На всю голову... любимая

— Ну что, довольна? — Валентин Николаевич Погудин, сдвинув широкие медного оттенка брови, смотрел на дорогу.

Рядом с ним с виноватым и потерянным видом сидела супруга, Лариса Александровна, к которой и относился его риторический вопрос.

На заднем сиденье, скрючившись и прижавшись курносым носом к стеклу, расположилось тщедушное долговязое создание непонятного возраста и пола, как две капли воды похожее на Валентина Николаевича.

Похожее — это в плане медно-рыжих волос, правильных черт лица и веснушек, исчислявшихся примерно тем же подрядком, что звёзды во Вселенной.

Больше всего создание напоминало мальчика-подростка лет тринадцати. За эту версию говорили узкие острые плечи, чёрный бесформенный свитер и чёрная широкая куртка.

Однако нежная фарфоровая (если, конечно, бывает фарфор с веснушками) кожа, собранные в «хвост» волосы, капризно опущенные уголки чувственных губ и длинные медные ресницы всё же выдавали в создании принадлежность к женскому полу.

— Всё твоя опека, Лариса! А точнее, гиперопека! Все эти сюси-пуси, личное пространство и «девочке надо найти себя, определиться», — скорчив смешное лицо и исказив голос, продолжал Погудин. — Кажись, определилась, а, Анжелика?

Он бросил быстрый взгляд на заднее сиденье и повысил голос.

— В комнатку два на три с решётками на окнах и прорезью в двери, да, доча?

— Валя, успокойся, у тебя давление, — попыталась утихомирить мужа Лариса Александровна.

— О да! — усмехнулся он. — А как ему не быть, если у меня переговоры едва не сорвались по милости этой... экоактивистки? То они со своими такими же... обнесёнными на всю голову устроили пикет около фабрики, якобы сбрасывающей отходы в реку...

— Не якобы! — возмутилось создание нежным девичьим голосом. — Они и вправду сбрасывали! И их потом за это оштрафовали!

— Ага, — кивнул Валентин Николаевич. — Но сначала вы все оказались в кутузке за то, что устроили несанкционированное мероприятие! И я потом тоже выплатил штраф, потому что тогда тебе ещё не было восемнадцати.

Погудин набрал воздуха в грудь и продолжил:

— Идём дальше. А дальше у нас хлебные крошки на автомобилях, оставленных в местах, где парковка запрещена. В числе этих автомобилей оказался «Феррари», на котором прибыл из столицы отпрыск какой-то большой шишки. Ты хоть понимаешь, сколько мне пришлось лебезить и подпрыгивать, чтобы замять это дело?

— Понимаю, — вздохнуло создание. — Но даже этот отпрыск не имел права парковаться на пешеходной части набережной!

— Потом затишье на пару лет, — настойчиво продолжал Валентин Николаевич. — Однако, как выяснилось позднее, это было затишье перед бурей! И вуаля — мы докатились до нападения на человека!

— Он бил собаку! — прошипело создание, сузив огромные с янтарными переливами глазищи, такие же, как у отца. — А она всего лишь попросила у него поесть! Он шёл и ел шаурму. И ударил! А у неё щенки! Мы их нашли потом и вместе с матерью увезли в приют.

— А потом тебя нашли, да? Хорошо, что этот любитель шаурмы оказался ещё и любителем реальных денег, которые можно подержать в руках, и сразу отказался от претензий! А если бы нет? Если бы он пошёл на принцип? Мы бы не везли тебя сейчас из «обезьянника»! Ты бы продолжала находиться там, где провела незабываемую ночь! Возраст уголовной ответственности давно-о-о наступил, Анжелика! Тебе уже двадцать три года! Двадцать. Три. А ты ведёшь себя так, будто тебе всё ещё тринадцать!

Валентин Николаевич бушевал, Лариса Александровна вздыхала, а создание, оказавшееся Погудиной Анжеликой Валентиновной двадцати трёх лет от роду, младшей дочерью директора одного из градообразующих предприятий города-миллионника, молчало и смотрело в окно на серое февральское небо.

— Что делать будем, а, мать? Раз уж дитятко у нас до сих пор несовершеннолетнее, то решение должны принимать мы. Молчишь?

Лариса Александровна пожала плечами.

— Не знаешь, — констатировал Погудин. — Зато я знаю. И я принял решение за всех. Поверьте, в этом решении даже есть место личному пространству, возможности выбора и самоопределению!

Голос Валентина Николаевна прозвучал так, что обе женщины напряжённо уставились на главу семьи. Они поняли, что шутки закончились.

