фантастика!

Татьяна повернулась к Вожатому с невысказанным вопросом. Тот только кивнул, да, это – правда.

Она посидела молча, встала и ушла в кухню. Мужчины переглянулись, и Вожатый бросился за ней. Реакция на такое у женщины может быть очень разной.

Татьяна, однако, просто возилась с плитой, безуспешно пытаясь разжечь ее. Он отобрал у подруги спички, налущил немного щепы от первого попавшегося полена, и скоро в топке весело зашумел огонь.

Еда была все та же, здорово надоевшая, из полевой кухни, но все трое были здорово голодны, и, к тому же, дело поправил Хирург. Из кармана куртки он вытащил приличных размеров пузырек темного стекла с притертой крышкой. На слабую попытку Татьяны помочь, он ответил, что разводить спирт – сугубо мужское дело, которое он освоил давно и безупречно. Было, конечно, у Вожатого желание поинтересоваться, как это так Хирург успел найти спирт в больничных недрах, но решил не занудствовать. Вместо этого он задал друзьям намного более актуальный вопрос.

- Завтра до 12 мне надо сформировать и передать заявку на 500 килограмм. Вопрос не в том, что заказывать. Вопрос в том, кто и как будет формировать эту заявку. Технически все в моих руках, но у меня нет ни компетенции, ни права принимать такие решения.

- На самом деле, ты сейчас задаешь нам вопрос о том, как будет устроено наше общество, - Татьяна лишний раз доказала, что в своей академии училась не зря, и системный подход освоила в совершенстве, - конечно, мы можем высказать тебе свое мнение, но было бы неплохо, если бы круг участников этого мозгового штурма был бы слегка расширен.

И тут раздался стук в дверь. Открывать пошел Хирург как самый здоровый. В комнату один за другим вошли Закон, завгар, завпроизводством, которая все это время командовала полевыми кухнями, и инженер, запустивший водопровод. Закон выставил на стол бутылку коньяка. Этикетка была незнакома, но слово «коньяк» читалось отчетливо. Остальные тоже пришли не с пустыми руками, и на столе быстро появилась кое-какая закуска. Стаканов в буфете на всех хватило.

Первую приняли молча, без тостов. И так было понятно, что это – как бы итог трудного перехода. Затем слово взял Вожатый. Минут за 15 он изложил присутствующим свое видение ситуации, в наиболее сложные моменты апеллировал к Хирургу, рассчитывая на то, что уж их двоих за сумасшедших никто не посчитает.

И закончил тем же вопросом, кто и как будет решать с заказом. Это был очень верный ход – поставить перед людьми конкретную задачу и отвлечь их тем самым от общего безумия открывшейся им правды.

Закон высказался первым:

- Завтра, послезавтра, в ближайшие пять дней – это одно. Тут никто пока вопросов задавать не будет. Заказывай то, что считаешь нужным. Про детей ты, ясное дело, не забудешь, а на остальное – консервы, бензин, из одежды нормальной, может, что, оружие. Про медицину не забудь. Но за это время надо схему жизни подготовить. С народом ее обкашлять и запустить.

- Не знаю, успеем ли за пять, - с сомнением заметила завпроизводством, - это же уже политэкономия начинается. Слышали про такую науку? Мы как вообще жить будем? Рыночным хозяйством? Тогда деньги нужны, эмиссия и прочее. Или коммунизм, а то и военный?

- А как, кстати, это все у вашего автора описано? – поинтересовалась Татьяна, - может, не стоит велосипед изобретать, а использовать их решения?

Вожатый и Хирург переглянулись.

- Знаешь, - протянул Вожатый, пытаясь вспомнить прочитанное, - там это все как-то невнятно дается. Деньги в виде монет у наших там появляются, но автор основное внимание уделяет выбору образца для монет и металла, из которого их производят. О финансовой политике, и, тем более, принципах эмиссии и порядке начисления окладов вообще ни слова. Похоже, он в таких вещах просто не разбирается. Да, и у других народов есть привязка к поставкам через терминал. Вроде как денежная единица дает право на заказ через терминал. В основном, если что и описывается, то необычная форма платежных средств, а не основное, то есть то, кто, как и сколько их выпускает в обращение. Про распределение и общее снабжение тоже мало. Вроде как у наших на первом этапе выдаются талоны на централизованное питание, но параллельно и частные харчевни существуют. Что касается заказов через терминал, то все решает глава. Получает заявки и определяет их приоритетность и вообще необходимость. Вообще у меня есть такое предложение. Завтра взять в заказе экземпляров 10 первого тома «Стратегии». Вы почитаете, потом другим передадите. А там можно и весь цикл заказать.

- Деньги нужны, - твердо заявил Закон, - стимул нужен, как же без него. Но и пайку народу дать тоже надо. Особенно на первые месяцы. Пока там еще работа и прочее наладится. Небольшую пайку, чтобы прожить хватило, но чтобы было желание заработать еще и на масло с икоркой.

- Ну, это – самое простое, - подключился завгар, - пайку, гарантированный минимум, из того, что с полей уберем: хлеб или мука, картошка, греча или что там еще растет, капуста. Немного добавлять из складских запасов. Мясных консервов немного. А хочешь чего посытнее и повкуснее – заработай.

- А чье производство? Частное или общее? – инженер задал один из ключевых вопросов.

- Думать надо, - вступила Татьяна, - лучше, конечно, вешать на общину, или государство, если хотите, лишь самое необходимое. И так много выйдет: управление, правопорядок, оборона, медицина, образование. Производство я бы отдала частникам и артелям.

- Фабрика-артель?

- Почему бы нет. Там, например, на реке плотина с гидростанцией стоит. Она сейчас отключена, но разводка везде есть, сами видите. Так вот, формируем артель, она запускает станцию и поставляет электричество в город. Люди за свет платят, и часть платежейидет артели за работу, а часть городу как владельцу оборудования и сетей. Хорошо, пусть сначала только артели, пока народ на ноги не встанет.

- То есть все имущество остается в собственности города?

- Пока да, потом посмотрим. – Татьяна держала удар, - В наше распоряжение попал огромный актив, не будем спешить его раздавать. Те же дома. Пусть люди пока пользуются ими как коммунальным жильем бесплатно. Потом, когда народ немного окрепнет, введем небольшую плату за содержание и ремонт, а уже потом можно будет и о собственности поговорить.

- Тогда бери «политэкономию» на себя. Подготовь проект. В том числе и денежной политики. Он должен быть простым – доступным для понимания всеми, справедливым и временным. Потребуются корректировки – никаких проблем. Теперь с оператором терминала. Его надо назвать за два часа до первого заказа. И менять потом нельзя. Выборы устраивать будем?

- Нет! – рявкнули одновременно Закон и Хирург.

- Давай ты, - уступил Закон слово доктору.

- Все очень просто. Ты, в отличие от подавляющего большинства, действительно много знаешь о том, куда мы попали, и уже привел нас сюда. Конечно, хорошо бы, чтобы этот выбор подтвердил и народ. Можем сделать так. Фиксируешь, что оператор – ты, а через пять дней мы проводим собрание по выборам мэра.

- Что, общее?!

- Избави бог! Старшие по подъездам. Это меньше ста человек. К «системе кунга» народ уже привык. Объясним им новые реалии. Хорошо бы и книжки хотя бы некоторым дать почитать. Думаю, проблем не будет. И там же Татьяна представляет свою «политэкономию». И надо выбрать какой-то городской орган. Скажем, десяток старших, староста фольварка, мэр и его зам, руководители основных служб. За этим органом решение текущих вопросов городской жизни и рекомендации оператору по заказам.

- Поработаю с выборщиками, - коротко бросил Закон.

На том и порешили. Допили бутылку, похвалили местное хмельное и, наконец, отправились по домам.

Х

День в городке начался рано. Завпроизводством – кстати, Зоя Семеновна – еще с вечера настропалила поваров, и к семи утра на перекрестках весело дымили полевые кухни. Детям кашу варили на молоке. Фольварковские, оказывается, кроме 20 человек загрузили на тракторную тележку еще бидон с молоком и пару корзин яблок. Днем обещали подвезти еще продуктов, причем, вроде бы, с ними собирался прибыть сам староста. Так что Вожатому предстоял интересный и насыщенный разговор.

К кухням потянулся народ с кастрюлями и прочим, причем хозяйки и сами, и через отправленных за едой подростков передавали практически единодушное пожелание уже завтра получить продукты на руки, чтобы можно было готовить дома. Так что задача наделения большинства населения пайками в натуре требовала срочного решения.

После завтрака семейные дамы продолжили изучения домашних хозяйств и ближайших окрестностей. Подвалы и чердаки домов хранили еще немало приятных сюрпризов. Где-то была складирована кое-какая запасная мебель, на чердаках же были оборудованы места для сушки белья. А уж что постирать, нашлось в каждой семье.

