На просторах мертвого мира

Ну охренеть теперь.

Я смотрел на расползающуюся от влаги картонную коробку в углу и не верил своим глазам. Из всех возможных живых существ я столкнулся с чем-то настолько противоестественным, что даже названия такому не придумали, даже до Взрыва, что уж говорить о времени после?

Из-за мятого, темно-коричневого бортика выглядывало существо со светло-желтой шерстью, с большими зелеными глазами – цвет напоминал тропическое море – над аккуратной, маленькой мордочкой. Длинная, неряшливая розовая грива дополняла картину сюрреализма, вызывая заслуженные вопросы в собственной адекватности.

Что это за существо? Морда... Странная, слишком аккуратная, по пропорциям – кошачья, но со слишком прямоугольной формой. Да и носа нет, вернее, аккуратные, маленькие ноздри сильно разнесены. Глаза слишком большие, как у щенка или котенка, уши... Тоже что-то странное, околокошачье.

Я с усилием провел ладонью в перчатке по морде, заламывая вибриссы, ощущение слабого электрического тока по всей шкуре традиционно меня взбодрило.

И что делать? Прибить и съесть? Давно я, на самом деле, нормального мяса не ел, но где гарантия, что после такого меня не скрутит? Выглядит эта зверушка ну очень уж странно, не опасно, но слишком странно. Этакое неестественно яркое цветное пятно на фоне серости мертвого мира.

Рука легла на рукоятку ножа в набедренных ножнах, но я все еще медлил. Было что-то в этом испуганно-обреченном взгляде такое, отчего пальцы подрагивали. Поджав губы, я вздохнул, нет, я должен быть решительнее. Я один единственный выживший на десятки и сотни километров вокруг, еды мало, патронов мало, воды тоже мало, встречаются аномалии и твари из-за Грани – у меня нет возможности таскать с собой еще и питомца. Вряд ли это существо разумно, слишком мелкое...

– Ум... Привет...

...Бл...ь.

Какого хрена, в этой маленькой черепной коробке просто физически не может поместиться мозг достаточного размера! У щенят и котят, которых я видел, потому и такие непропорционально большие головы!

Да и эти глаза, что смотрят прямо в душу, вряд ли оставляли много места в голове.

– Кто – или что – ты такое? – процедил я, судорожно пытаясь заставить себя вытащить нож из ножен.

Не получалось. И дело не в застежке, это я проверил в первую очередь.

– Флаттершай... – существо прижало уши. – Простите...

Приходилось изрядно напрягать слух, просто чтобы услышать, что это существо, похоже, самка, там шепчет. И именно это позволило мне услышать звук стучащих по асфальту когтей.

Много когтей, дробный такой перестук.

Оставив нож в покое, я схватился за ружье, разворачиваясь, и замер. Я должен был бежать – в борьбе с безмозглыми тварями из-за Грани шансы никогда не на моей стороне. В лучшем случае, удастся выиграть немного времени, перестреляв авангард, чтобы потом заныкаться в каком-нибудь подвале или квартире – чудовища были на редкость нетерпеливы и быстро бросали попытки выковырять меня из-за двери.

Так почему же я, драный ж хвост, колеблюсь?

Обернувшись, я обнаружил только кусочек всколоченной розовой гривы – существо забилось на дно разваливающейся коробки. Дрожащий, размокший картон того и гляди, расползется.

– Да бл...ь!.. – два решительных шага вперед, схватить левой рукой под живот пискнувшее нечто – еб...ся гайки в шахматном порядке, да у нее копыта! – и сунуть под мышку. – Молчи и ни звука!

В идеале ее бы в рюкзак сунуть, даром, что он полупустой, но времени нет – постукивание когтей становится все отчетливее.

– Дебил!.. – резко выдохнув, я рванул из магазина прямо на улицу, через давным давно разбитую витрину. Отметив краем глаза мгновенно среагировавших тварей – жуткие многоногие многоглазые чудища – я побежал.

Никогда не понимал, почему, но эти существа всегда были в первую очередь искаженными мутантами, но не эффективными хищниками. От них было не очень сложно убежать или спрятаться, твари не умели бегать даже по лестницам – простые ступеньки нередко становились для них непреодолимой преградой. Но вот что у них было не отнять, так это просто чудовищной силы и выносливости. Если бы не нулевое терпение, я бы уже давно был трупом, а так... Бегу, думаю, и даже живой еще, хотя под мышкой примерно десять килограмм живой дрожащей массы.

