На рассвете грядущем

1.

Ступая мощными копытами по сухим ветвям, жеребец петлял меж высоких деревьев в самой темной чаще леса. Выгравированные мышцы под белой кожей, покрытые лёгкой испариной, переливались тусклым блеском. На нем, расположившись в чёрном кожаном седле скакал молодой мужчина приблизительно двадцати-двадцати двух лет, облачённый в тёмно-синий костюм наездника, подчеркивающий его стройную, статную фигуру. На смуглом беспристрастном лице выделялся пронзительный взгляд фиалковых глаз, словно сияющих в сумраке. Иссиня-черные коротко стриженные волосы спадали на лоб взъерошенными прядями.

Он держал наготове довольно необычный лук – он был чуть больше обычного и украшен красивыми металлическими бляшками с резными завитками.

Прищурившись всадник натянул тетиву и отпустил разом все три стрелы. Те, словно по волшебству изогнулись и разлетелись в разные стороны попав прямиком в одинокие точки трёх мишеней.

Остановив скакуна, он провёл крепкой рукой по его белоснежной жесткой гриве и соскочил с седла.

- Сегодня уже лучше, Натаниэль, сегодня уже лучше.Ты попал в девяносто восемь мишеней из ста, – за спиной молодого человека раздались сухие аплодисменты. Сняв черные перчатки, тот обернулся. Из тени необъятного дерева вышел мужчина средних лет в черных брюках и потрепанной рубашке, поверх которой нараспашку был накинут коричневый жилет. Правый глаз прикрывала чёрная повязка с прямым белым крестом. Бегло окинув зрячим глазом три последние мишени, он добавил:

- Но не расслабляйся, для победы над Ним этого всё еще недостаточно!

- Благодарю Вас, Наставник, приму к сведению,– Натаниэль легко поклонился и вновь заскочил на коня. Прямая осанка, легко вскинутый подбородок и аристократическая внешность выдавала в нём отпрыска благородной семьи.

- Его Сиятельство желает быть гончей? – недовольно хмыкнул мужчина, сложив руки на груди – Когда собираешься оповестить отца о своих увлечениях?

- Разве ему так обязательно знать? – Натаниэль легко улыбнулся ему через плечо – Н-но!

Наставник нахмурил брови, но так ничего и не сказал, лишь наблюдал за мужчиной стремительно удаляющимся в запретную часть леса.

Всё более удаляясь от конечной точки испытания, он наблюдал как редеют живые деревья, превращаясь в сухие, мертвые сучья. Почерневшие, словно обугленные ветви переплетались между собой, пытаясь скрыть пространство от солнечного света. Закатное солнце редкими лучами просачивалось сквозь, позволяя разглядеть окружающее пространство.

Натаниэль приспустил коня и огляделся по сторонам.

Здесь, окружённый сумраком вечности, стоял полуразрушенный старый собор. Ветер играл на гранях разбитых витражей, пробегал мимо, отражаясь от стен припуская этому месту особой загадочности.

Местный люд поговаривает, что один смотритель собора – ранее ярый христианин – после смерти своей возлюбленной отказался от ‘Господа Нашего‘, из-за чего был проклят небесами к вечным скитаниям по земле. Ненависть существа, лишенного забвения, в один миг создала брешь в самих основах мира…с тех самых незапамятных времен, жизнь людей была омрачена смертью от окровавленных клыков вампиров.

Страшно подумать, каково было невиновным, втянутым в это дело – однажды взять и проснуться вампиром…

Лишь несколько веков назад тогдашний правитель смог заключить с «Основателем» - так прозвали того загадочного человека, потерявшего человеческое лицо…

Но война церкви и вампиров всё ещё длится в тени, не предаваясь огласке.

Должно быть, он встретит здесь свою погибель.

Мужчина заскочил в седло, и жеребец пустился во всю прыть. Вдруг, прямо над его головой раздался тихий хруст коры. Он не успел опомниться как его глаза заволокла темно-вишневая пелена. Тот автоматически подался назад, пытаясь освободить глаза от опутавших их нитей темных волос и упал с коня. Раздался глухой скрип сломанных ребер.

Перепуганный конь заржал от ужаса и свернул в глухую чащу, покинув своего хозяина.

Сцепив зубы, Натаниэль перевернулся на спину и взглянул на ветвь, из-за которой упал наземь.

На ней сидел юноша, едва ли достигший восемнадцати, по-детски мотавший длинными ногами. Тёмные волосы спадали до поясницы, на середину мертвенного лица падала длинная тонкая прядка. Выразительные раскосые глаза со странными полупрозрачными зрачками были направлены прямо на мужчину, словно сжирая того живьём. Незнакомец был богат и обладал неплохим вкусом в одежде: поверх черной рубашки с золотыми манжетами был надет темно-красный жилет, точно сотканный из кровавых нитей, такие же брюки и до блеска натёртые черные туфли.

Соскочив с ветви, он опустился на корочки у изголовья Натаниэля и легко провёл длинными ногтями от кончика носа к центру лба. Юноша приветливо улыбнулся… острые белоснежные клычки сверкнули в тусклом свете.

- Добрый вечер, Ваше Сиятельство! – взмахнул он рукой.

Натаниэль нервно сглотнул – на мгновение ему показалось что над ним навис слепец – уж больно пугали эти светлые, словно выцветшие зрачки.

Мужчина перевернулся несколько раз и резко вскочил на ноги, достав клинок из ножен. Острое лезвие отразилось холодным блеском в глазах юноши. Искорки, танцующие в них, тут же потухли, а улыбка в дребезги разбилась, словно маска, спавшая с бледного лица.

- Берегите себя, Ваше Сиятельство, похоже у Вас сломаны два ребра, - эти слова рассыпались по воздуху вместе с позолоченной пылью в которую распался парнишка.

Натаниэль сощурился и на всякий случай прикрыл лицо рукавом, опасаясь вдохнуть завесу неизвестного вещества.

Вампир тотчас проскользнул за спину своей жертве, вонзив клыки в обнаженную шею. Перед глазами мужчины заплясала черная рябь. С трудом удерживаясь на ногах, он прошептал:

- Слабость хищников, – вампир отстранился и вопросительно вскинул бровь – в неведении - с этими словами Натаниэль вытащил из кармана шприц с розоватой жидкостью, резко развернулся и вонзил его в шею вампира. То застыл, широко распахнув глаза – всё его тело в миг парализовало. Охотник со всех оставшихся сил оттолкнул его – от пришедшего удара юноша врезался в ствол дерева. Согнувшись пополам он мучился в приступе раздирающей боли. Сосуды в его глазах полопались, из-под век заструилась кровь, а на бледном лице проявилась еле заметная фиолетовая сеточка.

Навесив на лицо сочувственное выражение Натаниэль присел рядом с ним, схватив вампира за копну вишневых волос.

- Тебе сейчас небось и пальцем пошевелить тяжело…

- Яд…Умно…- прохрипел он с улыбкой, кончиком пальца стерев кровь в уголках губ. Огонек его сознания потух, и он упал к ногам охотника. Последнее, что он услышал – как приближающийся человек окликнул его оппонента по имени.

2.