Мужчины и одинокие женщины больше потянулись на улицы, к местам возможной работы, или в центр, к ратуше за новостями. Исключение составили лишь жители аграрной улицы, которых собрала Татьяна и коротко изложила им идею артелей. Народ резко возбудился и начал на эти самые артели делиться прямо на месте. Отличным стимулом для этого были нетронутые поля зерновых и овощей, которые начинались сразу за ближайшими огородами. Начали чуть ли не с десятка артелей, в результате пришли к трем. Затем пришла очередь делить поля, и тут дело чуть не дошло до драки. Все хотели взять себе ближние, а дальние отдать соседу.

Дело спас Закон, которому, судя по всему, сразу доложили (стукнули, конечно, но к положению шерифа надо привыкать) о массовой сходке.

- Ломтями, - авторитетно бросил он, - каждой артели ломоть от огородов и до конца. Смотрите, там и проезды между полями есть.

- Так не поровну получается, - начали возражать ему, - средним больше достанется!

- А жребий на что? – не тот человек был Закон, чтобы его можно было смутить такими пустяками. – Я сам потяну! Кто-то возражает?

Дурных нема. Пронумеровали три сектора, затем определили очередность голосования в зависимости от численности артели, и Закон вытащил каждой из них ее жребий. Тут уж нечего сокрушаться – судьба. Да и некогда особо – Закон очень внятно объяснил, что урожай с полей должен быть собран качественно, быстро и полностью. И свезен в городские хранилища. Где будет зафиксировано, сколько и чего сдала каждая артель, и на основе этого с ней будет произведен расчет. Деньгами или натурой – это как договоримся. Публика, ясное дело, попыталась зацепиться за слово «деньги», но тут уже вступила Татьяна:

- Сейчас специальная группа разрабатывает основы финансовой системы нашего города. Не волнуйтесь, ни уравниловки, ни военного коммунизма у нас не будет. Общий принцип: больше работаешь – больше зарабатываешь – лучше живешь! Да, и если на картошке нужны еще руки – дайте знать. Пока еще свободных людей много, но с каждым днем их будет все меньше.

После этих ее слов артельные быстро сбились в кучки, что-то обсудили и засуетились. Процесс пошел.

И, как убедились Татьяна и Закон, по дороге в мэрию, не только в аграрном секторе. Проходя мимо открытого окна какой-то мастерской, на которой и вывески то не было, они услышали стрекот швейной машинки, а дальше их чуть не сбила с ног женщина с кипой какой-то ткани.

- Там мастерская? – почти задыхаясь, спросила она.

- Там, там, уже что-то шьют, - доброжелательно подтвердил Закон.

- Ох, ты ж, не успела, соседка первая подсуетилась, - горестно протянула тетка и рванула к мастерской.

- Что они шьют-то? – с удивлением спросил Закон, - и из чего?

- По-моему, у нее в руках были простыни, - пояснила Татьяна, - а вот что они там придумали – совсем не важно. Главное, что люди при деле и жизнь налаживается.

- Ага, и «финансовая система» разрабатывается, - хмыкнул Закон, - если я правильно понял, этим занимаются Алиса с еще какой-то девчонкой. Проходил мимо здания мэрии, видел, сидят что-то на бумаге чиркают.

- И ничего смешного. Алиса в финансовом техникуме училась, а вторая девчонка вообще институт кончила и в банке работала. Пусть хоть что-то вчерне сочинят, а мы с тобой потом посмотрим.

- Что?! Мы с тобой?

- А что, я за все финансирование медицины в области отвечала, а ты – за все «серые» потоки в той же области, неужели не справимся. Так что ты подходи часа через два, я думаю, они к тому времени закончат.

Х

Представление «финансовой системы от Алисы» затянулось часа на три. Докладчица подошла к этому мероприятию более, чем серьезно. Пара парней из ее молодежной компании приволокли в здание мэрии школьную доску, присобачили к ней самодельные «ноги» и обеспечили тем самым визуальную составляющую. Очень сложно, как рассказала потом Татьяна Вожатому, шел подбор костюма докладчицы. Дело в том, что дорожная одежда у большинства пришла в полную негодность, и народ начал переходить на костюмы, найденные в городских домах. Естественно, что молодые девчонки начали с того, что радикально укоротили юбки. Зрелище получилось забавное и радующее глаз. Как уверяла всезнающая Татьяна, из отрезанных подолов можно было даже сшить что-нибудь для малышни.

Она, однако, категорически отсоветовала Алисе щеголять голыми коленками, если та хочет, чтобы члены будущего горсовета приняли ее всерьез. Алиса задумалась и отколола неожиданное. Из широкой юбки она сделала очень широкие кюлоты, настолько широкие, что со стороны было и не очень понятно, брюки это или юбка.

Так что первые минут пять собравшиеся пытались понять, а что на этой девице одето.

Начала Алиса с того, что нарисовала на доске вытянутый прямоугольник и жирной чертой отсекла от него примерно пятую часть.

- Это – наш дневной заказ. 500 килограмм. Четыреста мы используем на общие нужды, я их вообще не касаюсь. Мэр решает, что и сколько он сегодня заказывает, а одна пятая – сто килограмм – обеспечивают нашу финансовую систему. Мы оцениваем заказ одного килограмма из этой сотни в сто рублей. Это дает нам 10 тысяч в день или 300 тысяч в месяц. Вот мы и выпускаем на месяц вперед 300 тысяч рублей. В следующем месяце еще 300 тысяч и так далее. Это – основная часть городского бюджета. Как мы их расходуем? 100 тысяч, немного больше, нас же уже больше тысячи человек, мы выдаем гражданам в качестве пособия – по сотне в месяц каждому. Остальное мы платим в виде зарплат городскому персоналу: медикам, учителям, управленцам, охране. Пока это не более 100 человек. Лучше бы меньше. Что это нам дает? У людей появляется средство платежа. Они заинтересованы в том, чтобы производить и продавать товары и услуги. Их стоимость формируется на основе баланса спроса и предложения – чистый рынок. Это производство может быть индивидуальным или артельным – форма не важна. Насколько я понимаю, с фольварковскими и нашими городскими аграрниками уже есть договоренность о разделе урожая и текущего сельхозпроизводства, то есть какую-то часть продукции они готовы продавать. А им, в свою очередь, нужно топливо для их техники, которую они могут приобрести у города из той самой сотни килограмм в обмен на деньги. Да, и из гарантированного минимума придется платить коммуналку: пока это вода – на содержание коммунальщиков, и электричество – когда запустят станцию, тоже на содержание артели. Но это уже с домохозяйств, а не со всех граждан. Дров на эту зиму всем хватит. За них ничего не берем сейчас.

Теперь про эти сто килограмм. Думаю, в первые дни обращений за заказами будет мало. Так что в последние минуты оператор сможет использовать невостребованный вес в интересах города. Потом заказы появятся. Надо утвердить правила. Во-первых, минимальный вес – скажем, один килограмм. Во-вторых, в день принимается заказов не более, чем на сто килограмм. Принесут больше – перенос на следующий день. В порядке живой очереди.

Теперь по налогам и сборам. Вводить пока не хочется, но надо – иначе обидятся аграрии. Скажем, платеж за использованное городское имущество. Помещения под мастерские, бизнес и прочее. Устанавливать, вероятно, придется индивидуально. И еще небольшой сбор за регистрацию бизнеса. Да, я не затронула тему продовольственного пайка. Его надо рассчитать до весны и выдавать, например, раз в неделю. Это – бесплатно из общего имущества города, к финансовой системе отношения не имеет.

Слушатели глубоко задумались, переваривая услышанное. Вожатый, который знал заранее, о чем пойдет речь, прервал молчание.

- Смысл в том, чтобы стимулировать людей искать и придумывать себе полезное и нужное занятие. Дать толчок. Минимум есть у всех, но это, действительно, самый минимум. С голода не умрешь, но жить будет скучновато. Хочу заметить, что стремление что-то, как говорится, замутить наблюдается сейчас даже у домохозяек. С просьбой выдавать пайки на руки обращаются не только семейные, но и одинокие. Говорят, а у нас соседка так картошечку в печке запекает, что и не сравнить с кашей из котла. А если на чем пожарить будет – так вообще мечта. И предлагают такие соседки одиноким полный пансион за мзду малую. И сколько всякого такого появится, если у людей копейка заведется? Я вот представил себе: кофейня. Чего проще, кофеварка или вообще турки, чашки и пара килограммов кофе. Сколько это всего в килограммах будет? Домой такое брать сейчас – не с нашими доходами, а как кофейку хочется… А помещений под кафе и прочее пропасть. И ведь найдутся умелицы – булочек еще напекут. Мечта.

- Даже не надейся, - отрезала Татьяна, - бюджет мэрии никакого кофе не потянет. В городе будешь пить. С народом. За наличные.

Народ захихикал. И сразу посыпались вопросы.

- А как с кредитом быть? Если дело, к примеру, стоящее, но денег на оборудование не хватает?