— До сегодняшнего вечера, до двадцати ноль-ноль, ты, Анжелика, должна дать мне ответ. Расширь своё пространство, сделай выбор и прими решение. Варианта два: либо через несколько дней ты выходишь замуж за Елисея, младшего сына Завьяловых, либо на неопределённый срок отправляешься к дяде Васе и работаешь под его началом до наступления возраста адекватности. Если же этот возраст так и не наступит, значит, навсегда!

— Валя, ты с ума сошёл?! — воскликнула Лариса Александровна.

Анжелика лишь молча смотрела в затылок отца и моргала длинными ресницами.

— Вы можете думать всё, что угодно, но сказанное мной — не шутка, даже не надейтесь, — предупредил глава семьи.

— Как понять: замуж за Елисея? — заговорила девушка. — Я не люблю его, и он меня не любит.

— Стерпится — слюбится, — пожал плечами Погудин. — Иногда деловые интересы скрепляют семьи надёжнее, чем всякая там любовь.

— В смысле «всякая там любовь»?! — взвилась возмущённая супруга Валентина Николаевича, которая тридцать лет назад вышла за него замуж по большой любви.

— Успокойся, Лара, — голос отца семейства впервые смягчился, и мужчина бросил немного смущённый, успокаивающий взгляд на жену. — Я сказал «иногда», и я имел в виду не настоящую любовь, а ту, которая и три года-то не живёт. А Анжелика и Елисей когда-то встречались.

— Когда? — глаза Анжелики округлились. — Когда нам было по тринадцать лет? И то потому что моя мама и мама Елисея нас постоянно сватали и отправляли вдвоём то в кино, то по магазинам, то на выставку. Наше «встречание» закончилось, не успев начаться!

— И всё же вы хорошо знакомы друг с другом, привыкли друг к другу с детства, а это как раз то, что нужно в длительной командировке: проверенный человек рядом.

— Какой длительной командировке? — в голос спросили мать и дочь.

— Елисей через три недели улетает в дальнее зарубежье, где будет работать в течение двух лет.

— И я типа должна лететь с ним на два года, если соглашусь?

— Без «типа», — отрезал отец. — Жена должна следовать за мужем. Незнакомая обстановка, да ещё детишки пойдут... Вот вся глупость и весь инфантилизм из головы и выветрятся. Но если тебе не нравится подобная перспектива, то ты можешь выбрать другой вариант.

— Не отпущу! — грудью встала на защиту дочери Лариса Александровна. — К Василию не отпущу! Что девочка будет делать в воинской части на Дальнем Востоке?

— То же, что и все там делают, — равнодушно ответил Валентин Николаевич.

Его брат, Василий Николаевич, полковник, являлся командиром одной из воинских частей Дальневосточного федерального округа.

— Я уже созвонился с Васей. У него есть неаттестованные должности для гражданских. Так что...

— Это даже не обсуждается, — покачала головой Анжелика. — Я знаю дядю Васю с момента своего появления на свет. Уверена, что у него там и аттестованные, и неаттестованные, — все ходят строем. Шаг вправо — шаг влево...

— Ты не имеешь права ставить девочке такие условия, невыполнимые! — взвизгула Лариса Александровна.

— Очень даже выполнимые, — не сдавался Валентин Николаевич, терпение которого лопнуло.

— Я не собираюсь выходить замуж за Елисея, — упрямо ответила Анжелика. — И ехать к дяде Васе не собираюсь! Что ты можешь сделать со мной? Как заставишь?

— Не хочешь? Воля твоя, дочь! Тогда диплом в зубы, рюкзачок за плечи и вперёд! Прямо сегодня в двадцать ноль-ноль.

— Куда? — опять в голос спросили женщины.

— Понятия не имею. Хоть куда. Диплом есть. Тот самый, который вот уже полгода лежит невостребованный. Ты ж у нас дипломированный экономист, доча! Поскольку ты всегда уверяешь нас с матерью, будто работаешь «на фрилансе», Анжелика, деньги у тебя должны быть. Ты же что-то заработала на своём фрилансе, правда? Во всяком случае, на первое время хватит. На аренду жилья, на питание. Потом ещё заработаешь. Лариса, — Погудин посмотрел на жену, — если узнаю, что ты даёшь деньги Анжелике, заблокирую все твои счета, и пойдёшь следом.

Супруга, которая нигде не работала вот уже в течение десяти лет, закусила губу и опустила взгляд. Она понимала, что сейчас бесполезно напоминать: сам Валентин настаивал на том, чтобы она оставила работу, занималась домом и детьми.

