На закате

Ефимов Антон Дарибор

На закате.

Голова гудела, во рту ощущался привкус крови, через шум в ушах прорвался голос.

— Командир, мы уже не проскочим село!

Отвечаю ему, преодолевая боль.

— Лёша, сожми жопу в тугой узел и не бзди, без тебя тошно.

— Боря, не дави на парня, это его второй выезд на позицию.

Контузия — она тварь такая, всё кажется нереальным, а вот Коля молодец, держится.

— Коля, не компостируй мне мозг, это прерогатива моей жены.

Сейчас мы попали реально в жопу, наш танк заглох, а причина в том, что мы получили в борт кумулятивную поганку от РПГ-7. Двигатель заглох и не оживает.

Через приборы мы не видим, где сидят хохлы.

Коля активно насилует систему запуска двигателя, она пытается отозваться, но прям на середине операции обрывается.

А тут ещё и солнце садится за горизонт, окрасив всё в алый багрянец, явно намекая, что скоро нас пустят на запеканку.

Сказать, что мне хреново, — значит ничего не сказать, вот только мне страшно не за себя, а за парней.

Лёша наш наводчик, доброволец из Нижнего Новгорода, парень курносый, с весёлыми глазами карего цвета, женат, имеет двух детей, инженер-строитель, строил дома. Говорит, хорошие строил, не какие-нибудь развалюхи, так любящие воздвигать полуграмотные гости из Средней Азии. Не, вы не подумайте, люди живучие там, в бывших среднеазиатских республиках, как и везде, разные, но почему-то встречаются на наших стройках те, кто часто не против отыграть Жамшута или подобных ему.

Так вот, не вытерпел Леха после того, как его друг прислал ему фотографию из Донецка с Аллеи Ангелов. Там на плите увековечены имена детишек, как и у него, 3-летнего возраста. Уезжая на войну, он своей семье оставил достаточно средств для того, чтобы жить спокойно.

Когда его спросил:

— Почему ты приехал сюда?

Он ответил спокойно, со сталью в глазах и задерживаемым рыком в голосе.

— Там могли лежать и мои! Понимаешь, если мы этих тварей не остановим, то они тоже будут творить и у нас в стране. Нет, не быть этому!

Коля, наш мехвод, тоже интересный чел.

На службе он с перерывами пробыл пятнадцать лет, а ещё пять пробыл наёмником в горячей Африке.

В армию вернулся в 2021 году, в ноябре. Собственно, с тех пор он снова в танковых войсках.

Почему пробыл, а не отслужил, не отвоевал, так он просто на это отвечает.

— Если ты в месяц садишься за рычаги раз в неделю, то это хреново, машину, чтобы научиться чувствовать, нужно в ней жить хотя бы с месяц, а лучше больше.

А когда спрашивал.

— Почему пошёл в наёмники?

То он всегда отвечает в одном ключе.

— Нужны были деньги для семьи, реальный способ заработать такому, как я, был только там, ну а ещё моим условием было желание по-настоящему повоевать на танке.

А на вопрос.

— Как удалось?

Он со вздохом отвечал.

Ездил нормально, много, а вот в бою были всего три раза, и все разы с тачанками бармалеев. Экипаж у нас из русских был, поэтому паники, как у других, у нас не было. Наверно, поэтому и выжили, и игиловцев помножили на ноль.

Мы у него в С.В.О. второй экипаж.

Ну а про себя скажу следующее: танкист в третьем поколении.

Всё началось с фильма «Офицеры». А потом рассказы деда, отца про войны, в которых они были. Про то, как мой дед начал войну на БТ-7, как его танк ИС-2 брал Берлин, как потом его экипаж штурмовал Хинган.

Отец рассказывал про Синайские пески и про смелые, но часто глупые атаки египтян на Синайском полуострове. Про ранение в Сирии при отражении атаки израильтян.

Вот только мне не повезло: родился поздним ребёнком, поэтому мимо меня прошли те времена, когда Советский Союз существовал.

Моя армия началась в 2012-м, так что опыт у меня имеется. Да и в Сирию кого попало не отправляли. В общем, опыт боёв у меня есть.

Вот только война на Украине отличается от войны в Сирии сильно.

От гранатомётчиков ещё научился в Сирии спать, а вот от дронов учимся сейчас. Все эти мысли пронеслись фоном, пока наблюдал за округой, ожидая, когда по нам опять вдарят из гранатомёта. Вот только почему хохлы перестали по нам стрелять, да и откуда этот чертов туман появился, а, хотя ясно, там в ложбинке протекает небольшая речушка. Вот природа решила накрыть своим покрывалом истерзанный мир. А это шанс. — Коля, прекрати насиловать систему зажигания. На улице туман, вылезем и посмотрим, как починить наш танк. — Понял, Боря, пошли. — Леха, ты наверх, к пулемету. — Есть. Улица нас встретила сероватой хмарью да запахом горелого металла. По обе стороны дороги нас скрывал палисадник и густые кусты сирени. Наверно, поэтому по нам ещё не вдарили. Пока Коля осматривал машину, под прикрытием Алексея исследовал прилегающую местность, насколько это возможно. Когда вернулся, на лице мехвода сияет счастливая улыбка.