- Надо думать, - солидно отвечала Алиса, - но по уму, для обслуживания всего этого нам нужен городской банк. Пусть даже из одного человека. Начисления, учет заявок, налоги и сборы, кредиты. Много всего будет. Кстати, надо понимать, что, как только мы запустим систему и она начнет работать, город станет получать доходы. Конечно, в начале за аренду мы будем брать только с производств, но со временем можно ввести плату и за аренду жилья.

- Ты вот говоришь, рубли… А где их взять, как печатать?

Тут слово взял Закон.

- С этим ко мне. Она хотела, как дадут свет, выписать принтер и печатать. Но это – так себе идея. Бумага специальная нужна и прочее. Я предлагаю вариант проще: выписать советские деньги. Ну, те, которые до развала Союза были. Кто помнит, рубли, трешки зеленые, пятерки синие, красные десятки и так далее. Для наших разменов самое то. По размеру удобные - небольшие. Чего там на них по-узбекски и прочем написано – начхать. Цифры есть, и все понятно. Надо, конечно, попробовать заказать, но если дадут – никакой мороки с печатанием.

- Там ведь был номинал и 25, и 50? – припомнил Хирург, - это я к тому, что если речь пойдет о больших суммах, то необязательно кучу купюр таскать. А что, мне нравится. А ведь знаете, сейчас уже довольно много всего в городе делается в кредит. Вот тебе, Алиса, штаны наверняка в кредит шили?

- Нет, я натурой заплатила.

- Что?!!

- Тканью. Так сейчас говорят. Мне два платья перешивали, и подол от одного в оплату пошел.

Гомерический хохот присутствующих. Финансовая система в целом принимается. Зоя Семеновна предлагает установить отдельный сбор на содержание интерната, но Вожатый пока не видит в этом нужды. По его словам, в результате переговоров с аграриями в этом году в городской фонд поступит 75% продукции с полей и 50% текущей продукции животноводства и птицеводства. Последнее пойдет детям через молочную кухню – нужны две штатные единицы – и в больницу. Там хозяйственная служба пока пять человек, не более.

- Ну, это мы еще посмотрим, - мрачно заметил Хирург.

Пошло нормальное производственное совещание.

Х

Запуск финансовой системы потребовал еще массы обсуждений, проработки деталей и разъяснений ее содержания широкой публике. Серьезных возражений не было, хотя критики и нашлись. Кто-то возмущался: а что только по сто рублей, давай больше, лучше целую тысячу. Смысл обеспечения денег килограммами доставки через терминал был доступен далеко не всем. Подавляющее большинство горожан, получив деньги, решили их попридержать. Заявок Вожатому от частных лиц не поступало целую неделю, и он использовал это время для получения бензина. Была у него одна задумка.

Через неделю пришла первая заявка. И надо же, для той самой кофейни, о которой мечтал Вожатый. Оказалось, что две семьи сложили свои рубли и решили запустить совместный бизнес. Поскольку работы на гидростанции продолжались, и света пока не было,то мужчины сложили еще одну печь с песчаной подушкой наверху. Именно в этом горячем песке в турках и должен был вариться кофе. Заказ включал турки, 20 чашек, ручную кофемолку и несколько килограммов кофе разных сортов в зернах. Одна из женщин с дочерью-подростком по очереди обслуживали посетителей, а вторая в своей квартире в том же подъезде пекла пироги с яблочной начинкой. Чашка кофе с куском пирога стоили 10 рублей. Дорого, но без кофе маялись многие, да и, к тому же, посещение кафе быстро стало статусным событием. Упоминание в разговоре недавнего посещения кафе воспринималось почти как визитная карточка с золотым обрезом.

Открытие кафе с гордым названием «Мы – первые!» собрало хорошую толпу народа – хозяева заранее вывесили объявление о том, что ждут первых посетителей завтра в полдень. Вожатый с Татьяной тоже пришли, и после того, как двери открылись, Вожатый с удивлением обнаружил, что публика внутрь не заходит, но с ожиданием смотрит на него.

Пытаясь вспомнить, есть ли у него с собой хоть какие-то деньги, он отважно предложил Татьяне руку, громко сказал:

- Вот хорошо! Есть теперь куда любимую женщину пригласить!

И они первыми вошли в первое городское кафе.

Хозяйка встретила их ласково:

- Добро пожаловать! А свадьбу мы тоже можем организовать.

Приехали.

Кофе был хорош хотя бы тем, что его уже давно не пили. А вот пирог, действительно, был выше всяких похвал. Доев свой кусок, Татьяна тихонько сунула Вожатому под столом несколько купюр.

- Обязательно расплатись. И пару рублей на чай оставь. А то у тебя и нет с собой ничего, наверное.

Вслед за основателями кафе в городской банк – одна комната в ратуше, где сидела вездесущая Алиса, - потянулись и другие бизнесмены. К концу второй недели жизни в городе на заседании горсовета Алиса доложила, что всего разными формами занятости: городские служащие, артели, индивидуалы - охвачено более половины взрослого населения. Появилась и такая форма как временные артели. Их, в частности, формировали, в том числе и из подростков, для помощи фольварку в уборке картофеля.

Одновременно начались и проблемы. В один прекрасный день к Вожатому пришел на прием глава водопроводной артели и предложил поднять плату, которую каждое домохозяйство вносило за воду.

- Ну, что это такое, 10 рублей в месяц с квартиры! Что мне людям платить?

К счастью, Вожатый знакомился со всеми отчетами Алисы, хотя иногда для этого и приходилось засиживаться за полночь.

- Минутку, - прервал он главного водопроводчика, - мы же договорились, что воду, фактически, люди пока получают бесплатно, а сбор идет на содержание вашей бригады. Всего в месяц должно собираться с квартир и общих объектов почти четыре тысячи. Вас четверо. Налогов город с вас не берет. Кое-что из фитингов вы будете заказывать за деньги через терминал, но по 800-900 рублей у вас должно выходить. Дальше, в случае частных вызовов вы должны работать бесплатно, но мы взрослые люди и понимаем, что слесарю всегда что-то перепадет. Так?

- Ну, так хотелось бы больше…

- Мне тоже. Вы знаете, что все городские служащие получают одинаково – 1000 рублей в месяц? Думаю, у вас выходит, примерно, то же, если не больше. Вот, кафе открыли, мойку там вы ставили? Трубы тянули от санузла на первом этаже. Кстати, где вы их взяли? С городского склада? А сейчас ведь еще заказы пойдут, а кто-то, может, захочет себе на второй этаж в кухню воду провести… И все придут к вам. Так что мой ответ: нет! И больше ко мне с этим не приходите.

Артельщик ушел, а Вожатый с тоской вспомнил Инженера, который запускал водопровод. Сейчас он сутками не вылезал с гидроэлектростанции. И не заикался про сверхурочные.

Со своими сюрпризами подходила и Татьяна.

Как-то вечером по возвращении домой она с отвращением сняла с себя «бауэрское» (так их прозвали женщины) платье и начала жаловаться.

- Знал бы ты, какое оно неудобное! На улице еще ничего – хоть не холодно, а в помещении – жарко, мнется, жилет этот, дурацкий, тянет.

- Так укороти, или ушей там, я не знаю…

- То-то и оно, что не знаешь. Девчонки укорачивают, да. А колготы целые, думаешь, у кого-то остались? А килограмм колгот заказывать – это как? Что я потом ими торговать буду?

Тема колгот поставила Вожатого в тупик, а Татьяна продолжала.

- Слушай, а давай сделаем городской магазин! И когда у тебя будут оставаться килограммы от «финансовой сотни», ты будешь их использовать для всякой, преимущественно, женской мелочевки. Вот, как колготы. И одежда простая и удобная – джинсы, майки, брюки и юбки нормальные. И цены ставить не от веса, подешевле.

- Я же сейчас в таких случаях бензин в запас для экспедиции беру. Ведь из общей поставки все уходит на сельхозработы и перевозки урожая.

- Понимаю, но это еще максимум месяц, а потом уборка закончится. И потом, ты же понимаешь, что через канал поставки на все наши грузовики бензина не натаскаешь. Надо что-то искать. Где-то нас ждут запасы топлива. А с точки зрения нормальной жизни людей то, о чем я говорю, важно.

Попробовали. И получилось. И даже денежка кое-какая в городской бюджет пришла.

Вообще к исходу первого месяца с наличкой в обороте стало плохо. Многое уходило под запись, причем эти взаимные долги как-то ветвились и пересекались. Помня, что в начале очередного месяца он будет заказывать через терминал очередные 300 тысяч наличных рублей, Вожатый стремился поддерживать народ разовыми выплатами на детей, премиями, возвращая в оборот почти все те деньги, которые приходили городу. Одновременно за счет заказов через терминал усилили «детский паек» в виде сгущенки, легких сладостей, соков и прочего. Все это распределялось через молочную кухню, которая фактически так только называлась.

