На солнце пятен нет. Том 2

Магикс,

Зал Совета

– Я требую смертной казни! – визгливый крик ввинтился в уши.

– Господа, господа! Давайте не забывать, мы живем в цивилизованном обществе. Предлагаю пожизненное заключение на Омеге.

– Давайте лучше сразу вручим в их руки ключи от камер. Отправить ведьму льда на планету, где правит вечная стужа, это… Лорд Кеннес, еще немного и я решу, что вы хотите поскорее освободить преступниц.

– Это вряд ли, он просто много думать не склонен – для этого напрягаться нужно.

– Кто это сказал?!

– Господа! Напоминаю о цели нашего заседания! Мы должны определить, что делать с ведьмами…

– Казнить их! – вновь ударил визг по барабанным перепонкам. – Исчадия Тьмы не достойны жизни!

– При всем уважении, вы что-то имеете против ведьм? – с вымораживающей интонацией раздалось слева.

Тени заплясали на стенах, вытянувшись из-под сидений членов Совета Магикса.

– Директриса Гриффин, вы прекрасно понимаете, о чем я! Во все времена первыми под знамена врага вставали ведьмы. Да что там, вы сами когда-то сражались за Трех Древних Прародительниц!

– Раз уж мы вспомнили о делах давно минувших дней, – со стороны Гриффин раздался саркастический смешок. – Хочу напомнить, что так называемые светлые волшебники тоже не брезговали помогать “исчадиям”. И не всегда действия темной стороны были кровожаднее и беспринципнее светлой.

– Да вы!..

– Господа! – посох с грохотом ударил о мраморный пол, заставив спорщиков притихнуть.

Тени спрятались под сидения, будто их и не было. Гнетущая атмосфера исчезла.

Взгляды сосредоточились на Саладине.

– Стороны военного конфликта не делятся на светлую и темную, – слова мага тяжело упали в тишине зала. – В войне участвуют люди. Источник, из которого волшебники черпают энергию, имеет второстепенное значение. Я встречал немало достойных людей на стороне врага, – Саладин повернулся к Гриффин.

Директриса Облачной Башни вскинула подбородок.

– И немало мерзавцев из числа тех, что проповедовали о добродетели, – острый взгляд метнулся к обладателю визгливого голоса. – Теперь же предлагаю прекратить обвинение всех ведьм Волшебного измерения и сосредоточиться на судьбе трех конкретных. Айси, Дарси и Сторми призвали Армию Тьмы в Магикс и практически захватили планету. Мы должны взвешенно и без перегибов в идеологическую сторону определить их наказание.

– Взвешенно? – прорычал один из членов совета, его лицо исказилось от гнева. – Как вы можете говорить о взвешенности, когда речь идет о попытке поработить целую планету?! Эти ведьмы неоднократно и во всеуслышание заявляли, что конечная цель их военной кампании – власть над Магиксом. У меня есть свидетельства очевидцев!

– Абсолютно согласен с лордом Анри, – степенно произнесли в глубине зала. – Ведьмы нанесли огромный ущерб планете. Полностью уничтожен Красный Фонтан, требует ремонта Облачная Башня и Алфея. Пострадала столица планеты и территории вокруг – на восстановление одного лесного массива уйдут десятилетия. Торговые отношения между планетами нарушены. Экономику хотя бы до прежнего уровня придется восстанавливать месяцами. Я не считаю, что мы должны обсуждать вынесение приговора в духе дисциплинарного наказания. Ведьмы не просто нарушили закон, они стали угрозой самого нашего существования.

– И что вы предлагаете? – с вызовом спросила Гриффин, ее голос прозвучал натянутой струной. – Сжечь их на костре? Создать первый за последнюю сотню лет прецедент со смертной казнью?

– Что вы, мисс Гриффин! – поразился тот. – Мы же не безумные фанатики…

– Но было бы неплохо… – все те же визгливые нотки дали о себе знать.

Фарагонда со вздохом прикрыла глаза.

Последующий диалог с возражениями, аргументами и даже невысказанными угрозами она могла предсказать дословно. В конце концов, место в Совете Магикса занимала далеко не первый год и уже достаточно познакомилась с характером окружающих.

Одни будут намеренно сгущать краски, чтобы добиться максимально сурового приговора. Вторые встанут на защиту осужденных. Половине из них при этом до судьбы ведьм нет никакого дела, протестовать начнут из принципа. Часть выдаст длинную проповедь о справедливости, милосердии и всепрощении. Оставшиеся члены собрания отмолчатся, не желая вступать в конфликт открыто или выжидая момент, когда определенное мнение победит, а значит – окажется правильным.

