На грани равновесия

Наступила долгожданная весна. Зимовка оказалась очень тяжёлой для сельского люда. Плохой урожай и морозы угрожали доконать половину жителей деревень близ Сирэсанда.

Милена помогла справиться хотя бы с нашествием крыс, точно так же, как и люди, страдавших от холода и бескормицы. Поднять цену ей не позволила совесть. Народ и так не доедал, а сирота Милька хорошо знала, что такое голод.

Девушка продолжала под маской парнишки-крысолова брать по медяку за взрослую крысу, спасая тощий урожай и оставляя шанс сохранить хоть что-то на посев к весне. Но даже так она смогла собрать достаточно монет, чтобы отправиться к своей цели.

Довольно насвистывая Милена шагала по лесной тропе на север. Новые сапоги чуть поскрипывали в такт шагам, поверх новых же штанов из мягкой кожи шла перевязь с удобным охотничьим ножом. Из-за жары куртку пришлось нести на плече, что было непривычно для девушки. Раньше у неё и куртки-то никогда не было. А теперь она начинала новую жизнь со всем новым.

Самое главное своё богатство Милена несла за спиной, периодически проверяя сохранность, когда, увлёкшись дорогой, вдруг переставала отчётливо ощущать похлопывание длинных, сбившихся на бок ножен по бедру. Девушка поднимала руку и поглаживала рукоять меча над левым плечом. На месте. Убедившись, что поблизости нет людей, Милена доставала оружие, любовалась блеском незапятнанного ещё кровью клинка, делала пару выпадов и прятала своё сокровище обратно.

Этот меч был куплен девушкой не ради убийств, а ради защиты слабых. В мире полно было чудищ, готовых полакомиться детьми или девушками. Или родителями, защищающими своё дитя…

Милена хотела научиться сражаться с упырями, болотниками, мгляками и прочими тварями, которые утаскивали в леса жителей, ловили на дорогах путников и терроризировали деревни. Ей хотелось, чтобы детвора без опаски могла идти за ягодами и грибами, помогая делать запасы на зиму, чтобы женщины безбоязненно отпускали мужей за древесиной в лес и спокойно работали в полях, зная, что с трудом взращённый урожай не уничтожит своими ночными плясками жириха.

Девушка всё также утягивала грудь, как и во времена работы крысоловом, и скручивала волосы в пучок на мужской манер. Разве что свой деревянный доспех, сковывающий движения, носить перестала. Считалось, что девушкам не место среди охотников за монстрами, их не брали в ученики. Да и нанимать вряд ли бы захотели. Но упорная Милька всё равно была намерена добраться до крепости, в которой обучали так называемых Истребителей. Охотников тренировали где-то магией, где-то хитростью бороться с самыми разными опасными существами, но главными сильными сторонами охотника должны были быть ум, реакция и ловкость. И отнюдь не сила.

Милена верила, что, притворившись парнем, сможет пройти вступительное испытание. Она ведь долго тренировалась в лесу. Может у неё и не самое изящное и правильное фехтование, зато реакция, отточенная в охоте за осторожными, но крайне агрессивными в случае опасности крысами, была на высоте. Девушку не могла достать своими грязными зубами ни одна серая тварь, что и спасало её от страшной хвори, выкашивавшей по полдеревни.

Идти до охотничьей крепости Милька старалась лесными дорогами. Как бы она ни маскировалась, внимательный глаз мог рассмотреть в грозно вооружённом парнишке с суровым выражением лица, которое, честно говоря, Милене плохо удавалось изображать, девушку. Ночевала она также в лесу, выбирая раскидистые деревья, между корнями которых можно расстелить спальник и укрыться под ветвями от возможного ночного дождя.

Засыпала девушка всегда быстро, но спала крайне чутко. В эту ночь Милена расположилась под старым клёном с широко раскинутыми узловатыми ветвями. Разбудило её шуршание лап о прошлогодние листья, слышавшееся из-за границы полога кроны. Животное было довольно тяжёлым, но не копытным. Было слышно, как подушечки лап мягко проминают сморщенные сухие пластинки листьев. От копыт звук был бы резче, со щелчками. Значит хищник. Милена обратилась в слух. Нет треска тонких веток и не слышно глубокого дыхания. Точно не медведь. Кто-то осторожный. Крупный волк? Возможно. Но почему не нападает? Для молодого и неопытного зверя ночной гость слишком осторожен и умён.

Пока девушка прислушивалась, животное почти обошло вокруг клёна, остановилось правее от Мильки и очень тихо заскулило. Скорее даже всхлипнуло. Стало в нерешительности топтаться на месте.

Лёгкий вздох. Едва слышное движение воздуха и слабая волна тепла коснулась щеки Милены справа. Если бы она не сидела у самого ствола клёна, то и не услышала бы. Осторожно перегнувшись через корень, девушка аккуратно раздвинула траву сучком – не решилась совать руки, но и с оружием не стала торопиться. Нора. С широким, но низким входом. Только присмотревшись, Милька заметила, что трава у входа расчёсана лапами, чтобы скрыть натоптанную тропу, потому-то охотница в потёмках и не заметила ничего странного.