Открыв флягу, стражник выплеснул её на голову спящего вампира. Холодная родниковая вода затекла за шиворот, из-за чего юноша машинально вздрогнул, открыл глаза и тут же вскочил с железной койки. Раздался лязг метала и цепи, которым он был прикован, потянули его назад.

- Сковали, значит?..- пробормотал про себя юноша, глядя на помутневшие оковы. Он окинул взглядом камеру в которой находился. Обыкновенная среднестатистическая тюрьма. Правда окошко, через которое должен был проникать солнечный свет было завешано толстой тканью. Видать его новый знакомый лично позаботился об этом.

В воздухе витал слабый винный аромат.

Если охотники при задержании не убили его, более того — обезопасили от солнечного света – вероятно, вздумали пытать. Подумав об этом юноша устало замотал головой – а ведь всё так хорошо начиналось (!)

Вдруг стражник, забившийся в угол, откинул пустую флягу в сторону и вытянулся по струнке.

Юноша, наблюдавший за ним вскинул бровь в немом вопросе – только что ведь весь трясся от страха, как истощённая шавка. Проследим за взглядом наблюдателя, он заметил, как камере приближалась чья-то тень

Человек шёл не спеша, но важно, словно выписывая каждый шаг, с высоко поднятой головой. Когда незнакомец подошел ближе к камере, вампир смог лучше рассмотреть его тонко лицо – и оказался благородный брюнет средних лет, с черными, как смоль глазами и аккуратной бородкой. Вошедший презрительно взглянул на вампира.

- О-о, сейчас будет, – вслух протянул он, даже не глядя на аристократа.

- Оставь нас! – приказал он стражнику, махнув рукой в его сторону.

Тот попытался воспротивиться, но получив в ответ «мелкой сошке перечить не позволено», послушно покинул камеру, остановившись неподалёку. Через время, вслед за ним последовал еще один крепкий мускулистый мужчина.

- Разберись-ка с этим мусором. Отец не должен ни о чем узнать, понял? – брюнет указал на юношу подбородком, развернулся и молча ушёл, оставаясь таким же неприступным, с непоколебимой твердостью убеждений.

Мужчина, чем-то смахивающий на палача, послушно поклонился и на протяжении некоторого времени пристально смотрел в спину графу, пока тот не скрылся за поворотом.

- Вперед, или ненаглядного до самой могилы будешь провожать? А может, - оскалился вампир – имеешь недобрые помыслы против своего господина?

Раздался удар, ещё один, и ещё один…

С каждым грохотом стражник содрогался от ужаса – нет, пожалуй, справятся и без него. Ролан действительно жесток, но, увы, у него нет права вмешиваться – если ты имеешь власть, стадо ставит тебя и твои убеждения наравне с божьим словом, а значит всё, что бы ты не сделал, будет правильным. Однако он тоже мог его понять, ведь «Основатель» посмел покуситься на графиню ровно пятнадцать лет назад, из-за чего граф на много лет скрылся от чужих глаз, с головой погрузившись в свои исследования.

Что до сегодняшнего дня – отпрыск вампирской четы чуть не лишил жизни младшего сына дома Шестель - и стоит заметить – всё это вампиры совершили несмотря на мирное соглашение, составленное двойку веков назад.

- Ты что творишь? – раздался сзади спокойный величественный тон. Вмешался Натаниэль.

Громила тут же остановился и вытянулся по струнке, но со словами не нашелся. Лишь перебрав в своей голове все из возможных исходов, он неуверенно сказал:

- Господин Ролан отдал приказ…

Зрачки Натаниэля сузились до игл, а голос стал на тон ниже обычного и походил на рычание зверя в ночном кошмаре.

- Так значит, моё слово тебя не интересует? Вон! – крикнул мужчина, преградив дорогу к вампиру.

Он искоса взглянул на узника и замер – бровь рассечена, левая половина лица распухла, глаз выбит, правая рука вывихнута под неестественным углом…Однако в лице вампира, несмотря на многочисленные травмы, не отразилось ни одной эмоции. Он смотрел на мужчину напротив с совершенно безразличным видом.

- Ха-а…- он отвернулся.

- Твоё имя – его собеседник опустился рядом на одно колено.

- Если сокращенно…Рэй

- А полностью? – он силой повернул его лицо к себе и начал рассматривать - Как странно, я думал вампиры регенерируют. Первый препарат, конечно, ослабил тебя, но другой к этому времени должен был вывести яд из организма…так почему же

- Моё имя мне не по душе… Касательно регенерации – мы восстанавливаемся только потребляя кровь, Вы же, Сэр, измучили меня голодом…- Рэй приоткрыл один глаз и посмотрел на собеседника.

Тот достал припрятанный клинок из ножен и полоснул себе по ладони, опустив её над головой Рэя.

- Услуга за услугу, я даю отведать тебе крови, а ты свою очередь рассказываешь мне всё, что знаешь об «Основателе»

Заслышав его слова, юноша распахнул глаза от удивления, слегка поморщившись – он колебался, но всё равно приоткрыл бледно-алые губы. Вампиры не настолько совершенны, чтобы не чувствовать боли.

Все порезы, трещины и синяки рассосались словно по волшебству - - теперь его лицо выглядело более-менее сносно.

- Теперь? – спросил Натаниэль, перетянув руку чистой тканью.

- Ха-а? Ты думал этого будет достаточно? Рассказ об «Основателе», возможно, будет стоить мне жизни. Впрочем, я умру в любом случае, ай-ай-ай, что же мне делать? – Рэй театрально прикрыл лицо, словно пребывал в отчаянии – Но я могу рассказать есть ты выполнишь одно моё скромное желание, Ниэль – добавил он, лукаво усмехнувшись.

Мужчина мысленно склонил голову: «’Ниэль’? Какое глупое прозвище», но вслух сказал:

- Например?

Рэй перешел в сидячее положение, просунув ногу под колено

- Наслышан, что погибшая графиня была страстной любительницей литературы…- прошептал он, чуть наклонившись в сторону Натаниэля - Я сделаю всё, что прикажете, Господин, если Вы дадите мне доступ к вашей библиотеке. – в его глазах от одной мысли об этом засияли искорки восторга.

Натаниэль некоторое время оставался в прострации, но после резко отшатнулся и выдохнул – он ожидал, что условия будут более невыполнимы.

- Я не могу до конца тебе доверять, поэтому играть будем по моим правилам – он выдержал паузу, встал, и на пути к выходу бросил через плечо – Ты посетишь бал-маскарад, что состоится эти вечером. Не могу иметь дела с диким зверем, – больше причин поворачиваться у него не было. Он молча вышел из камеры, щелкнув резным ключом.

- Эй, Ниэль! Прикажи слугам принести поесть! Или ты думаешь, что вампиры питаются только кровью? – крикнул ему в спину Рэй.

’Ниэль’ остановился, слегка повернув голову в сторону, но уже через пару мгновений продолжил путь

- Остолоп...- обиженно пробормотал Рэй. Его отвлекла связка ключей, валяющаяся по правую сторону. Вампир надумал освободить себя от ключей самостоятельно. Пришлось, правда, немного повозиться, но вот Рэй уже сидел на кушетке, разминая затёкшие конечности.