Жители Магикса доверяли Совету все важные решения, касающиеся защиты планеты и ее дальнейшего развития. В руки Совета же передавались прошения, которые обычный суд принять не мог или отказался. И, рассчитывая на благородство и острый ум членов Совета, жители Магикса не подозревали даже, в какой безобразный цирк превращаются порой его заседания. Словно зал набился импульсивными подростками, что не переросли еще максимализм, а потому – делили мир на черное и белое.

Фарагонда с этим мировоззрением рассталась, когда Орител вскользь упомянул о некоторых решениях, принятых королевской семьей Домино, а заклятая соперница Гриффин вдруг оказалась на пороге Алфеи и предложила поддержку.

Именно поэтому, ни как директор Алфеи, ни как фея, призванная сохранять равновесие и защищать людей, ни как обычный человек, она не могла позволить Совету лишить жизни трех заносчивых девчонок.

– Господа, я предлагаю рассмотреть вариант с заключением ведьм в монастыре Светлый Камень, – ее голос тихий, но отчетливый, разнесся по залу, заставив спор на повышенных тонах прерваться.

– Фарагонда, при всем уважении… Вы тронулись рассудком за время осады?! Может, еще домашний арест им назначим?

– Немыслимо! Запереть мерзких ведьм в святых стенах!

– Я попросила бы держать высказывания о мерзких ведьмах за зубами, пока они у вас есть, – тени снова колыхнулись, отреагировав на эмоции Гриффин.

Саладин обернулся. Фарагонда ответила ему твердым взглядом и условным жестом попросила поддержать. Сомнения не исчезли с лица мага, но старый друг и товарищ кивнул, привычно доверяясь ее плану.

Кому-то могло показаться, что Совет решает сегодня исключительно судьбу трех ведьм, но Фарагонда… и остальные, кто умел читать между строк и хоть немного думать, прекрасно понимали, что итоги заседания повлияют на дальнейшую расстановку сил в Волшебном измерении.

Ведьм и так порицали после крушения Домино и других злодеяний Древних Прародительниц. Гриффин не признавалась, но Фарагонда окольными путями выяснила, сколько трудов прикладывает директор Облачной Башни, чтобы ее ученицы просто могли устроиться на приличную работу, получив аттестат, а не попали в сети преступного мира.

Столько лет Фарагонда и Саладин выкорчевывали из умов учеников вражду и неприязнь ко всему темному. Столько лет Гриффин выстраивала репутацию ведьм в Магиксе по кирпичикам – меняя образ отпетых злодеек на неприятных в общении, но все же адекватных волшебниц, которые не завтракают кровью младенцев и не насылают проклятья в ответ на косой взгляд.

Ситуация лишь в последние годы стала налаживаться. Управление негативной энергией не вызывало больше истеричных воплей и перебежек на противоположную сторону улицы. Набор в Облачную Башню только-только стал полным – родители больше не изворачивались, лишь бы не отправлять детей в школу ведьм, навеки повесив на тех клеймо неблагонадежных элементов.

В конце концов, даже ярые фанатики, ратующие за свет и уничтожение всех инакомыслящих, признали, что темные волшебники могут принести не только вред, но и пользу. Глубокие познания в ядах и проклятиях позволили вылечить многих людей от последствий военного времени. А ритуалы с использованием крови и темной энергии – спасти неизлечимых.

Шестнадцать лет – огромный массив работы, ежедневной и кропотливой, которую проделали члены Команды Света, чтобы избежать очередной войны в будущем.

Они сполна прочувствовали запах гари, оседающий на язык пепел и разъедающее чернотой отчаяние на своем веку. Их молодость прошла в борьбе за жизнь и мир для новых поколений. Мир, не омраченный кровавыми реками и безумным хохотом.

И меньше всего они хотели, чтобы из-за действий трех вчерашних детей все усилия оказались напрасны.

Если ведьмам вынесут мягкий приговор – этого не примут ни королевские семьи, чьи дети посещали магические школы под руководством Саладина, Фарагонды и Гриффин, ни простые жители Магикса. Жажда справедливости и мести толкнет людей на самосуд. Если это допустят один раз – волну расправ будет уже не остановить. Старые проблемы, неравенство и неоправданная жестокость всколыхнут идеи, погребенные под грудой костей – Фарагондой и товарищами погребенные. И снова разразится буря, что пронесется по Волшебному измерению чередой смертей.

Если приговор выйдет слишком жесткий – обозлятся уже ведьмы и другие темные волшебники, справедливо опасаясь, что к ним теперь будут относиться куда строже.

