На грани

В полном безветрии, большими мягкими хлопьями, снег неслышно ложился на землю. Утренний мрак понемногу рассеивался, уступая место серым сумеркам. Ночной ветер стих, и белая пелена падала сплошной стеной, укрывая мир всё более глубокими сугробами. Морозный воздух ощутимо пощипывал лицо и руки. Ноги утопали по самую щиколотку, оставляя за спиной неровную цепочку следов.

Путь предстоял недолгий и до боли знакомый — я ходил этой дорогой тысячу раз. Ливень, шквалистый ветер, беспощадно палящее солнце или обжигающий холод — ничто прежде не могло остановить меня. Но сегодня, казалось, сам Дьявол решил устроить себе праздник в канун Рождества. Страх и чувство безысходности наполнили меня в то безумное утро. И ноша моя была невыносимо тяжела.

Всё началось, когда до цели оставалась ровно половина пути. Будто неведомые тёмные силы отчётливо понимали: назад дороги нет, а двигаться вперёд — пытка.
Сначала я почувствовал лёгкий холодок страха, пробежавший по спине сотней колючих мурашек. Глубоко выдохнув, я попытался выровнять дыхание. Изо рта вырывались клубы густого пара.

«Ничего страшного, — подумал я, замирая, — такое бывает».

Закурив, я попытался отогнать дурные предчувствия. Но неведомая сила накатила вновь, на этот раз безудержной волной, с яростным рвением заявляя о себе. Меня тряхнуло так, что я едва устоял на ногах. Тлеющая сигарета выпала из дрожащих пальцев в снег. Я сжал челюсти с такой силой, что мог бы перекусить стальную трубу. Я всем существом ощутил Его присутствие во мне.

«Я должен идти, — твердил я себе как мантру. — Во что бы то ни стало, я дойду».

Выпрямив спину, я двинулся вперёд. Тело саднило, каждый шаг отзывался болью, но сейчас было не время для жалоб. Терпимо. Могло быть и хуже.

Казалось, организм начал сопротивляться этому моральному и физическому насилию. Дыхание на миг выровнялось, и в душе затеплилась надежда, что наваждение рассеется, как дурной сон. Но следующая атака не заставила себя ждать. Эта волна была в разы чудовищнее. В меня словно вселилась чужеродная сущность и принялась диктовать свои правила. Нечто живое внутри проводило какую-то только ему известную, разрушительную работу.

Мне стало не хватать воздуха. Я жадно глотал ледяной кислород, пытаясь избавиться от жутких спазмов, но в этот момент незримое зло вновь нанесло удар.

Меня будто вытягивало наизнанку. Липкий страх сковал мышцы, и я решил замереть. Казалось, одно неловкое движение — и Оно вырвется наружу. Я знал: этого нельзя допустить. Оно должно оказаться там, куда я иду. Только там я могу выпустить его, только там ему место.
Ноги предательски дрожали от напряжения. Несмотря на мороз, по лицу катились крупные капли пота.

«Идти! Надо идти! Движение — вот что спасёт меня. Сосредоточься на дороге и иди, во что бы то ни стало!» — кричал голос в моей голове.

И я пошёл. Но чем дольше я шёл, тем отчетливее чувствовал, как Зло внутри обретает мощь. Боль и тяжесть нарастали, становясь нестерпимыми. Хотелось плакать, кричать, повернуть назад. Но я не имел права принести это туда, откуда пришёл. Я не мог вернуться с ужасом, что таился в моих недрах. Я мог бы облегчить страдания прямо здесь, на снегу, выпустив демона на волю, но это означало бы поражение. А проигрыш в этой битве стоил бы мне слишком дорого.

Стиснув зубы, на ватных ногах я брёл вперёд, превозмогая адские муки. Я вёл негласную войну за собственный организм. А Оно всё росло и давило по мере приближения к спасительному месту. Сил оставалось всё меньше, и казалось — ещё мгновение, и я сдамся.

Неожиданно порыв ветра поднял снежную взвесь. Я зажмурился, а когда открыл глаза...

«Вот он! — безмолвно закричал я сквозь проступающие слёзы.
Вот он, Храм Спасения! Обитель благодати! Святая святых!»

Собрав остатки воли в кулак, я рванулся к убежищу. Несколько десятков ступеней отделяли меня от избавления, но этот подъём казался длиннее вечности. Сущность взбунтовалась, чувствуя свой конец, разрывая меня рывками и спазмами. Оно бушевало, шевелилось, рвалось на свободу. Я запинался, падал на колени, судорожно цепляясь за перила.

«Терпи! Ещё немного! Ты должен! — приказывал я себе. — Иначе весь пройденный путь был напрасен».

Преодолев последний пролёт, я прильнул к двери и всем весом навалился на ручку. Дверь поддалась, озарив коридор ярким светом. Казалось, это сияние исходило с небес, рассеивая тьму, терзавшую моё тело. Короткий коридор, который мне оставалось преодолеть, растянулся в бесконечность. Но я дошёл... Я победил...

Нескончаемым, сокрушительным потоком Оно исторглось из меня — туда, где ему и было место. Моё тело содрогалось и вибрировало в экстазе очищения. Слёзы счастья и облегчения застилали глаза. Никогда ещё я не испытывал подобного блаженства. Оно ушло. Вышло из меня до последней капли.

Я сидел, привалившись к стене, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

Комната постепенно наполнялась тишиной и покоем. Буря внутри утихла, и сквозь матовое стекло пробился робкий луч солнца, озаряя кафель. Я медленно сполз на прохладный пол, чувствуя, как усталость уходит, оставляя лишь звенящую лёгкость и пустоту.

Но я знаю, что оно вернётся. Оно всегда возвращается…

***

Вот так, по пути на работу, я чуть не наделал в штаны.