На Крыльях Ветра

Она лежала на ослепительно белом песке, словно языческая богиня, окутанная солнечным светом. Единственная одежда – легкие трусики, почти сливающиеся с оттенком загара на её оливково-нежной коже. Длинные, белоснежные волосы слиплись от солёной влаги и лежали на её груди заботливая прикрывая набухшая от возбуждения соски.

Яркое солнце стояло в зените, заливая остров золотым сиянием. Гигантская луна нависала над горизонтом, украшенная сверкающими кометами, что, подобно драгоценным камням, прорезали бесконечную глубину голубого неба. Ласковое море, насыщенно-синее, омывало берег, прозрачные волны разбивались о коралловый риф, искрясь под солнечными лучами.

Пальмы с изумрудными листьями тянулись ввысь, словно охраняя её покой. Здесь, на этом забытом богами острове, она была одна. Её глаза отражали бескрайний океан, и стали такими же голубыми и бездонными, как и он. А губы, чуть приоткрытые, словно ждали первого слова, которое родится в этом мире, где она, похоже, единственный человек.

- Кто я? - прошептала Юля и звук её собственных слов словно молния разрезал окружающее пространство, оглушив на пару мгновений девушку.

- Я умерла? - спросила она саму себя. Но вовсе не почувствовала себя мёртвой. Скорее наоборот. Её сердце стучало, её тело дышало жизнью, каждой клеточкой она ощущала тёплый океанический бриз, насыщая лёгкие всеми оттенки пряного аромата солёного моря. Её глаза слепили яркие лучики солнце пробивающиеся сквозь густые ресницы. А острое зёрнышки песка впивались в её нежную кожу.

- Я точно жива, мёртвые столько не ощущают… или ощущают?

Сомнения легли лёгкой тенью на её прекрасное личико, словно тёплый ветер едва заметно всколыхнул гладь прозрачной воды. Брови изящно изогнулись, едва-едва сдвинувшись к переносице, будто она пыталась разгадать тайну, спрятанную за горизонтом. Губы, полные, нежные, приоткрылись, но не для улыбки, словно на языке вертелось слово, которое она не решалась произнести.

Её глаза на миг поблекли, потеряв безмятежность. В них читалось колебание, словно мысли боролись между собой: страх или надежда, тревога или предвкушение? Она неуверенно повела плечами, как от внезапного озноба, хоть солнце обжигало её кожу своим теплом.

Этот мир был восхитителен, но в глубине её совсем ещё юной души, за всеми оттенками, таился вопрос: что если это всего лишь сон?

Юля себя ущипнула.

- Ай! - Проговорила она вслух и тут же улыбнулась.

- Я жива, жива, - радовалась и хохотала она, валяясь на белоснежном песочке. Чертях своими локтями и стопами на нём глубокие полосы.

- Или это Астрал? - внезапно безмятежное чувство радости сменилось горьким осознанием.

«Я умерла, моя душа в астрале, а тело разлагается в земле». Такое осознание вовсе не приносило радости. Девушка попыталась вспомнить последнее мгновение своей жизни, но эти провалы в памяти только увеличивались.

«Я прожила долгую жизнь у меня были дети, я умирала старушкой в своей постели… или это был сон».

- Что чёрт возьми такое происходит? - Юля закрыла глаза и выгнула спину, не переживая того что в её волосы забьётся белый зернистый песок.

«Какая разница. Если я мертва, то всё равно что происходит с моим образом, сознанием или душой, чем бы я сейчас не являлась. Это всего лишь образ, проекция, не имеющая ничего общего с настоящей мной. А настоящая… а где настоящая я?»

Девушка приподнялась на локтях и стала судорожно вглядываться в синеющую даль.

Белоснежные волосы развевались на ветру, мерцая в солнечном свете, касаясь её обнажённых плеч. Её глаза, глубокие, сияющие, впивались в бескрайнюю даль, где небо сливалось с океаном. Взгляд напряжённый, сосредоточенный, словно она искала что-то важное — ответ, намёк, хоть какую-то деталь, которая разрушила бы неизвестность. В уголках губ затаилась едва заметная тень беспокойства, а пальцы непроизвольно сжимали песок, будто пытаясь ухватиться за реальность.

Вокруг был коралловый риф, он переливался красками, солнце золотило вершины пальм, а гигантская луна парила в небе, расчерченном хвостами комет. Но для неё всё это будто бы исчезло. Сейчас существовало только одно — таинственная даль, в которой, возможно, скрывался ответ на вопрос, способный развеять её сомнения.

Девушка медленно поднялась, впервые в этом мире опираясь на собственные тонкие ножки, как будто маленькая косуля, которая учится ходить.

Глубоко вздохнув, она сделала первый шаг — осторожный, словно проверяя, тверда ли под её стопами почва. Тёплый песок приятно обжигал кожу, а лёгкий бриз гладил её обнажённое тело, играя с длинными белоснежными волосами.