«…»

Раздался щелчок, и двери камеры открыла худенькая женщина в длинном чёрном платье и белом переднике.

- Г-господин п-приказал…- заикаясь начала она, но приоткрыв один глаз с изумлением заметила – в камере никого не было, более того – ткань, закрывавшая окно, была сорвана. Лишь позолоченные пылинки танцевали в воздухе, оседая на помутневшие кандалы.

3.

Переливаясь в блёклом свете газовых фонарей, карета мирно ехала по улицам, вымощенным розоватым кирпичом.

Цепочки на облачении Натаниэля позвякивали в такт движения кареты. Упершись рукой о подлокотник, мужчина понуро следил за клубами синеватого дыма, охватившими аккуратные домики.

Конечная точка прибытия находилась не за горами – бал-маскарад должен был проходить в здании, предназначенном для проведения мероприятий среди высокопоставленных представителей – то есть — около двух часов размеренной езды от поместья Шестель.

«Он был ослаблен ядом, тем не менее, сбежал. Стал бы он ставить подобное условие, если планировал это изначально?»

Мог ли он ему доверять? Неизвестно. Достаточно ли эта идея абсурдна? Определенно…но связь с ним – единственный шанс узнать подробнее о столь загадочной фигуре, как «Основатель»

«Но, если он нападет на кого-нибудь, как быть тогда?» - от охватившего ужаса мужчина буквально подскочил на сиденье, из-за чего бордовая накидка с воротником из заячьего меха соскользнула с его плеча.

Пока Натаниэль размышлял о ситуации, в которую угодил, кучер остановил карету перед высокими железными воротами украшенными яшмовыми завитками. Он надел на лицо темно-синюю, в тон костюма, охваченную позолоченной каймой маску с заострённым носом и вышел и кареты.

За металлическими прутьями на него смотрели карие, холодные глаза. Ворота с мерным поскрипыванием распахнулись.

- Ролан, – он сделал шаг ему навстречу и почетно склонил голову.

- Идем, нас уже заждались, - мужчина едва заметно усмехнулся и опустил ладонь на его плечо.

Тот бегло оглянулся по сторонам – того, кого он искал, на территории не было.

- Скажи Натаниэль, к ему тебе этот дерзкий мальчишка? Что ты замыслил? – сняв маску проговорил Ролан, пока те шли по длинному коридору.

- Ну что ты, ничего особенного! – Натаниэль небрежно взмахнул рукой и усмехнулся.

- Отец будет очень зол, если узнает о твоих увлечениях, - как только мужчина заслышал слова брата его рука, скрытая под бархатной накидкой, сжалась в кулак, - Если продолжишь водится с охотниками, у тебя и шанса не будет наследовать семейное дело.

«Разве это так плохо?» - подумал мужчина, но ничего не ответил.

- Да, со смертью графини взаправду изменилось очень многое – задор Ролана сменился мрачной раздражительностью.

- И правда, с того дня ты ни разу не назвал её «матушкой» - повисло гробовое молчание.

Все вправе ошибаться, не в зависимости от возраста или положения. Люди далеки от идеала, и чем старше становишься, тем отчетливее это понимаешь. Признайте свои ошибки и попытайтесь исправить их – этого будет достаточно.

Дворецкий отворил пред ними тяжелые дубовые двери. От внезапного хлынувшего потока света, Натаниэль сощурил глаза.

Бледные стены, покрытые лиловыми драпировками, сужались у широкой сцены. У её края, расположившись на реквизитах похожие на большие «шестерёнки» паясничали шуты и выступали канатоходцы, в облачениях, соответствующих торжеству. Под ними ютились пухлые вазы с белыми и красными розами, отливающие серебряным блеском в вальсирующем потоке.

Строгие разномастные фраки наряду с воздушными вуалями и кружевами порхали точно мотыльки, взбудораженные музыкой оркестра. Персонал ловко огибал танцующих, преподнося им бокалы с кипящим золотистым шампанским.

Мужчина взял пенящийся бокал и встал у стены. Все, чего ему хотелось – покинуть этот балаган как можно скорее. Иногда маленькому Натаниэлю казалось, что все эти торжественные приемы были созданы лишь для того, чтобы унизить человеческое достоинство. Впрочем, он считает так и по сей день.

Не успел он и пару раз моргнуть, как вокруг него собралась вереница из высших чиновников и церковнослужителей.

Почувствовав на себе чье-то пристальное внимание, Натаниэль легко окинул взглядом присутствующих – недалеко от него стояла толпа девушек, благоухая противоречивыми французскими духами. Каждая из них, раскрыв веер, кротко размахивала им перед лицом, ожидая персонального приглашения.

«Воистину, чем выше заберешься, тем больнее можешь упасть» - подумал Натаниэль одновременно с улыбкой отвечая на вопросы какого-то мерзкого чиннишки. В такие моменты он взаправду жалел, что родился особой «голубой крови», а не каким-нибудь простым деревенским мальчишкой.

- Ах, какая пара! – вздохнул кто-то со стороны, - глаза госпожи Элизабет сегодня сияют даже ярче чем обычно, Вам так не кажется?

- Согласен, весьма эффектный юноша для своего возраста. Интересно, кто он? Я никогда не видел его здесь прежде – отхлебнув шампанское, подхватил разговор стоящий рядом мужчина.

Натаниэль с интересом проследил за их взглядами и с изумлением заметил, что не одни они наблюдают за парой танцующей в центре зала.

Молодой стройный силуэт был одет в красную рубаху, состроченную на пиратский манер и светлые брюки и черные кожаные сапоги с металлическими бляшками на голенищах. Длинные темные волосы были сплетены в немного небрежную ’французскую’ косицу и закинуты на правое плечо. Половину лица скрывала черная лакированная маска, а на бледно-алых губах играла тонкая, точно лезвие, улыбка.

Ловко лавируя средь танцующих, юноша вел изящную, точно статуэтка, девушку чуть ниже его самого, в пышном голубом платьице со свободно вьющимися лентами и такой же аккуратной шляпкой на светлой голове. Доведя спутницу до стола с угощениями, он развернулся и мельком взглянул на Натаниэля…вернее сказать, не на него, а на нервную даму, находящуюся позади.

Он сдержал свое обещание, а значит, ему можно доверять.

4.

Рэй подошел ближе к нему и выпятив грудь, непринужденно поклонился, но взяв со стола бокал с шампанским тут же перешел на более фамильярный тон

- Как тебе торжество, Ниэль? Почему не танцуешь.

- Не желаю, - буркнул он в ответ, глядя на прозрачные грани бокала.

- Неужели не умеешь? – язвительно усмехнулся Рэй.

’Ниэль’ перевел взгляд в зал, на пеструю мятущуюся толпу танцоров и остановив взгляд на одной кружащиеся женщине, не удержал тихого вздоха.

Она была красива, точно холодная белоснежная лилия, с тонкими чертами лица, в красивом нежном платье со стоящим кружевным воротничком. Ступая маленькими тонкими ножками, она изящным лебедем плыла по залу, собирая на себе восхищённые взгляды окружающих.

Её Сиятельство графиня Женевьева.

