На Крыльях Ветра: 1000 смертей

Влажный воздух джунглей окутывал их, наполняя пространство ароматами экзотических растений и прелой листвы. Листья шептались на ветру, где-то в глубине леса перекликались невидимые существа, но их двоих это больше не волновало.

Изящная стройная блондинка, её кожа отливала лёгким золотистым загаром, сидела на корневище гигантского дерева и аккуратно втирала в широкие плечи зомби-гладиатора густую мазь. Её пальцы ловко скользили по его сине-фиолетовой коже, покрытой старыми шрамами и следами от былых битв. Где-то ещё оставались тёмные пятна разложения, но с каждым движением её рук они тускнели, исчезали, уступая место гладкости и здоровому оттенку.

Гладиатор молчал, лишь время от времени тяжело вздыхая. В его глазах ещё тлел отблеск того, кем он был при жизни, но в них уже не было ярости или боли — только смирение и, может быть, тень благодарности.

— Вот так, — мягко сказала девушка, беря флакон с тёмным лаком и начиная покрывать им его руки, точно мраморную статую. — Ты становишься всё красивее.

Зомби склонил голову, словно прислушиваясь. Где-то далеко громыхнуло — возможно, гроза приближалась, возможно, сам остров отзывался на их таинственный ритуал.

Но сейчас это не имело значения. В это мгновение существовали только они.

Гладиатор вдруг поднял руку и указал на себя, его голос был хриплым, словно ветер, гуляющий среди древних руин:

— Грек.

Юля замерла на секунду, а затем широко улыбнулась.

«Он понял! Он запомнил!» Радовалась она.

Затем зомби медленно, осторожно указал на неё и с усилием выговорил:

— Юля.

Её сердце наполнилось радостью. Она хлопнула в ладоши, как учительница, которой удалось донести до ученика что-то важное:

— Правильно! Молодец! Умничка!

Гладиатор моргнул, его потрескавшиеся губы едва заметно дёрнулись, будто он пытался повторить её жест. Что-то в его пустых глазах изменилось, появилось тепло, слабый отблеск жизни.

Юля рассмеялась, взяла очередной флакон с мазью и принялась вновь втирать её в его кожу, на этот раз с ещё большей нежностью.

Юля почувствовала, как в груди разлилось тёплое, почти материнское чувство. Теперь, когда Грек запомнил своё и её имена, заботиться о нём хотелось с удвоенной силой. Она продолжала аккуратно втирать мазь в его кожу, следя, как сине-фиолетовые пятна светлеют, как он становится больше похож на человека.

Раздался хруст веток, и на поляну из зарослей вышел молодой, подкачанный шаман. Его тело было покрыто узорами из белой глины, а длинные тёмные волосы собраны в небрежный пучок. В руках он нёс охапку хвороста. Окинув их оценивающим взглядом, он фыркнул:

— Хватит тратить на него лак. Одного слоя достаточно.

Юля подняла голову, встретилась с ним взглядом и, не переставая втирать мазь в плечо Грека, спокойно ответила:

— А может мне приятно о нём заботиться.

Шаман закатил глаза и бросил хворост на землю.

— Он зомби, Юля. Он не чувствует.

Она улыбнулась, бросив короткий взгляд на Грека. Тот сидел молча, но его пустые раньше глаза смотрели на неё иначе. Живее. Теплее.

— А ты уверен? — спросила она, вновь проводя пальцами по его руке.

Шаман ничего не ответил. Только тяжело вздохнул, присел рядом и начал накладывать хворост в костёр.

Грек внезапно шевельнулся, его взгляд остановился на шамане. Он медленно поднял руку и ткнул в него пальцем.

— Кто? — прохрипел он, его голос звучал глухо, но в нём появилось что-то осмысленное.

Юля улыбнулась и посмотрела на шамана.

— Сулик, — сказала она, будто представляя старого друга.

Грек слегка наклонил голову, обдумывая новое слово, а затем повторил, осторожно выговаривая:

— Сулик.

Шаман, который уже собирался разжечь костёр, остановился и покачал головой.

— Бесполезно, — пробормотал он, глядя на Юлю с лёгким раздражением. — Ты можешь хоть сто раз его учить, но он зомби. Он не запомнит, не поймёт.

