НаблюдениЕ

День 1.

Этим утром я вышел на пляж, чтобы развеяться от повседневной рутины. Идея эта оказалась такой себе, так как даже соломенная шляпа не спасала от палящего пятидесяти градусного солнца, вкупе с влажными зарослями, тянущимися вдоль береговой линии, превращавшего воздух в непродыхаемую парилку.

Спустя пару минут прогулки, я услышал сухие шаги за своей спиной. Существо явно было крупным и тяжёлым, и передвигалось на двух конечностях. Сняв с пояса револьвер, я резко обернулся, взведя курок, и заставив тем самым существо отскочить. Передо мной, замерев на месте, стояло создание, изучению которого я и решил посвятить дневник, который вы сейчас читаете, и которое изменило мою жизнь на до и после.

Крайне пышная женская фигура была заключена в переливающийся зелёным цветом хитиновый панцирь, интимные места которого были прикрыты видавшим лучшие времена тёмным бикини. Его украшала треугольная, вытянутая голова, с парой огромных фасеточных глаз, устремивших на меня свои тёмные пятна, и тремя глазками поменьше, украшавшими основание длинных членистых антенн.

Плечевой сустав был раздвоен, переходя в две пары строго сегментированных верхних конечностей. Первая пара, находящаяся на нижнем плечевом поясе, мало отличалась от человеческих рук, за исключением плотной перетяжки свойственной членистоногим, и трёх длинных сегментированных пальцев, оканчивающихся двойными серповидными когтями. Вторая пара, находящаяся на верхнем плечевом поясе, была видоизменена куда сильнее. На предплечье хитиновая пластина расширялась, перерастая в крупные шипы, после чего предплечье переходило во второй локтевой сустав, за которым следует сегмент, который я буду называть запястьем. Запястье в длину было примерно равно предплечью, как и первая пара рук, оно заканчивалось тремя сегментированными пальцами. И точно так же, как на предыдущем отделе конечности, хитиновая пластина на нём переходила в крупные шипы. Существо держало эти руки всё время согнув, тем самым образуя из запястья и предплечья подобие зубчатых ножниц. Ноги существа были приспособлены к пальцехождению, и обладали крайне массивными бёдрами и ягодицами. За место пальцев, третий отдел нижних конечностей заканчивался подобиями заострённых копыт,.

Крестец существа переходил в крупное, раздутое брюшко, которое оно усердно старалось скрыть руками и двумя парами пёстрых треугольных крыльев, растущих из поясницы.

Девушка-Богомол (как я её пока-что буду называть) была крайне напугана, что меня крайне заинтриговало. В реалиях нашего "глобального потепления", когда насекомые, как в старые добрые времена, научились вырастать до огромных размеров, начав вновь занимать пустующую нишу мегафауны, они тем не менее так и не научились опознавать огнестрельное оружие, и в большинстве не понимали какую опасность оно представляет. Передо мной же был совершенно уникальный случай, не только морфологически, но и поведенчески. Поэтому я сделал то - чего делать ни в коем случае не стоит: повесил револьвер обратно на пояс, и протянул руку существу...

Конец Записи.

День 2.

Не знаю зачем я привёл её в свою квартиру. Так или иначе, я смог выяснить ряд важных фактов о ней в течении этих нескольких часов.

1. Она беременна. В её брюшке находится от 30 до 60 яиц, плавающих в клейком растворе. Судя по отсутствию каких либо реакций внутри яиц - они ещё не оплодотворены.

2. По всей видимости, она голодала, но увидев оружие - не решилась меня есть. У себя в квартире я приготовил остатки таинственного мяса, которое в наш район отправляет правительство раз в неделю. Ну или по крайней мере, то что осталось от правительства. По крайней мере, раз уж существу из Леса понравился вкус - значит это не просто моя привычка, а реальное мясо.