Твою ж, ну и нахера я ее с собой тащу? Брось эту желтую тварь, брось!

Резко свернув в сторону, я забежал во двор и влетел в подъезд, тут же захлопнув за собой дверь. Естественно, никакого запора нет, только давно не работающий магнитный замок, поэтому я сразу побежал вверх по лестнице и начал дергать все двери подряд. У меня нет времени ковыряться с отмычками, я оторвался всего-ничего. Возможно, придется стрелять... Не хотелось бы, провианта, переждать аврал, у меня не было.

С шмяком одна из тварей растянулась на лестнице, запутавшись в лапах, по ней тут же взбежала следующая и точно так же споткнулась, кубарем полетев вниз – начиная подниматься на второй этаж, я заметил, как она валялась на спине, дрыгая примерно десятком ног.

Разнообразия ради, эта куча чудищ из-за грани была веселенького розового окраса с пятнами шерсти синего цвета.

Удача улыбнулась мне на четвертом этаже, приоткрытая дверь – кто-то, возможно, собирался выходить ровно в момент Взрыва. Ворвавшись внутрь, я защелкал всеми замками, какие только под руку попались, но выдыхать не спешил, только опустил таскаемую зверушку на пол.

– Не рыпайся, – рыкнул я на желто-розовую мелочь, прячущую моську под крыльями.

Потрясающе, у нее еще и крылья. Крылья, четыре ноги – вроде если копыта, то это уже ноги – и размеры с арау. Только разумная.

Скривившись, я похлопал по поясному мешочку с асфальтовой крошкой, перехватил ружье обеими руками и пошел проверять комнаты.

Коридор выглядел неестественно хорошо, словно и не прошло уже, сколько, два года со Взрыва. Обои чистые, ни следа пыли или грязи, ванная вся чуть ли не блестит. Я открыл кран – вода потекла. Облегченный выдох подавлять даже не хотелось, самая безобидная и даже полезная аномалия – квартира, похоже, целиком застыла в прошлом. Главное – ничего не жрать и не пить, и не тащить с собой, стоит выйти за пределы некой зоны, как время тут же возьмет свое.

Блевать резко разложившейся на плесень и пыль едой – то еще удовольствие, даром, что выжил.

А вот помыться ничто не мешает, даже если выйти мокрым и в мокрой одежде, вода просто испарится, в худшем случае оставив после себя налет или известь. Чаще всего не было и этого, но тут уже от воды зависело.

Быстро, но тщательно осмотрев остальные комнаты, не поленившись даже заглянуть во все ящики и шкафчики, я позволил себе еще раз облегченно выдохнуть. Подхватив пискнувшую мелочь, я зашел в гостиную и сел на диван, вытянув ноги. С глухим стуком одна из тварей шмякнулась о дверь – больше просто некому – и заскреблась, но я стойко игнорировал звуки.

– Еще раз, кто и что ты такое?

– Флаттершай... – прошептала самка, настолько тихо, что я с трудом услышал ее за пошкрябыванием.

– Ты можешь говорить громче? – раздраженно оскалившись, я поднял существо, схватив под передними ногами, чтобы смотреть ей прямо в глаза. – Или мне тебя тут и кинуть?

– Не надо!.. – умудрившись каким-то непонятным способом совместить крик и шепот, ответила мне эта... Эта... Твою ж лысую задницу, я такое не выговорю.

– У тебя есть более короткое прозвище? Которое я смогу выговорить?

– Флатти?..

– Без этого дурацкого звука в начале.

– Шай...

– Сшаи, сойдет, хотя кошачий диалект, конечно, то еще извращение, – я не стал опускать Сшаи, просто потому что так я ее хотя бы слышал. – Что ты такое?

– Пони... Пегас... – с каждым произнесенным словом громкость речи самки падала, хотя казалось, куда дальше-то? Она уже не то, что дрожала, мелко вибрировала.

– Нихрена не объясняет, – я опустил Сшаи себе на колени, где она тут же свернулась клубком и закрылась крыльями.

Ну точно арау, только что крылатая и с копытами.

Если это такая тварь из-за Грани, то по-хорошему ее надо пристрелить. Но у меня, честно говоря, рука не поднималась. Мало того, что это первое существо, с которым я мог хоть как-то поговорить впервые за два года, так еще и это ощущение дрожащего комка шерсти в руках... Навевало воспоминания о более мирных временах, когда я точно так же тащил под мышкой бездомную мелкую зверюгу, все ту же арау. Только те длинные, зубастые и когтистые, ну и окрасов в основном серых с полосками. Умные зверюшки, даром, что всеядные, а не хищники...