Юля не обратила внимания на его слова. Она снова повернулась к Греку и мягко произнесла:

— Сулик.

Грек взглянул на неё, потом снова на шамана. В его глазах мелькнул слабый огонёк осознания.

— Сулик, — повторил он.

Шаман тяжело вздохнул и продолжил накладывать хворост. А Юля, глядя на Грека, почувствовала, как внутри неё разгорается тёплая, почти детская радость. Пусть шаман считает это бесполезным. Она видела: Грек меняется.

Когда Сулик, недовольно вздохнув, ушёл вглубь джунглей на охоту, Юля почувствовала странное облегчение. С ним рядом было сложнее сосредоточиться на том, что для неё действительно имело значение. А сейчас она могла наконец-то продолжить обучать Грека.

Она снова показала на него, её голос был мягким, терпеливым:

— Мальчик.

Грек моргнул, чуть задумался, а затем повторил:

— Мальчик.

Юля улыбнулась и указала на себя:

— Девочка.

Грек нахмурился, словно это слово показалось ему сложнее. Он медленно проговорил:

— Девочка.

А потом вдруг посмотрел на неё с неожиданным интересом. В его доселе пустых глазах мелькнула искра любопытства.

— Почему? — спросил он.

Юля моргнула. На секунду её даже забавил этот вопрос.

— Почему? — переспросила она, чуть растерявшись. — Нуууу… так устроен мир. Мальчики и девочки разные.

Грек посмотрел на свои руки, потом на неё, будто пытался найти между ними какую-то скрытую разницу, которую раньше не замечал.

— Почему? — повторил он, теперь уже с лёгким замешательством.

Юля задумалась. Как объяснить такие вещи тому, кто, возможно, давно забыл саму суть жизни?

— Просто так, — наконец сказала она, пожав плечами. — Это не плохо и не хорошо. Это просто.

Грек молча переваривал услышанное. Потом снова медленно кивнул и, почти шёпотом, повторил:

— Просто так.

Юля посмотрела на Грека и поняла, что не может оставить его вопрос без ответа. Он пытался познать этот мир заново и, если уж он учится у неё, значит, на ней лежит ответственность объяснить всё правильно.

Она глубоко вдохнула, собрала мысли и снова показала на него.

— Мальчик. Ты сильный, у тебя широкие плечи, глубокий голос. У мальчиков тело обычно больше, мышцы крепче.

Грек посмотрел на свои руки, будто оценивая то, что она сказала. Затем Юля указала на себя:

— Девочка. Я меньше, голос тоньше, тело другое. Девочки бывают разными, но в целом мы мягче, гибче.

Грек молчал, переваривая информацию. Потом снова спросил:

— Почему?

Юля улыбнулась.

— Потому что так устроена природа. Чтобы люди могли жить, расти, заботиться друг о друге. У мальчиков и девочек есть свои особенности, но главное — это не размер или сила, а то, какие мы внутри.

Грек обдумывал её слова, затем кивнул, будто принимая их.

— Юля… девочка, — медленно сказал он, потом указал на себя. — Грек… мальчик.

— Да! — с теплотой подтвердила она. — Ты всё правильно понял.

В глазах Грека мелькнул слабый огонёк понимания. Он снова посмотрел на свои руки, потом на неё, и его губы чуть дрогнули.

«Почти улыбка». Юля почувствовала, как внутри неё разливается гордость.

Она невольно вспомнила слова Сулика: «Зомби — это практически тягловый скот. Они ничего не осознают, могут говорить только короткими фразами.»

Она тогда не ответила ему, но сейчас, глядя на Грека, чувствовала, как внутри поднимается протест.

«Нет. Он не просто тягловый скот. Он понимает. Он учится».

Грек снова посмотрел на неё. В его глазах не было пустоты — только любопытство, попытка разобраться в мире, в себе и в ней.

Юля медленно провела пальцами по его руке, ощущая под подушечками пальцев холодную, но уже не такую мёртвую кожу.

— Ты не скот, — тихо сказала она.

Грек моргнул.

— Не скот?

— Нет. Ты — Грек. Ты — человек.

Он долго молчал. Её слова будто пробирались в глубину его сознания, пробуждая там что-то забытое.

