На задворках Млечного Пути

“Если станет возможным обогнать свет, то сделавший это, наверняка, увидит вчерашний день”. Ерофеев Л.Я.

Космический крейсер «Варяг» – исследовательский центр, изучающий проблемы зарождения и эволюции галактик, отправленный несколько лет назад на дальние рубежи Млечного Пути, наконец достиг заданных координат. Идут последние приготовления перед началом эксперимента. Капитан – Олег Синицин отдаёт приказы на мостике:

— Петрович, работаем по плану. Установи начальную на девяносто процентов от скорости света.

— Выполнено, капитан, — ответил старпом – Прохоров Сергей Петрович. — Взял на себя инициативу и перепроверил резервный генератор на случай непредвиденных ситуаций.

— Принято!

Капитан подключил полупрозрачный голографический монитор и закрепил его перед собой. В нём на фоне звёзд широкого лобового иллюминатора появилась проекция лица женщины с короткой причёской.

— Вера Николаевна, у вас всё готово?

— Да! – ответил приятный голос. — Провожу последние калибровки.

— Отлично, скоро начнём!

— Капитан?! Не хотите сказать пару слов экипажу? — намекнул Сергей Петрович.

— Думаю, нет, — но, увидев настойчивый взгляд старшего помощника, Синицын передумал. — Хм. Ладно. Дэн, выведите меня на громкую.

— Готово, капитан! — сказал оператор, сидевший за Олегом.

— Внимание, экипаж! Я потрачу немного времени, чтобы сказать какие же вы все молодцы, — голос капитана разнёсся по отсекам корабля. - Мы ничего пока не сделали, но являемся первыми людьми, оказавшимися на краю галактики. Много лет прошло с тех пор, как человек преодолел барьер световой скорости, но именно тогда учёные умы задумали эту экспедицию. И вот теперь мы здесь, чтобы в очередной раз доказать превосходство человеческого разума над загадками природы. Через некоторое время наш корабль покинет пределы Млечного Пути и устремится в пустой космос навстречу звёздному свету из протогалактики на краю Вселенной. Я могу только надеяться, что мы сможем зафиксировать необходимую информацию. На этом всё. Конец связи.

— Хорошая речь, капитан, — улыбаясь, заметил Сергей Петрович.

— Раз так, то буду надеяться, что она войдёт в историю, — пошутил Синицын.

На связь снова вышла Вера Николаевна и доложила, что калибровка завершена. Капитан, пользуясь последними минутами, убрал в сторону монитор, подошёл к иллюминатору и посмотрел навстречу пустому космосу. Видимо, тяжёлые предчувствия одолевали его перед полётом, все же, спустя немного времени он повернулся к команде и сказал:

— Ну что, поехали!?

Вернувшись на пульт управления, Синицын дал команду на старт. Двигатели корабля набирали обороты, создавая гул на нижних палубах. Команда, чья работа доведена до автоматизма, засуетилась, и замерла в ожидании, когда Дэн начал обратный отсчёт.

— Три, два, один!

Корабль вмиг исчез из звёздной системы, в которой находился последние сутки, покидая пределы Внешнего Рукава Млечного Пути. Его номинальная скорость постепенно приблизилась к установленной Прохоровым. Прошли первые секунды по меркам времени экипажа "Варяга":

— Капитан, мы достигли предела начальной скорости, — сообщил старший помощник.

— Хорошо, давай плавный переход на двести десять. А далее по уравнению, — и, подтягивая монитор, продолжил. — Как там у вас, Вера Николаевна?

— Запускаю амитарионные зонды. Будьте готовы направить больше энергии на аккумулирующую оболочку. Мы не должны потерять свет, который будет перенаправлен, — ответила Вера.

— Да, мамочка, спасибо что напомнила, — добавил Дэн.

— Даёшь двести девять девяносто девять! — снова шутил Сергей Петрович. — Всё, теперь нас не остановить.

"Варяг" ускорялся, пока не достиг установленного порога. Зонды, выпущенные Верой Николаевной, окружили корабль и вместе с ним своеобразным единым облаком полетели сквозь пустой космос, фиксируя каждый фотон. Информация передавалась в лабораторию корабля, где оперативно анализировалась и архивировалась. Создавалась временная картинка. Каждый запечатлённый свет отражал прошлое протогалактики в определённый момент её существования. Записанная таким образом информация опережала своё время и воспроизводила ускоренную запись прошлого далёкой галактики на краю Вселенной, где всё ещё продолжался большой взрыв.