Женщина танцевала с высоким мужчиной в траурно-черном костюме с фиолетовым акцентом. Н его фоне она казалась такой хрупкой и едва доставала тонкой рукой до плеча своего кавалера, чьи черты лица были размыты – точно капля чернил расплылась по белоснежному листу.

Как странно.

Как только перед глазами графа промелькнули два кружащихся образа, видение исчезло. Крохотная искорка, вспыхнувшая внутри, осыпала душу пеплом боли.

- Ниэль? – над самим ухом раздался настороженный голос Рэя. Он пару раз махнул рукой перед его глазами, пытаясь привести в чувства.

Незнакомка позади графа еще сильнее занервничала и сняв с одной руки перчатку, начала рвать её на лоскутки.

- Что? А…- тот мгновенна вернулся в реальность, качнув бокал из стороны в сторону.

Рэй отвел взгляд, словно тщательно обдумывая что-то, после лукаво усмехнулся и, заведя руку за спину, склонил голову.

- Позвольте пригласить Вас на танец, милорд!

От удивления мужчина чуть не выронил шампанское из рук. Да что он творит?!

’Ниэль’ не успел ничего возразить, как его закружили в танце. Как ни странно, никто из присутствующих и не поморщился – все странно и немного неловко заулыбались, словно наблюдали за резвящимися детьми. То ли в этом действительно нет ничего такого, то ли все дело в умопомрачительной харизме Рэя – непонятно.

Во время танца Рэй то и дело бросал взгляд за спину Натаниэлю, на ту странную женщину, что привлекла его внимание в самом начале.

Рэй приподнялся и шепнул ему на ухо:

- Девушка позади тебя…

Натаниэль повернул партнёра в танце и мельком взглянул на неё. Та о которой он говорил, стояла в танце придерживая руками подрагивающие оголенные плечи, словно находилась в диком ознобе.

-…вампир – Рэй понизил голос до тихого рычания. Инстинкт самосохранения заставил мужчину отстранится. Он машинально вцепился в воротник вампира, но осознав, где они находятся тотчас убрал руку.

- Что вампиры делают на человеческом балу? Вам своего мира мало? – пробормотал он, отойдя в сторонку.

- Запретный плод – сладок! – вампир многозначительно улыбнулся

Нервно выдохнув, ’Ниэль’ пригладил складки на костюме и подошел к этой загадочной даме в сплошной маске с потоками розовых слез.

- Мамзель, Вы неважно себя чувствуете? Могу ли я чем-то помочь?

Несмотря на то, что лицо незнакомки было полностью скрыто за маской, отчего-то в душе мужчины поселилась уверенность – сейчас её лицо искажает неистовый ужас. Он потянул руку к её лицу, но девушка с силой откинула руку Натаниэля, собираясь бежать прочь.

Белая маска спала с её лица, а вслед за ним упало и бездыханное тело.

По залу распространился изумленный вздох, замолк оркестр – лишь Рэй, находясь подле графа глядел на мертвую с безразличным видом. Он проскользнул взглядом по её плечам и задумчиво прищурился – в её точеной шее торчал шприц с остатками розового раствора. Осознание этого напустило тень на его бледное лицо.

«Зачем же ты взял его на сегодняшнее торжество, Ниэль?» - подумал он, но не обронил ни слова.

Рэй поднял голову. В его поблекших глазах мелькнул странный силуэт. Он стоял где-то там, вдали темного коридора, опираясь спиной о величественную колонну и медленно аплодировал происходящему.

- Ты разочаровал меня, Фамирэй, - незнакомец не открывал рта, но эти слова эхом прозвучали в голове вампира, словно тот стоял за его спиной.

5.

Во дворец они вернулись ближе к рассвету.

Опустошенный взглядами окружающих Натаниэль повалился на кровать и сам не заметил, как предался сонному царству.

Мощный поток воспоминаний уносил его всё дальше и дальше от реальности.

Как только пространство вокруг обрело форму, со спины послышался ласковый убаюкивающий голос, но мужчина не смог разобрать ни слова.

Обернувшись, Натаниэль осознал, что находится в библиотеке своего поместья.

У высокого решетчатого окна, удобно расположившись в пухлом, тяжелом кресле сидела молодая женщина. Её смородиновые волосы были собраны в немного небрежный пучок и окаймляли белоснежное лицо вьющимися прядями. Струящаяся длинная шаль с черной каймой, прикрывала белоснежные плечи с изящными ключицами. От её немного небрежного образа веяло некой окутывающей «домашностью».

На коленях женщины сидел мальчишка, едва ли достигший пяти лет. Приложив голову к груди женщины, он внимал её красивому, грудному голову с напряженным вниманием.

Вдруг графиня замолчала и со скромной улыбкой захлопнула книгу в кожаном переплете.

- На сегодня хватит, Ниэль, - она ласково потрепала его по макушке.

Словно протестуя, мальчонка вцепился в её шаль.

- Но как же я усну, не зная, чем закончится это сказка?! – защебетал он, умоляющее глядя на женщину.

- Если тебе так не терпится узнать конец, так уж и быть, я скажу тебе…- на мгновение показалось, что ребенок, в приступе нетерпения, даже задержал дыхание. Глядя на его рассеянное выражение лица, она тихонько рассмеялась, дотронувшись пальцем до кончика его носа – Все будут жить долго и…

- Счастливо? – Ниэль улыбнулся ей в ответ.

Женщина удивленно склонила голову к плечу и стыдливо отвела взгляд, точно вор, пойманный на мелкой краже.

-…Да. Наверное, так и будет. – алые губы Женевьевы растянулись в слабой, грустной ухмылке.

Все это время, расположившись на полу подле них, сидел парнишка, лет пятнадцати от роду. Откинув голову на подлокотник, он, казавшийся спящим, открыл глаза на последних словах графини, окинув потолок пронизывающим взглядом.

Натаниэль бесшумно прошелся по библиотеке и мягко опустился на одно колено перед женщиной. Он легко прикоснулся фалангами пальцев к своему маленькому «я», но оно тут же покрылось рябью, точно капелька росы, что расплескалась на водной глади.

Сам он очнулся ото сна ближе к вечеру, и сам удивился, как мог проспать настолько долго.

«Интересно, он остался в особняке? Или покинул его?» - чтобы узнать это, мужчина направился в самое очевидное, на его взгляд, место, где мог заседать этот сорванец.

Он уже собрался распахнуть массивные дубовые двери, как вдруг услышал из-за них два голоса, раздававшиеся эхом в большом зале.

- Ой-ой, - пропищал детский голосок - простите, Господин, я-я уже ухожу!

Заинтригованный Натаниэль притаился в полуоткрытом дверном проёме.

Маленькая девочка лет десяти, стояла на четвертой ступени высокой стремянки и разговаривала с кем-то через плечо. По длинным косам и потрепанному серому платьицу он узнал её – это дочь одной из прислужниц.

Однажды Натаниэль застал её у дверей библиотеки – девчушка стояла, склонившись к щёлке и с любопытством разглядывала цветные книжные корешки, доступные глазу.

- Вот оно, стремление к знаниям! – вслух тогда сказал он, мягко улыбнувшись.

Девочка ужасно испугалась, подхватила ведро и уже собралась убежать, как вдруг мужчина жестом остановил её, и открыл тяжелые двери.