Я вздохнул, откинувшись на спинку дивана, и прикрыл глаза.

Даже если эта Сшаи лишь притворяется слабой и беззащитной, даже если ночью она перегрызет мне глотку... Да и хвост с ней. Два года! Два года я бродил туда-сюда без цели, без смысла, без надежды, просто потому что подыхать не хотелось, просто из-за того, что какие-то животные порывы заставляли меня цепляться за жизнь. Два года... У меня не хватало духа приставить дуло ружья под морду и нажать на спуск, но и просто сдаваться на милость тварям из-за Грани я тоже боялся. Так и мыкался туда-сюда по мертвым городам, ни на что не надеясь, просто убегая от проблем.

А теперь еще и Сшаи эта. Помрет же... Я успел оценить набор ее зубов, даже не всеядное она существо, травоядное.

Уони? Нет, там этот дурацкий звук, который надо произносить с сомкнутыми губами. Никогда не понимал, как вообще можно начинать с него слово, но у кого-то получалось. И второе слово тоже с того же звука, как же там... Эхрас? Нет, совсем не похоже. Пусть будет уони.

– Меня зовут Уараур, – я ткнул мелко-мелко дрожащий клубок у себя на коленях когтем. – Ты меня слышала?

Если она что-то и сказала, то я это не расслышал. Только почувствовал движение, не более.

– Так, – я бесцеремонно поднял Сшаи за туловище, держа ее перед своей мордой. – Ты или говори нормально, или я бросаю тебя здесь. Обуза мне не нужна.

– Не... – Сшаи зажмурилась. – Не бросайте меня... Пожалуйста...

– Бестолковое животное, даром что говорить умеешь, – проворчал я, опуская уони на колени. Вопреки ожиданиям, клубочиться она не стала, но ножки дрожали так, что, казалось, это у меня поджилки трясутся.

Хотя... Хвост его знает, может, и трясутся. Никогда не считал себя храбрым.

– Мистер Уараур...

– Как-как? Уи... стр? – еще одно непонятное слово. Что за хрень? Мы же вроде на одном языке говорим, так почему часть ее слов я вообще не понимаю? Хм... Ну-ка... – Ты можешь произнести «раура»?

– Ум... Раура? – ну, с натяжкой, но похоже, и даже рычащие там были, правда, настолько невыраженные, что я их скорее уже в уме дорисовал, а не слышал.

– Это слово обозначает молодую самку без пары, без детей, но уже прошедшую первую течку, – я потер подбородок, подергивая ушами.

Значит, я прав, и если слова не имеют прямого аналога – мы друг друга не понимаем. Никогда бы не подумал, что читать много литературы сомнительного качества – вроде фанатского творчества молодняка – все-таки принесет хоть какую-то пользу, окромя убийства времени.

– ...

– Я нихрена не услышал. Зови меня просто Уараур.

– Уараур, – старательно выговаривая рычащие – хотя у нее скорее мурчаще-фырчащие вышли – попыталась повторить Сшаи, опустила голову. – Я... Я буду пытаться... Только не бросайте меня... Там было страшно, очень страшно... И одиноко...

– Сейчас везде так, – я даже не стал подавлять вздох – смысл? – Мертвые города, мертвые небеса, мертвая земля. Ладно... Пошли хоть помоемся. Воду не пить! И ничего не есть. И вообще с собой не брать. Уяснила?

– Да...

– Вот и умница, – я погладил уони по голове, отчего та зажмурилась и даже на мгновение перестала дрожать.

Арау как арау, только яркая и с крылышками. И копытами.

Подняв пискнувшую Сшаи, я вернулся в коридор, на секунду остановился, прислушиваясь ко все более и более вялому пошкрябыванию, и завернул в ванную. Поставив уони на дно, я принялся перебирать ее шерсть когтями, пытаясь понять, какого типа у нее подшерсток.

– Что... Что вы делаете?..

– Надо тебя помыть, – пробормотал я, пытаясь отмахнуться от мысли, что я на самом деле сошел с ума, и эта зверушка мне привиделась. – Подобрать шампунь... Не могу понять, что у тебя с подшерстком. Будто пух.

