На обломках гибнущего мира

1.

Было предсказано, что в мир, расколотый Конфликтами Ложных Богов, придёт Дитя, дабы спасти его от бремени существования... Это Пророчество не имело ни автора, ни формулировки, будучи навязанным рефлексом, томящимся в глубинах подсознания. Он мог проявиться в лёгком головокружении, мурашках, покалывании на кончиках пальцев... Таким мелочам легко не придать значения. Большинство людей, что населяли Мир, слишком чёрствы, слишком зациклены в презренной суете, чтобы так тонко чувствовать...

***

– Мы знали, что ты будешь здесь, – шевельнулись усмехающиеся губы в тишину руин. – Мы чувствуем твоё смятение. Позволь же Нам…

Слова бесцеремонно оборвал стальной штырь, со свистом пронзивший затхлый воздух и грудь хрупкой фигурки… Трепещущие за её спиной чёрные сгустки своею формой напоминали крылья, сотканные из ленивых лепестков пламени. Из той же субстанции было и платьице – трепещущее, как водоросль под водной толщей, лишённое игры теней и складок.

– Как… грубо, – с хрипцой произнесла Дитя, обхватывая ручками металл. Одно из «крыльев» пришло в движение, меняя форму на пятипалую конечность, что ухватила штырь, вытягивая его из повреждённой плоти и с небрежностью отшвыривая в сторону. – Не так положено встречать спасение.

Дыра в груди стянулась с характерным звуком. Дитя утёрла кровь с кончиков губ, после прокручиваясь вокруг своей оси на кончиках босых ножек с демонстративно раскинутыми по сторонам руками.

– Ты – последняя. Не думаешь ли ты, что имеешь шансы противостоять Нам? Самонадеянно.

Фасад ближайших зданий пошёл трещинами. Стальные арматуры ползли из всех его щелей, как змеи, круша бетон, грозясь обрушить всю конструкцию ближайшего из них. Фигура Анабэль ступала по импровизированным ступеням, сплетавшимся из гнущихся металлов.

Она выглядела истощённой. Бывшее ранее облегающим платье висело мешком, а туфельки с позолоченными крылышками куда-то запропастились.

– Магнетизм… – Дитя вновь улыбнулась. – Занятная способность.

Обломки зданий с торчащими из них железными каркасами посыпались со всех сторон, теснясь друг к другу, сжимаясь в плотный шар вокруг Дитя. Анабэль вытянула перед собою руки со скрючившимися пальцами, между которыми зависло золотистое колечко… На её виске проявилась напряжённая жилка. Она сплела ладони в плотный замок, и вместе с этим жестом громоздкая конструкция приблизилась к округлым очертаниям ещё сильнее, взмывая выше над землёй. Но…

Шар вдруг провалился вглубь самого себя. Чрез трещины в нём зияло молочно-белое свечение. Всплеск странной силы испарил темницу из руин, будто она была и не из камня и металла вовсе… Сменивший её вакуум втянул в себя воздух, рождая сильный ветер. Трепещущий сгусток чёрного пламени в самом центре пространства принял вид уже знакомой фигурки, теперь состоящей из субстанции «крыльев» целиком.

«Твоя плоть не справляется», – зазвучал голос Дитя в подкорке мозга. – «Продолжишь напрягаться – быстро умрёшь. Не надо лишать Нас маленькой радости сражения с тобой... Нам бы хотелось окончить его собственноручно».

Анабэль, согнувшись пополам, стошнила кровью, что просочилась сквозь зазоры лестницы, парящей над землёй. Она обхватила живот обеими руками, переводя дух, что угрожал покинуть тело. Металл под ногами дрогнул, но всё же не упал. Фигура девушки сделалась ещё... истощённее.

– Позволь Нам облегчить твои страдания. – Сущность пред ней вновь материализовалась, приняв неизменное обличье девочки. Одна из её рук вытянулась в жесте помощи, но…

Мощный удар невидимого кулака пришёлся в её грудь, отшвыривая на добрых пару километров. Отчаянная попытка выиграть толику времени… Самую его малость.

Анабэль разжала правую руку, вновь глядя на своё кольцо. Простой золотой ободок — всё, что осталось от мира «до»; от мира, где были уютные комнаты, смех, имена... которые теперь не имели значения. Ладонь неконтролируемо дрожала, но это был не страх.... Ярость. Тихая, леденящая... как пустота меж звёзд.

Она подняла голову к пепельному небу. Веки сомкнулись. Внутри неё не осталось ни молитвы, ни надежды — лишь бездна, готовая поглотить всё без остатка.

– Жертвую.

Одно-единственное слово, сорвавшееся с её губ, прозвучало как приговор. Приговор самой себе.

– Жертвую всем, что звалось мной: памятью, будущим.... человечностью. Всей жалкой суетой, что называется «душой». Всё это — твоё, Мать-Земля... Прошу Тебя лишь дать мне силу стеречь эту могилу, которая зовётся миром.

Она разжала пальцы. Кольцо — последний символ связей и обещаний — скатилось по наклонной, сверкнув на миг в угасшем свете, и... исчезло в пыли внизу.

А вместе с ним — исчезла Анабэль, вместо себя оставив лишь пустой сосуд.

2.