— Человек, — повторил он.

Юля улыбнулась и кивнула.

— Да.

В этот момент она твёрдо решила: что бы ни говорил Сулик, какую бы судьбу для зомби ни уготовил этот мир, она не позволит Греку стать просто бездушной рабочей силой. Она будет учить его, заботиться о нём, помогать ему вспомнить кем он был. И возможно, однажды он вспомнит всё.

Юля задумалась. Грек пытался понять разницу, но слова, казалось, были для него недостаточно наглядны. Она посмотрела на его грубые, шершавые руки, затем на свои — гладкие, тонкие.

— Хочешь почувствовать разницу? — мягко спросила она.

Грек посмотрел на неё, потом на свои руки и медленно кивнул. Юля осторожно взяла его ладонь и положила себе на предплечье.

— Мы меньше и нежнее, — объяснила она, проведя его пальцами по своей коже.

Грек молчал, его прикосновение было осторожным, будто он боялся что-то сломать. Затем он убрал руку и посмотрел на свои кисти.

— Нежнее, — повторил он, будто пробуя слово на вкус.

Юля улыбнулась.

— Да.

Он снова задумался, а потом с лёгким удивлением пробормотал:

— Девочка нежнее.

Она кивнула, чувствуя, как в нём пробуждается что-то важное. Пусть он ещё зомби, но с каждым таким моментом он становился всё более живым.

Недолго думая Юля взяла его большую шершавую руку и положила на свою маленькую грудь.

- Сожми, - шёпотом приказала она. В этот момент Грек что-то почувствовал, его глаза расширились. Он сжимал её грудь и при этом не мог оторвать от неё взгляд.

- Юля красивая, - проговорил Грек.

- Спасибо, - мягко улыбнулась девушка своими пухлыми губами и стеснительно взмахнула ресничками.

Внезапно с ним стало что-то происходить. Он стал вертеть головой и повторять как заведённый:

- Грек ааа, Грек ааа, - Юля опустила взгляд и заметила, что что-то у него в штанах что-то зашевелилось.

«Этого не может быть, - подумала она. - Сулик говорил…» Внезапно девушка вспомнила где находится и с улыбкой самой себе ответила.

«Здесь всё может быть».

- Грек не мальчик, грек мужчина, - с определённой долей уважения произнесла она.

- Грек хотеть, грек хотеть… - он повторял, не понимая, что с ним происходит. Вот только Юля всё отлично понимала. Она разбиралась в мужчинах не хуже, чем они сами в себе разбирались.

- Ты можешь сам себя потрогать, - она взяла его руку и положила на его пах. Но он, понятное дело, не понимал, что нужно делать.

Юля посмотрела ему в глаза и захлопала ресничками.

- Мне это сделать? - она сама спросила, и сама же себе ответила. - Конечно мне, а кому ж ещё?

Девушка аккуратно приспустила его штаны. Его член не выглядел таким уж мёртвым. Скорее наоборот это была самая живая часть его тела. Грек был абсолютно гладко выбрит, а головка отливала живым бордовым цветом крови.

Внезапно Юля осознала, что возбудилась. Это было так странно. Её всегда удивляло возбуждение при взгляде на мужские гениталии. С одной стороны, их вид её пугал, с другой почему-то восторгал. Будто внешний вид какого-то опасного существа, дракона или тигра.

Она нежна обхватила его толстый член своей ладошкой и натянула шкурку, оголив бордовую головку.

- Грек… Грек… - стал запинаться он, но Юля уже не могла остановиться. Она делала это скорее для себя. Усевшись перед ним поудобнее, девушка дрочила его член. Ей нравилось, как в её руках он наливается силой.

- Тебе с окончанием? - она посмотрела на него понимая, что он не знает, что ей ответить.

- Конечно же, - ответила она самой себе. - А как ещё. Раз я взялась за эту неблагодарную работу…

Юля жалела себя вслух, но что-то внутри неё ликовало. Она вовсе не считала эту работу неблагодарной. Тем более, когда его упругий член уже стоял как каменный в её тоненькой ручке. Девушка ощущала невероятную власть над павшим гладиатором.

