На прицеле у тени

Пролог

Хрип срывается с потрескавшихся на морозе губ. Есть даже нечто красивое и завораживающее в том, как каждую трещину заполняет кровь. У нас двоих покрыты инеем ресницы, вот только ледяные глаза напротив отличаются от моих тем, что позволили себе слезы. Так мою любовь покидает жизнь. Но в глазах я вижу лишь…благодарность, смирение, уступку? Нет. Понимание и одобрение. Как, чёрт возьми, можно улыбаться в лицо своей смерти без толики осуждения?! Это же предательство. Выбор не в твою пользу.

Твоё сердце в моих руках. В самом прямом смысле этого слова. Последний рывок. Ты даришь мне улыбку, а после твоё тело больше не дарит тепло. Никогда никто не видел твои глаза столь безжизненными; веселье, любовь и твоя любимая ненависть больше никогда не промелькнет ни на одном снимке. Надо было тебе бить раньше, пока грудную клетку не пробила всегда протянутая для помощи рука. Будь мы просто людьми, было бы проще, я это знаю наверняка.

Твоё падение на покрытый кровью снег заставляет меня чуть колыхнуться. Будь кто рядом, то всегда работающее «чёртов ветер» спасло бы меня от сомнений других о моей непоколебимости. Но сегодня безветренно. В мгновение мне хочется поймать тебя, смягчить удар о колючие частички мелких льдинок, но я отдергиваю себя от этого порыва. Так только станет тяжелее.

Я смотрю на то, как вены на руках темнеют, словно эти голубоватые подкожные трубочки не гоняют с утра до ночи венозную кровь внутри себя, а их только что наполнили чернилами – до этого они якобы были пусты. Чернота всё быстрее скользит выше, я чувствую этот холод, что добирается до горла, затем дальше, и мои глаза сталкиваются с этой тьмой внутри. Глазное яблоко чернее авгита явно бы довело обычного человека до инфаркта. Но это не какой-то недуг. Это сила. Твоя. Последняя крупица и недостающая деталь для осуществления задуманного. Прости, меня, моя проблема. Хотя…знаю, что последнее, что было бы в этой ситуации с твоей стороны – осуждение.

Стараюсь игнорировать твою, теперь уже пустую, оболочку под ногами. Раздается хруст снежного покрова – я перешагиваю тело так легко, словно оно никогда не волновало меня. Выдают лишь слегка дрожащие пальцы, на которые я боюсь смотреть, ведь они всё еще в твоей крови. Шаг. Затем второй. Я запрещаю себе оборачиваться или переходить на бег. Дохожу будничным шагом до дома и скрываюсь за входной дверью, зная, что за ней начнется ад, устроенный мною. Я помню тебя, А. Всегда.