На дубе том

В деревне в середине октября было безлюдно: дачники разъехались, а местных давно не осталось. Лишь на Серегином участке играла музыка, румянился на углях шашлык: праздновали день рождения Серегиной сестры, Ленкиной подруги.

Лена помогала нарезать салат, когда Серега подбежал и взял ее за руку.

– Идем, хочу тебе кое-что показать!

Он увлек ее за забор – и дальше, по пустынной деревенской улице.

Лена летом поступила в аспирантуру, а Сергей, математик с соседней кафедры, был и того старше – и все равно сейчас Лена казалась себе школьницей, сбежавшей от строгих взрослых. Как ни удивительно, ей это чувство нравилось. И деревенька, и не скошенные поля вокруг, и полоска леса вдалеке... Нравился Серега: спокойный, себе на уме – но умеющий вытворить что-нибудь эдакое.

– Вот! – Серега привел ее в ложбину посреди поля к огромному старому дубу.

– Атмосферное местечко, – хмыкнула Лена, отдирая от штанов репей. – И дуб красавец. Но все-таки: что мы тут делаем?

Серега покачал головой:

– Ты не понимаешь. Это не просто дерево, а Перунов страж... Если запутать его, семь раз обойти вокруг, можно выйти в другом месте.

– Семейная легенда?

– Не просто легенда, а чистая правда! - Серега вдруг стал серьезен. – Давай проверим. Ты пойдешь по часовой стрелке, а я против.

– Ну если ты так хочешь... – Лена улыбнулась и зашагала вокруг дуба, загребая ногами листву. Затея казалась романтичной, но смешной. – Серёж, допустим, это работает. Но почему семь раз, а не двенадцать? Или не тридцать семь?

– Правила не я придумал, – сказал Серега, выходя ей навстречу. Через миг они вновь разошлись.

– Может, мы с тобой как голуби Скиннера? – не унималась Лена. – И число не важно.

– Но тут нет голубей, только сороки, – откликнулся Серега. – Ты вообще о чем?

– Скиннер, Сереж, это ученый, который вырабатывал у птиц суеверное поведение, – объяснила Лена. – Сыпал в клетку зерно через равные промежутки времени, а птицы изобретали бессмысленные ритуалы, чтобы получить еду. Например, ходили кругами вокруг кормушки.

– Что, серьезно? – со смешком спросил Серега из-за дерева. – А потом?

– Голубя в суп, а мозг под микроскоп. Ты бы поосторожнее с ритуалами...

Лена ждала, что он как-то отшутится – но никто не ответил. Он прошла круг до конца. Сереги не было.

– Эй!!! – Лена пробежала еще круг, не слыша ничего, кроме своих шагов и быстрого дыхания. Паника подступила к горлу.

Но тут сверху, из переплетения ветвей, раздался веселый Серегин голос:

– Теперь сюда! Хватайся за руку...

– Ну ты гад, – Лена забралась к нему. – Зачем пугать?

– Так ты же ни во что "такое" не веришь. – Серега улыбнулся и полез выше. – Нам надо вот туда...

По-прежнему чувствуя себя заигравшейся школьницей, Лена перебралась на узловатую ветку.

И увидела Чудо.

Там, где прежде лежало поле, протянулась широкая река. По реке сновали лодки с квадратными фонариками на носу; был ли кто внутри, Лена никак не могла разглядеть, но ей слышался плеск весел, тихая песня над водой. На другом берегу вдоль деревянной мостовой горели фонари, стояли высокие бревенчатые терема с освещенными окнами.

– Туда нельзя спуститься, – сказал Серега. – Но если прийти в сумерках и сделать все правильно, можно ненадолго увидеть... Через пять минут он исчезнет. Тебе нравится?

Лена молчала: у нее не было слов, только страх ляпнуть что-нибудь лишнее.

Когда стемнело, она порывисто поцеловала Серегу в сухие от волнения губы:

– Чудес мне еще никто не дарил...

– Оно не мое. Просто – чудо, – смущенно сказал Серега. – Но я хотел посмотреть на него с тобой.

Они спустились с дерева, немного постояли, держась за руки, и пошли назад.

***

Вечер в деревне продолжался с беспечным весельем, но в ночь разразилась гроза и загнала всех от костра в дом. Не было электричества: сидели при свечах, пели, разговаривали до рассвета.

Утром Серега ушел на полчаса. Вернулся хмурый:

– Молния, – сказал он глухо.

Лена пошла за ним на поле, не замечая, как намокает от травы одежда.

Исполинский дуб лежал, расколотый на три части. Пахло гарью: остов дерева до сих пор дымился.

– Обидно невероятно, привык я к нему... Ещё отец мой по нему лазил и мать водил. – Серега вздохнул. – Но, знаешь, я пока шел, подумал насчет твоего Скиннера. Вдруг действительно ни число кругов, ни дерево не важны. Чудо существует само по себе, а мы его совсем не понимаем... Эй, ты чего?!.

– Ничего, – прошептала Лена, сглотнув слезы. – Нам с тобой ещё хватит чудес.

Отчего-то ей совсем неважным казалось сейчас, что случилось ночью: была ли гроза случайностью, гневом строгого божества , замыслом неведомого исследователя.

Ей было до слез жаль не чуда, на которое удалось взглянуть одним глазком - но погибшего дуба: понятного, земного, могучего, теперь беспомощно лежащего на ковре палой листвы.

Лена присела на корточки рядом с тлеющим остовом дерева, подобрала с земли пару желудей и сунула в карман. Вдруг прорастут?

– Спасибо, – прошептала она, поглаживая теплую, растрескавшуюся кору. От сырого рукава куртки поднимался в воздух белый парок.