На горе

Летний лагерь «Горный дорожник» находился, понятно, в горах. Вокруг раскинулись сады, на которые мы время от времени совершали набеги. Но это днем. А вот ночью…

— Расскажи еще что-нибудь, — попросила меня Таня после отбоя, дождавшись, когда вожатая Настя погасит свет и уйдет.

Мне несложно. Люблю фантазировать и за две недели все уже привыкли, что я каждый вечер пугаю или смешу девчонок разными историями. Сама я больше любила страшилки, потому что на громкий смех прибегала Настя.

Сегодня был особый случай.

Днем я подслушала, что наши отрядные мальчишки решили пойти завтра ночью на гору.

Гора была как гора. Не слишком высокая, заросшая травой и кустарником, она располагалась чуть поодаль от лагеря. Говорить о ней в нашей девчачьей палате было как-то не принято — мы знали, что на вершине находится старое заброшенное кладбище. Кто его там устроил, было неизвестно. Зато мы хорошо представляли себе, с каким укором деревянные оградки могил, давно потерявшие цвет, глядели на суету нашей лагерной жизни.

Раз пацаны решили идти на гору, значит, и мы с ними заодно? Я вот хочу! Но вот брать с собой можно только самых смелых. Ну, или, тех, кто готов рискнуть — девчонки народ отважный, и многие хотели бы узнать: как там ночью на кладбище, хотя не все захотят нарушать дисциплину и вылететь из лагеря. Попробую вдохновить на подвиг кого смогу.

Я не умею придумывать истории заранее; начинаю и уже не останавливаюсь до самого конца, и удача и фантазия меня всегда выручают. Глянув в окно на почти круглую луну, я набрала воздуха, и заговорила, растягивая слова — подражая бабуле из передачи «В гостях у сказки»:

— Давным-давно на месте нашего лагеря была стоянка одного богатого и властного рода кочевников. Они разбили юрты и решили, что это хорошее место, чтобы провести лето и остаться на зимовку. Беком, то есть главой рода, был старик. У старика было три сына. Старшего знали как властного и жадного человека, средний казался разгильдяем, а самый младший вырос отважным воином.

Я сделала паузу, чтобы девочки прониклись жизнью кочевого племени. Да и мне надо было придумать продолжение.

— Младший был самым красивым принцем, да? — спросила Оксана.

— Не принцем, а наследником! — возмутилась Сауле.

Я поняла, что моя история получила продолжение!

— Да, наследником бека мог стать один из его отпрысков. Однажды бек сказал, что пора сыновьям жениться, и у кого из них первым родится сын, тот и унаследует всю власть над родом. У старшего глаза разгорелись синим пламенем, и начал он думу думать о том, как обставить своих братьев. Средний отмахнулся: какая ерунда, он же самый веселый — любая женщина за него пойдет с радостью. Младший же решил не гоняться за братьями, да и драться ему нравилось больше, чем властвовать... — Тут я сделала паузу и уже своим голосом спросила: — Ну, как думаете, у кого из братьев больше шансов?

Девчонки замерли, взвешивая в уме, сколько весит удача каждого из новоявленных женихов.

— Средний, конечно! — заявила Мадина, которой всегда нравились веселые и умные мальчики.

— Нет, старший. Он жаждет власти и знает, как управлять людьми, — задумчиво сказала Лена.

— Драться, так драться! Я — за младшего! — завопила Ирка, но на нее зашикали, чтобы не накликала вожатую.

Мне тоже было пока неясно, кто из братьев победит. Пришлось положиться на фантазию. Я вздохнула, и продолжила:

— Стояла середина лета. Старший брат ездил по гостям, подыскивая себе невесту. Среднего он отправил на дальнее пастбище, подальше от невест, а младшему посоветовал отправиться в поход и не возвращаться без хорошей добычи. Так и получилось. Долго ли, коротко, младший брат отправился в поход, а ближе к осени вернулся и привез с собой невесту — девушку невероятной красоты.

— Да! — выдохнула Ирка. — Он мой главный герой!

— Фи, — фыркнула Ленка. — Пока он где-то шлялся, старший уже, поди, женился!

Пока они не поссорились и не привлекли внимания Насти-вожатой, я поторопилась продолжить рассказ:

— Старший к тому времени и вправду женился, но, увидев привезенную младшим братом красавицу, решил жениться и на ней тоже.

— Не разводясь с первой женой? — удивилась Поля.

— А у них многоженство было принято, — сурово отрезала Ирка.

— Да, многоженство, — подтвердила я. — И по праву старшего, он решил сам жениться. Только вот девушка очень полюбила младшего. Старший отослал младшего ненадолго, а сам за это время женился. Отец смотрел на это бесчинство и лишь ухмылялся.