— Старлей, нам повезло, кумулятивная струя ничего важного не задела, только прожгла провод, через который идет запуск двигателя.

— Просто шикарная новость, ты его уже починил?

— Ага. Простой узел, мне в помощь, да синяя изолента.

В соседних разрушенных домах никого нет, думаю, укропы ушли, пора бы и нам валить отсюда.

Посмотрел на своих парней, все согласно закивали головами.

Вот только мы собрались залезть в свою крепость на гусеницах, как рядом справа. Примерно в метрах двухстах от нас завелся двигатель. Он чихнул, сипя, набрал обороты, басовито рыкая. Этот звук я узнаю хоть где на этой планете, двигатель танка КВ-1 В-2, как у моего деда. На нем он служил с 1942 по конец 1943. Его видел в музее в Кубинке, когда был пацаном.

Мы переглянулись с моими товарищами.

— Коля, пошли посмотрим, что там, Леха, прикрывай.

Мужики только лишь кивнули в знак согласия.

Мы с Колей взяли наши АК-74, ну и ещё по паре гранат, на всякий случай.

Не спеша, чтобы меньше шума создавать, прошли через участок, который был от нас справа, выглянули в провалы забора, убедились, что там нам опасности нет. Перебежкой переместились на другую сторону улицы, выглянули из-за забора. Там стоит танк КВ-1, к нам он стоит бортом, из-за тумана мы его видим не очень чётко. — Коля, надо ещё ближе подобраться, думаю, это не враги. — Ты уверен, командир? — Ты же сам видишь на борту башни красную звезду, какой укроп себе такое нарисует? — Ладно, пошли. Только сначала давай высовываться не будем. — Хорошо, тогда вон там за домом стоит банька, видишь? — Да. Мы с Колей взяли наши АК-74, ну и ещё по паре гранат, на всякий случай. Не спеша, чтобы меньше шума создавать, прошли через участок, который был от нас справа, выглянули в провалы забора, убедились, что там нам опасности нет. Перебежкой переместились на другую сторону улицы, выглянули из-за забора. Там стоит танк КВ-1, к нам он стоит бортом, из-за тумана мы его видим не очень чётко. — Коля, надо ещё ближе подобраться, думаю, это не враги. — Ты уверен, командир? — Ты же сам видишь на борту башни красную звезду, какой укроп себе такое нарисует? — Ладно, пошли. Только сначала давай высовываться не будем. — Хорошо, тогда вон там за домом стоит банька, видишь? — Да. — Тогда пошли.

- Тогда пошли.

В две перебежки, сначала до сруба колодца, ну а потом уже и стены баньки из бруса, приняли нас под свою защиту.

Выглядываем из-за сруба, около танка из канавы выглядывает голова укропа. Эта тварь собирается положить на надгусеничную полку взрывчатку. Дав очередь и убив хохла, сразу не осознал, что сделал. Блин, называется, разведал. Запоздало про себя ругнулся. Коля меня трясёт за рукав. Шёпотом его спрашиваю. — Что хотел? Он, также снизив звук голоса, с лицом, выражающим полное удивление, спросил? — Боря, это что, советский танк, настоящий? — Нет, Коля, рисованный, сам видишь, тоже, что и я. — А как он здесь оказался? — Сам бы хотел бы знать.

Танкисты из Клима Ворошилова из-за брони не высовываются, хотя видно, как двигаются приборы наблюдения. Видно, что парни только что из очень жаркого боя. Танк изъеден оспинами попаданий от снарядов пушек видны несколько борозд от рикошетов, на броне присутствуют в большие пятна копоти.

Но спустя некоторое время, пока мы с Колей не могли решить, что делать, на башне открылся люк командира, из башни вылез парень, прикрываясь люком, спросил:

— Вы кто?

Выглядывая из-за сруба, ответил ему:

— Русские. Парень, как ты, из какого вы года?

Парень высунулся из-за кромки люка. Его лицо в саже от пороха, но его глаза почему-то мне показались знакомыми.

— Мы из 1942-го.

— А вы из какого?

Усмехнувшись, ответил:

— А мы из 2023-го.

Парень ещё больше высунулся из-за люка, спросил:

— А как вы тут оказались?

Видно, что он немного боится нас, но держится молодцом. Смотрю на него, и почему-то его лицо мне кажется знакомым.

Наблюдая за танкистом из прошлого, сам пытаюсь решить, а что ему сказать. А была не была.

— Нас подбили укропы, вон на той улице.

Как вас могла подбить трава?

Мы с Колей переглянулись, а как осознали только, что произнесённое так, на наши лица невольно наползла улыбка.

— Укропами мы называем украинских фашистов, националистов. Вон один из них валяется около гусениц вашего танка.

Парень только сейчас обратил внимание на труп врага.

— Он выглядит как вы, только расцветка формы у него другая.

— Это так, у нас всё сложно. А как ты со своим танком здесь появился?

Он на нас очень внимательно смотрит, явно думает нас прихлопнуть, так нужно что-то придумать.

Коля, молчавший до этого, решил всё радикально.