3. Она КРАЙНЕ любознательна, и любит воду. Она побывала в каждом углу моей квартиры, перерыла все ящики и шкафы, пока не спряталась в ванной. К счастью, повышение уровня морей не привело к нарушению канализационной системы, поэтому обнаружив что из под крана течёт вода, она набрала себе ванную и прямо в бикини полезла купаться. Странно, казалось бы, море совсем рядом...

Конец Записи.

------

Богомол следует за мной по пятам, пока я веду его к панельному жилому дому. Она осматривается по сторонам, чтобы оценить новую обстановку. Кажется, что она особенно очарована зелеными деревьями, окружающими здание, её усики подергиваются, когда она улавливает запахи природы, смешанные с городской средой.

Когда я показываю ей, как подняться по лестнице к моей двери, она внимательно наблюдает за мной, с предельной точностью повторяя мои движения. Каждый шаг для нее - маленькое приключение, незнакомая среда обитания возбуждает в ней любопытство.

Оказавшись на лестничной клетке, богомолка снова прижимается ко мне, уже в который раз на этом пути от пляжа до дома. Её тело излучает тепло, а хелицеры издают приятный стрёкот. Тут, с верхнего этажа спускается старушка, с бутылками для воды. Заприметив мою гостью она охает

- Ох господи... что ты такое вообще притащил?! Ещё вредителей в доме не хватало...
- Не волнуйся бабуль, она не вредитель. У неё просто на пляже был... тепловой удар.
- Ну ладно, ладно, но смотри мне! Чтобы вреда она не принесла! Жилсовет будет ох как не доволен если узнают!

Перекрестившись, старушка продолжает спускаться по лестнице, напоследок бросая подозрительный взгляд на её мягкое раздутое брюшко, слегка прикрытое крыльями. Девушка-Богомол слегка вздрагивает от резких слов старухи, её тело напрягается в моих объятиях. Но когда я поглаживаю её по антеннам, он снова расслабляется, тяжело опираясь в поисках поддержки. Она тихонько щелкает, издавая нежную, довольную трель. Неясно, понимает ли она наши слова в полной мере, но тон с которым был произнесён наш со старухой диалог явно насторожил её.

День 3.

Когда-то мой отец служил шпионом в западной Германии. В один день, он получил травму горла, лишившись возможности говорить. Однако он не спешил на пенсию, вместо этого он собрал устройство из старой печатной машинки, динамика, и ремня от автомата, чтобы было удобней держать её. Это был один из первых синтезаторов голоса в мире, который разумеется, не нашёл широкого распространения в виду двойной жизни отца, не позволявшей ему такой роскоши как публичность. Сегодня я вспомнил об этом устройстве, когда Девушка-Богомол пыталась что-то мне объяснить. Потеряв надежду установить какой-либо контакт, я в конце концов спросил, понимает ли она хоть какие-то слова. На что она мне утвердительно кивнула.

В этот момент, меня словно осенило. Я бросился в старый шифоньер, принявшись копаться в старых вещах. Она с любопытством рассматривала каждый предмет который вылетал из шкафа, пока наконец из него не появился я, держа в руках преобразователь текста...

Конец Записи.

------

- Знаю что это скорее всего глупая идея, но... попробуй что-нибудь напечатать. - говорю я, протягивая девушке устройство.

Фасеточные глаза Девушки-Богомола расширяются от восхищения, когда я кладу пыльное устройство ей в руки. Она наклоняется ближе, с большим интересом рассматривая его.

- Цок-цок-цок... - она с любопытством щелкает, протягивая переднюю лапку, чтобы осторожно постучать по клавишам. Сначала ее движения неуверенные, изучающие. Но постепенно, она становится смелее и в полной мере концентрируется на деле.

"Привет" - произносит безэмоциональный, роботизированный голос, заставляя девушку подпрыгнуть от неожиданности и радости.

На моём лице появляется радостная улыбка, и вот, я уже и сам подпрыгиваю как ребёнок, стоя на куче старых вещей.

- Ты говоришь! Ты правда говоришь!