— Конечно, он тоже болел за старшего, — вклинилась Ирка.

Девчонки подняли бучу, завязалась бурная дискуссия, хорошо хоть шепотом. За это время я придумала как завершить рассказ, чтобы подвести, наконец, своих слушательниц к мысли о вылазке на кладбище.

— Младшего брата предупредили о затеянном бесчинстве, и он поспешил вернуться, но опоздал. После свадьбы старший брат потащил девушку в свою юрту, но она вырвалась, выхватила саблю у одного из пьяных охранников, и заколола себя. Прямо на глазах у появившегося в стойбище как раз в тот момент младшего брата. Увидев невесту в крови, он выхватил у нее из рук саблю и убил старшего брата. Окружающие тоже сцепились. Завязалась кровавая битва. Множество людей полегло в ней с обеих сторон. Среди них был и младший брат, невольник чести и любви. Всех погибших похоронили на кладбище на горе — видели ведь его? А род снялся, собрали они все юрты, и ушли в другое место, никто не захотел здесь оставаться…

— Я же говорила! Говорила! Средний брат стал наследником! — закричала Мадина.

В коридоре послышались шаги и в палату ворвалась разъяренная Настя-вожатая. Мы утихомирились и заснули.

* * *

На следующий день я видела, что девчонки, под впечатлением моей вчерашней страшной сказки, все поглядывали на гору. Вечером я сказала им, что наши мальчики ночью идут на гору и я хочу пойти вместе с ними.

Девчонки заспорили, нужно ли идти, страшно ведь. Жуть нагнеталась, все шипели как змеи, чтобы не услышала Настя. А я переоделась в походную одежду и забралась под простыню.

В этот вечер обошлось без историй, уж слишком все были взбудоражены.

Я лежала и прислушивалась, боясь пропустить момент, когда пацаны отравятся на ночную вылазку. И вот, после одиннадцати, услышала в коридоре перешептывания и тихие шаги. Поднялась, и направилась к двери.

— Я с тобой! — подскочила Ирка.

— И я! — скинула одеяло Мадина.

Потом поднялись еще двое. Впятером, мы двинулись наперерез мальчишкам.

Те были недовольны, но выяснять отношения — значит поднять шум и нарваться на неприятности. Вот мы и отправились на гору все вместе.

Было немного страшно, но как только выбрались за ограду лагеря, всем стало весело. Мальчишки спрашивали, не боимся ли мы трудностей, но мы лишь отсмеивались.

Восхождение получилось нетрудным, но нудным. Тропинок никаких не было, кое-где грунт начинал сыпаться под ногами и нужно было хвататься за высокую траву или кустарник.

Ближе к вершине гора дала нам передышку — идти стало гораздо легче.

— Неужели не боитесь привидений? — зловещим шепотом спросил Кот.

Вообще-то его звали Костей, но в отряде его все называли Котом, не знаю почему.

— Привидений не бывает, — фыркнула я.

— Это все выдумки, — подтвердила Ирка.

— Ох-ох, глядите на них, они не верят в привидения! — издевательски засмеялись пацаны.

Погода была… Огромная луна, звездное небо, ни ветерка. Где-то внизу остались огни нашего лагеря.

— Что-то мне не по себе, — прошептал кто-то из девчонок. — Может вернемся?

— Мы уже почти дошли. Посмотрим, и назад, — ответила я.

— Уууу, — взвыл тихонько кто-то из пацанов.

На него шикнули, а мы встрепенулись. Какое-то странное настроение. Вроде бы хочется дойти до вершины и посмотреть на кладбище — зря что ли столько сил потратили? Но почему-то стало жутко.

Все притихли, даже идти стали гораздо тише и медленней. Когда у кого-то под ногой хрустнула ветка, кто-то вскрикнул, а остальные тут же присели.

— Идите осторожней, что вы людей пугаете, — сердито сказала Ирка.

Потихоньку двинулись дальше. До вершины оставалось совсем немного.

Наконец, мы выбрались наверх.

Макушка горы была почти плоской. В центре виднелась оградка могил, рядом с которыми стоял небольшой обелиск из сложенных камней. Возможно, на нем и было что-то написано, но подходить ближе почему-то не хотелось.

— Звезды то какие… — выдохнул кто-то.

Я посмотрела вверх. Действительно, несказанная красота. Луна светила как сто тысяч лун, никаких фонариков не нужно. Звезды были далекими и близкими одновременно. Хотелось стоять вот-так долго-долго, и говорить с ними, погружаться в эту бесконечность…

Все молчали. Наверное, чувствовали то же, что и я.

И вдруг…

Раздалось завывание, взгляд метнулся к могилам, над которыми вдруг поднялись две фигуры в белом.

