На гражданской на войне

Ты знаешь меня половину жизни, а я тебя лишь немногим меньше. Помню нашу первую встречу – темные кудри, твои глаза – как осеннее небо, голубые, с серым отливом, еще по-летнему шальные. Уже студентка, вчерашняя школьница, уже прекрасная, взрослая женщина. Еще не серьезная…

Смял письмо. К чему это теперь? Он помнит не только хорошее, как и она. Ложь, злоба, скандалы. Дети на руках, объятия после разлуки, поцелуи. Первое движение в ее животе – настоящее волшебство.

Ненависть – до дрожи.

Кольца на пальцах и пальцы без колец, лишь со следами.

На смятое письмо падают комья земли – тряхнуло так, что бревна наката подпрыгнули. Совсем рядом. Можно было бы записать видео – так делают многие. Не хочется, чтобы запомнили таким – грязным, с осунувшимся, распоротым осколком лицом. Да и что говорить?

Детей бы увидеть….

- Этот не жилец, пидрила! – голос совсем молодой. Не особо даже злой, усталый. Ботинок, отяжелевший от налипшей грязи топчет смятый листок.

Небо над головой как ее глаза – голубое с серым. Только уже по-зимнему холодное. Холодно…