Старшей дочери, Аделине, тогда было уже шестнадцать, и за ней нужен был глаз да глаз. Пока присматривали за Аделиной, Анжелика вышла из-под контроля.

Старшая давно замужем, уже подарила Валентину и Ларисе двоих очаровательных внуков... А вот младшую тогда, похоже, упустили. Девочка, несмотря на физическое взросление, зависла в состоянии протестующего подростка. Морально взрослеть категорически отказывается.

Возможно, будь у неё менее спокойная и сытая жизнь, менее благополучная семья, Анжелика бы волей-неволей повзрослела, взялась за ум, стала серьёзной. А так...

Лариса тяжело вздохнула. Она винила себя: именно из-за её мягкости и попустительства Вале приходится идти на крайние меры, а девочке — делать сложный выбор.

Пока мать семейства вздыхала и мучилась от неизвестности, бойкая Анжелика быстро соображала. Отец дал ей целых девять часов на раздумья. Уйма времени! Нужно срочно выцепить этого прохиндея Елисея Завьялова. Либо он ей поможет, либо ему придётся на ней жениться. А Елисей далеко не камикадзе!

Анжелика поднималась по лестнице на второй этаж в свою комнату и размышляла о том, что ей осталось провести в родном доме всего каких-то несколько часов. Вот так и начинаешь ценить то, что имеешь...

Она привыкла как к данности к постоянному ощущению комфорта и защищённости, а теперь придётся расстаться со всем этим. Девушка слишком хорошо знала своего отца и понимала, что шутки закончились. Дело приняло по-настоящему серьёзный оборот.

Как же некстати ей попался навстречу этот... нехороший человек, обидевший несчастное голодное животное! А с другой стороны, это позволило определить в приют Альму (так назвали собаку) и её потомство.

Однако ситуация самой Анжелики от этого не меняется: девушка буквально позавчера вечером перевела все свои заработки на единый счёт волонтёрской организации. Она всегда переводила туда деньги, заработанные собственным трудом. По поводу фриланса Анжелика не обманывала.

Сама она продолжала жить на деньги отца, которые он регулярно перечислял дочери на карту. Закрывшись в комнате, первым делом достала смартфон и проверила банковское приложение: так и есть, предчувствия её не обманули, и та карта заблокирована.

Хорошо хоть на телефоне деньги есть, — средства были списаны недавно, и тариф продлён. Порывшись в контактах, Анжелика нашла номер Елисея и сделала вызов.

— Слушаю, — чувствовалось, что «друг детства» изо всех сил пытается говорить значительно и непринуждённо, однако в его голосе явственно прорывается удивление.

Ещё бы! Анжелика не звонила ему лет семь или восемь. Они, конечно, встречаются время от времени на семейных мероприятиях, однако относятся друг к другу абсолютно индифферентно.

— Привет, Елисей. Ты очень занят?

— Вообще-то я на работе, Лика! — насмешливо ответил собеседник.

Ну да, и этот намекает на то, что она неработь. Хотя сам трудится под крылом у собственного отца, занят в семейном бизнесе. Сидит в тёплом кабинете, перебирает бумажки. Живёт исключительно для себя и собственного удовольствия.

Ещё в юности Анжелика пыталась привлечь Елисея к волонтёрской деятельности, но парень оказался слегка трусоватым и слишком изнеженным, ленивым. Зато сейчас эти качества так называемого жениха сыграют ей на руку.

— И всё-то ты в трудах, всё в трудах, аки пчела! — «посочувствовала» Анжелика. — А обед у тебя в какое время?

— С какой целью интересуешься, Погудина? — с подозрением спросил Елисей.

— Разговор есть серьёзный. Предлагаю пообедать вместе. Я подъеду туда, куда скажешь. И прежде, чем ты откажешься, хочу предупредить: в твоих интересах согласиться и встретиться со мной как можно быстрее. Я не шучу.

Смышлёный Елисей тут же сообщил время и место, и Анжелика нажала отбой. Теперь ей нужно быстро принять душ и собраться.

Когда через сорок минут девушка спускалась вниз, отец сидел на диване в гостиной с ноутбуком на коленях. Видимо, глава семьи решил пообедать дома, раз уж оказался здесь посреди рабочего дня.

Лариса Александровна, которая сидела в кресле, вскочила, увидев дочь.

— Лика, ты далеко? Сейчас обедать будем.

— Я не голодна, — спокойно ответила девушка, хотя у неё желудок уже давно прилип к спине от голода. — И мне некогда.

Анжелика дошла почти до двери, но остановилась, обернулась и посмотрела на отца.

