На осколках договора

Сидя на земле, в гуще примятой во время драки полевой травы, Гарри в ярости сплюнул кровь и, вытерев рукавом окровавленный рот, посмотрел на возвышающегося над ним Андриана. Брат лишь злобно ухмыльнулся и, не поворачиваясь, громко и до омерзения жалобно закричал:

— Папа! Мама! Гарри на меня набросился!

От охватившего его чувства безысходности и обиды, у Гарри даже слёзы выступили на глазах. Он знал, чем именно закончится всё и на этот раз. Родители прибегут, чтобы защитить своего любимого сына и наследника от агрессивного и завистливого младшего ребёнка. Они будут обнимать Андриана и прижимать его к себе, смотря на Гарри, как на какое-то омерзительное чудовище. Монстра, который каким-то, невероятным способом проник в их прекрасную семью.

Взвизгнув от ярости, Гарри бросился вперёд и слишком уж легко повалил Андриана на землю. Замахнувшись, он был готов ударить брата, мстя за все обиды, когда… тяжело дыша, Гарри резким движением сел на кровати, пытаясь прийти в себя после изнуряющего кошмара. Воспоминания из далёкого детства, когда, несмотря на одиночество, всё было гораздо легче и проще. Когда самым важным казалось внимание родителей и их любовь. Когда он ещё старался донести до Лили и Джеймса, что…

Выдохнув, Гарри устало уткнулся лицом в ладони. В этот раз ему повезло, что он проснулся до того, как основная часть кошмара оказалась готова принять его в свои объятия. Чуть крепче сжав светло-голубое одеяло, Гарри посмотрел на спящих соседей по спальне. Благодаря чарам приватности, он никого не разбудил, пока метался по кровати во сне. Как и было заведено, в каждой из спален Когтеврана жило всего по четыре ученика, но иногда Гарри казалось, что ему не хватает воздуха и вокруг слишком людно. В такие моменты он обычно уходил из спальни, и прятался в библиотеке факультета, засыпая за столом прямо на книгах или сидел до самого рассвета в гостиной.

Гарри не любил находится в толпе. Не любил привлекать к себе внимание, ведь это всегда означало проблемы. В конечном счёте, Гарри никогда не был своим братом. Не был тем самым Золотым Гриффиндорцем, Избранным и Победителем. Он не был Мальчиком-Который-Выжил. Не был скрытым садистом, прячущим за солнечной улыбкой кровожадную и гнилую натуру.

Когда всё пошло не так? В какой момент пресловутая связь близнецов дала сбой? Гарри думал, что знал ответы на эти вопросы. Вся проблема была в Том-Кого-Нельзя-Называть. В тёмном волшебнике, носящем титул Тёмного Лорда, который пришёл в дом Поттеров, чтобы в попытке убийства потерпеть поражение от Андриана, старшего из близнецов Поттер, увековечив имя своего победителя в истории магии раз и навсегда.

Тихо одевшись, Гарри осторожно выскользнув из спальни, и спустился в пустую гостиную факультета, чтобы там с ногами забраться на мягкое кресло около камина. Шестой курс Хогвартса принёс множество проблем и дело было даже не в развивающемся противостоянии между Министерством Магии, Орденом Феникса и Тёмным Лордом с его Пожирателями Смерти. Нет, всё, как это всегда и было, опять крутилось вокруг Андриана Поттера, который начал с самого начала года активно набирать людей в свой личный отряд. Он собирал себе армию, и молодые волшебники охотно шли за ним, ослеплённые его сиянием. Не удивительно. Самый сильный студент Хогвартса, староста школы, капитан команды по квиддичу факультета Гриффиндор, а также личный ученик самого Альбуса Дамблдора. Казалось, Андриан собрал все возможные титулы, до каких смог дотянуться в их школе. Гарри знал, как сильно его брата манила власть в любом её проявлении. Власть и сила. Андриан был хитрой змеёй, затаившейся в логове льва.

Нет, Гарри не завидовал. Он никогда не завидовал своему близнецу. Вернее, он перестал завидовать ему, когда однажды, в далёком детстве, увидел в таких же, как и у него самого, зелёных глазах, красные искры. В тот момент, смотря на брата сверху вниз, он опустил кулак и отшатнулся. Именно тогда Гарри осознал, что с его братом что-то не так. Уже позже, в школе, он понял, что его брата больше нет. Что тот умер в ту ночь, когда в их родной дом пришёл Тёмный Лорд, а на его месте было что угодно, но только не Андриан.

Гарри не знал, что за тварь заняла место его близнеца, но в тот же вечер, когда он впервые сделал то ужасающее открытие, он получил один из главных уроков в своей жизни: слепая любовь его родителей к Андриану не знала границ. Бросившись к матери, восьмилетний Гарри получил лишь пощечину и взгляд, граничащий с ужасом и отвращением. Лили Поттер не слушала слов своего младшего сына. Вместо этого, прижав ладонь одной руки к уже успевшему округлиться животу, она прошептала, что Гарри чудовище, и она разочарована тем, что тот является её сыном.

