Наблюдатель

Гром. Молния. Гроза. Где-то наверху будто греется огромный котёл с водой или супом, бурлящий, жуткий.

Я подпрыгиваю на огне.

На кухне творится кавардак. Повара бегают как ошпаренные, с выпученными глазами, кричат: «Заказ, заказ!»

В этот раз армянская дива с большими черносливовыми глазами, ругаясь, хватает меня за ручку. Я освобождаюсь на треть, наполняя горячим кофе большую кружку- мою знакомую из сервиза.

Жизнь потрепала её. По керамическому боку ползёт едва заметная трещина, рисунок стирается. Но в неё наливают каждый день.

Грузный мужчина в белом блестит, как моя боковинка, и излучает не меньший жар.

-Две порции гребешков! – Раздаётся из его глубин бас, густой, словно бараний жир.

Маленькая повариха с повязкой на голове, со странными тонкими косичками во все стороны хватает с блюда кусочек рыбы и проглатывает, словно чайка, за одну секунду.

Я киплю на огне. Так же нельзя! Это блюдо ждёт клиент!

Девушка с косичками неряшливо вытирает руки грязным полотенцем и уносит уже неполную тарелку.

Мой голос близок к сопрано, я испускаю пар.

Хозяин! Никто не видит! Она тебя объедает!

А это что? Это кто? Как быстро! Что случилось? Кто-то задевает меня рукой, я лечу, извергая кофейные струи, падаю на пол, расстроенный.

Мимо бегут странные повара в синей форме. Блестят значки, блестят глаза, оскаленные зубы.

Я слышу крик низкорослого повара с сильными руками. Что? Блюдо было испорчено?

На носилках несут мешок картошки, накрытый простыней, из- под которого виднеются тонкие косички.

Ничего не понимаю, не понимаю, поднимите меня…