– А ты действительно умный зверь, преподал мне урок. Пригодится на будущее. Если мы с тобой сможем разойтись миром.

Тёплый воздух из норы, запах молока и собачьей шерсти подтверждали догадку Мильки, что из-за травы за ней наблюдает волчица. Волчица-мать, которая постарается разорвать любого, защищая своё потомство.

Плавными движениями девушка стала собирать свои пожитки. Первым делом надела перевязь с мечом и нацепила ремень с кинжалом. Спальник скрутить не успела.

С левой стороны – противоположной той, где сейчас спрятался зверь – потянуло тишиной. Именно тишиной. Будто что-то глушило или высасывало все лесные звуки из воздуха. Волчица зарычала и сделала шаг в сторону тишины, не к Мильке. Кажется, у них общий враг. Ещё мгновение. И тишина окутала девушку. Она перестала слышать шаги и рычание зверя, перестала слышать своё дыхание. Не зная, чего и кого ожидать, Милена резким взмахом выхватила из ножен свой новенький и чистый меч, но и он, рассекая воздух, не издал привычного мелодичного свиста.

Волчица, потеряв ориентацию в пространстве вышла на открытое место, беспокойно дёргала ушами и с волнением переводила взгляд с Мильки и норы с волчатами у неё за спиной на ту часть леса, откуда пришла тишина.

Ждать дальнейшего развития событий долго не пришлось. Ничего не таясь к клёну двигалось тёмное, высокое – уж выше Мильки наполовину точно – и худое существо. Но ни одна ветка не выдала его приближения треском, ни одна травинка не зашуршала. Длинные передние руки… Милька присмотрелась внимательнее: у существа действительно были не звериные лапы, а руки, похожие на человечьи. Руки свисали почти до колен, цепляя и обламывая по дороге досаждавшие кусты и ветки. И всё в полной тишине.

Выйдя на поляну, существо завертело головой. Лицо или морду было не рассмотреть из-за свисавших патл, но чудище было в замешательстве. Видимо, в собственноручно созданной тишине оно и само не расслышало, что кроме волчат на поляне есть кто-то ещё. Или его удивило присутствие здесь именно человека?

Волчица не смогла совладать со страхом и стала отступать. уж слишком необычной для неё была ситуация. Природа не закладывала в волков инстинкты на случай полной глухоты. Монстр же, похоже, решил разобраться с Миленой. Его движения стали резки и стремительны. Девушка едва успела замахнуться мечом и обрушить его на нападавшего, но промахнулась. Из-за слишком резкого движения она потеряла равновесие, запнулась о траву и упала на спину. При этом умудрилась удариться об один из выступающих корней так, что в глазах потемнело и дыхание сбилось.

Понять, где сейчас странное существо стало ещё сложнее. Оно сориентировалось быстрее. Ухватило девушку за ногу и протащило по корням поближе к себе. Меч Милька не выпустила, но в её положении ударить никак не получалось. Она лишь барахталась в темноте и тишине. «Не могу ударить, значит нужно попробовать ослепить. Есть у тебя глаза?» – с этими мыслями охотница выгнулась и попыталась ткнуть пальцами в лицо монстру. Чудище взревело и шарахнулось от Милены, как ошпаренное.

Звуки! Тварь отвлеклась и потеряла контроль над тишиной. В норе запищали щенки, а за спиной у монстра послышалось рычание волчицы. Вернув слух, она осмелела.

Однако любитель тишины не оставил попыток добраться до волчат. Он прыгнул в сторону норы, но ходу стараясь оттолкнуть Мильку и при этом не коснуться открытой кожи человека. Но в этот раз охотница успела собраться и отскочить, одновременно сделав замах и с разворота полоснув чудище по шее. Оно лишь рыкнуло, отмахнулось одной рукой, а вторую успело запустить в нору. Ещё удар. Запищал волчонок, за шкирку вытащенный из-под дерева. Укол с размаху в область сердца со спины. Меч соскальзывает с неё, как с гладкого доспеха, лишь соскребая полоску сухой то ли коры, то ли чешуи. В падении Милька ещё и получает порез о свой же меч. «Не сломался!» – успевает подумать она и краем глаза замечает летящую на неё волчицу, но зверь проскакивает над человеком и вгрызается в руку монстра, который уже приложился зубами к шее щенка. Совершенно не обращая внимания на разъярённую мать, он выпил одного малыша и потянулся в нору за следующим.

Милена решила рискнуть, прыгнула на спину кровососу и схватила его голыми руками за шею. Сработало! Чудище не просто подскочило, оно взметнулось вверх, стряхивая с себя и девушку, и зверя. Мгновение, и монстр скрылся в чаще.

Некоторое время Милька просто сидела, прислонившись спиной к стволу, и наблюдала, как волчица вылизывает мёртвого щенка, будто так можно вернуть его к жизни.