– Это и есть пух...

– Чего?

В ответ Сшаи распахнула крылья. Я даже ощупал перья, неожиданно гибкие, упругие. А после маховые на концах обернулись вокруг моих пальцев, как... Как пальцы.

– Чего б...?..

– Крылокинез... – уони сжалась под моим охреневшим взглядом. – Вот...

– Какого хера, – я осторожно ощупал перья. Да, упругие, гибкие, но... Одно из них обвило мой палец и сжало, неплохо так сжало, на уровне взрослого самца. – Ни мышц, ни сухожилий... Перо-пером, как?

– Магия?..

– Какая, к демонам, магия...

Я облокотился о бортик ванной, в упор смотря на опустившую голову Сшаи. Может, и правда галлюцинация? Предсмертная. Может, и Взрыва этого не было, а я просто в коме? Иначе, какая еще, мать ее, магия... Мир за дверью, мертвый мир, и так уже два года вызывает у меня чувство нереальности напополам с обреченностью, а теперь еще и уони эта.

Может, поэтому я и не смог ее бросить?

Да ну брось, Уараур, ты знаешь, что ты просто тряпка. Слишком добрый даже теперь, тьфу. Сколько из-за этого у меня проблем было... Сколько раз обещал себе, что больше не буду идти на поводу у тоскливых глазок, что смотрят прямо в душу.

И вот нате вам, два года от Взрыва, и я подбираю непонятное существо только потому что она маленькая, милая, и ей страшно.

– Похрен, пляшем, – я встал и принялся копаться в бутылочках.

Да, все это, скорее всего, разложится, стоит вынести бутылек из квартиры, но мне нужен жирорасщеплящий эффект. Отдушки по итогу просто выдохнутся, но смытая грязь не вернется. Вот только, чем промывать пух? Для подшерстка-то средств штук десять только я знаю, в зависимости от плотности и жирности, а тут... Понятия не имею.

Это для остевого и покровного волоса, почти не пенится, это для гривы – хорошо распределяется по всей длине, вот это для паховой области... Ну, у нас сейчас не повседневная помывка, нужно серьезное средство, для подшерстка... Их тут три штуки. Даже не знаю, придется все проверить, что-то да подойдет.

Не то, чтобы это прямо необходимо, я вообще одним единственным универсальным пользовался, а сейчас и вовсе – обычным мылом, но раз уж взялся заботиться о мелкой зверушке, то берись со всей ответственностью. С крыльями еще что-то делать... За перьями тоже уход нужен.

Я открыл бутылку, принюхался... М-да, ну и отдушка, у бывшего жителя квартиры явно был напрочь убито обоняние. Сшаи тоже морщится, но ничего не поделать. Один хвост, выйдем из квартиры, запах моментально исчезнет, потерявшись во времени.

Аккуратно пролив из лейки шерсть на ноге уони, я капнул шампуня и начал его втирать. Пенилось плохо, то ли жира много, то ли средство не подходит. Смыв, взялся за другую.

– Второе, – тихо, но уверенно говорит Сшаи, когда я задумался, какую из трех бутылок вылить на уони.

– Уверена?

– Да...

– Ну, твоя шкура, не моя, – я пролил водой желтую шерсть, и после щедро налил сверху шампуня. Крылья старательно избегал даже просто мочить, ну, на всякий случай.

Мягкая, душистая – излишне душистая – пена покрыла всю Сшаи, исключая мордочку и крылья. В который раз уже замечаю, что тупые псовые когти – отличный инструмент для массажа шкуры, не то, что кошачьи царапалки. Ну и уони явно оценила – довольно жмурится и улыбается.

Будто действительно оказался в прошлом, и не мертвый мир за дверью квартиры нас ждет.

Тщательно пройдясь по всей шкуре, я аккуратно смыл водой пену и остатки шампуня, после взял мягкую губку, чтобы почистить уголки глаз, но Сшаи неожиданно замотала головой.

– Не хочешь? – снова отрицание. Я закатил глаза. – Говори прямо!

– Я сама...

– Ну сама так сама, – я отдал губку уони, и та взяла ее копытом.

Несколько секунд я смотрел, как она ее мнет, мочет под лейкой и протирает мордочку и глаза, и мысленно махнул рукой. Хрен с ним. У нее перья маховые вместо пальцев. Взял бутылку с гелем для паховой области, я посмотрел на вполне уверенно справляющуюся с помывкой Сшаи и поставил средство перед ней.