— Не знаю, как тебя зовут, но вот эти твари из нацистского подразделения, видишь нашивки, а если так, то на его теле вытатуированы целые портянки фашистских символов. Так что ты в меня из пистолета, который ты там спрятал, не стреляй, пока я его тебе покажу всего такого красивого.

Мой мехвод подошёл к лежавшему укропу, стал быстро разоблачать труп. Мой товарищ не ошибся, на теле нацика были свастики и зиги и много какой ещё мерзости.

Неизгладимое впечатление на красного командира оставила эта демонстрация, смесь ненависти и брезгливости. В течение нескольких минут ходили по его лицу словно призраки. Успокоившись, он спросил:

— Почему они здесь вновь появились?

— Ну, это за пару минут не расскажешь.

— Думаю, у нас время есть. Экипаж, на выход осмотреть танк.

Люки открылись, и из танка наружу вылезли ещё танкисты, но, ещё не успели они сойти на землю, как впереди засвистел двигатель, так похожий своими повадками на газотурбинный.

Привычки, въевшиеся за время войны на Украине, сработали быстрее, чем осознал, что делаю. На пузе быстро переместился за ближайшее укрытие.

Танкисты из прошлого тоже быстро нашли укрытия, мой мехвод укрылся за развалинами забора.

Впереди на улице появилось что-то непонятное, окутанное паром или, может, особо сгустившимся туманом. Постепенно он стал рассеиваться, открывая нашему взору технику, так похожую на танк, только он выглядел очень фантастично для нас, жителей начала 21 века, представляю, как он воспринимается мужиками из 20 века.

На этом госте из непонятно какого времени видны шрамы от попаданий, виде ожогов, так похожие на кумулятивные, но мелкие. А ещё на нем много темного снега, который под воздействием теплого окружения начал таять.

Его четырехгусеничное шасси прикрыто бортами-экранами, башня имеет рациональные углы наклона, наверху башни массивный пулемет — вот только почему-то его ствол на срезе не круглый, а ромбовидный, так же и пушка на срезе имеет ромбовидный вид, только большего размера.

Сзади башни находятся пусковые установки для ракет, наверное.

Но, пожалуй, самое важное то, что на скуле башни виднеется красная звезда, расположенная на круглом поле из цветов российского флага.

Из динамиков танка из будущего страдающий голос произнёс:

— Вы кто и какой сейчас год?

Мне уже становится весело, это что, мы все сдохли и со своими колесницами из ада проявились в чистилище?

Но нет, вон кругом тот же посёлок в три улицы, и застроенный частными двух- и одноэтажными домами. На улице ранняя августовская ночь.

Высунувшись из-за сруба баньки, ответил ему.

— Сейчас 2023 год, мы русские, а вон парни из 1942-го, как понимаешь, советские.

Тот же страдальческий голос, хрипя, произнёс:

— Это хорошо, что к своим родным попал. Мужики, помогите, я ранен.

На верхней лобовой детали корпуса отошёл в сторону люк.

Мать честная, на нас смотрит чувак весь в саже. Только его белки глаз кажутся нормальными, вот только они на фоне этой черноты кажутся просто ужасными.

Мы, не сговариваясь с командиром КВ, рванули к танку и танкисту из будущего.

Аккуратно его вытащили из нутра боевой машины. Состояние его здоровья было далеко от нормального. Его комбинезон во многих местах пострадал, в основном от прожогов, но напротив живота видны две глубокие резано-рваные раны, через которые сочится кровь.

Положили на землю, позволив ему распрямиться, вот только, что делать, как помочь, а если наша помощь ему только навредит. Спрашиваю парня, несильно его подергав за плечо. «Эй, слышь, мы тебе можем помочь?» Парень открыл глаза, затуманенные болью, тихо проговорил. «Нет, вы сейчас мне ничем помочь не сможете, костюм сам проведёт необходимые процедуры». Закашлявшись, он затих, мы посмотрели с командиром КВ друг на друга. «Слушай, а как тебя зовут?» «Меня зовут Алексей, а тебя?» «А меня Борис». Про себя улыбнулся, так моего деда тоже звали Алексей. А может, попробовать спросить у него его фамилию, а чем черт не шутит. «Алексей, а тебя по фамилии, случаем, зовут не Рощин?» Лицо моего предка, выдав спектр эмоций, которые можно уложить в рамки одного слова, то есть удивления.

Да, случайности не случайны, то, что это мой дед. Вот только мой предок не поверил мне, поэтому спросил.

— А скажи, как мою жену зовут?

— Твою первую жену зовут Зинаида.

— Первую, она умерла когда?

Про себя ругнулся.

— Э-м, в общем, с ней ты проживёшь долгую жизнь, а в возрасте далеко за сорок, после смерти бабушки Зины, ты встретишь ту, которая тебя сопроводит до смертного одра.

— Стой, не хочу знать, что и как у меня там будет в будущем. Значит, ты мой внук?

— Да, от твоего сына Александра и моей мамы Александры.

— Однако мой сын совсем не оригинален.