Вряд ли когда-нибудь он сможет забыть эти сияющие хрустально-чистые глаза, поразившие его до глубины души.

Малышка спрыгнула со стремянки, отряхнула платьице и кротко поклонилась незнакомому юноше.

- Постой, - он опустился перед ней на колено и раскрыл толстую книгу, которую сжимал в руках.

Прямо перед лицом девочки засияло странное красноватое пятно.

6.

Натаниэль с грохотом распахнул двери. Приготовленный к сражению, он сжимал в руках свой серебристый клинок. Однако завидя происходящее, совершенно потерял дар речи, упустив оружие из подрагивающих рук. Его лезвие вонзилось в пол, оставив после себя радикальные трещины.

Он увидел кое-что прекрасное. Нечто совершенно невообразимое.

Девочка мимолетно взглянула на ворвавшегося человека, сжимая в ладошках стебелёк не до конца раскрывшегося цветка с кровавыми лепестками.

- Как вы?..- она повернулась обратно - Как вы это сделали?

- Этот цветок никогда не завянет, - Рэй положил ладонь ей на макушку.

- Никогда-никогда? – переспросила девочка, аккуратно прижав цветочную головку к груди – Разве такое возможно?

- Никогда – значит никогда. Храни его хоть иногда вспоминая обо мне, хорошо?

Девочка радостно кивнула и, сжимая в руках книгу, поспешила из библиотеки.

Рэй встал на ноги, взглянул на графа и расхохотался.

- Какое расточительство! Эй, Ниэль, что теперь будешь делать с испорченным полом?

- Ты…- тот долгое время размышлял над правильными словами, - Ты сказал «этот цветок никогда не завянет», разве не все сущее умирает? – это единственное, что ему удалось выдавить из себя.

- Цветка увядшего смерть боле не страшит, - звучно, даже немного нараспев бросил Рэй, перенеся вес своего тела назад и с глухим звуком упав в старое пухлое кресло. Влетевшие в воздух пылинки попали на пробившийся лучик света, заискрились и исчезли в тени, словно были сожжены закатным солнцем.

Натаниэль, ошеломленный услышанным, не сказал ни слова, а Рэй добавил:

- Будучи мертвым, он сохранил свою красоту…но это не смогло оживить его на самом деле, - он выдавил из себя нечто схожее с улыбкой и, взяв верхнюю книгу из массивной стопки, принялся за чтение.

«…»

Используя шкаф как точку опоры, Натаниэль неотрывно наблюдал за вампиром, как тот шустро поглощал страницу за страницей, несмотря на сумрак, охвативший библиотеку.

- Любишь литературу? – довольно необычное увлечение для убийцы.

- Убийцы? – Рэй поднял глаза. Из-за слов Натаниэля, тот немного поморщился и отвел потускневший взгляд в сторону, - И правда. Раз уж на то пошло, почему ты ни разу не позвал меня по имени? Чем-то недоволен?

- Вижу, «отвечать вопросом на вопрос» – твое пагубное пристрастие?

- Разве? – вампир рассмеялся и отложил роман, - В книгах я ищу для себя нечто очень важное. Не знаю, правда, что именно.

Книги в Альтере, - он запнулся, как только заметил недоумение на лице мужчины. Тот, видимо, никогда не слышал этого названия ранее.

- Сказать иначе, книги «испытанные» пером вампира, сильно отличаются от ваших. Так что точнее будет сказать, что я люблю именно людскую литературу.

- Да? И чем же?

Вампир погрузился в собственные размышления на некоторое время.

- Хм...Как бы не старались вампиры, желающие приблизится к человеческому роду – им никогда не удастся создать ровно то, что смогли люди. Все равно будет чего-то не хватать, - он сморщился, словно проглотил пилюлю с ядом, - Неважно, книги, которые предстояло читать мне, были катастрофически далеки от идеала.

Он вновь взял книгу в руки и попытался одолеть хотя бы ещё одну страницу, но не смог – его призрачно-серый взгляд блуждал по строкам, но буквы плясали перед глазами, словно пытаясь сбежать через пустующие пробелы. Ни одно слово так и не достигло его разума.

В ту прекрасную ночь, в багровом небе Альтера, словно покрытом тонкой мерцающей паутинкой, сияла красная луна. Одинокий замок, запечатанный в сумрачном леса, овеяло могильным холодом.

- Фамирэй, ты не ответил на мой вопрос: что это? – отрывисто бросил кто-то со стороны, наступив туфлей на разбросанную стопку книг.

Вампир сидел на полу очень низко склонив голову. Он просто боялся посмотреть выше.

Мужчина, вопрошающий его грозным тоном, подхватил Рэя и сжал его тонкую шею. Он продолжал сдавливать его горло, пока тот полностью не обессилел от перекрытия кровотока.

- Хочешь разочаровать своего Отца? Даже по истечении целого века, всё еще пытаешься ухватиться за человеческую жизнь? – он сжал горло юноши до хруста шейных позвонков, - Отринь ей! Оставь эту затею! – голос мужчины звучал устрашающе ласково, словно проклятие, опустившееся над колыбельной.

Закончив с речью, он отбросил Рэя в сторону, как бесполезную куклу, прямо в груду разрушенной мебели.

Мужчина крепко сжал кулак и тотчас раскрыл его над разбросанными книгами. Искорка, спустившаяся с кончиков его пальцев, заставила рукописи вспыхнуть в ярком пламени.

Вампир искоса взглянул на его лицо, освещённое тусклым светом, но смог уловить лишь сияющие кроваво-красные глаза с вертикальными, как у кошки, зрачками. Глаза дьявола.

- Я разыскивал в книгах частичку своей человечности…Ниэль, я всей своей душой люблю людей, - сказал он вдруг, проведя кончиком пальца по острому углу пожелтевшей страницы. Выражение его лица было мягким и как будто…виноватым.

К его словам Натаниэль испытывал довольно противоречивые чувства, но одно он знал наверняка – он не лгал. Мужчина понял это каким-то внутренним чувством, более глубоким, чем рассудок.

7.

Мужчина плавно перевёл взгляд на роман, который читал вампир – зеленоватый кожаный переплет с маленьким сапфиром, инкрустированным в обложку – единственный в своём роде экземпляр.

- Книга которую ты держишь в руках, отдай её мне, - он протянул руку вперед; кончики его пальцев слегка подрагивали от волнения, и Рэй, заметив это, тотчас послушался приказа.

Налегке Натаниэль прошелся к концу огромного зала и вставил книгу в пробел на книжной полке. Раздался щелчок и шкаф с мерным гулом отодвинулся в сторону. Из образовавшегося проема, уходящего вглубь скрученными ступенями, хлынул влажный, заткнутый воздух.

Рэй собрался последовать за ним, но занеся одну ногу через порог, мгновенно замер.

- Тебе сюда нельзя. Один неверный шаг и будет повод вышвырнуть тебя из особняка, - с каждой ступенькой голос Натаниэля становился всё тише и пространнее.

- Вампиру ничего не оставалось, кроме как вернуться на своё место, - шумно выдохнул он в ответ, пару раз грустно качнув головой.