– Помыть под хвостом. Справишься?

Быстрые мелкие кивки. Отлично, у нее еще и шерсть краснеет... Это символ смущения? Ну, предположим.

– Долго не сиди, я тоже хочу помыться. И воду не пей!

Дождавшись уже более спокойного кивка, я снял со змеевика полотенце, сложил и положил на пол рядом с ванной, чтобы уони не пришлось за ним тянуться. Полотенец было много, так что, можно не жалеть. После я вышел в коридор и подошел к двери, чтобы посмотреть в глазок.

Как я и ожидал, ни единого признака тварей из-за Грани. Исчезли бесследно, словно ушли обратно вникуда.

Вернувшись в гостиную, я полез в рюкзак, провести ревизию припасов и освободить место для Сшаи.

Провиант... Три банки консервов, пачка сушеного мяса на черный день, початая упаковка минерально-витаминного комплекса, полуторалитровая бутылка воды. Срок годности истек, но ни неприятного запаха, ни привкуса нет. Скоро придется проверять, что будет, если попить дождевой воды, столь же мертвой, как и весь остальной мир.

Аптечка – стерильные бинты, бутылек спирта, ватные диски, турникет, изогнутая хирургическая игла в упаковке, моток ниток в другой, чудом не пропавший инъектор с обезболивающим. Вторая аптечка – обезболивающее в таблетках, противорвотное, абсорбирующее, это сбивать температуру, это от поноса. Пока таблетки еще «живые», но и у них срок годности медленно подходит.

Две пачки патронов к ружью. Картечь. Полупустой бутылек оружейной смазки, разобранный шомпол, стянутый резинкой, кусок промасленной ветоши в целлофановом пакете.

В одном боковом навесном подсумке – моток веревки с четырьмя карабинами, в другом – две сигнальные шашки. В переднем – еще два бинта и турникет.

Вот и все мое снаряжение, то немногое, что осталось за прошедшие два года. Раньше я даже брезговал таскать с собой консервы, только если не собирался в путь до другого города – можно было зайти в любой магазин и набрать хоть гору таких. Теперь «живая» банка стала синонимом жизни, да и с водой проблемы.

Я резко вскинулся, навострив уши и потянувшись к ружью, но тут же выдохнул – всего лишь Сшаи и ее копыта по полу цокают.

– Ничего не трогай, – бросил я, на ходу расстегивая куртку.

Помыться, постираться... Нет, сначала помыться, потом набрать полную ванну горячей воды, открыть верхний слив и лечь, отмокать. Застывшие в прошлом квартиры или хотя бы просто ванные комнаты не так уж и часто встречаются, могу себе позволить поплескаться. Только ружье поближе поставлю.

Вернувшись за оружием, я с недоумением посмотрел на резко отвернувшуюся Сшаи, вспомнил, что успел раздеться – вплоть до трусов – махнул мысленно рукой и взял ружье.

– Я отмокать, если минут через... М-м-м, допустим, час, не вернусь, разбуди меня.

– Как?

– Не знаю, крикни там или постучись, – не слушая ответа, я залез в ванну, задвинул щеколду и включил душ.

Ух, м-мать, какой мудак меняет местами горячую и холодную воду?!

Смыв многодневную грязь, я с огромным удовольствием погрузился в горячую воду по самые уши. Ванна была достаточно большой, чтобы даже я со своими метр девяносто комфортно устроился в ней, разве что немного согнув ноги в коленях. Ярко-рыжая с белой грудью, животом и пахом шерсть забавно колыхалась под водой от малейшего движения, и это, вместе с горячей водой и журчанием из крана, убаюкивало меня. Вздохнув, я оперся затылком о бортик и закрыл глаза.

Снилось мне бесконечное звездное небо, полное газовых туманностей, каким его часто изображали на различных фотографиях. Глубоко-синее, с фиолетовым отливом, мириадами искорок разных оттенков и цветов, это небо окружало меня со всех сторон, сверху, снизу, везде. Но меня это не пугало, ведь оно было живым. ЖИВЫМ. Не мертвая серая чернота с одинокой лампочкой луны, но живое полотно, с падающими звездами, мерцанием искорок, насыщенным, многогранным цветом. Я смотрел на эту красоту и радовался, что могу увидеть что-то подобное хотя бы во сне, раз уж наяву меня ждет только серая, мертвая безжизненность.

Хороший сон.