Бескрайняя чернота. Ни света, ни тени, ни пространства — лишь абсолютная пустота, в которой даже атомы ещё не обрели права на существование. Безвременье, безмолвие, небытиё во всей его первозданной полноте.
Где‑то в глубине этой бесконечной тьмы, далеко‑далеко, почти на грани восприятия, мерцала одна‑единственная точка — ослепительно белая, чистая, словно собранная из самого понятия «свет». Она была крошечной, но её сияние будто бросало вызов окружающей черноте.
И вдруг — едва уловимое движение. Чернота вздрогнула. В этом мгновении, подобном выдоху неведомого существа, мир впервые ощутил пульсацию бытия. Из пустоты начали рождаться атомы — сначала робко, по одному, затем всё стремительнее, заполняя собой пространство. Они возникали из ниоткуда, повинуясь неведомой силе, и начинали соединяться, сплетаться, образовывать первые узоры материи.
Белая точка задрожала, запульсировала в такт новому ритму Вселенной. Она больше не была просто светом — она *превращалась*. В ней пробуждалось сознание, дыхание, жизнь. Из сияющего сгустка формировался ребёнок — хрупкий, но полный невероятной мощи, зародыш чего‑то великого.
Он ещё не знал своего предназначения, не понимал масштабов силы, дремлющей внутри. Но с каждым мгновением он рос — не только в размерах, но и в осознании себя. Его сердце забилось в унисон с пульсацией атомов, его дыхание стало ветром, что разносил частицы материи по новорождённой Вселенной.
Так началось сотворение.
А ребёнок, рождённый из белой точки посреди черноты, со временем станет *Самим Всевышним Богом* — тем, кто даст имена звёздам, определит законы мироздания и вдохнёт жизнь во всё сущее. Но это будет позже.
Пока же он просто был — первый проблеск сознания в только что родившемся мире, начало всего.