На масленицу

Рассказ лекаря М-го уезда, записан в 1895 году

Произошёл этот казус близ Костромы. В одной деревне перед Великим постом гулянье было, как испокон веку повелось. Принято было чучело соломенное сжигать на костре, а один парень обычаев не знал, он из города прикатил, и всё посмеивался – какие, дескать, у вас порядки да обычаи чудные. Свысока смотрел, поскольку служил урядником. Как его в глушь эту занесло, одному Богу ведомо, только его на постой определили в пустую избу. Когда куклу соломенную в огонь бросали, у неё с головы пук соломы отвалился, а этот, дурья башка, подобрал не знамо зачем, да в карман к себе и положил. Ночь наступает, урядник на ночлег устраивается. Слышит: кто-то в окно стучит. Подошёл, окно отворил, смотрит во двор – никого. А тут в другое окошко опять стучат – он туда, думает, девки шалят, щас он поймает какую. За косу таскать не будет, а ущипнуть ущипнёт, чтоб не баловалась. Хоть он и помощник станового пристава, так ведь молодой совсем парень был, ветер в голове гулял, а тут ночь такая – луна светит,двор освещает, как в городе фонари.Только что-то не видно шалуний, ловко прячутся.

Ну, затаился, уши навострил. Опять стук в окно, он опрометью бросился, окно распахнул, голову высунул. Откуда ни возьмись, рука к нему тянется, хвать его за нос и ну мотать. Он в крик, больно ведь. Слышит, голос женский:

– Отдай, что взял, не то плохо будет.

– Я не брал, – кричит бедолага.

– А кто брал?

– Да пристав частный брал, он всегда берёт, частный пристав в городе – это как правило. Так все берут! Даже сам губернатор!

У него аж слезы из глаз брызнули, ничего не видит, только головой мотает. А женщина твердит:

– Ты брал, ты и отдавай.

– Не брал, – твердит урядник, – хотя мог много раз.

Тут его и отпустило. Пока нос отирал, глаза сушил, никого уж рядом нет как не было. Ну, погоди, завтра всё разузнаю, кто так шутит. Добро бы мужик прижал, а то баба, кому рассказать – на смех поднимут. Какой же у него авторитет будет, если кто узнает? Нет, нельзя никому рассказывать, а надо эту бабу поймать, пока далеко не ушла.

Выскочил урядник из избы, двор обежал – никого. Он на улицу, видит: женщина идёт. Стой, – кричит урядник, – стой, не топод арест пойдешь!

Женщина остановилась, он подошёл, а у самого невесть отчего сердце в коленки ушло.Видит – девица стоит, на него в упор глядит – глаза чёрные, лицо белое-белое, сама в сарафан обряжена, на голове кокошник, и гарью от неё попахивает. Видать, у костра гуляла, соображает урядник, молодайка или вдовица. Решил спросить:

– Ты вдовица али девица? Как звать?

Она ему:– Марена я, не слыхал разве?

А он плохо расслышал, решил, что Марина. Хорошее имя, городское. И сама понравилась, и имя.

– А я Фрол, не женатый пока, – и глупо так рассмеялся.Ровно морок на него нашёл, глядит, глаз отвести не может. – Поедешь со мной в город?

– Там частный пристав? И губернатор там? Ты мне их покажешь?

Парень только голову почесал. Трудная задача до губернатора добраться. А частного пристава искать не нужно, он в городе завсегда на своём месте. Так и сказал Марене. Она засмеялась и сказала, что согласна с ним ехать. Тут луна за тучку зашла, и стало темно, хоть глаз выколи. Когда прояснело,девицы рядом не было. Поплёлся Фрол обратно. Утром его управляющий на повозку посадил и отправил восвояси. Просил:

– Вы уж, господин урядник, не докладывайте, что у нас тут гулянья такие видели.Народ тёмный, вот и балуются обрядами.

– Нет ли у вас девицы такой, Мариной звать?

– Нет, таких отродясь не бывало.

Едет повозка по дороге, и вдруг конь остановился. Глядит парень – на дороге его давешняя знакомица стоит – в кокошнике, в сарафане расшитом.Она к нему прыг! Конь тронул с места, да хрипит, и так припустил, будто за ним волки гонятся. Быстро докатили до Костромы, подъехали к дому на окраине, где урядник жил, он ей ручку подаёт, ведёт в дом. А там не хоромы – домишко старый, три комнатки маленькие, крыльцо расшатанное.

– Что так живешь убого? – говорит девушка, хозяйство оглядывая. – Вон и печь у тебя простыла, и зола не вычищена, а окошки грязью заросли.

– Так я же один живу, без помощников, – оправдывается парень. – Холостяк я, мне хозяйка нужна. Ты оставайся пока, мне по делам нужно.