- Говорить о себе в третьем лице уже лишнее, не находишь? – прикрикнул граф, но слова его достигли поверхности разбившимся эхом.

Он ловко пролез через заниженный проход и оказался в просторной комнате, словно лишённой кислорода.

Дотронувшись стопой до подвижной каменной плиты – скрытого механизма, запускающего по тонким потолочным трубкам люминесцентное вещество. В один миг над его головой засияли голубые «звёзды».

Из-за тусклого света, казалось, что стены, до верху заслоненные искусственными цветами, сужались к её центру.

Натаниэль быстро заморгал, стараясь привыкнуть ко мраку, дабы разглядеть пространство точнее.

Рэй всё это время стоял у прохода. Скрестив руки за головой, он послушно дожидался возвращения друга. Вдруг из глуби тоннеля вампир услышал странный грохот. Юноша немного подождал и, просунув голову внутрь, несколько раз окликнул его, но ответа не последовало – лишь звенящая тишина и прохладный ветерок доносились из глуби.

Только тогда Рэй вздумал нарушить данное слово и в несколько крупных прыжков спустился в подземелье.

Вампиры, живущие во мраке, без того прекрасно видят в кромешной темноте, но этот голубоватый свет, совсем не походящий на сияние звезд, только затуманивал зоркий глаз.

С широко распахнутыми глазами Натаниэль стоял на коленях перед открытым гробом, окруженным искусственными лилиями. Как ни странно, внутри никого не было.

«Земля, пыль…Нет, это…запах пепла?» - осознал вдруг юноша, ошарашенно глядя на гроб перед собой.

Его глаза чуть попривыкли к специфическому освещению, лишь теперь он смог разглядеть золотистых прах на розоватой подложке гроба.

- Исправь меня, если я ошибаюсь, но…Это - усыпальница графини Женевьевы, верно? – все в округе, и воздух, и мерцающие в потолке огоньки – всё в одно мгновение заледенело.

- После того как её обратили в вампира пятнадцать лет назад, вы ввели её в особое состояние благодаря препаратам, разработанным твоим отцом и заперли здесь…- глаза юноши опасно заблестели, - Совсем за человека перестали считать?

Он был прав, отец Ролана и Натаниэля не смог пережить утрату и помутился рассудком. Уже много лет граф пытается вернуть графиню к жизни, и за это время сумел разработать кучу препаратов, способных воздействовать на мутировавшие клетки.

Мужчина предоставил высшим чинам церковнослужителей меньший концентрат препарата, которым графиню ввели в ‘особое состояние’ – с его помощью война приобрела совершенно другой оборот.

Не оградив отца от своих безумных исследований, он фактически пожертвовал жизнью своей матери.

«Признайте свои ошибки и попытайтесь исправить их – этого будет достаточно»? – оказалось, исправить возможно не всё.

- Закрой рот! – крикнул обезумевший от горя Натаниэль и бросился в его сторону. Схватив вампира за шею, он со всей силы ударил того затылком об стену

Холодное острие клинка, и сапфир, вставленный в его гарду, блеснули у горла юноши.

- Да как ты…?! – Натаниэль мгновенно проглотил недосказанные слова лишь взгляну в лицо вампиру. Лишенное радости, печали и страха – его лицо не выражало ничего, свойственное человеку. Юноша лишь устало прикрыл глаза, словно находился в томительном ожидании своей погибели.

Резкий всплеск эмоций совсем опустошил Натаниэля, и он, в конец обессилев, вцепился руками в смуглое лицо. Слезы текли, спускались к уголкам глаз и крупными каплями просачивались сквозь пальцы.

- Ты сдержал своё слово, настал и мой черед. Мы сможем войти в Альтер только на следующем полнолунии, будь готов к этому – проходя мимо мужчины, он легко ударил того кулаком по плечу и рассыпался в золотистую пыль.

8.

Семь дней. До грядущего полнолуния оставалось всего семь дней.

Всё это время, измазавшись в пыль или содрав с ладоней кожу, Натаниэль без устали тренировался на препятствиях, установленных его Наставником. Никогда раньше он не был так тверд в своём решении – в его глазах мелькал опасный огонёк, спокойный, казалось, сжечь дотла не одно поселение.

Рэй, казалось, дни напролет, неважно ночью или на рассвете, проводил в библиотеке. Иногда его заставали вечерами на балконе второго этажа, болтающим с дюжиной работниц дома Шестель.

Каждый жил своей обычной жизнью.

Этот день настал. Натаниэль пустил своего коня во всю прыть, направляясь к заброшенному собору.

Мерцая острыми гранями, разноцветные стекляшки с жалобным треском крошились под его тяжелыми шагами – это было всем, что осталось от мастерски выполненных витражей. Гул, схожий с зловещим бормотанием, перебегал из комнаты в комнату, словно насылая проклятие на любого, кто осмелился войти в эту обитель.

- Давно не виделись, Ниэль, - в это раз его привычная манера и легкая улыбка казались в разы более зловещими, чем обычно.

Натаниэль молчал, но его твердый, полный решимости взгляд, говорил сама за себя.

- Ты никого не взял к себе в помощь? Так уверен в своей победе?

Мужчина всё еще не обронил ни словечка.

Рэй несколько раз недоуменно моргнул и, тяжело выдохнув, добавил:

- Ты хоть оружие с собой достойное взял? Наслышан об одном легендарном клинке, что способен в миг обезглавить самого «Основателя» …Имеешь его при себе? - Рэй скрестил руки на груди, вызывающе вскинув подбородок.

- Ты это про него сейчас? – немного оживился Натаниэль, вытащив из-за пояса свой серебристый клинок, - Не сказал бы, что обезглавить, но сердце, думаю пробить способен. Его ведь и выплавляли для этой миссии.

Рэй лишь разинул рот от удивления.

- Чего-чего? Это как это?! – юноша тотчас появился по правую руку Натаниэля, - Тот самый легендарный клинок…оказался ВОТ ЭТИМ ОБРУБКОМ?!

- Грубо, знаешь ли, - мужчина, не глядя, полоснул по воздуху у головы вампира, зацепив несколько прядей вишнёвых волос.

- Ладно, признаю, «обрубок» - это грубо, но мне кажется ему эдак сантиметров тридцать не хватает до оружия среднего класса, - аккуратно подхватив оружие из рук Натаниэля, он принялся его осматривать, - Да ты только посмотри, он еще и весь в зазубринах! Как ты собрался одолеть монстра, держащего люд в страхе на протяжении не одного столетия? – его заключительные слова разбились эхом о пустующие стены собора.

- Долго ещё мы будем возиться? – ‘Ниэль’ заткнул клинок в ножны.

- Самое время! – тонко улыбнулся Рэй, переведя взгляд на луну, медленно проявляющуюся сквозь ночную дымку, - Дай мне свою руку, - он протянул бледную ладонь.

‘Ниэль’ посмотрел ему прямо в глаза – его когда-то призрачно-серые зрачки теперь мерцали радужным спектром. В этот миг всё вокруг Натаниэля потеряло очертания и превратилось в непроглядную тьму, леденящую кровь.

- Как ты…ориентируешься в такой темноте? – удивлённо прошептал граф. Пустота вокруг казалось такой холодной, что даже ледяная ладонь вампира излучала мягкое тепло.