Фарагонда не могла допустить казнь. И не только потому, что вокруг кричали о цивилизованном обществе. Если отбросить шелуху из самодовольных речей и утрированно злодейских усмешек – Айси, Дарси и Сторми оставались ужасно молоды для смерти. Семнадцать лет – вся жизнь впереди. Так бездумно и по-глупому загубленная жизнь, которую три девушки положили на алтарь своих амбиций.

Слишком юные для планов по завоеванию мира. Слишком упертые в достижении цели. И слишком резко эта цель возникла – резко и неправдоподобно. Так уж сложилось, что за все бытие преподавателем, а потом и директором Фарагонда не видела студенток, которые загорались идеей мирового господства в перерывах между историей Волшебного измерения и практическими занятиями Палладиума. Не бывает такого.

Свои мысли Фарагонда постаралась максимально четко и корректно донести до членов Совета.

– К чему вы клоните? – нахмурился самый осмотрительный из них.

Гриффин в недоверии вскинула брови.

– После того, как мы покончили с Армией Тьмы силами преподавательского состава и нескольких неравнодушных волшебников, – Фарагонда метнула быстрый взгляд в сторону Саладина, – ведьмы содержались в Алфее до прибытия стражников. У меня было достаточно времени, чтобы подробно… расспросить их.

Ведьмы кичились могуществом и тайными знаниями, которые сумели раскопать в необъятной библиотеке Облачной Башни. Та содержала немало темных гримуаров и запрещенной литературы – Фарагонда лично пополнила собрание на добрый десяток трудов.

Пусть уж лучше те изучаются под строгим надзором Гриффин и ее профессоров со всеми тонкостями, побочными эффектами и в нужном свете, чем группки самоуверенных волшебников, начитавшись древних записей, бесконтрольно призывают в мир существ, с которыми один Великий Дракон способен справиться.

Но Фарагонда сомневалась, что заклинание призыва Армии Тьмы находилось в свободном доступе. Что оно вообще находилось в месте, куда теоретически могут проникнуть ученицы. Слишком опасно – как для призывателя, так и для окружающих.

Троица ведьм, конечно, оказалась талантливыми волшебницами – несомненно, им удалось бы многого достичь, не сверни девочки на кривую дорожку. Однако… одного таланта и силы дара недостаточно для того, чтобы преодолеть защиту тайников. К тому же, где-то Айси, Дарси и Сторми должны были узнать о возможностях Огня Дракона и заклинании, способном в кратчайшие сроки возвысить их над миром.

– Я считаю, что ведьмам помогали, – озвучила подозрения Фарагонда. – Кто-то достаточно взрослый или образованный, чтобы знать об Армии Тьмы. И кто-то достаточно умный, чтобы остаться в стороне, лишенный подозрений.

Плотно сжатые губы Гриффин дернулись на мгновение. Уж кто-кто, а расчетливая ведьма, подобная директрисе Облачной Башни, не могла сбросить со счетов такой вариант.

Глаза Саладина озарились пониманием. Старый друг прищурился.

– Но какой у всего этого смысл? Что неизвестный получил бы, обернись затея ведьм успехом? – Саладин мгновенно сориентировался и задал правильные вопросы.

Фарагонда встретилась взглядом с каждым в зале Совета, удостоверившись, что слушают ее достаточно внимательно и слова не упадут на пол бесполезной ветошью.

– Боюсь, нам только предстоит найти ответ на этот вопрос, – сожаление в голосе Фарагонды не было наигранным…

Но относилось не к словам, а совсем другой причине – ожиданию грядущей беды, куда разрушительнее предыдущей. Одна деталь не давала покоя, то и дело всплывая в сознании. Маленькая, но тревожная.

Во время осады Алфеи много людей наводнили школу. Разных людей, по большей части, совсем незнакомых. За всеми их поступками Фарагонда при всем желании бы проследить не смогла – но кое-что все же попалось ей на глаза. Неизвестный человек, оказавшийся подозрительно близко к секретному архиву.

Книги, спрятанные внутри, не просто так исчезли с полок общего доступа, и Фарагонда справедливо опасалась за сохранность тайных знаний. Кроме того, в архиве находился фрагмент артефакта, который директор Алфеи обязалась защищать ценой жизни.

Случайно ли неизвестный оказался в том коридоре? Или специально что-то искал? Что-то конкретное?

Тревога с тех пор не покидала Фарагонду, сжимая сердце когтистой лапой. Только-только – казалось бы – разобрались с последствиями тирании Трех Древних Ведьм, только-только уничтожили Армию Тьмы и принялись за восстановление школы… и снова проблемы.