Пока мы так вот болтали, наши товарищи осмелели настолько, что внимательно осмотрели танк из будущего, ещё немного, и они бы уже залезли внутрь, но тут танкист из будощего очнулся.

— Прошу, во внутрь машины не залазить, а то защитные протоколы вас распознают как нарушителей и уничтожат.

Мой мехвод криво улыбнулся и таким невинным голосом сказал.

— Больно надо, чего я там не видел.

Парни из 1942-го танк только снаружи щупали, так что их это не касается.

Наш собрат из будущего более-менее оклемался, по крайней мере, на нас смотрит осмысленным взглядом. Его голос, нескованный болью, для нас прозвучал слитно и мощно, с легкими нотками повелительного наклонения.

- Нам всем не повезло и повезло одновременно. Повезло, потому что сила Рода нас вырвала из лап верной смерти. А не повезло, потому что на нас ложится ответственность по остановке прорыва сил, которые испокон веков стараются захватить нашу землю, а мы, люди, для них являемся и кормом, и самыми ненавистными врагами. Особенно мы, русские, все те, кто в себе хранит изначальный язык, который нам позволяет сопротивляться воле поработителей.

Проговорив это, он глотнул какую-то жидкость из трубочки, которая торчала из-за шейного манжета.

- Вам повезло, что враг открыто на вас не нападал, а вот нам, жителям из 22 века, повезло не очень. Враг на нас напал открыто, используя секту, которую сам и взрастил. Именно они открыли врата в наш мир. За трое суток они уничтожили штат Вашингтон, Мэн, Айову. Но самое страшное для нас наступило позже, когда разведка достала сведения с оккупированных территорий.

Солдаты врага, хотя неправильно их так называть, просто нечисть, потому что солдаты не жрут мирняк. А их руководители из своих пиршеств устраивали представления похлеще, чем самые гнуснейшие римские императоры.

После этого все люди встали на защиту нашего дома как один. Иначе просто смерть.

Мы начали их теснить. Тогда они решили отправить в прошлое несколько отрядов. Большую часть мы перехватили, но от нас ушли несколько групп.

В общем, если коротко, здесь должна появиться одна из групп врага, поэтому я здесь.

Сказать, что мне стало хреново, это значит ничего не сказать, тут, называется, думал, что чудо произошло, а оказывается, наоборот. Здравствуй, жопа, хрен пойми какого размера.

Мой голос почему-то осип.

— И когда это произойдет, а почему мы здесь появились, у нас же нет такого вооружения, как у тебя?

Наш потомок тихим голосом произнес:

— Вы здесь потому, что наш создатель, бог Род, наделил вас силой, с помощью которой вы сможете повергать этого врага в прах.

Алексей с чувством проговорил:

— Как мы это будем делать, с помощью чего?

— Мне просто надо вас простимулировать, тогда и вы сможете сразить их силой своего оружия.

Коля со скепсисом и большой порцией недоверия в голосе спросил:

— И как будет проходить эта стимуляция?

— Для начала я должен вас спросить, готовы вы спасти весь мир?

Пришлось перебить нашего потомка:

— Понимаешь, здесь не все наши люди, мой танк так вообще отсюда в метрах так двухстах, а там мой наводчик. Да и среди танкистов Алексея явно не хватает ещё двух членов экипажа.

— Хорошо, думаю, у нас есть ещё немного времени, чтобы перезнакомиться, да и позиции распределить, цели.

С этими словами он активировал голографическую карту посёлка, в котором мы находимся. На ней очень хорошо видно наши танки и нас самих.

— Вот смотрите, эти точки на карте помечены черными пятнами, как видите, их всего три, значит, порталов будет всего три, они все разного размера. Самый большой достаётся мне, средний — вам, Борис, и вашему экипажу, ну а самый маленький — держать вам, Алексей, и вашим парням.

Все происходит так быстро, что просто не получается подумать, что происходит, а самое главное — почему мы все ему верим.

Не вытерпев всей этой непонятности, резко проговорил:

— Почему мы должны тебе верить — это раз, кто ты — это два, как зовут — три.

Парень остановился, как будто налетел на стену, только в своих мыслях. Посмотрел на нас растерянным взглядом. Опустил голову, тяжело выдохнул, проговорил голосом полного раскаяния:

— Простите меня. Меня зовут Архар Рощин, капитан Российской Федерации. Почему вы должны мне верить, не знаю, как и сказать вам. Выбор у нас простой: либо выжить и спасти Землю, либо просто сдохнуть, и, надеюсь, во время боя, а не тогда, когда они будут нас разделывать на части во время их трапезы. Простите ещё раз, я привык ориентироваться на моих современников, у нас принято любую информацию проверять по инфобазам прямо во время общения, поэтому у нас всегда имеется подтверждение тому, что нам говорят: правду или ложь?

Алексей, хмыкнув, проговорил:

- Так и ты, значит, наш потомок?

- Да, я в семье продолжаю традицию, поэтому танкист в пятом поколении.

Мы с Алексеем переглянулись и одновременно улыбнулись. А чё, хорошо ведь, любовь в нашем роду к танкам не перевелась.

- Ладно, Архар, не знаю, как остальные, но я тебе верю. Поэтому рассказывай, как нам победить нового врага.