Я крепко обнимаю её. Не знаю почему, но за время проведённое вместе я сумел привязаться к ней. Моё необычное сожительство с редким видом богомола словно стало чем-то большим, чем просто научным интересом...

Моя восторженная реакция застает Девушку-Богомола врасплох, но она быстро растворяется в объятиях. Она обхватывает меня своими руками и крепко прижимает к себе.

- Цок-цок-цок... - она радостно издает трель, и звук отдается вибрацией у меня в груди. Моя искренняя радость, кажется, разжигает ее собственную, и она нежно утыкается мандибулами в изгиб моей шеи. Её фасеточные глаза сияют от обретенного чувства связи и открывшихся возможностей. Она набирает на устройстве еще одно сообщение: "Я тоже счастливая. Мы можем друзья."

День 6.

Эти три дня были очень насыщенными. Сперва, я учил её новым словам и грамматике. Честно говоря, это заняло большую часть сил и времени, но результат того стоил. Весь этот день мы задавали друг другу вопросы, желая узнать как можно больше. Знаю что мои записи становятся всё менее информативны, но в последнее время наше взаимодействие становится всё более... личным, и я не думаю что это будет полезно тем кто будет это читать в будущем. К тому же, я никогда не умел описывать эмоциональные моменты...

Конец Записи.

------

"Мне интересно..." - она печатает, а устройство читает сухим голосом робота - "Чему еще мы можем научиться вместе?"

Она делает паузу, и ее фасеточные глаза устремляют на меня пристальный, любопытный взгляд. Очевидно, что эта новая способность к общению, пусть и рудиментарная, открыла перед ней целый мир возможностей. Её усики подёргиваются от волнения, когда она ждет моего ответа, желая продолжить это увлекательное путешествие в мир новых открытий.

- Ох, у меня столько вопросов, ты даже не представляешь! Но, конечно, я всегда готов ответить и на твои~

"Я тоже!" - устройство переводит - "Столько всего, что хочется унать! Например, почему небо голубое? Почему вода мокрая? Из чего сделаны звезды? И почему ты так добр к таким насекомым, как я? Большинство людей боятся или пытаются причинить боль..."

Я замираю, расслышав последний вопрос. Действительно, а что вообще происходит? Почему она так отличается от других гигантских жуков? Столько раз эти членистоногие пытались пробраться в моё маленькое пыльное укрытие, защищённое лишь моим старым револьвером и оставшимися четырьмя патронами в нём... и вот я сижу напротив Девушки-Богомола, и свечусь от счастья. Я трачу на неё немногочисленные продукты, позволяю купаться в ванне, и даже пускаю поспать на свою тесную металлическую кровать. И всё, же, она тоже начала волноваться, а значит на вопрос стоит ответить как можно быстрее.

- Ох, ну... многие считают что после спаривания вы откусываете голову самцу, поэтому боятся подходить близко...

Я встаю со стула, и подхожу к окну.

- Да и большая часть огромных насекомых появившихся в последние годы спокойно питается людьми, поэтому те растеряли всё доверие к твоим сородичам...

Я и сам не замечаю как на моих щеках растёт румянец. Почему я вообще стесняюсь этого разговора?!

- ...честно, встретив тебя на пляже я и сам не особо понимал как реагировать...

Она смотрит прямо на меня, ее взгляд искренний и добродушный. Её мандибулы мило цокают, вызывая слабые разряды электричества где-то под моей кожей.

"Ты смелый, человек. Дал шанс, а не убежал. Это много значит для меня." - будь у неё лицевые мышцы, она бы наверняка сейчас улыбалась. Мне нужно срочно сменить тему, и желательно на что-то попроще и очевидней.

- Окей, теперь я спрошу: где ты достала этот купальник? Он выглядит довольно раритетным...