- Во время ‘перемещения’, глаза существ выбиваются из строя, безразлично, вампир ты или человек. Хотя симптомы, конечно, разные – в таком состоянии вы, люди, видите черный экран. Вампиры же, - не договорив, Рэй зажмурился, потирая уставшие глаза, - аргх! в глазах рябит...

- Значит, Он просто окунает людей во тьму, как вампиров, лишая надежды? – пальцы Рэя дрогнули, но мужчина не мог разглядеть его лица в этот момент. Лишь услышав тихий смешок, Натаниэль с облегчением выдохнул.

- Романтизм здесь не уместен.

Постепенно к молодым людям начало возвращаться зрение, и они, не сговариваясь бегло окинули пространство. Сквозь маленькое окошко виднелась багряная луна, окруженная искусными сетями из звёздной паутинки.

Место, куда они переместились, напоминало чей-то рабочий кабинет.В камине позади доносился треск горящих поленьев. На резном дубовом столе лежали хаотично разбросанные документы, залитые краской из опрокинутой чернильницы. В луже сочащейся грязи постепенно пропитывалось упавшее гусиное перо.

- Вот же…черт.

Складывалось впечатление, что здесь кто-то находился до их прихода.

Натаниэль подошел к высокому книжному шкафу, не по размеру этой комнате – он чуть заходил на высокое решетчатое окно.

- Да, соглашусь, некоторые книги совсем уж паршивые. Бестолковые существа… впрочем, как и некоторые люди, верно? – по левое плечо раздался хрипловатый голос.

9.

Совсем рядом, Натаниэль увидел долговязого статного мужчину с вытянутым лучезарным лицом. Пригладив пятерней черные, с проседью, волосы, незнакомец потянулся к другой книжке, поместившейся на полке выше.

- Однако, думаю у меня найдется роман для Вас, Ваше Сиятельство, - поспешил тот исправиться, - например, этот, - он держал в руках зеленоватый кожаный переплет с инкрустированным в обложку помутневшим самоцветом.

- Примечу, этот роман очень нравится моей графине, - добавил он, шустро пробегая взглядом по мелькающим страницам, - Банальная история о запрещенной любви. Признаю – не ценитель. Мой путь в человеческий мир был не легок, но я сумел достать его и создать второй в своем роде экземпляр...ведь для любимого человека не жаль и последним пожертвовать?

Натаниэль аккуратно покосился на Рэя – тот стоял в оцепенении – лишь кончики его бледных пальцев судорожно сжимались и разжимались, словно пытались ухватиться за невидимый предмет.

Незнакомец, облаченный в траурно-черный фрак с ласточкиным хвостом и с белой розой, прикрепленной к лацкану, больше походил на дворецкого, чем на графа, но по лицу Рэя было ясно – пред ним сейчас стоит великое бедствие, держащее люд в страхе на протяжении многих веков.

Со спины послышался мерный скрип, и голос, заставивший мужчину встрепенуться.

- Мой Господин, чай. – маленькая женщина в длинном черном платье, чем-то смахивающее на монашеское облачение, быстро, точно кошка, прошмыгнула к письменному столу. Как только женщина проскользнула мимо, Натаниэль почувствовал слабый, но такой знакомый его сердцу аромат сандалового дерева.

Поставив серебряный поднос на край стола, графиня с опаской покосилась на прибывших и, рассмотрев их с должным вниманием, уверенно развернулась к ним лицом. Лишь теперь Натаниэль смог разглядеть её мертвенное лицо с красными, как плод бальзамина, глазами. Форма глаз, губ, смородиновые волосы и эти тонкие, словно тростинки, руки – во всем этом он видел свою почившую мать. Слезы сами брызнули из глаз мужчины, и он обессиленно упал перед ней на колени, вцепившись пальцами в подол её платья. И его можно было понять – что, по-вашему, должен чувствовать человек, два раза узревший смерть любимой матери?

Графиня никак не изменилась в лице – лишь устало прикрыла веки, мягко опустив ладонь на его плечо.

- Ниэль, да что…происходит вообще? – настороженный юноша отступил на шаг назад, прижавшись вплотную к каменной стене.

- Какая милая картина. Дореми, узнаешь это мальчика? – постукивая пальцами по виску, ухмылялся «Основатель»

- Я узнаю в нем несчастную человеческую душу, - монотонно произнесла она, оттолкнув склонившегося мужчину.

- Думаю, тебе стоит уйти. Мне нужно переговорить с гостями tet-a-tet, - проводив женщину, «Основатель» тотчас запер двери на защёлку, - Детское время подошло к концу…

Правду сказать, Рэй, я совсем не ожидал, что ты пойдешь против Отца своего, - он подошел к нему тихо, без всякой враждебности, но тут же вцепившись в его хлипкую шею, поднял того над полом. – Ну сколько раз я говорил тебе: не играй с людьми. Вспомни, что стало с Гарри, Норманном, Валентином,

На лице юноши отобразилась гримаса боли, а «Основатель» продолжал перечислять:

- Эдвардом, Филлом и…Фаустиной.

- Заткнись…- прохрипел он в такт ломающихся шейных позвонков. Вцепившись в рукав черного фрака, Рэй со всех оставшихся сил сдавил его руку.

- Что ты сделал с графиней?! – со спины раздался душераздирающий вопль, сотрясающий воздух

Почувствовав приближающуюся опасность, «Основатель» резко развернулся, выбросив юношу в то направление, куда и прошмыгнула тень, но Рэй пролетел мимо, врезавшись прямиком в кирпичную стену.

«Снизу» - лишь успел подумать граф и отшатнулся назад. Когда он сдвинулся с места, что-то полоснуло его по горлу, оставив неглубокий, но внушительный порез. Еще секунда – и, возможно, потолок бы уже окрасился кровью, бьющей из вспоротой артерии.

Сжавшись словно пружина, Натаниэль присел на корточки и прыгнул в его сторону, окружив себя сверкающими серебристыми всполохами.

- Ловкий парень, так ты из церкви? – он коснулся шеи длинным черным ногтем, рана тотчас затянулась, - Видишь, от пореза уже и следа не осталось…что на счет тебя? – вампир выдержал паузу, и молниеносно, словно выпад меча, атаковал. «Основатель» схватил мужчину за шиворот и несколько раз ударил головой о стену, словно желая размозжить тому череп. Но тот оказался куда крепче, чем он предполагал.

Собрав все силы, Натаниэль вытащил из-за пазухи автоматический шприц с розоватой жидкостью и воткнул его в шею вампира. На мгновение мужчине показалось, что взгляд врага затуманился, а хватка ослабла, но не успел он опомниться, как всё вернулось в прежнее русло.

- О, кажется, я смог поглотить твой яд, - «Основатель» усмехнулся и ударил ребром ладони по запястьям Натаниэля, подхватив выпавший из ослабленных рук клинок. Голубоватый камушек блеснул в алых глазах вампира, заставив того поморщиться.

- Натаниэль! – крикнул пришедший в чувство Рэй. Вампир недовольно сощурился и выбросил Священный Клинок в его сторону. Пепельно-серое лезвие вонзилось прямиком в плечо юноши, почти у самого сердца. Рэй лишь вскричал от боли, и обмяк, пригвождённым к стене.