Х

Упомянутая Вожатым в разговоре с Татьяной экспедиция была его головной болью практически с первого дня жизни в городе.

Уже в конце первой недели он как-то вечером пригласил к себе на чай Хирурга и Закона.

- Ну, что дочитал? – спросил он Закона, зная, что тот ухватил себе экземпляр «Стратегии» как только пришли заказанные книги.

- Да уж, читал у себя дома по вечерам. Прятать пришлось. Ты хоть знаешь, что с остальными книгами стало?

- Нет, а что? Я сам хотел книжку взять, освежить в памяти кое-какие моменты.

- Ха-ха-ха, - засмеялся Хирург, - совсем вы, господин мэр, оторвались от жизни. Книжки читаются вслух при большом стечении слушателей. У нас в больнице одна есть, так каждый вечер все собираются и читают вслух. Причем медленно, кое-что по два раза, и тут же обсуждают. Это, вообще, серьезное дело. Я разок послушал и вот что вам скажу: мы можем получить в результате довольно критическую оценку деятельности Сотникова. Во всяком случае, копировать его решения я бы не стал.

- В каком смысле?

- Излишняя имперскость. Конфликты с соседями. На себя прикидывают и не хотят такого. Там и народу насколько меньше, а на каждом шагу все решается при помощи оружия. И это еще они только первый том читают. И к автору масса претензий: почему он так мало описывает устройство их обыденной жизни. Вот этот опыт действительно всем интересен.

- Думаю, на первом томе эти массовые читки не закончатся, - высказал свое мнение Закон, - развлечений вечерних мало, а понять, что нас ждет, хочется многим.

- Вот для этого я вас и позвал. Не кажется ли вам, что нам надо бы начинать знакомиться с окрестностями?

-Давно пора, - согласно кивнул головой Хирург, - и люди уже спрашивать начали, а почему мы не ищем свои «локалки». Да и те, кто без семей остался, вспоминают про обещание поискать другие колонны.

- А ты что по этому поводу думаешь? – повернулся Вожатый к Закону.

- Есть у меня смутное подозрение, - цедя слова, ответил тот, - что это доброе дело ты тоже хочешь повесить на меня.

- Правильно думаешь, - кивнул Вожатый, - и вот почему. Как и в любом коллективе, у нас есть люди, скажем так, с шилом в заднице. Этакие пассионарии местного разлива. Сидеть в городе, даже на какой-то работе, им скоро станет скучно, и они начнут придумывать или искать себе приключений на ту самую задницу. Нам это нужно? Мне так нет, и так проблем хватает. И в то же время нам надо понимать, что происходит в округе, причем изучение этого вопроса потребует и сил, и смекалки, и адреналина. С местным хищным зверьем мы пока как-то не сталкивались, но если оно есть на той стороне шарика, то почему бы таким зверушкам не быть и на этой?

- Уже столкнулись, - вмешался Хирург, - не успел рассказать. По дороге сюда встретил мужиков из артели охотников (и такая появилась). Они хорошего такого молодого кабанчика на жерди несли, но главным образом были под впечатлением от медведя, которого вдали видели. Сначала за ружья схватились, а потом расстояние и размер прикинули и отступили. Мощный зверюга. Без крайней нужды лучше не связываться.

- Тем более. Кстати, ты им посоветуй от публики свои впечатления от этой встречи не скрывать. Пусть люди в лес, все же, с опаской ходят. Но вернемся к главному. Ты, Закон, эту публику знаешь лучше всех. Да что там говорить, к тебе бодрые, как ты их называешь, ребята сами тянутся. Вот и подбери из них, скажем, пару троек адреналинщиков. Одна – попроще и поспортивней – пусть начинает прямо сразу гонять по ближайшим дорогам и тропинкам на велосипедах. Дневной маршрут – километров по 30. Там доска школьная, на которой Алина финансы нам рисовала, осталась, так вот, пусть в конце каждого дня на ней карту с обновлениями и рисуют.

- А мотивация у них какая будет кроме любви к приключениям?

- Премии будем давать. Я очень надеюсь, что что-то полезное они найдут даже поблизости. Обсуждать размер премии или процент от найденного, давай, сейчас не будем. А вдруг они в лесу автозаправку с полными цистернами найдут? Или еще что-то подобного масштаба. Не обидим, но дадим в пределах возможного. И, да, я прекрасно понимаю, что кое-что они заныкают себе. И тебе поднесут. Только не наглейте. Это уже твой вопрос – предмет воспитания.

- А вторая тройка?

- У этих задача посерьезнее. Я сейчас потихоньку набираю бензин для отдельной экспедиции. То есть каждый день беру для текущих поездок, но и еще отдельно за счет той самой сотни килограмм. Надеюсь, через пару дней будет двойная заправка на один грузовик, а это почти 800 километров. Эта группа уйдет на несколько дней, будет работать в отрыве. Думаю, их надо послать через плотину на тот берег реки. Там опять грунтовка начинается. Вот по ней, километров на 200 с изучением возможных ответвлений и боковых дорог. Водителя поопытнее возьмем из артели, а экипаж за тобой. Общая задача: поиск людей, в случае обнаружения ценных объектов столбить их и оставлять охрану, и сразу назад за подкреплением, и общая разведка окрестностей. Инструкцию на все случаи жизни мы им написать не можем, но общий подход пусть запомнят твердо: с нормальными соседями вести дело миром. Только войны нам тут не хватало.

- Это разумно, - согласился Закон, - людей я подберу. Думаю, на такое дело и больше народу подпишется. Слушай, а что там наши вояки делают? Они как-то притихли.

- А ты что хочешь, чтобы они каждый день по улицам маршировали? Пока разбирались с оружием. Там собралось шесть человек, которые иначе себя не мыслят. Один постоянно в дозоре на въезде в город. Они называют это скрытый пост. Сейчас мэрия постепенно анкетирует народ, есть вопрос и о службе.Идея создать ополчение. Оружие, с которым люди шли, мы оставили у них, но попросили прибрать и следить за ним. Подход такой, чтобы у всех, кто в ополчении, оружие хранилось дома. Но это займет время. Пока кроме них у нас есть пять человек у тебя, в службе Шерифа, и трое у нас в мэрии из тех, кто шел со мной в хвосте колонны – двое молодых ушли к тебе.

- Считай, еще будет четверо разведчиков, или скаутами их назвать? Я в эти тройки двину по одному парню из своих. Это правильно будет. Останется у меня трое. Город у нас небольшой и тихий. Тут другое. Склады. Продовольствие. Уже сейчас там много чего есть, а идет картофель, зерно и мука с мельницы. Я смотрю, ты и консервы туда подбрасываешь, а свет будет, так и холодильник заработает. Женщины, которые там работают, весь день там, на ночь склады на замки закрывают, но этого мало.

- Согласен. Нужна или своя группа охраны, или артель.

- Давай лучше группу при службе шерифа. Подберем из бывших вояк. Хотя бы ночные дежурства. Состыкуем их заодно с нашей «армией», будет как бы резерв.

- Согласен. Только где же мы столько ставок возьмем?

Х

Как ни странно, очень затянулось дело с открытием школы. Учительский коллектив сложился быстро, нашлась и подходящая кандидатура на пост директора – завуч с многолетним стажем, но она упорно уходила от ответа на вопрос, когда же можно будет устроить первое сентября. Поскольку ничего похожего на местный календарь горожане не получили, было принято волевое решение начинать отсчет новых времен с начала учебного года. А там как получится.

Интуитивно понимая, что в дела на 80% женского учительского коллектива влезать надо как можно меньше, Вожатый разок посетил школу, прошел по пустым классам, заглянул в шкафы, где были складированы стопки тетрадей и учебников, и обсудил с директором то, что казалось ему действительно важным, а именно питание школьников. Пока речь шла о втором завтраке между 11 и 12 часами, при том понимании, что к обеду ребята разойдутся по домам.

И дальше все встало. День шел за днем, а директор так и не сообщала о готовности начать занятия. Пришлось традиционно прибегнуть к помощи Татьяны. Из школы она вернулась озадаченной.

- Понимаешь, дело в учебниках. То, что там нашлось, это учебники послевоенного периода. Учителя не понимают, как их использовать. История, например, годится только древняя, а новейшая – там один Сталин, литература – довольно специфическая, но даже с точными науками есть проблемы. Они как начали мне перечислять – у меня голова распухла. То есть чем старше класс, тем меньше степень готовности к началу занятий. Но и это еще полбеды. У них назревает внутренний раскол по политическим вопросам.

- Неужели неосталинисты нашлись?

- Типа того. Пара человек, но мутят воду знатно. К счастью, хоть не историки. Химичка и физкультурник.

- Так, физкультурника пока сокращаем. Экзерсисов нам всем хватает, думаю, ожирение еще долго никому не будет грозить. А директору передай: через два дня назначаем первое сентября. Начальная школа начинает занятия в полном объеме. Старшие классы – пара дней в неделю по 2-3 урока. Все равно большинство подростков или на полях, или родители как-то к делу пристроили.