Тогда, спустя всего пару дней, Гарри отправили к тёте Петунье, родной сестре его матери. Вернулся он лишь через несколько месяцев, после того, как Лили Поттер родила крохотную девочку, Айви Поттер, чтобы увидеть, что он больше не был нужен. Порой Гарри казалось, что о нём просто все забыли, но детский лепет маленькой Айви выводил его из ступора, заставляя улыбаться. Гарри любил свою сестру больше жизни и Айви отвечала ему взаимностью. Вдвоём они проводили много времени вместе, и родители, не сдерживая облегчённых вздохов, оставляли дочь на младшего сына, чтобы полностью сосредоточиться на Андриане и его обучении. Гарри тогда казалось, что взрослые хотели сделать из человека, который притворяется его братом, волшебника уровня Дамлбдора. Если учитывать, какую власть уже сейчас, на шестом курсе, имел Андриан над умами окружающих его людей, им это явно удалось.

— Опять сидишь здесь, потомок детей Цернунна?

Гарри обернулся, увидев подошедшую к нему вплотную Полумну Лавгуд. Укутавшись в плед, Луна выглядела спокойной и безмятежной, лишённой каких-то тревог и волнений. Пожалуй, Лавгуд можно было назвать единственным близким Гарри человеком, кроме сестры, разумеется. Удивительно, но Луна всегда будто чувствовала, когда нужно появится рядом, а когда уйти. Для самой Полумны Гарри был единственным оставшимся другом, ведь ещё одного близкого друга, вернее подругу, Джинни Уизли, Лавгуд потеряла, когда та была спасена Андрианом в Тайной Комнате. После случившегося Джинни оборвала все связи, принявшись хвостиком ходить за своим спасителем и найдя утешение в новом кругу общения.

— Опять ты приписываешь мне странное родство, — Гарри тепло улыбнулся, но потом вновь помрачнел, когда Полумна спросила:

— Ты уже собрал вещи?

— Не хочу возвращаться, — прошептал он, обмякнув в кресле и запрокинув голову на спинку.

— Юная Хедера расстроилась бы, услышав тебя сейчас, — Луна улыбнулась, когда Гарри встрепенулся, а в его взгляде появилась мягкость и любовь.

— Только ради Айви, — признал он. — Я надеюсь, что в этом году мы вновь сможем вырваться к тёте Петунье на лето.

Отношения с тётушкой были причиной личной гордости Гарри. Он долгие годы работал над ними, разбивая скорлупу недоверия и враждебности, чтобы заслужить признание не только самой Петунии, но и её супруга. С кузеном, Дадли, было легче, но лишь к лету третьего курса Гарри удалось добиться от тёти того тепла, которое он всегда мечтал получить от собственной матери.

— Не бойся того, что грядёт, — вдруг произнесла Луна, и Гарри нахмурился, услышав в словах подруги еле слышное волнение, так поразительно меняющее тон её голоса. — Алый Король ждёт, чтобы сделать свой ход, но воля Белого Рыцаря пока слишком сильна.

Полумна часто говорила иносказательно. Она называла Айви Хедерой, шептала о красноглазых осколках, смотря на Андриана, но Гарри впервые услышав от Лавгуд о тех, кого он, похоже, не знал. Кем могли быть эти Алый Король с Белым Рыцарем? И причём тут он сам?

Гарри знал о даре своей подруги. Что бы не натворила Пандора, мать Луны, в день своей смерти, это приоткрыло перед Полумной завесу, позволяя видеть больше. Лавгуд знала о том, что грядёт, могла сказать об этом, но никогда её слова не были полными. Она говорила метафорами, плетя кружево, разобрать смысл которого можно было лишь уже когда события, предсказанные ею, происходили на самом деле. Вот только сейчас Луна прямо говорила о том, что Гарри не следовало бояться будущего. Что именно она подразумевала под этим?

— Айви будет в порядке?

— После дождя плющ становится особенно крепок.

Скорее да, чем нет. Гарри вздохнул. Он спустился в гостиную факультета, чтобы прийти в себя после кошмара, но пришла Луна и добавила ему волнений своими словами. Дождь мог означать, как боль и переживания, так и быть знаком чего-то хорошего, долгожданного, как первые капли с неба, после долгого периода засухи, но в любом случае, грядущие события не должны были привести к трагедии.

— Я тебе верю.

Спрашивать про себя Гарри не хотел. Последний раз, когда он это сделал, а это произошло на четвёртом курсе, Луна сказала, что только в самом ярком свете может скрыться самая глубокая тьма, а уже через несколько дней Андриан стал чемпионом Турнира Трёх Волшебников, обогнав на пути к этому званию других учеников.