- Всё просто и одновременно сложно, если вы в это не поверите. Чтобы победить, нужно сказать себе, обратившись через себя ко всем своим предкам, жившим до вас: «Вложите меч в мои руки, который разит врагов нашей Родины, тех, кто попрал законы наших отцов и матерей, во имя Рода, во имя Живы».

Самое главное — сосредоточиться на своей душе, которая расположена в голове, и почувствовать единение со всем миром, вас окружающим, после этого ваш дух, который обретает в сердце, вспыхнет жаром сильным. После вы сможете свою силу давать оружию, которое есть ваше продолжение в бою.

В голове стучит мысль: неужели всё так просто, слова произнеси — и все рази врага?

— А сейчас смотрите, как это делается.

Архар очень быстро растер ладони, на секунду даже померещилось, что меж ладоней появился свет. Хотя нет, не показалось, вон свет меж рук светит, мягкий, приятный глазу, но при этом очень яркий. Дальше он поднес свои ладони ко лбу, коснулся его, склонил голову, потом, положив ладонь на ладонь, приложил их к груди, в районе сердца.

Он изменился, стал выше, его глаза светятся чистым светом, при этом в этом свете не теряются его глаза. Его голос стал могучим и певучим одновременно.

— Сейчас нужно собрать всех наших людей, чтобы зараз провести активацию ваших способностей.

Оборачиваюсь к Николаю, а он стоит с открытым ртом, и в уголках его глаз блестят слезы.

— Коля, нужно наш танк сюда привести с нашим заряжающим.

— Боря, это что, былинный герой, и мы такими же станем?

— Думаю, да, а сейчас мухой за нашей «семьдесят двойкой».

Коля очень шустро скрылся в тумане, только бы не потерялся, тихо мандражируя про себя.

А вот Алексей своих быстро построил, чтобы не терять время, принял доклад о состоянии танка и его возможностях.

— Товарищ старший лейтенант, танк на ходу, броня не получила сквозных пробитий, боекомплект израсходован почти на две трети, у нас осталось тридцать снарядов фугасных и девять подкалиберных, к пулеметам четыре тысячи патронов.

Чуть погодя в тумане родился рык нашего танка, а спустя еще несколько минут он и сам показался, наше приземистое темно-зеленое чудовище под названием Т-72Б3. Хобот его ствола был повернут чуть вправо и вверх, чтобы Коля мог шустро преодолеть канаву и встать на дорогу.

Мой мехвод вылез из люка, что-то крича наводчику. Через несколько секунд двигатель заглох, и мой доблестный экипаж покинул боевую машину.

Леха вертел головой то в одну сторону, то в другую, понимаю его, когда еще доведется увидеть в одном месте боевые машины прошлого, настоящего и будущего.

Мой предок тоже внимательно смотрит на наш танк, как и его экипаж. Он у них вызывает удивление и уважение своим видом.

Но, к сожалению, времени мало, поэтому Архар скомандовал.

Войны в круг. Протяните друг другу руки и сожмите ладони в рукопожатии. Сейчас вы вспомните все ваши воплощения, тем самым вы соединитесь со своим родом здесь и сейчас.

Наш потомок проделал то же самое, что и до этого, когда показывал нам, что будет. Но на этот раз всё произошло стремительно.

Вот его ладони только коснулись друг друга, как на их поверхностях вспыхнул свет. А спустя секунду его ладони тянутся к моему деду и ко мне. Невольно сглотнул вязкую слюну. Прогнал секундное замешательство, уверенно взял руку моего потомка.

Перед моим внутренним взором пронеслись жизни и судьбы миллионов моих воплощений, как оказалось, каждое третье воплощение моё было воином. Значит, я намеренно выбираю стезю защитника, значит, быть посему. С моих губ слетают заветные слова.

- Вложите меч в мои руки, который разит врагов нашей Родины, тех, кто попрал законы наших отцов и матерей, во имя Рода, во имя Живы.

О чудо, во мне прям разгорается огонь, его не просто ощущаю, вижу, как он течет в моих венах, как окутывает мои руки, тело.

Голос Архара звучит набатом в моей голове.

- Братья. Враг близко, он не похож на нас, его всегда окружает темная дымка, это его воплощённая ненависть к нам и желание пожрать нас. Но мы, как и наши далёкие предки, разобьём врага, посягнувшего на нашу свободу и жизнь. К бою! По местам, с Родом!

Мы только выехали на окраину поселка, как в наушниках чисто, без помех заговорил голос моего потомка.

- Радар показывает, что возмущения поля всё усиливаются, готовьтесь, они сейчас попрут.

Перед нами дорога, спускающаяся к реке, там она через небольшой мост сворачивает за холм.

- Леха, ведёшь холм и дорогу, которая за него прячется, это ориентир один. Второй ориентир — мост, третий ориентир — кусты смородины около развилки дорог, которые обходят наш посёлок.

— Всё, командир, внес в память, теперь ждем супостата.

Он себя не заставил долго ждать.

Но вперед нас предупредил наш потомок.

— Борис, на вас идут три лёгких боевых машины, против них эффективны фугасы.