- Ну, хорошо, это – условный сентябрь, но потом жизнь нормализуется…

- За это время преподаватели истории и литературы пусть отработают методологию преподавания с голоса, без учебников. А все, что они считают мутью, пусть сдадут нам сюда под замок. Да, и скажи, что как только появится свет, сразу закажу им принтер и бумагу – печатать пособия. Классы то, в общем, у нас совсем небольшие.

Так и отметили первое сентября и начали новое летоисчисление. Кто-то даже пошутил про допетровские времена. А Вожатого то Николаем звали.

Х

Разведрейды скаутов принесли немало сюрпризов. Велопатруль за несколько дней обшарил ближайшие окрестности и обнаружил лесной хутор на 2-3 семьи и две охотничьи избушки.

Ожидая чего-то подобного, Вожатый предусмотрел при всеобщем анкетировании вопрос о предпочтительности городской или сельской жизни, и сейчас кандидаты в хуторяне из числа жителей Аграрной улицы у него были. Пока они трудились в своей артели на уборке, но уже была договоренность, что после ее окончания они отправятся на хутор, чтобы оценить его хозяйственные перспективы. Скауты составили полный – и очень впечатляющий – список хозяйственного оборудования хутора, но дать оценку его возможной хозяйственной самодостаточности они не могли. Про себя Вожатый думал, что он был бы готов и поддержать новоселов просто для того, чтобы иметь наблюдательный форпост на подступах к городу и с этой стороны - ему вообще хотелось бы окружить город кольцом малых поселений. Но говорить этого кандидатам в хуторяне он пока не хотел. Пусть порыщут по окрестностям и подумают, какой вклад они там смогут внести в общее дело.

Пока же велопатруль несколько увеличил свои маршруты, используя для ночевок найденные строения. Для придания ему большей автономности в механических мастерских склепали из велосипеда двухколесный прицеп, где помещалась палатка, спальники, запас провианта и другое снаряжение. Тянуть его за собой было тяжеловато, но разведчики менялись, и в целом идея себя оправдывала. Нарвались на неприятности они тогда, когда переночевав в одной из охотничьих избушек, поднялись на ближайший перевал и начали спускаться в соседнюю покрытую лесом долину. Никаких признаков жилья поблизости не наблюдалось, вниз вилась узкая горная дорожка – их вообще было много в окрестностях, причем большинство явно не предназначались для автотранспорта. Вот на ней-то велопатруль и напоролся на настороженный самострел.

Залп из трех тяжеленных кованых стрел имел фатальные последствия. Первый из велосипедистов, получив две такие стрелы в грудь, погиб сразу. Второго последняя стрела лишь задела по касательной, рванув за полу расстегнутой куртки. Рывок, однако, был настолько силен, что парень слетел с велосипеда и ударился лицом о толстый корень, торчавший из дорожного полотна. Третий велосипедист соскочил с железного коня сам и рухнул на дорогу, выставив перед собой гладкоствольную «Сайгу».

Стрелять, однако, было не в кого. Никто не выскочил на дорогу, новых стрел не было, и, пролежав так пару минут, единственный оставшийся невредимым разведчик сначала привстал, а потом, пригнувшись, направился к своим товарищам. Вдвоем со старшим велопатруля, а это он разбил лицо о корень, они осмотрели своего погибшего товарища и убедились, что никакая помощь ему уже не нужна. Ни о каком продолжении разведки уже и речи быть не могло, даже самострел они осматривать не стали. Решили срочно отходить к охотничьей избушке, погрузили погибшего на прицеп, замаскировали в кустах два велосипеда и все снаряжение и отправились обратно пешком, ведя велосипед с тележкой между собой.

До избушки было километров шесть, и дались они разведчикам непросто. Помимо рассечения лба – кровь с трудом уняли, намотав целую чалму сначала из бинтов, а сверху из разорванной на полосы рубашки, старший, похоже, словил и легкое сотрясение мозга. В конце пути он не столько вел велосипед, сколько цеплялся за него, и о продолжении маршрута и речи быть не могло. Так что и выбора не было: он остался в избушке с телом погибшего, а уцелевший боец патруля оседлал велосипед и двинулся в город.

К счастью, примерно на полпути он услышал выстрелы из охотничьих ружей в ближайшем лесу. Остановился и высадил в воздух три патрона. Минут через 10 из леса к дороге вышли двое из охотничьей артели. Вообще-то охотились они втроем, но третий остался свежевать добытую дичь. У них с собой была и небольшая ручная тележка для перевозки добычи. Узнав о происшествии и посоветовавшись со своим третьим, охотничье звено разделилось: один продолжал заниматься добычей, а двое двинули к избушке. Был шанс, что через час они будут на месте.

Гонцу после всего этого стало немного легче, и он продолжил свой путь в город.

Х

Вожатого подняли в первом часу ночи. Последние несколько километров гонец вынужден был проделать пешком. Уже совсем стемнело, и езда на велосипеде могла плохо кончиться. Так что и третий велик был спрятан у дороги. Вышел он к тому самому скрытому посту. Выслушав его, часовой сразу зажег охапку соломы на длинном шесте – сигнал городу о чрезвычайной ситуации. Порядок действия в таких случаях Вожатый как глава города недавно утвердил – это был чуть ли не первый протокол такого рода. Суть его сводилась к тому, что не только дежурный по мэрии, но и любой житель города, заметивший в темноте такой сигнал, должен немедленно поднимать тревогу и будить всех вокруг. Как ни странно, бодрствующих оказалось довольно много, и к тому моменту, когда гонец еле дошел до мэрии, там собралось уже немало народу. Большинство было с оружием, и народ продолжал подходить.

Военные быстро взяли процесс формирования ополчения в свои руки, и первые патрули по 2-3 человека двинулись к окраинам города. Группа усиления отправилась к складским зданиям, а на плоскую крышу мэрии выкатили пулеметы. Как раз накануне энергетики, наконец, дали в город свет, и улицы стали худо-бедно освещены.

Городской совет собрался не полностью, но отставших ждать не стали. Доклад гонца произвел на всех тяжелое впечатление, но теперь, по крайней мере, было ясно, что прямой угрозы городу пока нет.

Нашлись горячие головы, которые предлагали двинуть спасательную группу к охотничьей заимке прямой сейчас, посреди ночи, но Хирург сразу и убедительно возразил.

- Смотрите, - он оглянулся в поисках какой-нибудь указки, не нашел ее, и начал показывать на нарисованной на школьной доске карте прямо рукой, - до заимки километров 12. Грузовик сможет пройти около восьми, потом пешком. Доедем с фарами, ладно, а потом идти в темноте? Не стал бы я сейчас этого делать. Одного человека мы уже потеряли, что там и кто – никто не знает. Это я про диких зверей даже и не говорю. С моей точки зрения, надо сейчас спокойно и по уму сформировать отряд, человек 15. Всех нормально вооружить и собрать провиант и вообще всего, что нам может понадобиться на несколько дней. Логика такая: дойдем до заимки, отправим раненого и тело погибшего к грузовику – это человека четыре надо, еще пару оставим держать заимку и остальные вперед. С разведкой, на мягких лапах. Охотников с собой возьмем, если согласятся. Выезжаем на рассвете, так что весь день впереди. И, да, готов возглавить.

- Согласен, нечего в темноте шарашиться, - Закон отреагировал первым, кто же еще, - и медицина нужна, и походные дела ты лучше других знаешь. Только давай так: вперед я пойду. И если побазарить с бродягами, которые поперек дорог такие штуки ставят, придется, то и это на мне. Не твою голову и руки под такое подставлять. А мы привычные, - и оскалился так, что мороз по коже прошел.

- Хорошо, - согласился Вожатый. Сердце рвалось туда, в горы, но он понимал, что эта пара и справится лучше, и город, и терминал оставлять он не может. Риск потерять еще и этих двоих пугал страшно, но одновременно он понимал, что навстречу реальной опасности должны идти люди из самого узкого круга руководства. Это было правильно.

- Только у меня к вам огромная просьба, - продолжил он, - не горячитесь там. Сначала думайте, потом стреляйте. Война нам не нужна. Попробуйте понять, на кой черт они там эту штуку поставили. Это что, засада на наших или вообще на любых прохожих, или мера защиты от чего-то, о чем мы еще просто не знаем. Мы вообще еще очень мало знаем об этом мире, так что сначала попытайтесь во всем разобраться.

Хирург и Закон выслушали внимательно и синхронно кивнули. А что уж там получится – время покажет.