Рядом со мной кто-то ахнул, кто-то упал в траву, прикрывая голову.

— Чур меня, чур! — громко выкрикнул кто-то.

Раздался — страшный в пронзительной тишине — треск и хруст. Одно из привидений вдруг рухнуло вниз.

Дикий, сумасшедший, пронзительнейший вопль буквально разорвал перепонки.

Все замерли, оглушенные этим криком, выворачивающим душу наизнанку.

…А из могилы, в которой исчезло белое привидение, громко ругаясь выкарабкалась светящаяся фигура.

Второе привидение, увидев это вдруг заорало и кинулось к нам.

Голова-ноги, голова-ноги. Локти, колени, спина. Голова-ноги…

Мы катились с горы кувырком, врезаясь в кусты, подскакивая и прыгая в стороны, падая, визжа и вскрикивая. Дальше, дальше, дальше…

Скатившись к подножию, рванули через ограду в лагерь. Нам было все равно, увидят нас или нет. Там был свет. Там были люди. Там не было этого кошмара!

Выбежав на освещенную фонарями дорожку, мы увидели, как выглядим — одежда порвана, на коленях и локтях ссадины, в волосах какие-то ветки и трава. Нельзя нам возвращаться в корпус в таком виде.

— В бассейн! — крикнул кто-то и мы, не задумываясь, ломанулись туда.

Плюх, плюх, плюх…

Один за другим мы падали в воду.

— Здорово, что наши не жалеют хлорки. Заодно и продезинфицируемся, — фыркая и отплевываясь, сказал кто-то.

— Что это было?

Ночи в горах холодные и выходить из теплой, нагретой дневным солнцем, воды не хотелось.

Что же там случилось? На кладбище?

Плескаясь и отмываясь от глины, мы постепенно разобрались, что там случились два идиота. Степка и Мурик. Ушли на гору раньше других, прихватив белые простыни. «Не испугаем, так развеселим», — решили они.

Но фокус не удался. Когда они поднялись в оградках в своих белых простынях, земля под ногами у Мурика вдруг осела, и он провалился вниз, прямо в могилу.

— Знаете как страшно? Открыл глаза и вижу перед собой череп! Я на него уставился, а на череп Луна светит. Тут он вдруг покачнулся и куда-то вбок укатился. Ничего не видно, темнота вокруг, только земля сыплется. Я взвыл и начал выбираться из этой ямы!

— Ты светился… Светился ты… — бурчал без остановки Степка.

— Светился, светился! Знаешь, как страшно? — зашелестели окружающие, опасаясь говорить громко.

— Это фосфор! — твердо и уверенно сказал кто-то из пацанов. Он в могиле накопился, а Мурик в нем измазался!

Постепенно ужас и паника начали отступать. Все понятно. Мы все идиоты. А самые большие идиоты — Степка с Муриком. Гады. Такую экспедицию испортили!

Вскоре испуганный стук зубов сменился хихиканьем, а потом и дружным хохотом.

Выбравшись из бассейна, мы пробрались обратно в корпус, оставляя за собой лужицы воды — никому в голову не пришло раздеться, прежде чем сигать в бассейн. Прошлепали к своей палате. Разделись, развесив на спинках кроватей мокрые вещи, и забрались под одеяла. Не знаю кто как, но я мгновенно заснула.

Утром девчонки пытались узнать о том, как прошла наша вылазка, а мы, не сговариваясь, отмалчивались. «Нормально так прогулялись, только устали».

У меня оказалась порвана рубашка, я ее выкинула, а шорты удалось зашить. Обнаружив дырки в джинсах, Ирка посетовала, что мать ее убьет. У Мадины на руке чуть выше локтя был громадный синяк, и до конца смены она ходила в майках с длинным рукавом. А вот мелкие ссадины волшебным образом как-то зажили у всех очень быстро. Наверное, и вправду, хлорка помогла.

Никто из нас — ни девчонки, ни пацаны — не стал рассказывать в лагере о том, что было с нами на кладбище и о том, что мы вообще туда ходили, поскольку днем обнаружилось, что бассейн кто-то закидал грязью. Обилие камней, травы, веток и мутная от глины вода потрясли меня гораздо больше, чем наше приключение. Это как же нужно было нам всем извозиться?

Из бассейна выпустили воду, потом его чистили. До конца сезона весь лагерь остался без купаний.

* * *

— Слушай, как ты думаешь, средний брат… Он стал главой рода? Интересно, каким он оказался вождем? — спросила меня Мадина, когда мы уже возвращались из лагеря на автобусе.

— Не знаю. Они же покинули эти места, — ответила я.

Я бы, конечно, могла придумать для нее продолжение, но сочинять дальше эту историю мне почему-то совершенно не хотелось.