На краю цивилизации

Среди отцовских книг я однажды набрёл на свежее перестроечное переиздание книги Ильи Эренбурга “Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников: мосье Дэле, Карла Шмидта, мистера Куля, Алексея Тишина, Эрколе Бамбучи, Ильи Эренбурга и негра Айши, в дни мира, войны и революции, в Париже, в Мексике, в Риме, в Сенегале, в Кинешме, в Москве и в других местах, а также различные суждения учителя о трубках, о смерти, о любви, о свободе, об игре в шахматы, о еврейском племени, о конструкции и о многом ином”. Название меня привлекло и я прочел. Книга показалась мне забавной, но не более. Иначе быть и не могло, потому что я в то время был еще подростком и был совершенно не подготовлен к пониманию такого текста. Истории я не знал, жизненного опыта не имел.

Однако я был уже достаточно зрел, чтобы заметить, что в книге есть вещи, которые я не понимаю, но, возможно, пойму в будущем. Я взял себе за правило раз в десятилетие перечитывать “Хулио Хуренито“ и каждый раз я понимал больше прежнего и находил новое.

Оказалось, что в простоте душевной Эренбург написал то, что нельзя было писать (и этим объясняется непростая судьба переизданий). Я тогда смог случайно прочесть его книгу, пусть почти ничего и не поняв. Но это подготовило меня к тому, чтобы потом понять, что именно было в ней этим неназываемым.

Когда сильно позже (благодаря уже другим книгам) я заметил зияющие лакуны в своей картине мера, у меня уже был интеллектуальный аппарат, чтобы заметить в этих лакунах ухмыляющиеся рожи прототипов Хулио Хуоренито и их последователей. Это и события последних лет заставили меня пережить существенную трансформацию мировоззрения, которая продолжается и сейчас. Если кратко, я был более-менее левых взглядов, а стал более-менее правых. Если менее кратко — я начал осознавать, что многие вещи, которые я считал самими собой разумеющимися, на самом деле менее однозначны (а многие оказались просто враньем).

Такая трансформация дело болезненное. Ладно бы, что начинаешь во всем сомневаться. Гораздо тяжелее смириться с тем, что многие вещи, которые я делал в жизни, были вещами постыдными, вещами, которые делать не стоило. Ещё тяжелее оказаться внезапно не только без опоры в жизни (которую как раз дает мировоззрение и понятийный аппарат), а даже без понимания, где новую опору взять.

Начав же искать — и найдя — эту опору, я обнаружил, что не знаю единого места, где сейчас можно найти в цельности такой понятийный аппарат. А он нужен; многие люди чувствуют недовольство текущим положением вещей, но еще не задумывались о причинах этого положения. Я неоднократно встречал таких людей сам. В нашем интеллектуальном мире — заполненном пропагандой трусов и подлецов — узнать о многих вещах и эффектах у многих почти не было шанса. Льщу себя надеждой, что благодаря моей книге этот шанс стал чуточку выше.

Благодарности

Я благодарен Антони Фаучи и его клике, подарившим миру Covid-19. Это было время тяжелое, но чрезвычайно поучительное. Без этих людей я мог бы по-прежнему прозябать в блаженном ступоре.

Я благодарен всем авторам книг из раздела Почитать ещё. Если бы не они, мой поиск был бы гораздо дольше, если бы вообще возможен.

Наконец, я очень благодарен моей ленте Твиттера и тем, кто в ней постит. Благодарен настолько, что (как я подозреваю) некоторые их мысли я бессознательно украл и вставил в книгу, выдавая их за свои.

Предпосылки

Мировоззрение определяет не просто как мы смотрим на мир, а как мы его видим. Мировоззрение есть и у меня и вас и они — вне всяких сомнений — различаются. Если они отличаются слишком разительно, мне не удастся убедить вас ни в чём.

Поскольку книга, по своей природе, является однонаправленным актом коммуникации (это я рассказываю вам, а не вы мне; разве что вы всегда можете написать мне письмо, и я постараюсь на него ответить). Поэтому мне, автору, кажется честным сразу перечислить основные черты своего мировоззрения. В этом случае, если ваше мировоззрение слишком уж сильно противоречит моему, вы сможете дальше даже не читать, а сразу с отвращением отбросить книгу и начать писать гневные обличающие посты.

Соответственно, вот значимые черты моего мировоззрения:

Во-первых, я считаю, что не существует ни единого существенного явления, в котором не было бы одновременно чего-то плохого и чего-то хорошего; просто в некоторых больше хорошего, а в других плохого. Например, лучшей вещью на свете является мороженое, но любой, кто пробовал съесть мороженого слишком быстро слишком много, подтвердит, что это приносит только страдания.

Во-вторых, я не верю в безоговорочный прогресс человеческих обществ. Были и периоды стагнации, и периоды откровенной деградации. Частично это из-за §1: хорошее в одном идет в обнимку с плохим в другом. Частично потому, что не все идеи, изменяющие общество, в принципе позитивны, даже если они новы (мы понимаем физику лучше Иоанна Златоуста, но значит ли это, что мы понимаем и остальные аспекты мира лучше него?).

В-третьих, я не осуждаю всецело ad hominem полемику, в которой осуждаются люди, а не их идеи. Мой жизненный опыт показывает, что идеи неотъемлемы от людей, что некоторым людям свойственны одни идеи, а другим другие и единственный действенный способ борьбы с идеями заключается в борьбе с их носителями. Конкретно эта книга об определенном типе людей, которых я, как правило, недолюбливаю.

Кроме того, я презираю библиографию. Крики “Где источники?!!” вызывают у меня отвращение. С моей точки зрения, библиография — часть процесса уничтожения науки и мышления как достойного и забавного дела свободного человека (каким я стараюсь являться и которым я хотел бы видеть вас). Если я знаю книгу, которую полезно и приятно почитать дополнительно к теме, я ее советую в конце книги; в остальном никаких ссылок я приводить не буду.