Х

Ночь получилась колготная. Хирург и Закон отбирали людей себе в команду – добровольцев было раза в два больше, чем нужно. Готовили и заправляли машину, грузили продовольствие и снаряжение. В заимке такая толпа разместиться явно не могла, так что взяли пару кусков брезента для шалашей. За пару часов женщины в швейных мастерских сшили импровизированные вещевые мешки по старому русскому солдатскому стандарту тем, кому не досталось рюкзаков со склада мэрии. Весь груз распределили для переноски заранее, чтобы не терять на это время днем. Долго возились с оружием. Военные – из шестерых в поход шли двое – рекомендовали тем, у кого был гладкоствол, заменить оружие на нарезное. Так что почти все шли с трехлинейками. Военные на всякий случай прихватили себе еще и по ППС из запасов службы шерифа. Была идея захватить с собой еще и ручной пулемет ДП – были в арсенале и они, но вес остановил. Посмотрев, с какой скоростью в эту ночь расходились запасы оружия из арсенала мэрии, Вожатый решил в ближайшие дни пополнить его на пару десятков единиц. До сих пор он только открывал бланк заказов в разделе «Оружие» и убедился, что из нарезного они могут получить лишь те образцы, которые уже были в арсенале.

А надо было еще послать гонца в фольварк, чтобы предупредить крестьян о возможной опасности, и начинать думать тяжелую думу о месте для кладбища вблизи города. Так и дождался рассвета.

Провожать экспедицию пришли в основном те, кто собирал ее этой ночью. Хирург старался не смотреть на свою несостоявшуюся любовь, которая никак не могла оторваться от своего лейтенанта и все что-то шептала ему на ухо. Закон, а он тоже захватил с собой ППС, категорически отказавшись от винтовки: буду я с этой дурой по лесу шататься; был молчалив и собран. На уцелевшего гонца из велопатруля было больно смотреть. Он покемарил пару часов, этого было явно мало, но, по сути, именно он являлся единственным проводником, и без него обойтись не могли.

Внешне участники экспедиции выглядели оригинально. Швейных мастерских в городе было уже пять штук, и ни одна не простаивала. В основном, конечно, обслуживали женщин, но постепенно сложилась и схема переделки старинных мужских камзолов во что-то более или менее пригодное для современности. Длинные полы камзолов отрезали, из них делали вставки по бокам или на спине, накладные карманы и клапаны на грудь по типу послереволюционных «разговоров». Отложной воротник переделывали в стоячий, закрывая от ветра шею. В результате получались удобные просторные куртки, вполне пригодные и для длительного похода по лесу. При общей схожести различных моделей почти все они немного отличались друг от друга. Как вариант в плотные куртки для сырой погоды перешивали плащи на шерстяной подкладке, которые тоже были почти в каждом доме. В шкафах мужчин, как правило, ждали два вида брюк: прямые, «городские» и галифе более утилитарного назначения. Их и выбрали все участники. Ну, и сапоги, куда же без них.

Все собрались у машины и как будто чего-то. Все уже было обговорено и договорено не по одному разу, повторять что-то смысла не было, да и в накачке эти люди не нуждались. Так что Вожатый оглядел всех еще раз и коротко бросил: «Вперед, ребята!». Они и двинулись.

Х

Если с чем экспедиции и повезло, так это с погодой. Похоже, осень баловала людей последними погожими деньками. Ночи уже были откровенно холодными, но днем на солнце впору было снимать с себя верхнюю одежду. Впрочем, основной маршрут был пройден по холодку. В целом пока все шло по плану. Подобрали спрятанный гонцом велосипед, доехали на грузовике по лесной дороге так далеко, как это было возможно, спешились и дошли до заимки. Ее гарнизон провел тревожную бессонную ночь. Непонятных пугающих звуков в лесу хватало, но никакой прямой опасности людям не возникло.

Старший велопатруля был на ногах и даже, вроде, неплохо себя чувствовал. Он рвался идти вместе со всеми к месту трагедии, но Хирург, осмотрев его, был почти уверен, что налицо легкое сотрясение.

- Сейчас, на следующий день после травмы, ты ничего, так бывает, - пояснил он, - а вот завтра, скорее всего, будешь лежать пластом. Так что давай-ка домой.

Так и сделали. Погибшего и раненого повезли к грузовику четверо, еще пара осталась сторожить заимку. Охотники помялись, но, все же, согласились пойти с основной группой. Большого желания делать это у них, похоже, не было, но и праздновать труса в такой компании было уж совсем неловко.

К месту засады двигались осторожно, с разведкой, боковыми дозорами и очень не спеша. Выйдя к нему, залегли, долго наблюдали. Затем выдвинули вперед по лесу справа и слева отступя от дороги метров на 50 и вдоль нее две тройки, включив в каждую по охотнику. Те ушли метров на триста вперед, прочесали местность, ничего не обнаружили и вышли на дорогу явно сзади того места, откуда прилетели стрелы. Оттуда они и начали осторожно двигаться уже практически по обочинам к основной группе.

Скоро левый дозор начал отчаянно семафорить: «Нашли!»

Основная группа двинулась вперед по лесу слева от дороги. Шли очень осторожно, старясь не тревожить ветви и не наступать на коряги – а вдруг они служат спуском для настороженного самострела.

Устройство нашли быстро. Массивное металлическое сооружение, мощная уже спущенная тетива, все немного тронуто ржавчиной. Закон взял с собой пару мужиков поопытнее и они начали с того, что внимательно осмотрели поверхность вокруг устройства, ближайшие деревья и кусты. Затем они буквально обнюхали все по сантиметру, и только после этого Закон помахал рукой Хирургу, мол, подходи.

- Смотри сам, - как-то с недоумением начал он, - тут вообще никаких следов. Ничьих. Такую штуку в одиночку на руках не принесешь. Вокруг все неплохо заросло, даже непонятно, как ее сюда втиснули. Чуть ржавчины есть, но это от одного-двух дождей. Я бы сказал, что она тут стоит недели. И еще. Механически все понятно. Кроме одного. Где спуск? Его просто нет! Ни самом устройстве, ни дистанционно! Ворот для натяжения тетивы есть, а спуска нет. Это абсурд какой-то. Как она стреляет то?

Конечно, специалистов по самострелам в группе не было, но механиков хватало. Устройство общупали, все вокруг несколько раз осмотрели и так и не поняли, как и почему оно выстрелило. Но ведь выстрелило же!

С одним, вроде разобрались, но оставался вопрос, кто и зачем установил эту штуку, и не живет ли он поблизости.

После небольшого привала Хирург отправил одного из бойцов на велосипеде с донесением на заимку, а оттуда к грузовику, который уже должен был вернуться после поездки в город. Была договоренность, что в случае срочных сообщений он совершит еще один рейс. Бензин сейчас экономить было глупо. Группа же в полном составе двинулась вперед.

Шли осторожно и поэтому за пару часов прошли всего километров шесть. По дороге Хирург начал удивляться, что это за дорога такая: для автомобильной слишком узка, а для пешеходной тропы – широка. Ответ подсказал старший из охотников:

- Явно под повозку. Как раз по ширине пройдет, и посмотрите – совсем нет крутых подъемов. Чтобы лошади было по силам.

- Вроде, не видели мы пока лошадей, - задумчиво ответил Хирург и немного напрягся, - а кто-нибудь запрягать их там и вообще умеет?

- Справимся, - усмехнулся охотник.

Хирург и Закон уже начали советоваться, а не пора ли поворачивать обратно, когда передовой дозор подал сигнал «Внимание!».

Оказалось, что лес окрест дороги заканчивался, начинались поля, а за ними – поселок.

С опушки внимательно осмотрели окрестности. Деревня была раза в два больше фольварка, дома тоже кирпичные, но какие-то более приземистые, что ли. Явно жилая – из печных труб над некоторыми домами поднимались дымы. Вот только окрестные поля очень сильно отличались от тех, которые были вокруг фольварка. Там все было убрано под чистую, а здесь как-то клоками, большая часть злаковых явно осыпалась или становилась добычей птиц. Несколько человек копошилось с лопатами на картофельном поле, там же стояла телега с лошадью.

- Что тут смотреть, надо идти, - подвел итог осмотра Закон, - значит так: я, ты, лейтенант – в тебе за версту Красную Армию видно, людей это успокоит. Только автомат оставь – лишнее это. Хорошо бы еще третьего…

- Я пойду, - вызвался старший из охотников, - и тетерева на виду подвешу. Мол, охотник, нормальное дело.

Так и двинулись втроем. Шли втроем, внешне совсем не алертно, громко что-то обсуждая и даже смеясь временами. Деревенские их заметили. На опушку вышла пара мужчин, женщины наблюдали из-за колодца. В поле к копателям картошки побежал парнишка. Говорили недолго, минут десять. Затем лейтенант три раза поднял винтовку прикладом вверх над головой – сигнал остальным: Все в порядке. Идите к нам.