— Я скоро вернусь, — сообщила она. — Когда ты приедешь с работы, уже буду до... здесь. Потому ответ дам своевременно.

— Отлично, — подняв бровь, кивнул Валентин Николаевич.

Вид у мужчины был невозмутимый, но как только за дочерью закрылись двери, отец подошёл к окну, наблюдая из-за портьеры за входом в гараж. Лариса Александровна подошла и встала за плечом мужа.

...Ворота гаража поползли вверх. Анжелика вошла, села в свою машину и попыталась завести её. Та пару раз чихнула и начала глохнуть.

— Чёрт! Только этого не хватало! Но что могло случиться?!

Догадка озарила внезапно, почти как молния. Анжелика пригляделась к приборам: так и есть, топливо на нуле. Выходит, узнав о том, что её повязали, отец не только отогнал машину с казённой стоянки, но и слил бензин. Не поленился. Машину, значит, не отнял, поскольку сам сделал подарок дочери на двадцатилетие, но топлива, заправленного на его деньги, лишил. Да уж.

Закрыв машину, Анжелика вышла из гаража, покинула двор и зашагала в сторону остановки. Рублей двести наличкой где-то в рюкзаке точно есть. Интересно, а в автобусе можно проехать за наличку? Таких нюансов Анжелика не знала, поскольку интересоваться данной темой не было нужды.

— Доволен? — спросила Лариса Александровна у мужа, когда за дочерью закрылись ворота. — Мы родную дочь из дома выгнали, ты хотя бы понимаешь это? А ведь Лика — наш с тобой ребёнок, плод нашего воспитания.

— Аделя тоже плод нашего с тобой воспитания. Или ты будешь это отрицать, Лара? Лике давно не пятнадцать лет. Она явно заигралась в протестующего подростка. Против чего манифестация? А?

— Неужели нет другого выхода, Валя? Только два варианта?

— Лике нужна хорошая встряска, пойми! Иначе она ничего не поймёт и по-настоящему плохо кончит. Ты понимаешь, что такое нападение на человека? Это уголовно наказуемое деяние! Не хватало нам только судимых в семье! А если Лику не остановить, мы именно к этому и придём. Думаешь, мне легко далось это решение? Но я не вижу другого выхода. Наша дочь должна остаться на какое-то время один на один с реальностью и самостоятельно сделать выбор. Иначе она так и будет жить в придуманном мире.

— Мне кажется, ты всё же утрируешь, перегибаешь палку, Валя.

— Ничего подобного. Да и ничего ужасного я не предложил. Всё, успокойся. Завтра Аделя привезёт Яшу и Васю на все выходные. Мы должны быть в форме. Пойдём обедать.

...Елисей уже был в кафе, когда приехала Анжелика. Ей повезло — она села в маршрутку, и наличку там принимали. Свободное место было одно, рядом с водителем. Присутствовало и музыкальное сопровождение в виде рэпа с нецензурными вставками. В общем, прокатилась с ветерком, но приехала всё же чуть позже, чем рассчитывала.

Завьялов поднялся навстречу. Ему волю дай, он и к ручке приложится. Весь такой... будто только что сошёл со страниц женского журнала. Анжелику никогда не трогали ни немного слащавая красота Елисея, ни его стильность. Не трогали и не обманывали. Тот ещё прохиндей, себе на уме. Осторожный и эгоистичный, в первую очередь думающий о собственном комфорте и о личной безопасности.

Наконец-то эти его качества пригодятся Анжелике! Кажется, её звёздный час настал.

— Что за дело тебя ко мне привело, дорогая? — участливо поинтересовался Елисей, моргнул длинными густыми ресницами и внимательно уставился в лицо Анжелики глазами оттенка тёмного бархата.

— Елисей, я есть хочу, очень. Закажи мне что-нибудь... и побольше. Только вопросов пока не задавай, я поем и сама обо всём расскажу.

Если Завьялов и удивился, то умело это замаскировал, держался молодцом. Заказал для Анжелики салат, горячее и кусок вишнёвого пирога с мороженым на десерт, а потом терпеливо ждал, пока его собеседница утолит голод.

— Теперь слушай меня внимательно, Елисей, — заговорила Анжелика и отставила в сторону блюдце с пустой чашкой из-под чая. — Во-первых, мне нужна съёмная квартира с оплаченной за два месяца вперёд арендой. Во-вторых, деньги, на которые я смогу относительно достойно существовать в течение месяца. А в-третьих, реальная и адекватно оплачиваемая работа по специальности. Только не в вашей фирме, с этим ничего не выйдет, сразу говорю. Потом, позже, очень постараюсь компенсировать все твои затраты.