Она загадочно улыбнулась и посмотрела на него. Грека всего трясло и это заставляло её дрочить быстрее. Наконец она не выдержала, девушка приблизилась к его стоячей головке губами и высунув язычок нежно коснулась его уздечки, раскрыв при этом пошире ротик.

«Ммм, я такая пошлячка», кайфовала она от себя самой. Ей нравилось получать удовольствие, но ещё больше нравилось дарить его другим. Тем более беспомощному Греку, который в этом мире кроме неё никому не нужен.

«Хватит благотворительностью заниматься», говорила она самой себе, но тут же у себя отпрашивалась.

«Ну пожалуйста, ну ещё чуть-чуть, позволь ему кончить». Она уже представила его сперму на своих губах, как тут внезапно появился Сулик.

Шаман вернулся неожиданно, бесшумно возникнув из-за деревьев. В одной руке он держал копьё, в другой – убитую птицу. Но его лицо было напряжённым, взгляд тёмных глаз – тяжёлым, сердитым. Он видел, как Юля держит в руке член Грека, видел, как она улыбалась.

— Ты его любишь? — резко спросил он, бросая добычу к костру.

Юля удивлённо подняла брови.

— Что?

Сулик шагнул ближе, сжимая копьё.

— Сулик любит тебя. Ты должна быть женщиной Сулика.

Юля выпрямилась, чувствуя, как в ней поднимается волна гнева.

— Должна? — повторила она, глядя ему прямо в глаза. — Я ничья женщина, Сулик.

Он нахмурился, явно не понимая.

— Ты живёшь с нами. Мы заботимся о тебе. Значит, ты наша.

Юля покачала головой.

— Я вообще из другого мира. Я никому не принадлежу.

Сулик сжал челюсти.

— А он? — он кивнул в сторону Грека. — Он зомби. Он не может быть твоим.

Юля перевела взгляд на Грека. Тот молчал, но его глаза следили за ними, в них было что-то новое – осознание. Он слушал, он понимал.

— Грек не мой, — спокойно сказала Юля. — Но он и не твой. Он сам себе принадлежит.

Сулик нахмурился ещё сильнее.

— Женщина должна принадлежать мужчине.

Юля усмехнулась.

— В моём мире всё не так.

Наступила тишина. Лишь пламя костра потрескивало в вечернем воздухе.

Сулик принялся готовить птицу, но его голос прозвучал неожиданно твёрдо:

— Я хочу возглавить большое племя. Собрать лучших воинов, лучших женщин. И ты будешь главной женой в этом племени.

Юля с трудом сдержала смех и иронично улыбнулась.

— Вот как?! Спасибо за щедрое предложение.

Сулик поднял взгляд, его глаза были полны решимости.

— Да. Но ты должна выбрать. Либо Сулик, либо… он. — Он кивнул в сторону Грека.

Юля перевела взгляд на Грека. Тот сидел неподвижно и смотрел на свой вздыбленный член. Он не понимал до конца, что происходит, но чувствовал, что не кончил.

- Грек хотеть, - произнес он. Юля понимала его состояние, но не могла продолжать при Сулике. Она и так разбила ему сердце.

Девушка вздохнула и покачала головой.

— Сулик… Я благодарю тебя за такое щедрое предложение.

Он чуть приподнял подбородок, уверенный, что она сейчас согласится.

— Но я не буду делать выбор.

Его лицо тут же омрачилось.

— Ты должна!

— Нет, не должна, — спокойно ответила Юля. — Потому что я выбираю себя. Я не вещь, чтобы меня делили или присваивали.

Сулик сжал кулаки.

— Это неправильный выбор.

Юля лишь пожала плечами.

— Ну сам посуди зачем я тебе? Я не из этого мира. Я не совсем человек. Возможно наступит день, и я исчезну навсегда. Неужели ты так сильно хочешь быть со мной?

- Да, - клятвенно произнес Сулик. - Я думал о тебе все эти дни, когда ты пропала. Ты снилась мне каждую ночь. Я просыпался и вздрагивал, когда тебя не было рядом. Я поклялся найти тебя. И нашёл.

Сулик замолчал, глядя пустыми глазами в землю, потом резко встал, схватил своё копьё и ушёл в темноту джунглей.