Говорю Николаю.

— Похоже, вот и твой опыт пригодится сейчас.

Тогда нам придется постоянно маневрировать, прикрываться домами и строениями. Потому что их скорострелки быстро нам выщелкают все приборы наблюдения.

— Понял, Леха, всё придется делать в темпе.

— Принял.

Автомат заряжания прокрутил карусель, лязгая, зарядил фугас в орудие. «Все твари, мы вас ждем».

Тут же направил свет через свои руки в броню танка. Чувствую, как моя сила переплетается с силой моих товарищей.

Но времени насладиться единением совсем нет, из-за холма прямо по дороге несутся три странных машины, они колёсные, формула три на три, наверху их корпусов башни с короткими пушками. И да, их окружает темная дымка. Леха взял первый ориентир, кричит.

— По замыкающей фугасным готов открыть огонь.

В ответ ему вторю.

— Огонь.

Танк от выстрела привычно качнулся. Дым от сгоревшего пороха вырвался из открытого казённика, но быстро был вытянут вентиляцией.

Наш снаряд попал в борт машине, от взрыва её перевернуло на бок, через секунду она вспыхнула странным огнём, почему-то огонь вырвавшейся из корпуса был зеленым с оранжевыми язычками, зато дым такой же черный жирный, как и у наших машин. Но это было неважно, главное, что врагу наши снаряды причиняют вред, надеюсь, смертельный.

Оставшиеся ускорились, открыв по нам ураганный огонь из своих коротких орудий. Коля не стал ждать моего приказа, быстро с места рванул вперед, скрываясь за коттеджем, сложенным из кирпича.

Леха кричит в ларингофон.

— Боря, готов к выстрелу.

— Коля, давай обходи строение, выводи танк на позицию.

Коля ещё не начал говорить, а танк уже, взрыкнув дизелем, медленно, аккуратно стал выдвигаться за угол дома.

— Держитесь, пацаны, сейчас рвану с места на две секунды. Потом резкая остановка для выстрела.

В приборы наблюдения вижу, как ствол нашего орудия аккуратно навелся на цель, перед ним стоит хоз. пристройка. Вражины лупят из чего-то тяжёлого. Фасад здания уже разрушен в щебень, и строительная пыль застилает обзор на дорогу. Коля срывает танк с места, мы выносимся справа от хоз. постройки, Леха ещё на не окончившейся раскачки кричит.

— Выстрел!

Из казённика в уловитель летит гильза в клубах порохового дыма.

Рассмотреть попали или нет, у меня не получается, застилает пыль от разрушенного строения. Мы медленно пятимся назад, по нашему прикрытию прилетели вражеские выстрелы, она взорвалась, окатив нашу машину кусками кирпича и строительной пылью. А мы все пятимся, по башне застучали осколки. Но, похоже, враг нас не видит.

Быстро осматриваюсь через командирский прибор наблюдения, мы как раз заехали за строение, которое уже покрылось трещинами, а из окон валит дым вперемешку с пылью.

В голове появился план, как последнюю бронемашину уничтожить.

Кричу в ларингофон экипажу.

Сейчас слева отстрелим дымы, а сами рванем оттуда, откуда приползли, думаю, враг решит, что мы появимся из дыма, вот и сделаем ему сюрприз.

Сказано — сделано, дымы отстрелены, выжидаем несколько секунд. Мехводу говорю.

— Коля, жди, жди, жди, давай жми!

Танк срывается с места, хозпостройки нет, вместо нее только небольшая кучка строительного мусора. Леша наводит заряженное орудие на вражеский бронетранспортер, который находится уже около развилки, то есть ему до нас метров триста. Он, твареныш такой, тоже нас увидел, к сожалению, его ствол на нас наводится быстрее. Внутри все сжалось от страха, но в момент, когда казалось, все, смерть неизбежна, во мне поднялась волна протеста, которая вырвалась наружу светом. А вместе с ней из моего горла вырвался не то рев, не то клич.

— Нет, хрен вам в зубы!

Мы выстрелили сразу же, как только навелись, но враг выстрелил первым. Для меня почему-то замедлилось время, вижу, как к нам летит сгусток синего пламени, он прилетает в лоб корпуса. Время вернулось в норму, а вместе с ним нас всех, сидящих в танке, от взрыва вдавливает в спинки наших сидений. В ушах звенит, но если судить, что я жив, значит, не все так плохо.

Кричу в ларингофон.

— Перекличка, Коля, Леша!

— Командир, я, похоже, живой, хотя уже с жизнью попрощался, интересно, а чем они нас приложили?

Леха, кашляя, прохрипел.

— Блин, это что за синяя какашка нам в лоб влетела?

Дым и пыль потихоньку рассеивались, Коля с третьего раза завел заглохший двигатель. Говорю ему.

— Коляся, потихоньку давай вперед.

Машина под управлением нашего мехвода осторожно, словно живая, потихоньку выдвинулась вперед, дым и пыль остались за нами.

Как оказалось, наши выстрелы нашли все три цели, бронетранспортёры получили свои гостинцы. Первый мы еще приголубили около холма, второй поймал свою плюху жопой прямо перед мостом. Ну а третий получил гостинец в левую скулу, все они горят зелёным пламенем и чадят жирным дымом.

