На хайпе!

Дверь гримёрки открылась. Оторвался от телефона и взглянул, кто там пришёл. Вошла девушка со светлыми короткими волосами. Думал, что может уже настало время выходить на сцену. Но это оказалась помощница менеджера, которая принесла одноразовый стаканчик.

— Ваш чай, — девушка протянула стаканчик с такой улыбкой, будто бегать по мелким поручениям доставляет ей невероятное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Тяжело быть на испытательном сроке. Приходится всем угождать. Честно говоря, уже успел позабыть о помощнице, потому что по ощущениям она вообще не торопилась. Утолил жажду просто водой.

Поблагодарив помощницу, продолжил листать ленту новостей. Были одни скандалы. Скандал за скандалом… Заголовки статей никак не поднимали настроение. Особенно потому, что если не половина, то треть точно касалась моего агентства.

Возможно, сам виноват, что в ленте только подобный контент, ведь ранее как раз старательно искал его…

Выключив телефон, передал его помощнице. Затем сделал глоток чая. Он оказался неожиданно вкусным. Сразу понял, что мне заварили не пакетик. Не успел я ещё раз поблагодарить помощницу, как подавился, а затем начал кашлять. Во время этого рука дрогнула. Пролил чай на себя.

Менеджер, что до этого с обеспокоенным видом тоже что-то читала на телефоне, сразу же подошла ко мне. Она выхватила стаканчик, передала его взволнованной помощнице и протянула бутылку воды. Одним жестом отказался от неё.

Вскоре кашлянул ещё раз, и из горла, наконец, что-то вылетело. Я достал эту штуку изо рта. Оказалось, что подавился частичкой листика чая. Позор.

Увидев, что находится на моём пальце, менеджер бросила недовольный взгляд на помощницу и вскоре начала отчитывать её:

— А если бы он не смог вытащить этот листик? Или подавился бы во время короткого перерыва между песнями? Ты хоть думаешь, что делаешь, Даон?

— Извините… — вместе с извинениями Даон поклонилась.

— Ничего страшного. Ты же не специально, — ответил девушке.

— Некоторые ошибки…

— Менеджер, вам не кажется, что уже достаточно? — позволил себе перебить женщину.

Судя по всему, у неё просто было плохое настроение, как, впрочем, у большинства людей в агентстве, которые имеют хоть немного важную должность. Даон неудачно попалась под руку. Вот женщина на ней и сорвалась.

Менеджер пригладила свой слегка помятый костюм, а затем и волосы. Честно говоря, лучше не стало. Она всё ещё была похожа на женщину за сорок, которая несколько дней провела в офисе, разгребая какой-то завал.

Даон посмотрела на меня и едва заметно кивнула. Кажется, это была благодарность за то, что помог справиться с гневом менеджера.

— Вместо того чтобы ссориться, давайте лучше обсудим, что делать с этим?

Я указал на свой пах. Джинсы в этом месте были другого цвета. Невооружённым глазом заметно, что они мокрые. На этот раз реакция женщин в гримёрке не отличалась. Обе пришли в ужас.

Менеджер указала на меня пальцем. Точнее, на мою кожаную жилетку.

— Сними её и прикройся. Держи жилетку возле паха все съёмки! И не смей двигать! Опозоримся на всю страну!

Вряд ли прямо на всю… Канал так себе, и шоу не особо популярное, но ущерб репутации будет нанесён всё же колоссальный.

Я поднялся и снял жилетку. Остался только в облегающей серой футболке. Как и советовала менеджер, попробовал прикрыть пах жилеткой, но…

— Выглядит странно. И не очень надёжно.

Я поднял взгляд на менеджера. Судя по тому, как женщина нервничала, она это тоже прекрасно понимала. Пока мы уставились друг на друга, Даон спешно сняла с себя рубашку.

— Обвяжите вокруг пояса! — девушка протянула свою рубашку.

Кинув жилетку на стул, сделал, как и сказала Даон. Только узел был не спереди, как обычно это делают люди, а сбоку, чтобы рубашка не могла случайно раскрыться и продемонстрировать пятно на джинсах. Повезло ещё с тем, что Даон носила простую рубашку в клетку оверсайз размера. Или бы её одежда смотрелась на мне ещё более странно, чем пятно на джинсах.

Я убрал с рубашки волнистый светлый волос и кивнул девушке.

— Так-то лучше.