Юля посмотрела на Грека и увидела, что он внимательно смотрит на неё.

— Выбирать не надо? — спросил он медленно.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Не надо. - Юля понимала, как для мужчины тяжело не кончать. Она знала, что он сам не может о себе позаботиться.

«Он беззащитен как маленький ребёнок», подумала девушку, но руками решила больше не прикасаться к его члену.

Но для неё это не стало ограничением.

«У меня же есть всё тело», с улыбкой подумала она. Девушка разрывалась между целомудрием и добродетелью, но всегда выбирала второе.

Она слегка облокотилась на руки и стала нежно поглаживать его стоячий колом член своими чувственными пальчиками ног. Тёрлась об его головку щиколотками, зажимала между стоп или между пяточек. Ласкала его как могла, с каждой секундой всё сильнее возбуждаясь сама.

«Я делаю это из благородства, а не из похоти», напомнила себе Юля продолжая дрочить другу, ставшему зомби.

В один момент Грека затрясло.

- Ааа, ааа, - он схватился за траву руками, его глаза безумно бегали. А член извергал бурными потоками семя ей прямо на щиколотки. Юля сидела и разглядывала его капли на своих ногах. От одного их вида она сама едва не кончила.

«Это не секс, это не считается», сама себя успокаивала она. Но дико перевозбудилась от произошедшего.

А тем временем Сулик далеко не отошёл, он наблюдал за ними из тени джунглей и его сердце скрипело от боли.

Когда он вернулся, то Юля сделала вид что ничего не произошло, но он не мог больше смотреть на её ноги, на которых всё ещё оставались капли зомби семени.

Юля же смотрела на произошедшее совершенно иначе. Она смело подошла к Сулику и нежно провела ладошкой по его паху. Его глаза расширились.

- Я думал ты его любишь, он твой мужчина… - заговорил мускулистый шаман.

- Я с ним едва знакома, просто мне хотелось сделать ему приятно, - девушка медленно опустилась перед Суликом на коленки, она расстёгивала завязку на его штанах, при этом сексуально изогнувшись и хлопая ресничками смотрела ему в глаза.

- А сейчас я хочу сделать приятно тебе, можно?

Сулик не мог ей отказать, тем более, когда его член и так уже был у неё во рту. Юля жадно набросилась на него словно проголодалась. Она буквально заглатывала ещё не до конца стоячий член. Ласкала яички, целовала головку. Она была предельно нежной, чувственной и в то же время такой настырной. Девушке хотелось кончить, но при этом чтобы кончили в неё. Чтобы всем было хорошо.

«Я такая хорошая, когда всем хорошо и мне хорошо», думала она, делая вакуум его головке члена.

Костёр потрескивал, подбрасывая искры в холодное ночное небо. После небольшого напряжения случилась разрядка, все трое молчали, но молчание уже не было таким тягостным. Оно просто было.

Сулик развалился на земле, закинув руки за голову. Он выглядел задумчивым, но уже не злился. Возможно, просто переваривал её слова так же, как Грек сейчас переваривал жареного фазана.

А он действительно ел.

Грек жадно отрывал куски мяса, буквально проглатывая их, будто не чувствовал насыщения. Его челюсти работали быстро, глаза чуть расширены – он смотрел на добычу с таким же голодным блеском, как когда-то смотрел на врагов на арене.

Юля, сидя рядом, приводила себя в порядок, украдкой поглядывая на него.

— Ты вообще чувствуешь сытость? — наконец не выдержала она, с улыбкой наблюдая, как Грек расправляется уже с последними кусками.

Он остановился, медленно поднял на неё взгляд, потом посмотрел на пустые руки и задумался.

— Сытость… — пробормотал он.

Сулик хмыкнул, не открывая глаз.

— Зомби всегда хотят больше. Им не хватает.

Юля прищурилась.

— А ты уверен? Может, Грек просто давно не ел нормальной еды?

Сулик фыркнул.

— Посмотрим.

А Грек между тем облизал пальцы, потом постучал себя по груди, явно обдумывая новые ощущения.

— Грек… наелся? — спросил он, сам не до конца веря в это.

Юля улыбнулась.

— Возможно.

И они снова замолчали, но теперь это было хорошее молчание – тихое, почти семейное.