Странно, а где пехота, которую перевозят эти бронетранспортёры?

Неуверенно спрашиваю у экипажа.

— Братцы, вы пехоту врага видите?

Коля уверено.

— Командир, двуногих засранцев не вижу.

— Боря, а около последнего БТРа что за кучки?

Смотрю на обозначенные кучки, не то травы, не то перевернутого грунта, меня что-то в них смущает. Решил применить силу, которую нам открыл Архар.

Из рук в прибор наблюдения командира впиталась светлая сила. И тут же эти кочки стали фонить тёмной дымкой.

— Леха, направь свою силу в прицел, вот тогда и увидишь, где эти твари залегли.

— Вижу, Боря, что делать будем?

— Хороший вопрос. Думаю, нужно осмотреться, посмотреть, где они ещё есть, Леха по моей команде приголубишь этих тварей из пулемета. А я пока осмотрю округу.

— Принял, командир.

— Коля, будь наготове.

— Всегда готов.

Осматривая округу, врага больше засечь не удалось.

— Ладно, Леха, давай короткими очередями по этим кочкам.

— Сейчас исполним в лучшем виде.

По трем кочкам прошлись короткие очереди. Две кочки даже не шелохнулись, а вот третья подорвалась и зигзагами рванула к нам.

Скомандовать не успел, а наш наводчик уже опустил ствол орудия и вжарил по врагу фугасом. От взрыва пехотинца врага подкинуло в воздух, и, судя по кривляньям, очень больно приложило о твердь земную.

Про себя думаю: вот и тебе, тварь, будет дана наша земля два метра на метр, а сам его шпигую из корда. Но эта сука погибать не хочет, то пытается перевернуться, то отползти.

— Коля, думаю, ему нужно познакомиться с гусеницами нашего танка, как думаешь?

Наш мехвод, немного поворчав, выдал:

— Хочешь его сразу в землю укатать?

— Да вот такая мысль пришла, а то, если он выжил, нам явно будет плохо.

— Меня можешь не уговаривать хоронить нечисть, на траки её наматывая, знаешь, ещё не пробовал!

С этими словами наш танк сорвался с места, тот, кто был пехотинцем, стал изменяться: вот его руки вывернулись неестественным образом, вот ноги изогнулись, словно они не человеческие, а козлиные, на лбу сквозь шлем стали лезть рога. Ну а дальше мы услышали лишь скрежет траков и нечеловеческий вопль, когда наша машина наехала на врага, сделала несколько поворотов на месте, пока эта тварь не замолкла.

— Коля, отведи машину, посмотрим, что с ним стало.

Мехвод без слов отъехал, открыв нам место упокоения: куски тела, замотанные в рваную форму, вжатые в землю — вот что от него осталось.

Открыл люк, смотрю своими глазами на окружающий мир. Перед нами чадящий БТР, справа от нас слышны хлесткие выстрелы пушки Ф-34, там бьётся с врагами мой дед, позади слышны шипящие разряды, словно молния бьёт. Похоже, там Архар своих врагов множит на ноль.

Так, экипаж, мы своих тварей уничтожили, значит, нужно идти помогать другим. Предлагаю сначала помочь моему деду, сами помните, какие они могут быть живучими, ну а потом уже пойдем Архару помогать.

Коля сказал:

— Командуй, Боря.

— Куда скажешь, туда и покатим врагов крошить.

Проворчал Леха.

Наш танк крался на первой передаче, и, получается, не зря двое пехотинцев врага собираются зайти нашему КВ сзади.

— Леша, давай их фугасом угостим.

Снова звучит слово «выстрел», и в боевом отделении слышен лязг экстрактора гильз, пороховой дым снова распространился по отделению.

Клим Ворошилов накрыло кусками земли. Зато два трупика валяются на краю воронки от фугаса.

Вышел на связь с моим дедом.

— Алексей, у вас ещё враги есть?

В наушниках защелкало, и сквозь помехи прорвался голос нашего товарища.

— Если тем взрывам, что вы наш приласкали, были накрыты двое, то всё, враг у нас закончился.

— Да, мы накрыли фугасом двоих.

— Значит, идем помогать нашему потомку.

— Да давай подойдем к позиции врага с двух сторон, чтобы они подставились кому-нибудь бортом.

— Хорошо, так и сделаем.

Если судить по карте, которую нам показывал Архар, то позиция врага, которую он возьмёт на себя, находится прямо перед входом в поселок, а наши — на выходе с разных его концов.

Ну а что, логичный план. Надеюсь, Архар врага конкретно раздраконил.

Так как броня КВшки по сравнению с нашей машиной слабее, решил обогнать его и выйти на позицию раньше его. На что дед дал согласие.

Перед поселком небольшая лесопосадка, которая сейчас горит, точнее, в ней горят два танка, огонь такой же зелёный с оранжевыми язычками. Танк Архара прячется за полуразрушенным домом. Его пытаются обойти справа и слева ещё два танка. Их вид вообще удивляет, они очень похожи на безбашенный шведский танк — вот только башни у них есть, но то, что она имеет такой острый угол наклона, говорит, что эти танки имеют ярко выраженные противотанковые свойства. А ещё у них нет гусениц, либо это ховер-танки, либо танки на грави платформе. Кричу в ларингофон.