Девушка-Богомол опускает взгляд на свои черные стринги и пляжный бюстгальтер, кажется, она совершенно забыла о них в разгар нашей совместной тихой жизни. Она набирает ответ, её цоканье задумчивое. "Это старое. Нашла давным-давно, после большого шторма. На берег выбросило много странных вещей." Она проводит передней лапкой по краю бюстгальтера, внимательно изучая его. "Материал прочный, долго держится. Лучшая вещь для быстрого плавания."

Затем, издав озорную трель, она добавляет: "А еще я хорошо выгляжу, да? Как сексуальная человеческая леди!" она принимает позу, которая, вероятно, кажется ей провокационной, но выглядит скорее комичной, из-за её насекомоподобного тела. Ее фасеточные глаза игриво искрятся, когда она ждет моей реакции. Это... не то что я имел ввиду желая перевести тему. Откровенно говоря, это полная противоположность того чего я собирался добится.

- Д-да, говоря об этом... - я собираюсь с мыслями и делаю серьёзное лицо - Твоё тело заметно отличается от других твоих богомоловых сородичей. И это бы можно было объяснить эволюцией, существуй переходные звенья между членистоногими и... тобой.

Девушка задумывается, видимо не до конца понимая что я имею ввиду. Она просто разводит руками, явно демонстрируя что и сама не в курсе тайны своего происхождения.

"К слову..." она печатает "Мы ведь так и не узнали имена друг друга!"

- А у тебя оно есть? - удивляюсь я её внезапному предложению обменяться именами.

"Конечно!" - она протягивает трёхпалую руку - "Приятно познакомится, Мантис!"

С моих губ срывается лёгкий смешок.

- Ну конечно же, Мантис...

День 8.

Вчера она решила "пробежаться по магазинам". Не знаю откуда она такого нахваталась, возможно ночью лазила по интернет форумам с моего двенадцатого Агата (персональный компьютер последнего довоенного поколения). Я же остался дома чтобы приготовить ей обед из тараканьего мяса. Так как таинственные котлеты от правительства кончились, нам пришлось самим добывать для неё пищу, и квартира 32 этажом ниже, в которой пару дней назад умер один мой особо мерзкий сосед, оказалась идеальной фермой для гигантских тараканов. Как назло, поселившаяся в треклятой квартире колония оказалась из рода шипящих, так что отлавливать их было ОСОБЕННО мерзко, но мясо на удивление оказалось неплохим. Произошло так же небольшое происшествие, но это не относится к моему наблюдению.

Конец Записи.

------

Мне никогда не было так страшно. Огромная сколопендра. Метра три или четыре в длину. Влезла в моё окно на запах тараканьего мяса. Без всяких промедлений она набросилась на меня, выбив мощными мандибулами револьвер из рук.

Я в ужасе заполз в шифоньер, неспособный постоять за себя, пока эта тварь устраивала на кухне погром и жрала моё мясо. Но что хуже всего - её яд попал мне в кровь. Я как можно скорее перетянул руку ремнём, не дав ему распространится глубже, но как назло моя конечность практически сразу же начала гноится и синеть, и не выдержав такой картины я потерял сознание.

Очнувшись, я понял что шума больше нет. Мало того - я лежал на своей кровати, накрытый старой шинелью. На ней гордо красовался значок ядерных сил Советского Союза - моя парадная форма... и тут в комнату вошла она.

Вкус в одежде у неё конечно был невероятен. Длинные чёрные перчатки, с отверстиями под пальцы, такие же длинные чулки, кружевное чёрное бельё, скрывавшее практически ничего, и расстёгнутый кожаный жакет, вопреки своему статусу верхней одежды не скрывающий то что под ним, а лишь подчёркивающий это. На её пальцах и шее висело множество золотых украшений. Я сразу их узнал - они долгие годы пылились на витрине ломбарда, когда после Большой Войны золото утратило былую ценность. Пылились и ждали того, кто их наконец заберёт.