Первые разговоры состоялись там же, на околице – в дома деревенские пока не приглашали. Оказалось, что это – еще одна часть разгромленной колонны. Несколько малых групп шарахнулись от стрельбы в лес, прошли его насквозь и вышли на трассу, которая, вероятно, шла параллельно их изначальной. По ней и дошли до деревни. Осели в ней и готовились к зимовке, как умели. Беда была в том, что профессиональных аграриев в группе из 23 человек не оказалось. Пара семей имела дачный опыт. С огородами и картошкой это помогло, а вот злаковые поставили их в тупик. Из уборочной техники была конная косилка, но пользоваться ею никто не умел. Да и что потом делать со сжатым зерном тоже никто не знал. Теоретически слово молотьба некоторые знали, но как этим реально заниматься… Десяток коров, четыре лошади, куры… Пока от всего этого было больше головной боли, чем пользы. В придачу к этому, заболели две женщины и один ребенок. Да и некоторые мужчины держались явно только на морально-волевых. Так что перспектива зимовки выглядела не очень, тем более, что в окрестностях уже замечали волков очень впечатляющих размеров. После долгих поисков в домах нашли пару двустволок, но картечи и пулевых патронов было всего несколько штук.

Выслушав эту печальную историю, Хирург подхватил свой рюкзак и скомандовал:

- Ведите к больным!

- А он что, врач? – поинтересовался местный староста. Он, кстати, в основном помалкивал. Беды перечисляли преимущественно женщины.

- Еще какой, - Закон сходу стал набирать очки, - хирург от Бога и главный врач нашей больницы.

- А у вас больница есть? – это уже одна из женщин.

- Конечно, мы же в городе живем. Больница, медицинского персонала десятка полтора. Сейчас вот хотят диспанцеризацию населения запустить. Начнут с детей. Но так, чтобы от школы не отвлекать.

- И школа тоже есть?!

- А как же. У нас – Город! Люди живут в квартирах. Семьи – в отдельных, у одиночек – комнаты. В домах водопровод, канализация, перед нашим отъездом электричество дали. Врать не буду – вода холодная, но в санузлах дровяные колонки есть. Нагрел – и мойся. Со снабжением тоже неплохо. Хлеб, картошка, овощи – все свое, уборку заканчиваем. Детишкам молочишко – это обязательно. Кое-какие запасы в городе были. Есть еще терминал доставки, но это отдельная история, потом. Да, ввели денежное обращение. Что заработали, то и получают. Но, кроме этого, есть как бы паек продуктами и по сто рублей в месяц – это от города. За свет и воду с квартиры в месяц две десятки.

- И, сколько, к примеру, в этих артелях на человека в месяц выходит? – это уже местный староста. Вообще местные жадно впитывали информацию Закона.

- Пока только первый месяц кончается, так что все по разному. Для себя в горсовете мы решили, что нормально будет по тысяче. Думаю, у некоторых индивидуалов, в швейных мастерских, например, сейчас и побольше выходит. Но они и работают чуть ли не круглосуточно. Видите, какие куртки шьют, - и он кивнул на своих ребят. – Перешивают, вернее, из каких-то дурацких камзолов.

- Справная одежка, - скупо похвалил староста, - ну, а как у вас там с местом? Пришлых берете?

- Из вашей колонны до Города несколько человек дошло. Они сразу влились. Но тут так. У нас пока ничего своего из средств производства нет. Все общее. У вас тут хозяйство богатое, похоже, но вот не для вас оно. Сами, наверное, понимаете. Так что если на наших условиях присоединитесь, то, думаю, место и работа всем найдутся. Дети ваши опять же. Что им тут делать. Учиться же надо. Да, и насчет детей. К нам их довольно много перебросило без родителей. Часть разобрали по семьям, но часть в интернате пока. У вас есть, наверное, кто-то, кого с детьми разлучили? Надо проверить.

- Что ты молчишь, Василий! – взорвалась одна из женщин, - скажи ты ему главное! Как люди заживем!

- Да, понятно все, торг, как говорится, не уместен, - староста, похоже, решился, - ясно, что и вам тяжело, но ресурс вы взяли, и стоите, похоже, крепко. Вон, команду какую собрали для разведки, и оружие такое, что никакие волки не страшны. Но и у нас кое-что за душой есть. Вы вон в такую даль и пешком. Техника то есть какая-нибудь?

- Есть, грузовики-студеры времен войны, но дорога узкая, им не пройти.

- А с топливом как?

- Напряженно, но справляемся.

- Ну, так вот. В пяти километрах отсюда по трассе мы нефтебазу нашли. Это мы зовем так – нефтебаза, а так-то огромные баки, и еще россыпью в бочках. Там мы и с керосином нашли. Пару бочек привезли на телегах, керосиновые лампы заправлять. Остальное то нам без надобности было. Ну, а если вместе, то принимайте.

Так и договорились. Если кто-то из мужчин еще и сомневался, то предпочел помалкивать, поскольку все восемь женщин после рассказа Закона снесли бы его и затоптали. Поскольку участники экспедиции к этому моменту уже еле стояли на ногах после бессонной ночи и весьма приличного броска по лесным дорогам, их растащили по домам отдыхать. План дальнейших действий оставили до утра.

Х

Закон, однако, разбудил Хирурга вскоре после полуночи. Тот проснулся с трудом – он долго возился с больными, делал уколы, и хорошо еще, что на ночь за ними осталась присматривать одна из женщин. Спасло то, что Закон принес с собой кружку пусть и холодного, но крепкого чая.

- Ты чего? Договорились же до утра.

- Утром нам надо будет решать быстро и без рассуждений. Давай так: ты берешь с собой больных, часть женщин, лучше с мужьями, пару повозок и половину коров. И двигаете домой. Потом, второй группой, отправим оставшихся. Ты посмотри, кого из ребят старшим на вторую ходку поставить можно. Не тебе же мотаться взад-вперед. Да, и повозки пришлите обратно, пусть свое барахло заберут. Принимаем всех без разговоров, обустраиваем по полной. Оно того стоит. Я тут посидел и со старостой, и с другими перебросился. Эта их нефтебаза на самом деле не совсем то, что мы себе представили. В большие баки они не заглядывали, осмотрели только бочки, но рядом с ними видели какое-то сложное, по их словам оборудование. Нефтяников среди них нет, так что определить, что это они не смогли.

- Думаешь, перегонка?

- А почему бы и нет. Но даже и не это главное. Вся эта байда стоит на берегу, как они сказали, «большой реки». Я напряг нашего лейтенанта с его кроками, так вот, на самом деле, это - наше водохранилище в его верхней части.

- Интересно…

- А самое интересное то, что там есть причал, а у него катерок маленький и небольшая нефтеналивная баржа пришвартованны. У хозяев наших интереса это никакого не вызвало, а вот я аж присел. Ты ведь тоже уже думал о том, как мы будем на лошадях по этой лесной дороге бочки к себе таскать? А тут загрузил на борт баржи и сплавляйся потихоньку.

- Надо брать…

- Все и сразу. Поэтому завтра давай давить вместе. Ты, там, про больных – в больницу надо срочно, детям – в школу. А я еще разок распишу, как хорошо у нас можно устроиться.

- Слушай, но давай без обмана. С больными там, действительно, серьезно. У женщины постарше ИБС точно. Здесь зимой ей точно труба. У себя то мы поддержим. Со второй я пока вообще не понял. Надо наблюдать, анализы, много всего надо. У ребенка сильное растяжение. Ему лежать неделю. Тоже у нас получше будет. Да и из тех, кто на ногах, я бы половину к невропатологу отправил. Кого-то, может, и поколоть придется. Хотя с нашими обошлось. Как в город пришли, положительные эмоции многих вылечили.

- Тогда так, здесь надо бы оставить этого старосту с женой и еще одну семью, как они говорят «дачников». Деревню по любому держать надо. Подходы к стратегическому объекту. Нас всего одиннадцать. Двоих оставим здесь пока, трое с тобой пойдут домой – охотники, скорее всего, попросятся, а остальные со мной на нефтебазу. Надеюсь, там какая-нибудь сторожка найдется, а иначе строить придется. Сейчас без крыши над головой нельзя, а оставлять такой объект тоже не стоит.

- И что дальше?

- Как придете, срочно ищите кого-то с речным опытом. Хотя бы одну баржу надо утянуть.

- Лучше бы, конечно, по воде к вам прийти. Заодно и дорогу разведать.

- Ясно, что лучше. Поговори с Вожатым. Может, возьмет надувнушку с мотором? Оно себя явно оправдает.

- Поговорю.

- И еще. Тоже очень главное. Самострел здешние не ставили, не их работа.

- Это тебе староста сказал?

- Нет, нашлись среди местных пара бывших сидельцев. Авторитет признали и все, как на духу рассказали. Да и нет у них тут ни механиков толковых, ни знатоков таких штук. Не их работа.

- А чья?

- Сам-то как полагаешь?

- Ты ведь книжку недавно читал, помнишь, про раздражителей?

- Ну, да.

- А кто сказал, что это обязательно будут люди или псевдо звери жуткие? Может, нам в таком качестве самострел подкинули. Так что ты с оглядкой к нефтебазе иди. Все может быть.