— Видишь, сколько проблем доставила твоя маленькая ошибка? — спросила менеджер, с явным желанием ещё раз поругать Даон.

Благо на этот раз вмешиваться не пришлось. В дверь гримёрки постучали, и менеджер замолчала. Меня позвали на сцену.

Это было классическое ток-шоу, которое можно увидеть на экране вечером или уже ночью. Немного шуток на актуальные темы, интервью с гостем, музыкальная пауза и прочее. Знакомый формат. И сегодня меня как раз пригласили в качестве гостя.

Хотя передача являлась не самой популярной, как и канал, на которой её показывают, в целом я был рад поучаствовать в этом шоу. Пригласили меня. Лишь меня, а не всю группу. Это не только польстило, но ещё и позволит выделиться. А сейчас подобное очень нужно. Возможно, благодаря этому не самому популярному шоу меня кто-то заметит…

Поприветствовав ведущего и зрителей, сел на типичный диванчик. Приветствовали меня не особо тепло. Давненько такого не видел. Кажется, среди зрителей в основном хлопали только подставные. Те, кого съёмочная группа наняла, чтобы управлять толпой. Как понятно, у них не очень хорошо получалось выполнять свою задачу.

Ведущий постучал листами с подсказками по столу, чтобы выровнять их, и начал интервью:

— Итак, Бульдак… — обратился он ко мне по прозвищу, которое дали фанаты. — Но настоящее имя Ким Минджу?

Это был странный вопрос. Бульдаком меня называют, опять же, только фанаты. Но в последнее время даже от них не слышу данного прозвища. На сцене использую настоящее имя, не псевдоним. Поэтому казалось, что ведущий вообще не готовился к выпуску… Словно отнёсся ко мне с пренебрежением. Но я, продолжая улыбаться, кивнул на его вопрос.

— Хорошо. Минджу, скажи, у тебя есть кумир?

— Такого человека нет. Моя заинтересованность кем-то, любовь, никогда не доходила до того уровня, что я начинал обожествлять кого-то. На самом деле мне не нравится идея делать из кого-то кумира.

Я хотел сказать ещё пару слов, но ведущий задал новый вопрос:

— Тогда есть люди, которыми ты восхищаешься? Например, кто-то из певцов? Ты же вертишься в кругах айдолов. Должен кого-то знать.

Мне не понравилось слово, которое использовал ведущий. Это был всё ещё вопрос про кумира, но заданный в другой форме. Поняв, что сорокалетний мужчина так просто от меня не отвяжется, решил всё же назвать одно имя:

— Мне нравится Ева. Я с наслаждением слушаю её пластинки.

— Ева? — ведущий на мгновение нахмурился. — Та самая Ева, которая оперная певица?

— Верно.

После моего ответа в глазах ведущего мелькнуло уважение. Он точно не ожидал подобного ответа. Люди моего возраста в основном не слушают оперу. А певица с псевдонимом Ева ещё и была старше ведущего в два раза. К тому же сам развиваюсь в другом жанре музыки.

— Тогда чтобы сказала Ева, увидев вот эту фотографию? Тебе стало бы стыдно перед ней?

Я обернулся и посмотрел на экран за спиной. Приклеенная до этого момента улыбка на моём лице дрогнула. На снимке был я. Весь в слезах и соплях… Это же должно было быть обычное ток-шоу. Почему здесь данная фотография?

Несколько зрителей освистали меня.

Фото сделано, когда мне было шестнадцать лет. Точнее, это телу шестнадцать, но вот разуму… Я жил вторую жизнь. Переродился.

На фотографии стоял на пьедестале и, опять же, плакал. Тогда меня поглотила обида… Это была олимпиада, к которой готовился с самого детства новой жизни. То, что поднялся на пьедестал и участвовал в шестнадцать лет, демонстрирует, как много вкалывал. Дело в том, что я рассчитывал на золотую медаль. Мечтал о ней. Но в итоге конкурент обошёл меня. Причём разрыв был смехотворным. Одна десятая балла. Это просто ничто.

В тот день после получения медали я принял решение, что в следующий раз точно завоюю золото. Поднимусь на первое место. Жизнь надо мной посмеялась…

За день до закрытия олимпиады разразился скандал. Участники из Северной Кореи были под допингом. Всё бы ничего, но это оказался тот самый год, когда Северная и Южная Кореи попытались впервые за долгое время сблизиться. Спортсмены из этих стран выступали под одним флагом.