Внезапно её взгляд привлёк каучуковый браслет на её запястье.

«А ведь это вовсе не браслет», с улыбкой осознала Юля и мигом заплела свои белоснежные вездесущие волосы в густой высокий хвост.

С каждым шагом она чувствовала, как мысли немного проясняются, но сомнения не исчезали — они словно шагали рядом, оставляя такие же невесомые следы, которые неизбежно сотрёт набежавшая волна. Море шептало ей что-то касаясь берега своими прозрачными ладонями, коралловый риф переливался в воде, будто заманивая её на глубину.

Она шла вдоль кромки прибоя, оставляя за собой лёгкий узор следов, которые исчезали под ласковыми волнами прибоя. Пальмы склоняли над ней свои изумрудные листья, а над горизонтом по-прежнему висела гигантская луна, окружённая сверкающими кометами. Казалось, даже само небо следило за ней, ожидая — куда же приведёт её этот путь?

Юля подняла высоко в голову, она смело смотрела в лицо проведению.

- Ну же! Где же ты?! Кто же ты!? Покажись. Не смей от меня прятаться. - она говорила с самим богом, хранителем этого места. - Я знаю Ты меня слышишь Ты меня видишь, ведь это ты отправил меня сюда. Скажи мне что мне делать. Куда идти к чему стремиться. Зачем я тебе?! Зачем я здесь?! Скажи не молчи!

Но лишь тишина и шум прибоя служили ей ответом на вопрос.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки золотого, пурпурного и глубокого синего. Тени становились длиннее, и тёплый песок, по которому она так долго шагала, начинал остывать. Она остановилась, обхватила себя руками, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Лёгкий морской бриз, который днём был таким приятным, теперь обжигал прохладой, пробираясь к её разгорячённому телу.

Юля глубоко вдохнула, глядя, как гигантская луна, окружённая сверкающими кометами, всплывает всё выше, разливая свой серебристый свет по пустынному пляжу. Красота этого места по-прежнему завораживала её, но теперь в груди поселилось другое чувство — голод. Он подкрался незаметно, сначала слабым намёком, а теперь требовательно сжимало пустой желудок, напоминая, что одного воздуха и воды недостаточно.

Девушка огляделась. Пальмы раскачивались на ветру, их тёмные силуэты теперь казались выше и таинственнее. Где-то среди них должны быть кокосы… Или, может быть, в воде прячутся моллюски? Но ей придётся добыть пищу самой. На этом острове никто не принесёт ужин — только она сама могла позаботиться о себе.

Юля стояла на границе пляжа и густых зарослей пальм, колеблясь. В темноте они выглядели иначе — высокие, тёмные, с шуршащей на ветру листвой, шум которой напоминал тихий шёпот. Страх сжимал грудь, но голод был сильнее. Сделав глубокий вдох, Юля пересилила себя и шагнула вглубь леса.

В воздухе витал запах сырой земли и тропической листвы. Под ногами хрустели сухие ветки, сквозь сплетённые кроны деревьев пробивался лунный свет, отбрасывая причудливые тени. Она внимательно всматривалась в темноту, выискивая кокосы или какие-нибудь плоды.

Но вдруг… резкая, жгучая боль пронзила её ногу. Девушка вскрикнула и отпрянула, но было уже поздно — среди опавших листьев мелькнуло что-то извивающееся и исчезло в темноте. Она ощутила, как место укуса начинает пульсировать, кожа горела, будто её пронзили огненные иглы.

Страх, настоящий, ледяной, накрыл её с головой. Юля схватилась за ногу, сердце бешено заколотилось. Змея. Ядовитая ли? Сколько у неё времени? И где найти помощь, если на всём острове — только она одна?

Дыхание сбилось, паника подступала, но Юля заставила себя думать. Нужно что-то делать… Нужно выжить.

Пошатываясь, она вышла из зарослей обратно на пляж. Луна висела высоко в небе, озаряя всё серебристым светом, но её глаза уже плохо различали окружающий мир. Всё плыло перед ней, а боль в ноге разгоралась, становясь нестерпимой.

Девушка сделала ещё пару шагов, но ноги подкосились, и она упала на холодный, влажный песок. Тяжело дыша, она сжала опухшую лодыжку — кожа вокруг укуса почернела, пульсируя жгучей агонией. Дрожь пробежала по телу, внутренности скрутило в болезненном спазме, и её вырвало солёной водой.

Силы покидали. Начиналась лихорадка, озноб сменялся жаром, от которого горела кожа, но Юля уже не могла пошевелиться. Веки становились всё тяжелее, мысли путались. Мир вокруг растворялся в темноте.

К утру волны осторожно лизали берег, оставляя на песке пенные узоры. Луна поблёкла, уступая место восходящему солнцу. А Юля больше не чувствовала ни холода, ни боли, ни страха. Она лежала неподвижно, одна на бескрайнем острове, став частью его вечной тишины.