***

Полёт в пустом космосе длился чуть меньше года. За это время было накоплено большое количество данных. Вера Николаевна обработала лишь небольшую их часть. Сделанное её командой открытие потрясло весь экипаж "Варяга". Стало очевидно, что собранных данных более чем достаточно. Капитан объявил об успехе экспедиции и приказал проложить обратный курс на той же скорости.

Двигаться в межзвёздном пространстве гораздо труднее и медленнее чем в пустом космосе. Даже для современных вычислительных мощностей навигационной системы "Варяга" – это непросто. Именно поэтому ни один из существующих кораблей не мог преодолеть некоторого максимального порога превышения скорости света, пересекая галактику. Но в пустом космосе "Варяг" превысил это ограничение.

Путешествие от дальних рубежей в заселённый людьми сектор занял более восьми лет. То, что увидел экипаж по прибытию к одной из центральных планет, повергло в шок всех его членов. Не было ни сигналов других кораблей, ни колоний, ни говоря уже о давно освоенных планетах. Не было ничего, что свидетельствовало о какой-нибудь глобальной катастрофе, уничтожившей процветающую цивилизацию. Ответ нашёлся, когда капитан приказал Дэну выполнить временной анализ, результаты которого он сообщил по громкой связи:

— Друзья, мне нелегко это объявлять, — Синицын сделал небольшую паузу. — Мы не вернёмся домой. Его ещё нет, во всяком случае, таким, каким мы его вспоминали.

Прошли сутки. Капитан объявил общий сбор старших офицеров, на котором присутствовали: Сергей Петрович, Вера Николаевна, возглавляющая научный отдел, Ли Бэй – главный механик и Стен Мартин – начальник безопасности.

Последним в овальную кают-компанию зашёл Ли Бэй. Он встал на свободное место за голографическим стол с детальной картой галактики и активировали интерфейсные панели, материализовавшиеся в воздухе. Синицын, стоявший за главной навигационной панелью, начал доклад первым:

— Мы оказались в непредвиденной ситуации. Я бы даже сказал невероятной, не будь у меня многочисленных фактов, убеждающих в обратном. Надеюсь, Вера Николаевна сможет объяснить суть произошедшего, потому что я не нахожу необходимых слов.

— По данным вернувшихся зондов, мы вычислили примерный возраст близлежащей планеты, - Вера Николаевна использовала панель и вывела в центр собрания проекцию сумрачного мира, о котором говорила. - Она оказалась на сотни миллионов лет моложе любой из возможных планет в Рукаве Персея. Также моя группа установила, что мы находимся в родной галактике Млечный Путь. Координаты исследуемой планеты оказались отмечены на галактической звёздной карте и распознаны интеллектуальной системой корабля. Таким образом, я могу лишь констатировать что, каким то образом мы преодолели временной барьер. Скорее всего – это связано с тем, что наш экипаж первый, чей корабль двигался через тёмную материю на сверхсветовых скоростях во много раз превышающих скорости путешествий внутри галактики.

— Да, но что теперь делать, - в разговор вступил темноволосый Ли Бэй. – Мы находимся в родном секторе, но цивилизации как таковые ещё не появились к этой временной отметке. Признаюсь, у меня нет идей на этот счёт. Разве только, что возвращение в пустой космос.

— Призрачная надежда. Ведь мы уже двигались по обратной траектории и если попали в какую-то темпоральную аномалию, то должны были пересечь её дважды, - вступив в разговор, сказал прагматичный Стэн.

— Охотно соглашусь, - подтвердила Вера Николаевна. – Впрочем, у меня пока нет конкретных предположений, так что про свою догадку я пока умолчу.

Нарастающее обсуждение непростой ситуации вызвало много эмоций со стороны офицеров. Мирная беседа переросла в жаркий спор о судьбе экипажа. Синицын предпочёл не участвовать в обсуждение, но когда его ноты стали тревожны, всё же вмешался:

— Довольно! Вы офицеры Альянса независимых систем. Вам запрещается поддаваться панике, даже в столь необычной ситуации. Вот как поступим. Раз уж так случилось, и мы попали в прошлое, не использовать ли нам эту возможность с конкретной целью? Давайте вспомним миссию нашего полёта. Она предельно ясна – проследить эволюцию галактик. Подумайте, сколько полезной информации мы сможем собрать, исследуя нетронутый космос. Знаете. Я верю в судьбу и предназначение. Возможно, именно для этого мы родились. Соберём как можно больше данных и оставим будущим цивилизациям.