В общем, за допинг Северной, досталось и Южной, спортсменом которой был я. У нас не только отобрали медали, но и запретили участвовать на следующей олимпиаде. Да, организаторы тогда действовали весьма жёстко и подверглись сильной критики. Особенно со стороны Южной Кореи, которая доказала, что её спортсмены не использовали допинг. Но организаторам было всё равно. Выступали же под одним флагом…

С тех пор я, во-первых, не люблю наших соседей. Во-вторых, разочаровался в профессиональном спорте.

— Я не знаком с Евой, поэтому не могу говорить от её лица, — спокойно ответил ведущему.

— А мать? Отец? Думаешь, твоим родителям понравилось, что их сын разрыдался перед всем миром?

Я покивал. Ведущий уже начал праздновать победу в этом споре.

— Я был бы очень рад, если родители ругали меня каждый день из-за этого инцидента.

Мужчина быстро сообразил, что происходит нечто странное.

— Почему? — настороженно протянул ведущий.

— К сожалению, мать умерла, когда мне десять лет, а отец за несколько дней до моего выступления на олимпиаде.

Ведущий поджал губы. Пару секунд он молча смотрел на меня, а потом с силой швырнул на стол листы с подсказками и вскочил на ноги.

— Дерьмо, — ругнувшись, из-за чего зрители ахнули, пошёл за кулисы.

Не успел ведущий скрыться за кулисами, как перед ним возник кто-то из съёмочной группы и начал указывать, чтобы мужчина пошёл обратно на сцену и продолжил шоу. Он проигнорировал этот приказ.

— Какой идиот составлял этот список вопросов?! Я согласился провести эту дурацкую прожарку вместо нормального интервью, а вы так меня подставляете? Я же просто травлю ребёнка! — крики ведущего были слышны даже из моего места.

Не стал дожидаться ведущего. Попрощавшись со зрителями, спокойно покинул сцену. У агентства был контракт с телеканалом. Я должен был сняться в эпизоде шоу, но раз решил покинуть его… скорее всего, мне влепят солидный штраф. Неприятно. Правда, есть шанс, что через недельку долги перед агентством аннулируют…

Менеджер выглядела недовольной. То ли из-за подлянки, которую устроили организаторы ток-шоу, то ли из-за того, что ушёл со сцены. Когда прошёл за кулисы, женщина похлопала меня по спине и произнесла:

— Ты всё правильно сделал, Минджу. Нам на этом шоу делать нечего.

Посетив гримёрку и забрав вещи, мы пошли на выход из студии, где снималась программа. Как раз возле него нас успел поймать ведущий.

— Ким Минджу! Ким Минджу! Бульдак! Стой… Прости за случившееся. Давай переснимем этот эпизод? Сделаем всё нормально? — предложил мужчина.

Менеджер, что до этого продолжала выглядеть недовольной, вдруг просияла. Кажется, кто-то изменил своё мнение об этом шоу.

— Давай, Минджу. Это твой шанс, — сказала она.

В итоге пришлось возвращаться… Если бы ушёл сейчас, когда шоу пошло на уступки, директор агентства или кто-то из его помощников устроили бы мне такой разнос… Лучше посидеть пятнадцать минут на сцене и поговорить с ведущим.

Шоу пошло по знакомым рельсам. Состоялось вполне нормальное интервью.

Ведущий спросил, что привело меня в спорт, заставило заниматься спортивной гимнастикой и почему после олимпиады ушёл из него. Конечно же, правду говорить не стал. Ответил так, как этого хотело агентство.

В первой жизни я был обычным офисным клерком. Погибнув из-за несчастного случая и переродившись, решил, что на этот раз проживу жизнь на полную. Мне хотелось славы и богатства, а ещё выйти на пенсию после тридцати.

Так как спина в первой жизни из-за сидячей работы сдохла, в новой хотел быть более активным. Поэтому записался на секцию по спортивной гимнастике. Через полгода, к удивлению, получил первое место в местечковом турнире для детишек. Вот тогда-то у меня появилась мыслишка стать спортсменом. У профи как раз было всё, что я хотел.

До этого подумывал пойти в бизнес, но опыта в нём, во-первых, не было. Во-вторых, это вроде была та же Земля, с теми же странами, но оказалось целая гора мелких различий. Например, никакого Amazon, Apple и Alibaba. Так что инвестором становиться побоялся. Не было уверенности, что не прогорю. И использовать успешные идеи других тоже оказалось страшно.