Ночные бдения впустую не пропали. Утром все уладилось быстро и без споров. Женщины за ночь объяснили мужчинам политику партии на современном этапе, и теперь в город рвались все. Старосту и «дачников» удалось уговорить остаться в деревне лишь на время. Так что надо было искать новую артель, которая взяла бы на себя деревню.

Х

Переход прошел сравнительно легко. Все-таки повозки решали многое. На них разместили больных и двух младших детей. Подростки шли вместе с родителями. Всего перебрасывали пять семей. Вожатый хотел посадить на повозки еще и женщин, но они предпочли загрузить их своими вещами. С трудомуговорили их не тащить с собой всю кухонную утварь. Со сборами немного задержались, потом еще делали привал, и к заимке подошли уже в сумерках. Оставлять здесь больных на ночь Хирург не хотел, так что продолжили путь, лишь послав к грузовику гонца-велосипедиста, чтобы тот не уехал как обычно с наступлением темноты. Да, и коров оставили на заимке. Туда же и повозки вернулись.

Новички и опомниться не успели, как грузовик довез их до города. Здоровых переселенцев высадили у мэрии, где они попали в руки вездесущей Алисы. Два пустых подъезда нашлись буквально в пяти минутах ходьбы от мэрии, и через полчаса переселенцы уже осматривали свои новые квартиры. Кое-что из еды на скорую руку им тоже подбросили.

Хирург доехал до больницы, поднял всех своих на ноги, сдал им больных и вернулся в мэрию. Там его уже ждали все основные члены штаба.

Х

Рассказ Хирурга затянулся. Выслушав его, Вожатый подошел к доске с картой и начал размышлять вслух.

- Мы шли с севера на юг, пока не дошли до города. К югу от нас река, на ней плотина с гидростанцией, соответственно и водохранилище. На востоке от нас большое озеро, в которое эта река впадает. На берегу озера рыбацкая деревня. Вы шли примерно на северо-запад от города, где и нашли эту деревню. Она, похоже, тоже лежит на дороге-направлении, которая, вероятно, идет параллельно нашему. Расстояние между ними километров 15, дороги не прямые, так что маршрут получается чуть длиннее. Вообще в этом гористо-лесном районе дорог довольно много, но все узкие, не для автотранспорта. К югу от найденной деревни, на берегу «широкой реки» нефтебаза.

Говоря все это, Вожатый дорисовывал на доске недостающие элементы.

- Эта нефтебаза для нас – ценнейший ресурс. Надеюсь, что Закон уже там, и уверен, что он скорее умрет, чем отдаст ее чужим. Но усилить его надо. Пока вас не было, мы дожали рыбаков. Погода помогла. Они попали в шторм и еле выгребли своими веслами. Пришли и говорят: дадите лодочные моторы и бензин – пойдем под вас. Пришлось взять по каналу и дать им. Поторговались, конечно. Базовые условия: приобретают статус горожан со всеми правами, образуют единую артель, четверть улова – городу (пару дней в неделю будем школу, садик и интернат свежей рыбкой кормить!), получают право открыть в городе рыбную лавку и участвуют во всех общих делах. У них кроме лодок, с которых с сетями работают, есть баркас побольше. Сейчас отправим грузовик за их старшим и с ним решим, что за движок завтра взять для этой посудины. И пару человек своих пусть даст поопытнее. А лучше бы сам сходил.

- Пойдут они на это?

- У нас пока речников кроме них нет. В городе есть пара любителей, но они максимум на лодке с подвесником, а там какой-то буксир. Да еще и баржу тащить. Уметь надо. Ты, кстати, списка новичков не привез? Кто там есть по профессии?

- Полицейский, несколько офисных клерков, пара учителей, медсестра, шофер-дальнобойщик. Из интересного – два радиоинженера. Правда, пенсионеры, но, может, смогут хоть какую-то радиосвязь между поселками наладить. Журналистка есть. Последнее время она секретарем работала. А список вот.

Первой список попал в руки Татьяне – кто бы сомневался! И она сразу напряглась.

- Вот эти трое – семья? Одна фамилия: мужчина, женщина и мальчик пяти лет?

- Думаю, да. Они со мной пришли. Может, еще не спят. А что?

- У нас девочка есть в интернате с такой же фамилией. А она, кстати, не из распространенных.

После этих слов Алина выскочила из комнаты и через пару минут вернулась с толстенной амбарной книгой.

- Здесь общий список жителей. С именами, отчествами и датами и местом рождения, - пояснила она, листая талмуд в поисках нужной страницы, - Вот! Отчество совпадает! Девочка, 12 лет.

- Родителям, - Татьяна заглянула в листок Хирурга, - 35 и 36. Вполне. Девочка – первый ребенок, парень – второй. Алиса, где они размещены?

- Вторая улица, пятый подъезд, квартиры они там делили сами, пока номера нет.

- Не важно! Найду! – вскочила Татьяна.

- Подожди, - попытался остановить ее Хирург, - вымотались мы все жутко. Думаю, спят уже.

- Чепуха! Проснутся! Если девочка их, я и интернат подниму! Вы хоть понимаете, что будет, если удастся объединить хоть одну семью? Потерявшие родных живут с этой болью, а тут такая надежда! Да у вас завтра с утра у мэрии полсотни добровольцев в поисковые группы стоять будет! – и унеслась. Алиса выскочила за ней в коридор, но через минуту вернулась. И никто не узнал, что Татьяна шепнула ей:

- Не надо, я сама. А ты здесь следи за этими мужиками, а то наворочают!

После ухода Татьяны всех порадовал главный энергетик. Оказалось, что чуть выше плотины есть небольшой залив, а в нем поставленный на мертвый якорь понтон. Этакая импровизированная пристань. Никакого специального оборудования там не было, но, все же, лучше, чем ничего.

На этом совещание как бы угасло. Все устали, а Хирург так просто выпадал из реальности. Отправив всех по домам, Вожатый позвал Федора – старшего из той пятерки, которая замыкала вместе с ним колонну. Он был как бы завхозом мэрии, а реально – наиболее надежным помощником Вожатого.

- Слышал, что там с семьей новой получилось? – спросил он Федора, не сомневаясь, что тот каким-то неведомым образом в курсе всех новостей, - Бензин, солярка – это, конечно, хорошо, но люди важнее. Подбери себе утром человек трех, лучше постарше, по основательнее, берите машину и двигайте обратно по нашему маршруту. Контрольные цифры по расстоянию даже не буду называть. Езжайте не спеша, делайте остановки, костерок там, чай вскипятите, супчик для запаха. Оружием не бренчите, разговоры спокойные. Чтобы если кто сомневается и опасается, успокоился и вышел. И так несколько дней. Ищите людей. Колонна та, все же, большая была, может, кто и выжил. Все понятно?

- Сделаем. Только, если так искать, хорошо бы и на параллельной дороге, - Федор кивнул на карту, - на той, где новая деревня (название так и прижилось) стоит. Там же, вроде, повозки и лошади есть. Это еще лучше будет. Спокойнее.

- Это ты хорошо придумал, спасибо. Сделаем.

Х

Последняя неделя первого месяца жизни на новом месте получилась насыщенная. Люди втягивались в работу, находили себе новые занятия и бизнесы, начались занятия в старших классах. По лесам собрали еще почти двадцать человек, и воссоединились еще две семьи. В Новую деревню заехало пять семей: две из фольварка и три из города. До холодов там оставалась и поисковая группа.

В городе появилась стенная газета! Ее издавала та самая журналист-секретарь, разгрузив заодно Алису от части бумажной работы в мэрии. Первоначально стенгазету делали по случаю появлению новых «потеряшек» и вывешивали список с фамилиями у мэрии, школы и больницы. Затем четвертый экземпляр выпросила хозяйка кафе, пятый – механические мастерские. Тут уже пришлось Вожатому выписывать принтер формата А-3 и пачку бумаги. Но дело того стоило. Помимо информации об актуальных событиях в стенгазете начали публиковать и частные объявления.

В речной порт – а как еще назвать залив с ржавым понтоном и наскоро сколоченной сторожкой на берегу – пришел караван аж из трех судов. Встречали его чуть ли не всем городом – это была первая большая победа на новом месте. Закон пока остался на Западном тракте. Какие-то у него там были еще идеи. Сорок бочек бензина и десять солярки сняли проблему топлива на ближайшее время, а до ледостава можно было привести еще не один караван.

Наученный горьким опытом велопатруля, Вожатый не стал спешить с дальней разведкой – так он называл поход на юг. После прихода каравана ему хотелось понять, каковы в режиме нормальной жизни потребности города в транспорте, и сколько машин без ущерба для этой нормальной жизни может быть выделено для дальней разведки и ее поддержки – чем черт не шутит. Но и тянуть с этим делом было нельзя. Наступала поздняя осень, и никто не знал, что принесет с собой зима.