Ушёл по службе, доклад делать. Вернулся – чисто всё кругом, обед готов, прямо как в сказке.А с него, пока ходил, морок-то и спал. Что ж, думает, я наделал? Незамужнюю девицу да в холостяцкий дом приволок. И кто она такая? Если вольная поселянка, - это одно дело, а если помещикова девка – совсем худо. Это хорошо, что дом на окраине, а ну как соседи увидят и донос сделают?

– Что не весел, Фролушка?

– Да негоже мне было тебя, Марина, привозить. Ой, что ж я наделал? Не бывать мне становым приставом.

– Не тужи. Ешь пока, а там утро вечера мудренее.

На другое утро Фрол опять по делам отправился,гостья его дома осталась. Он пришёл в участок, справки навёл – не сбегала ли какая девка от помещика. Оказалось – не сбегала. Он совсем голову поломал, и решил – другого пути нету, как на Марине жениться. Зашёл в церковь, обговорил, когда венчаться. А дома Марина заметила:

– Нынче веселый, никак?

– Будешь моей женой, Марина?

Она усмехнулась, да так странно, что он оторопел. Будто свысока она на него глянула, и говорит:

– Погоди маленько, придержи коней. Ты мне еще частного пристава не показал.

Ладно, покажу, думает, отчего ж не показать. На следующее утро рассказал, как того найти. Марина говорит:

– Если не вернусь, выручай меня.

– А отчего ты кокошник не снимешь?

Словно не слыхала, ушла. А он думает:

– И что это она все в кокошнике да в кокошнике, лучше б сняла, а то ровно крестьянка какая.

Пришла девица назад задумчивая. А рано утром Фрол пошёл к булочнику, а тот его спрашивает:

– Не слыхали, какой конфуз у частного пристава вышел? Его какая-то девка за нос оттаскала. Мне деверь рассказал, он там случился, когда это произошло.

– За нос? А чего она хотела, девка-то?

– Не знаю, да только мы слышали, как он кричал, что больше брать не будет. Не иначе, за взятку таскала. Только где это видано, чтобы девки такое себе позволяли? И смех и грех.

– А как она выглядела?

– В кокошнике да в сарафане. Может, артистка из театра. И ушла так незаметно, не смогли арестовать за нападение. Глянь, а ее нет – пропала, как не было.

Задумчив вернулся Фрол домой. А Марины нет. Куда же она теперь направилась, может, к губернатору?

И точно, ближе к обеду в участке переполох поднялся из-за нападения на губернатора. Становой по секрету рассказал: баба какая-то губернатора за нос оттаскала, и скрылась. За поимку преступницы назначена большая награда. И назвал приметы, совпадающие с Мариной. Сказался Фрол больным, домой его отправили. А там Марина сидит, задумчивая, грустная.

– Что как в воду опущенная, Марина?

Она отвечает:

– Не в воду я опущенная, сам посмотри.

Берёт его за руку, а рука горячая-прегорячая.

– Да ты огнём горишь, никак, заболела? Пойди приляг.

Она ушла в ту комнатку, где ночевала. Через какое-то время он решил посмотреть, как она там, не надо ли за лекарем послать. Видит: спит вроде, к стене отвернулась, с головой укрыта. На стуле сарафан и кокошник лежат. Эх, была не была! Схватил он эти наряды и в печку бросил. Нечего, думает, такие приметы оставлять, а одежду я ей сестрину дам, что в сундуке лежит.Повернулся и обомлел: стоит Марина в дверях, в рубахе белой, сама как снег бела, да не в этом дело – голова-то у неё без волос, только пук торчит один, на солому похожий.

– Марина, ты что?

– Не Марина я, а Марена. Я за своими волосами в город с тобой прикатила, и буду их искать, пока не найду, кто их украл.

– Прости, это я.

– Ты? А я ли тебя не спрашивала, не пытала, за нос не таскала? Почему сразу не отдал?

– Так не знал я, о чём ты толк вела. Да и за нос ни к чему было таскать. Больно ведь.

– Где мои волосы?

Полез Фрол в карман, достал пук соломы, протянул Марене. Та взяла, приложила к голове, они будто приросли. Не успел Фрол глазом моргнуть, как она подбежала к печке и прыгнула в огонь.Полыхнуло пламя, искры снопом посыпались, головёшки разметались, чуть пожар не случился. А как с головёшками Фрол справился, так и загрустил: красивая была Марена, жаль, что не настоящая девушка.

История про взятки в газеты выплыла, частного пристава сняли, другого назначили. Губернатора, правда, не тронули, ведь у нас завсегда так: все проказничают, а отвечает кто помельче. А Фрол со временем в большие чины вышел, за честность, значит, да за серьёзность попал на хороший счёт. А может, ему Марена помогала? Хоть она его за нос поводила, он ее по-настоящему любил. А за любовь всегда награда бывает, даже за безответную.