– Хватит уже, мать. Оставь его и иди к остальным. Вон как пищат. Тоже, небось перепугались.

Волчица подняла взгляд на Милену и будто вздохнула, затем сделала шаг вперёд и стала аккуратно зализывать рану на руке девушки. Страха Милька не испытывала. Скорее какое-то родство с диким зверем. Как-никак вместе сражались против одного монстра.
– И как вы в этом лесу живёте? Такой сильный и красивый зверь, а тоже монстров тёмных бояться приходится. Да ещё ж, мразь такая, на детей позарился. Хотя, что я говорю. Сама, как твои волчата. Только мать с отцом не выдюжили. Прям как ты сражались, но не выдюжили. А я осталась. Не зря боролись, стало быть.

– В человеке большая сила заложена, только он её не осознаёт. А если и осознаёт, то редко во благо использует. Такова человеческая природа.

Милька вздрогнула от внезапного звука девичьего голоска. Проследив за взглядом волчицы, она заметила тоненький силуэт в светлом платье, по которому струились и переливались перламутром узоры, напоминающие то цветы, то звёзды на ночном небе, то орнаменты на крыльях бабочки. К ним приближалась девушка-подросток, на вид ровесница Мильки.
– Но и люди склонны своё потомство защищать.

– Так, а как с такими вот страхолюдинами по-другому, которые на детей зарятся?

Лесная девушка покачала головой.

– Тихири людей не трогают. Они их боятся. Как и любой природный дух. Тех, что на людей нападают, вы сами и породили. У вас свои монстры, у нас свои. Природа не терпит нарушения равновесия. Но люди это равновесие не соблюдают. Пока людей было мало, тихири и им подобные довольствовались слабыми и хворыми зверьми, не давая болезням распространяться. Но люди ослабляют природу. Сущностей, блюдущих силу смерти, стало слишком много. Им тоже нужно питаться, потому они и отбирают больше жизни.

– Ну а как такая мудрая природа допустила вообще, что люди живут и гадят на земле? Погубила бы, да и дело с концом.

– Ты и сама так не думаешь. Иначе почему рвёшься защитницей быть? Чуешь, не понимаешь, но чуешь, что нужно равновесие держать. А ещё, ты станешь хорошей матерью. И своим детям, и чужим.

– Какая мать? – Милька разгорячилась, подхватила свой меч и стала счищать с него налипшую пыль и чешую со спины монстра. – Не видишь, что ли, пацан я! Маркусом звать. Маркус-Крысолов. Во всех деревнях близ Сирэсанда меня знают.

Лесная девушка рассмеялась:

– Хочешь духа рождения обмануть? Имени твоего я не знаю, но что дева предо мной, точно вижу. И спасибо, что волчицу выручила. Местные люди-охотники и так сильно проредили их род в моём лесу. Надо беречь оставшихся.

Чуть помолчав, будто решаясь на что-то девушка-дух протянула руку к мечу.

– Можно я коснусь его?

Милька нахмурилась, но кивнула. Дух едва касаясь, провела кончиками пальцев по рукояти, прошлась вдоль лезвия, поморщилась, но руки не отдёрнула, пока не дошла до самого острия. Только она сделала шаг назад, как волчица тут же метнулась к ней и стала лизать обожжённые пальцы.

– А это что сейчас было? Я этого, когда руками трогала, так он будто горел. Ты что ли тоже, как он? – рука Милены неосознанно перехватила меч в боевое положение.

– Я ведь тоже природный дух, чуждый людям, а на клинке твоя кровь.

Милька чуть расслабилась, но меч не опустила. Лесная девушка чуть подалась вперёд и всмотрелась в навершие рукояти меча.

– Расцвёл. Значит я не ошиблась.

Милена тут же обеспокоенно осмотрела своё оружие. На рукояти появился мерцающий перламутром цветок-звёздочка, совсем как узоры на одежде духа.

– Люди могут не только нарушать, но и восстанавливать. А с моим подарком, – лесная девушка кивнула в сторону меча, – и твоей кровью на клинке, тебе хотя бы тихири будут не страшны. Пока меч в руках, они тебя не оглушат. И да, твоё оружие теперь для них опасно. Не злоупотребляй только.

Милька потянулась к кинжалу на поясе.

– Нет. Только меч. И не вздумай сама пытаться закалять так оружие. Слишком опасно. Иди и учись, куда шла. Тебе не с нами бороться нужно, а с теми монстрами, которых люди вскормили.

С этими словами дух поцеловала в лоб волчицу и взяла на руки тело мёртвого щенка. Уходя от дерева, лесная девушка обернулась напоследок и улыбнулась Милене. Только сейчас она заметила, что духа сопровождал огромный призрачный волк, по телу которого перетекали те же узоры, что и на одежде девушки, а теперь и на рукояти Милькиного меча. Дух прижал к груди волчонка, и рядом из воздуха соткался ещё один силуэт – маленькая девочка с волчьими ушами. Она с грустной улыбкой помахала матери и вместе с духом скрылась среди чащи.