— Возникает одна проблема, - заметила Вера Николаевна. – В науке путешествия во времени отрицаются как невозможные. Существует несколько теорий о структуре временного потока. Вы с ними хорошо знакомы, но я хотела бы озвучить наименее известную теорию, - офицеры прервали свои парные обсуждения и посмотрели на учёного. – Альфред Тох опубликовал в одной работе теорию о самоизлечении темпорального потока. По сути, он писал о свойстве времени исправлять парадоксы, вызванные темпоральными сдвигами. Должна признать, к его работе не было приложено математических выкладок. Это были отвлечённые рассуждения о свойствах времени. Таким образом, он признавал темпоральные путешествия, но только в прошлое относительно действующей временной отметки. Это частично доказывает тот факт, почему вернувшись по обратной траектории, мы не вернулись в настоящее. Вернее сказать совершили двойной прыжок, который, по мнению Тоха, увеличил наш скачок в гиперболической прогрессии. Всё же он не писал о сверхсветовых скоростях, но сделал несколько предположений. Первое – это то, что в будущее нам уже никак не попасть. Второе – это то, что если мы примем активное участие в изменении прошлого – это повлияет и на наше настоящее. Третье и самое важное – система может расценить нас как временной парадокс и стереть из истории, чтобы восстановить равновесие.

Команда задумалась. Они несколько минут молча сидели, и никто не решался высказаться. Наконец капитан сказал:

— Что ж проголосуем, а после вернётесь к своим подчинённым и успокоите их. От себя добавлю, что не желаю остаток дней сидеть без дела на краю родной галактики.

Офицеры решили продолжить исследовательскую миссию. Несколько из них одновременно высказались за детальную проверку систем корабля.

Закрепившись на дальней орбите газового гиганта, экипаж “Варяга” принялся за чистку и накопление энергии для дальнего перелёта. Были отключены основные системы, и даже маневровые двигатели корабля.

Дэну почему-то не спалось до своей вахты, поэтому он не сразу заметил, приближающийся по близкой траектории, “рой” мелких комет, притянутых гравитацией планеты. Пытаясь запустить двигатели, Дэн сделал всё возможное, чтобы избежать столкновения, но так и не смог увести “Варяг” из-под удара. Тысячи сверхпрочных осколков разрушенной кометы прошили корпус корабля. Большая часть экипажа погибла в первые минуты от разгерметизации отсеков. Выжившие укрылись в инженерном отсеке, но эта мера лишь отсрочила неизбежный конец. Повреждённые двигатели “Варяга” не удалось запустить. Пробиваться в спасательные капсулы не имело смысла, некому было бы их подобрать, но многие всё ещё пытались. Сбитый с орбиты, “Варяг” медленно ускорялся, падая на планету, пока не погрузился в атмосферу, где на глубине был сжат огромным давлением газов, превратившись в своеобразную братскую могилу.

***

Но разрушение “Варяга” не прошло бесследно. Временная волна, созданная движением корабля, изменила текущий ход событий и породила множество отскоков и цепь незначительных изменений, повлиявших на причины экспедиции.

В прошлом “Варяг” был военным кораблём, участвовавшим в масштабной битве. Вопреки изначальному ходу событий, повреждения, полученные в ходе конфликта, невозможно было устранить. В итоге “Варяг” списали, и он стал памятником в историческом музее, посвящённом тому великому сражению.

Гораздо раньше случилось событие, которое в корне поменяло идею будущей экспедиции “Варяга”. Талантливый аспирант, находясь в центре полётов, заваривал кофе и наблюдал за стартом первого в своём роде беспилотного прототипа для преодоления порога световой скорости. Ему в голову случайно пришла экстраординарная идея, но он почему-то промолчал. Кофемолка не работала, и ему пришлось пить растворимый кофе, горький привкус которого помешал высказать случайную и немного сумбурную мысль. Отойдя ненадолго, чтобы избавиться от напитка, он столкнулся с выскочившей из-за перегородки молодой ассистенткой, и они оба запачкали рубашки. Потраченного на обоюдные изменения времени хватило, чтобы молодой человек пропустил начало старта и забыл о промелькнувшей мысли.

Таким нехитрым способом временная аномалия была исправлена на этот раз....