Уцелевшие стёкла небоскрёбов издали тревожный звон. В воздух поднялись мельчайшие частички, вроде железной стружки или пыли, монеток, личных вещей и прочего, сформировав в округе подобие тумана… Следующим были обломки арматур, каркасов выгоревших автомобилей, зданий, вышеназванных небоскрёбов, что с хрустом складывались, оставшись без скелета; строительные краны и автобусы, прокинутые над реками огромные мосты и баржи, пути метро и поезда, крушащие поверхность своим явлением из недр чрез угловатые узоры многочисленных провалов…

Дитя лицезрела весь этот хаос с высоты птичьего полёта, прослеживая интересную закономерность: металл стягивался в одну точку, формируя впившуюся в землю металлическую глыбу колоссальных масштабов.

– Используешь магнитные поля планеты, – произнесла Дитя задумчиво, пройдясь рукой по растрепавшимся в порывах ветра чёрным волосам, прибрав за ушко выбившуюся прядь. – Как нерационально. Применить магнетизм можно и более изящно…

Под выжженной почвой, укрытой завесой поднявшегося пепла, что-то происходило. Тектонические плиты шли ходуном, треща на стыках, расходясь и обнажая бурлящее в глубинах пламя… Металл стягивался в одну локацию не только на поверхности, но и в недрах. Да и не только металл… Электромагнитные поля стали достаточно мощными, чтобы воздействовать на минералы и силикатные породы. То-то голова разболелась…

Грохот. Многострадальная земля разверзлась окончательно, высвобождая что-то огромное, сокрытое в многокилометровых облаках поднявшейся вверх пыли, скрывая очертания… Огромных размеров металлическая голова возвысилась над раскуроченной поверхностью. Её не до конца сформировавшееся лицо было устремленно на крохотную чёрную фигурку, напоминавшую песчинку в сравнении с махиной, медлительно поднявшейся из недр… Огромные глыбы пород продолжали взмывать вверх, крепясь к телу планетарного титана, что возвышался над поверхностью, достигая в высоту десятка километров. В месте его формирования зияла впечатляющая яма, от стен которой продолжали отниматься угловатые фрагменты различной формы, заполняя трещины и щёлки в сочленениях суставов…

– Столь возмутительно гигантский сосуд необходим тебе лишь для того, чтобы управиться со своей силой? – Дитя разочарованно скривила губки, массируя широкий лобик. – Как глупо.

Голем осуществил медлительный замах одной из многокилометровых рук, намереваясь смахнуть парящую в пространстве чёрную точку… Но образовавшееся вокруг неё молочно-белое поле, раздувшееся до сравнимых с кистью колосса размеров, дезинтегрировало её столь мягко и непринуждённо, что это было подобно тому, как ластиком стирают карандаш.

– Похоже, ты чего-то не понимаешь. – Трепещущие за спиной Дитя чёрные сгустки раздулись, формируя вокруг неё подобие плаща, что простилался за её спиной. – Как, впрочем, не понимали и твои предшественники.

Огромная каменная глыба поднялась из пыли, крепясь к месту отсутствующей кисти на повредившейся руке, ссыпая лишнее для придания необходимой формы... Но новая сфера, материализовавшаяся в месте сочленения руки с плечом, отсекла каменистую конечность, с глухим грохотом упавшую на землю со свойственной подобному масштабу тела неторопливостью.

– Какое разочарование. Нам хотелось сразиться с кем-то сознательным, а не воплощением грубой силы. Смысл даже не в самом процессе битвы… Весь интерес в мотивах, понимаешь?

Колосс замахнулся уцелевшей рукой, но результат был ровно таким же, как и в прошлый раз: возникшая сфера бесшумно испарила каменную руку до локтя…

– Что есть сила? В чём она проявляется? Как её измерить? Количеством гор, которые ты можешь сокрушить ударом? А может, планет? Звёзд? Нет… Позволь Нам показать.

Трепещущее чёрное облако, сформировавшееся вокруг Дитя, активизировалось, налилось градиентным отсветом, стремительно заполнило всю окружающую материю, пространство, стёрло рамки и разорвало изнанку бытия, давая путь чему-то новому, отличному, чему-то...

3.

Тягучая субстанция маячила внизу, возмущаясь, как морские волны, не позволяя различать цветов и пены… Новое место казалось выцветшим, беззвучным, мёртвым и холодным… Но в то же время известные законы казались в нём неприменимыми.

– Именно это ждёт упрямцев, отчаянно цепляющихся за масштаб, не мыслящих о выходе за рамки, живущих своими связями, привязанностями, ассоциациями… Подобным им не понять всей прелести отсутствия обязательств и ограничений. Сила – столь же абстрактное понятие, как и всё вышеперечисленное… На подобном уровне любое её проявление лишено всякого смысла.

Тёмный силуэт приблизился к Анабэль, пустым взглядом уставившейся перед собой. Она была побеждена ещё до начала своего сопротивления… С момента, когда Дитя явилось в её Мир.

– Ты осознаешь это со временем. Вникнешь в Нашу идею. Поймёшь, как Мы это поняли однажды…

Из смоляной пучины под ногами вытянулись сотни рук, ухватывая Анабэль за стопы, утягивая в вязкий кисель, сплошь состоящий из невзрачных, расплывчатых, обезличенных теней, опустошённых оболочек, мёртвых отголосков...

– Наш поход только начался. – Черноволосая девчонка, парившая над бескрайними пучинами Царства Теней, с глубоким удовлетворением смотрела на простилающийся до необъятных краёв мрачный пейзаж. – Впереди Нас ждут много встреч... Много миров, зрелищ и противостояний. Надеюсь, они не будут так же скучны, как и последняя.