Но на этом приятные новости кончились. "Прости" - произнесла машин стандартным безэмоциональным тоном - "мне пришлось откусить твою руку, чтобы не пострадало всё остальное...". Мантис издала виноватый стрёкот, пытаясь придать эмоциональности бездушному голосу говорящей машинки, висевшей на её широких бёдрах. Её руки окончательно овладели клавиатурой, и выписывали сложные фразы за считанные секунды. "Похоже, теперь мне придётся заботится о тебе некоторое вре..." и тут голос замолк. Мантис удивилась произошедшему, а я, сев на край кровати, попросил её дать мне взглянуть на устройство.

- Чёрт, Батарея окончательно сдохла...

Девушка-Богомол заметно расстроилась, но дотянувшись до её макушки единственной оставшейся рукой (лишь позже я заметил что она одела обувь на высоких каблуках, чем объяснились лишние 10 сантиметров в её росте) я похлопал её, как бы говоря: "Да не волнуйся, и не такое чинил". И этот жест она поняла без всяких лишних слов.

День 12.

В результате "инцидента" я потерял руку, а моя сожительница - голос. Ушло некоторое время на то чтобы правительство предоставило мне как ветерану ядерных сил протез. Так же пришлось заказать из города динамо-машинку, так как вся цепь питания у преобразователя текста погорела, и её пришлось заменять на что-то более долговечное. Мои соседи уже привыкли к Мантис, некоторые даже подкармливают её мясом и сладостями, но она всегда приносит часть гостинцев домой, чтобы покормить и меня. На этом, я вынужден завершить исследование. К сожалению, я так и не узнал тайны происхождения моей новой подруги, но это и не важно. Ведь теперь осталось лишь одно незавершённое дело...

Конец Записи.

------

Мы лежали на кровати прижавшись друг к другу. То что только что произошло - естественное завершение истории, начавшейся с обнаружения беременной богомолки на берегу моря. Я долгое время изучал биологию этих насекомых и выяснил, что в большей части случаев самцам удаётся избежать легендарной расправы со стороны самок, и они придумали множество уловок для этого, которыми я и воспользовался.

Абсолютно аккуратно и нежно, я провёл по всем сочленениям её хитинового панциря, касаясь тонкого слоя прячущейся под ним плоти. Во время всего процесса, я держался как можно дальше от её клешней, на всякий случай связав их прочной верёвкой, что, однако, не доставило ей дискомфорта.

И наконец - смертельный номер. В кульминационный момент я сдёрнул накидку с огромного десерта, припасённого мной специально для этого случая. Останки той многоножки, запечённые в духовке с гарниром из фруктов (которые было несложно достать благодаря тропическому лесу под боком). Вы бы слышали тот прекрасный стрёкот, который она издала при виде этого угощения!

Завтра она снесёт свои яица. Вывесит их в плотном коконе на лиану, обвившую нашу многоэтажку. А затем из них родятся наши дети. Может быть, это будет идеальный момент чтобы наконец сделать ей предложение, и примерить то свадебное платье, что я недавно нашёл в руинах торгового центра. Но это всё дела завтрашнего дня, а сейчас - мы достигли нирваны, окунувшись в бескрайний омут этого личного, и бесконечно прекрасного момента. Мои веки тяжелеют, и последнее что я вижу перед собой в этот день - её прекрасные, фасеточные глаза.

День ???

Вернувшись со стройки нового жилого дома, я увидел что одежда Мантис разбросана по всему полу, вместе с обрывками её экзоскелета. В последнее время она жаловалась на боли по всему телу, и по изменению окраса я догадался что приближается неприятный период линьки. Я как можно скорее забежал в ванную комнату и одёрнул занавеску чтобы увидеть... девушку. В ванне, по шею в горячей воде, среди останков размякшего панциря лежала девушка с нежно-розовой кожей и длинными, вьющимися, пшенично-жёлтыми волосами, не имеющая ни единого признака былого насекомоподобного тела. Она открыла свои глубокие, голубые глаза и улыбнулась мне, своими нежно-розовыми тонкими губами:

- Привет, дорогой~