После провальной для нашей страны олимпиады и запрета выступления на следующей, спешно начал искать альтернативные способы обрести славу и богатство. Четыре года простая… Это было слишком много. Мне никто не запрещал участвовать в других соревнованиях, но именно победа на олимпиаде принесла бы больше всего известности и денег.

Я подумывал над тем, чтобы стать актёром или айдолом. Показалось, что с последним больше шансов. Мать была преподавателем по вокалу, и некоторая база у меня имелась. Хотя она, когда обучала меня пенью, говорила, чтобы ни за что не пытался стать артистом. Мол, буду несчастлив. С танцами тоже должно было быть более или менее нормально. Спорт неплохо прокачал координацию. Правда, рожей не вышел. Ещё в подростковом возрасте понял, что мне не стать тем самым парнем со смазливым личиком, за которым бегают девушки. Говорили, что у меня волевое лицо, будто похож на военного или детектива.

Несмотря на не самую выдающую внешность, всё же отправился по кастингам. Компании проводили их регулярно. Я пролетел у крупных игроков, но меня заметило одно средненькое агентство. Изначально вообще не рассматривал его, потому что оно было известно в первую очередь своими исполнителями трота. Если сделать очень грубое сравнение, то он похож на шансон. Трот слушает в основном старшее поколение. Сходил на прослушивание в это агентство, потому что мне попалась листовка, где говорилось о создании новой молодёжной рок-группы. Рассчитывал на кей-поп, ведь он был банально гораздо популярнее, но пробиться оказалось сложнее…

Подписав контракт с агентством, год проходил трейни, личинкой айдола. Уже в этот момент, во время ежедневных тренировок понял, что агентство само не до конца понимает, что хочет из нас вылепить.

Дебют вышел смазанным. Мне вообще хотелось назвать его провальным. Но кое-как мы смогли побарахтаться два года.

В группе я был саб-вокалистом, танцором и… как бы это странно ни звучало, отвечал за брутальность. Последнее как раз из-за волевого лица, роста метр девяносто и выделяющейся на фоне других участников мышечной массы. Её, к слову, было очень сложно поддерживать.

После двух лет выступлений участникам группы стало по двадцать лет. В Корее служба для парней была обязательной, поэтому агентство приняло решение отправить нас всех в армию, обещая к возращению подготовить нереальные песни, которые взорвут все чарты во время нашего камбэка.

Новостные агентства действительно взорвались, но не по поводу возвращения нашей группы. Когда до окончания службы оставалось лишь несколько месяцев и я уже предвкушал тот самый обещанный камбэк, компания, Teuroteu Music, оказалась замешана в скандале. Самого популярного певца агентства обвинили в изнасиловании. Поначалу даже не напрягся из-за этого. Думал, через несколько дней уже выложат опровержение. Но вместо этого увидел фотографии, где певца арестовывали. Оказалось, что это не вброс жёлтой прессы, а он правда насильник.

Когда начался суд над певцом, несколько других артистов агентства объявили, что у них в этом году заканчивается контракт и они не намерены продлевать его с Teuroteu Music.

Словно этого было мало, через месяц разразился ещё один скандал с певцом из агентства. На этот раз было обвинение в употребление наркотиков. Ещё несколько артистов объявили, что не будут продлевать контракты с Teuroteu Music. Агентство начало трещать по швам.

После армии я встретился с директором. Он обещал нашей группе, что к камбэку практически всё готово, нам лишь надо прийти в форму и начать учить написанные песни и разучивать хореографию. А на следующий день директор агентства сменился. Прошлый хотел расширить влияние компании, поэтому создал нашу группу. Новый желал оставить агентство на плаву. И начал он, конечно же, с сокращения расходов. Моя группа попала под риск расторжения контракта, ибо наше продвижение в глазах директора выглядело слишком дорого.

До сих пор никакого официального объявления не было, но члены группы и наш менеджер уже не надеялись на камбэк.

— Есть, что сказать нашим зрителям на прощание? — спросил ведущий под конец интервью.

Я хотел ответить на его вопрос очередной заготовленной фразой, но застыл на несколько секунд с открытым ртом. Всё потому, что перед глазами появилась надпись, которая точно опоздала на более чем двадцать лет.

[Внимание! Система «На хайпе!» активирована.]

— Вы обо мне ещё услышите! — на этот раз ответил искренне, то, что хотел сказать, а не велела компания.

Ведущий похлопал.

— Звучит многообещающе.