Фарагонда не собиралась попусту волновать коллег или сеять панику среди членов Совета. Но закрывать глаза на странности не желала тоже. Поэтому она обратит внимание лишь на часть. Пусть гадают о личности кукловода, что побудил Айси, Дарси и Сторми призвать Армию. Пусть размышляют о мотивах. Пусть будут настороже, в конце концов – может, им правда удастся что-то выяснить?

Если же подозрения Фарагонды окажутся беспочвенными – хуже не станет. А если она права и на Магикс действительно надвигается еще одна беда… Фарагонда подготовит фундамент для сопротивления. В этот раз ни Магикс, ни школы под их руководством не удастся застичь врасплох.

– Я считаю, заключение ведьм в Светлом Камне – наилучший вариант, – продолжила Фарагонда и голос ее, наполненный силой, разнесся по залу, оборвав шепотки. – Стены монастыря надежно оградят нас от ведьм, а их в свою очередь – от предполагаемого зачинщика. И если кто-то действительно двигал ведьмами из-за кулис, он непременно постарается забрать их или же лишить возможности выдать его личность. И в том, и в другом случае – мы сможем вычислить неизвестного.

Члены Совета неуверенно пробормотали что-то согласное. Все шло по плану.

Но тут со своего места деликатно прокашлялся мэр города:

– Господа, найти этого… неизвестного, конечно, будет чудесно… Однако, что мне делать с горой писем от монарших особ на своем столе?

Фарагонда, Саладин и Гриффин понимающе переглянулись. Во всех трех школах учились представители аристократических родов и наследники престолов, поэтому отправителей писем, как и содержание последних, директора знали прекрасно.

– Особенно усердствует, если можно так сказать, король Солярии! – мэр промокнул платочком лоб. – Он требует передать ведьм на суд в его королевство за неоднократное покушение на жизнь наследницы престола!

– Магикс больше всего пострадал от ведьм, нам же и решать их судьбу в первую очередь! – заметили с гневом. – Какое право король Солярии вообще имеет требовать чего-либо? Где были солярийцы, когда столицу наводнила Армия Тьмы?

– Вообще-то, они прислали своих воинов, и те оказали своевременную поддержку, – напомнил мэр, нахмурившись. – Не говоря уже о том, что, благодаря помощи принцессы Стеллы и герцогини Луны с Солярии, удалось обезвредить двух из трех ведьм. Полагаю, это достаточное основание для требований.

Фарагонда не представляла, чего стоило частенько трусливому и мягкому человеку, вроде мэра, сжать волю и платочек в кулаке, но прониклась к нему каплей уважения.

Повисло неловкое молчание.

Прервал его все тот же осмотрительный член Совета, что не позволял эмоциям взять верх:

– Думаю, мы можем аккуратно намекнуть королевским семьям, что в атаке на Магикс не все так просто. Вряд ли они откажутся выяснить личность настоящего виновника.

– А до тех пор, любые попытки добраться до ведьм в обход нашего решения будут считаться доказательством причастности к нападению на Магикс, – вставила Фарагонда, оградив преступниц от наемных убийц и прочих умельцев кровавого и незаконного дела.

– Что же касается судьбы ведьм в дальнейшем, – подхватил Саладин. – Предлагаю решить ее позже, с учетом всех вскрывшихся фактов.

– В таком случае, проголосуем. Кто за то, чтобы отправить ведьм в Светлый Камень? Один… Два… Гриффин, и вы тоже? Неожиданно, ведь вы в любой ситуации ранее защищали ведьм.

– Я защищала и буду защищать учениц Облачной Башни от несправедливых обвинений, – отчеканила Гриффин, пригвоздив говорившего взглядом. – Айси, Дарси и Сторми в число моих подопечных не входят. И я считаю справедливым лишить трех идиоток возможности колдовать и запереть в этом тошнотворно-праведном месте. Может быть, тогда в их головах заведется подобие мозгов!

Фарагонда с ностальгической улыбкой выслушала саркастичное высказывание, пока остальные члены Совета поднимали руки “за”.

– Кто против?

– Наказание чересчур мягкое! – дали о себе знать визгливые нотки. – Я голосую за лишение дара и пожизненные исправительные работы!

– Один против… Хорошо. Воздержавшиеся? – поднятых рук в зале не оказалось. – Отлично. Таким образом, подытожим решение Совета – ведьмы отправятся в Светлый Камень.

Фарагонда откинулась на спинку кресла, полностью удовлетворенная результатом.

– Осталось рассказать монахам об этом, – пробормотал кто-то не вовремя.

– Кхм-кхм! Разумеется. Кто это сделает?

Тишина ему стала ответом…