— Леша, наводи ему под башню!

Наш наводчик кричит.

— Выстрел!

Танк привычно качнуло. Наш оперенный бронебойный лом вошел точно под башню, в снопе искр. Танк врага остановился, но не горит. Кричу наводчику.

— Леша, добавь!

Мы увлеклись нашей целью и забыли про второго врага. Наводчик выстрелил по готовности. А нам прилетело что-то очень хреновое по танку в правую скулу башни.

В голове шум, но сознание на удивление не улетело к чертям.

Голос почему-то охрип, и вот, хрипя, громко говорю в ларингофон.

— Народ, перекличка!

Сначала никто не отзывался, спустя секунд десять проворчал Коля.

— Это он нас чем так приложил?

Ему вторит Леха.

— Хотел бы, чтобы эта гадость в наш танк больше не прилетала.

Смотрю в прибор наблюдения и вижу, что танк, который в нас выстрелил, горит. А это хорошо.

Думал уже вылезти, но тут танк Архара выстрелил фиолетовым сгустком, вокруг которого проскакивают молнии такого же цвета.

Стрелял он по нашей цели, почему я не увидел, может, перестраховка? Зато увидел, как от его попадания танк врага загорелся, спустя несколько секунд произошел мощный взрыв, и у этой машины сорвало башню.

Ещё раз осмотрелся, ну теперь точно можно выходить наружу. Архар тоже вылез из танка. А спустя несколько минут к танку нашего потомка подтянулись и все танкисты.

Он нас осмотрел, ища только ему известные недостатки, не найдя их, улыбнулся, тяжело выдохнув, проговорил:

— Спасибо вам, мои предки, спасибо вам, друзья, что вы оказались все настоящими людьми.

Мой дед Алексей, ещё взбудораженный боем, жестикулируя, задал вопрос:

— Архар, что ты имеешь в виду, говоря про то, что мы настоящие люди?

— Гены врагов, к сожалению, переплелись с генами исходных жителей нашей планеты, поэтому враг, как говорится, дремлет в нас.

Вот это новость, это что получается, враг в нас взращивает своих марионеток?

— Скажи, а нацисты Гитлера тоже являются теми марионетками?

— Да, исследования, проведенные нашими учеными, доказали, что в окружении фюрера Третьего рейха были те, кто направлял его на путь создания условий, при которых в его землях стали появляться пробужденные, скажем, злом.

Кроме того, в то время, в котором живёшь ты, Борис, Николай, Алексей, эти силы тоже пытаются создать эти условия, но вам, ввиду народа, снова получится остановить этого древнего врага.

Скоро мы расстанемся, но вы останетесь по-прежнему воинами Рода, его сила останется в ваших телах. Единственное, прошу, останьтесь живыми, понапрасну не рискуйте, врага бейте наверняка.

Мы обнялись, кто-то засвистел, кто-то просто орал, из нас выходило напряжение. А вот я, мой дед Алексей, да Архар стояли молча, не знаю, как они, но во мне просто разжалась туго сжатая пружина, поэтому просто стоял и дышал, запоминая вкус этого воздуха. Да, в нем витали ароматы сгоревшего металла и других материалов, да, дым соляры никуда не делся, но вот сейчас этот воздух был для меня слаще любого другого. Тихо проговорил.

— Вот, значит, как пахнет воздух победы.

Мой предок и мой потомок понимающе улыбнулись.

Но всё заканчивается, вот и момент расставания нас настиг.

Архар посмотрел на часы. Поклонился нам, выпрямившись, сказал.

— Я горд, что видел, как могут сражаться наши предки, спасибо, что помогли и не дрогнули перед врагом, который превосходит вас во многом.

Он расстроено вздохнул, продолжил.

— Все истории про моих предков-танкистов оказались правдой, спасибо, что вы оказались даже круче тех образов, которые нарисовала мне моя фантазия при рассказах о вас.

Его глаза светятся счастьем и грустью. Он, вздыхая, продолжает.

— Нам немного осталось быть вместе, поэтому позвольте скомандовать?

Мы, ничего не понимая, решили, почему бы не свершилось то, что он так хотел.

— Товарищи, по машинам, до того, как закроется этот разрыв, осталось четыреста секунд. С Родом.

Ну, теперь понятно, значит, время мало, пора, значит, пора.

Мы все бегом разбежались по своим машинам.

Сижу на крае люка командира, наблюдаю, как алый закат тонет в набегающей тьме. Вот только на сей раз алеет не кровь, которая привиделась, а пурпур наших знамен, овеянных нашей славой и отвагой, жертвами и лишениями, через которые мы прошли.

Спасибо всем вам, ныне живущие и уже почившие, за то, что с оружием в руках отстояли нашу свободу!

Спасибо тем, кто, несмотря ни на что, возьмёт оружие в руки, чтобы встать на пути тех, кто подался мраку забвения.

Слава!!!