- Парень, если ты думал о мести, составил бы план, прежде чем бросаться в бой, - тот устало помотал головой, - Ах, да, я не ответил на твой вопрос. Твоя матушка, моя графиня. В этом мире ей будет куда безопаснее, чем вашем. Но даже создав из нее совершенное существо, я, как видишь, не стал ограждать её от человеческого мира.

С этими словами он вскинул руку и к ней, словно магнитом, прямо из груды разрушенной мебели, притянуло зеленый переплет.

- Все равно она ничего не вспомнит… - «Основатель» аккуратно отложил её на покосившийся письменный стол, - но ты, Рэй… ты совсем другое – сколько бы я не промывал твой мозг, ты продолжаешь следовать своему отчаянному желанию. На такое способен разве что человек с недюжинной силой воли…и жаждой жизни. Что бы понять это, достаточно взглянуть в твои «выцветшие» глаза, оставшимися таковыми даже после превращения.

- «Человек…» ха-ха… - Рэй лишь сухо рассмеялся, оставаясь неподвижным.

- «Читая книги, я пытался найти в себе частичку человека…»? Так вот, что ты имел ввиду, Рэй, - с губ Натаниэля сорвался шёпот, похожий на всхлип. Краем помутневшего взгляда, мужчина заметил приближающуюся тень. Весь грязный и израненный, юноша медленно приближался к «Основателю». Его походка была бесшумной, мягче, чем кошачья поступь, но граф всё равно успел среагировать, схватив Рэя за руку, в которой он сжимал… Нет, не Священный Клинок, коим был пригвожден, а обломок ножки изуродованного ранее стула.

- Убери руку, - Рэй выпрямил руку, которую прятал за спиной и вонзил в спину вампира серебряное лезвие, вплоть до самой гарды.

«Основатель» взвыл о боли, ослабил хватку и повалился в груду обломков, разрывая ногтями одежду и сдирая с тела бледную кожу.

- Почему? Я же подарил тебе тело, противостоящее смерти, так чем ты был недоволен?! – процедил вампир, поднимаясь с пола. По его бледному лицу, покрывшемуся сиреневой сосудистой сеткой, крупными каплями стекали кровавые слезы.

- Ой-ой, прости, Ниэль,кажется, он окончательно пришел в негодность, - ухмыльнулся Рэй, указывая на клинок – его надломленное лезвие оплавилось.

- Фами…! – граф залился громким кашлем

- Прекрати меня так называть!..- тонкая, но острая, точно лезвие, улыбка мигом сошла с его лица.

«Основатель» приподнял дрожащую ладонь и притянул к себе переписанный экземпляр романа, истратив на это, должно быть, все оставшиеся силы.

- 157 страница…открой ее.

- Постой, что если это ловушка? – Натаниэль слабо схватил вампира за запястье.

- Да ладно, чего возьмешь от покойника? – вскинув бровь, Рэй послушно зашуршал страницами. Внутри оказался лишь сверток пожелтевшей бумаги. Развернув его, он мгновенно переменился в лице. На угольном рисунке он разобрал семью (должно быть) и трех человек – посередине стоял ‘почивший’ «Основатель» в монашеской мантии, по правую сторону – молодая женщина внешне взаправду очень схожая с графиней, а слева…В плавных черных линиях он различал свои черты, но только много младше – мальчик, изображенный на портрете едва ли достиг своего десятилетия.

- Ты…как две капли воды…похож…на моего сына, - бросил он на прощание, прежде, чем рассыпаться в золотистую пыль.

-Стой!..- но было слишком поздно.

Что Натаниэль, что Рэй были сильно изранены и с трудом держались на ногах.

Повисло напряженное молчание.

- Я всю жизнь думал, что ты был не в состоянии понять меня…оказалось, ты тоже искал в себе человека, искал родные души в телах других людей, - Рэй громко расхохотался, - До чего же ты самодоволен и трагичен!

Посвящал он эти слова себе или почившему дьяволу – известно лишь ему одному.

Натаниэль перевел затуманенный взгляд на луну, схожую с пауком, восседающим на своих сетях, но багряное небо раскололось надвое, а в образовавшиеся щели грянул солнечный свет.

Изумленный охотник вплотную прижался к стеклу и только теперь заметил крохотные крестьянские домики, выглядывающие из-за лесной чащи. Глядя на них, он уже не мог понять, что было правильным, а что – нет…

В след за солнцем по пространству разнёсся странный, резонирующий вопль – крики проклятых, сожженных теплом.

- Надо же…- прохрипел кто-то со стороны. Натаниэль обернулся в сторону голоса – Рэй стоял недалеко от него, постепенно сгорая под палящими лучами.

- Рэй, но…- эхо неоконченной фразы повисло в воздухе.

- Я обрел кое-что очень важное…благодаря тебе, - вампир прикрыл глаза, блаженно улыбаясь. Исчезая в позолоте, он походил на снизошедшее божество, недоступное людскому пониманию.

Чуть сощурившись, он неотрывно смотрел в небо, пылающее у самой кромки, но глаза его видели совершенно другие картины.

Торопясь по тоненькой протоптанной дорожке, он бежал через поле, усеянное длинными тонкими колосьями. Мальчик ускорил шаг и звон медных монет, звучащий в его штопанной котомке, раздался с новой силой. Его сознание было омрачено сильным голодом и усталостью, но бежать – это всё, что ему оставалось, ведь солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Мальчишка не верил в байки о чудовищах, скрытых под покровом ночи, но инстинкт брал над собой верх.

Оставалось совсем немного – огоньки керосиновых ламп уже мелькали меж теней полевых колосьев, как вдруг, он услышал знакомый мужской голос.

- Ивен? Ивен, мальчик мой, не спеши, упадешь, - во мраке человеческая фигура совсем не различалась. Казалось, его окликнул болтающийся фонарик.

Ивен?..Да, это было его имя. Имя, данное ему при рождении.

Он сразу спешился, поклонился пустоте, и, достав из-за пазухи тросточку, продолжил путь. Он допустил ошибку – никто не должен был узнать, что он на самом деле зрячий. Ивен играл на жалости других, воспроизводя впечатление слепого человека – в этом и помогала его врожденная особенность – бесцветные, полупрозрачные зрачки, не изменившие своего оттенка.

Да, точно…его отец был смертельно болен, а матушка тащила всю семью на своих хрупких плечах – обманывать – все, что он мог, иначе выжить было невозможно.

Вдруг со спины послышался хруст веток, и большая ладонь опустилась на его плечо.

- Д-да? –Ивен обернулся, но увидел перед собой лишь фонарик, покачивающийся из стороны в сторону.

А дальше – непроглядная тьма, как если бы вы впали в фазу глубокого сна. И вот, наконец, эта тайна обрела точные очертания.

Только сейчас, стоя на пороге смерти, он осознал, почему при взгляде на высокую траву, оперившуюся желтоватыми колосьями, чувствовал необъяснимую скорбь, словно ему чего-то остро недоставало.

Широко раскинув руки, словно желая обнять весь мир, Рэй шагнул на встречу солнцу и тут же рассыпался в прах.

<Конец>