Начало Снежного Сезона

НАЧАЛО СНЕЖНОГО СЕЗОНА

– …Ну и вот, а через некоторое время, обычно к концу снежного сезона, на свет появляются славные маленькие пострелята. – Свурчль вытер усы и отхлебнул своего пойла.

– Отвратительно. – пробурчал мистер Смит. – Куда только смотрит полиция?

– Кто смотрит?

– Ну, знаете, эти парни, которые вроде как должны обеспечивать закон и всё такое.

Инопланетянин расплылся в широчайшей улыбке.

– А, прайблы! По идее, конечно, обязаны смотреть по сторонам, не отлынивает ли кто, но на деле, подумайте сами, не принять участие во всеобщем празднике... Да, что ни говори, наша планета – самое романтическое место во Вселенной.

– Как, вы говорите, она называется? – неожиданно заинтересовался мистер Смит.

– А я и не говорил. Но вам скажу. – Свурчль торжественно понизил голос – Она называется Земля.

Смит поперхнулся пивом, закашлялся и прохрипел, вытаращив глаза.

– КАК?! Вы что, издеваетесь? Земля – это моя планета!

– О-о, я понимаю. Вы, должно быть, просто не в курсе. Это название – всего лишь перевод на интер. Практически любая планета для своих обитателей – Земля. Вот Совет Сообщества и постановил несколько лет назад, что на всеобщем языке это звучит именно так. Исключение сделали лишь для трех мест: Ииаййокри, что, соответственно, значит Океан или Вода, суши там практически нет, Хеве, тамошние обитатели живут в воздухе, и Тморф, что перевели как Время, но у них там восприятие в восьми измерениях, так что перевод весьма приблизительный. В сущности, если покопаться, всё это не более чем условность.

– Наверное, – пожал плечами мистер Смит – но вы меня напугали. На какой-то момент я было решил, что сошел с ума.

– Простите меня, сэр. – церемонно ответил Свурчль и поклонился – Вы крайне мне симпатичны, и я сожалею, что причинил неудобство столь приятному джентльмену.

– Пустое. – отмахнулся мистер Смит – Я уже и думать забыл. Но вот что касается самого романтического места во Вселенной, тут позвольте мне с вами не согласиться. На мой взгляд, на это звание может по праву претендовать лишь одна Земля – планета людей. – он вспомнил о путанице, случившейся минуту назад, и на всякий случай уточнил – Eard’hae. Да, сэр, так и только так.

– Хм-м. – нахмурился Свурчль – Боюсь, что не могу разделить вашу убежденность, мистер Смит.

– А доводилось ли вам посещать те благословенные края?

– Увы, нет, но это не мешает мне со всей ответственностью заявить, что моя Земля – Whrlich – единственное место...

– Нет, нет, и еще раз нет!

Между недавними добрыми собеседниками начала назревать нехорошая напряженность. Но внезапно им обоим пришла в головы спасительная мысль.

– Послушайте, мистер Смит, а что если мне... – начал Свурчль.

– Послушайте, уважаемый Свурчль, а что если вам... – начал Смит.

Они заговорщицки подмигнули друг другу и облегченно заулыбались. Мир был восстановлен, оставалось уточнить детали.

– Не могли бы вы встать и пройти перед столиком туда-сюда несколько шагов? – попросил мистер Смит.

– Зачем?

– Хочу посмотреть, насколько органично вы будете смотреться на Земле.

Свурчль прошелся.

– В целом неплохо. – одобрил мистер Смит – Если выкрасить вашу кожу в розовый или бледно-коричневый цвет, надеть парик, чтобы скрыть третий глаз на затылке, и перчатки, дабы не смущать окружающих когтешпорами, то, я думаю, вы вполне сойдете там за своего.

– Что? Нет! Ни-ко-гда! Это оскорбляет честь и гордость не только моего рода, но и вида!

После получаса взываний к здравому смыслу, увещеваний и слёзных просьб Свурчль дал себя уговорить.

– Только лишь благородный дух авантюриста и неизбывный азарт естествоиспытателя заставляют меня идти на подобные унижения – заявил он мистеру Смиту.

– Я еще не сказал самого главного, коллега – ответил тот.

– ???

– Вам придется встать на задние лапы.

Как бы то ни было, буквально через неделю преображённый Свурчль отправлялся на Землю-Eard’hae, дабы эмпирическим путем явить истину в споре о самом романтическом месте во Вселенной. Мистер Смит, провожая своего – теперь уже – друга, утирал непрошеную слезу и растроганно шептал:

– Удачи вам, дорогой мой, удачи вам. Передавайте от меня привет моей старой планетке.

Свурчль, как мог, утешал приятеля, сам при этом чувствуя приятно щекочущую размягченность, естественную в такие минуты для всякого мыслящего существа.

Охваченный азартом познания, в предвкушении неведомого, он воображал себя первооткрывателем, путешественником, конкистадором.

Вопреки ожиданиям, на корабле Свурчль не скучал. Он снова и снова тренировался в прямохождении, чему немало способствовал хитроумный корсет, специально для него разработанный находчивым мистером Смитом. Кроме того, он коротал дорогу в приятном общении с попутчиками и смог узнать много нового о месте своего назначения. Среди тех, кто делил с ним радости и тяготы долгого путешествия, нашлось несколько существ, коим довелось в различное время бывать на Земле-Eard’hae. Беседам с ними Свурчль посвящал более всего времени. Одним из таких спутников был Твенг, угловатый обаятельный тморфианин или “времянчик”, как его называли менее вежливые пассажиры. У того было крайне своеобразное чувство юмора, которое одновременно и забавляло Свурчля, и ставило его в тупик. Например, однажды в разговоре о людях Твенг заметил:

– Что за чудесная раса! Представьте себе, “завтра” они называют будущим, хотя всем и каждому совершенно ясно, что “завтра” – это плюсквамперфект.

Будучи же впрямую спрошен о сексуальных привычках землян, он долго и задумчиво чесал уголок рта и ответил вопросом на вопрос:

– Всякая аналогия хромает, и все же: вы никогда не пробовали освежевать крулчa, сидя у него в желудке?

В этот момент к разговору присоединился Гуур, огромный и лохматый уроженец Horbo-Земли.

– Людишки голы как новорожденные. – объявил он громогласно – Когда они делают уба-уба, создается такое впечатление, что дети затеяли играть в “отними-камень”.

– Ну уж нет. – раздался писклявый голос, и компания пополнилась новым членом. К ним незаметно подкрался птицечервь Заз-за. – Люди грубы и жестоки, и во время спаривания, кажется, пытаются друг друга убить.

– Тем не менее, один человек – осторожно заметил Свурчль – заявил, что их Земля – самое романтическое место во Вселенной. Собственно, поэтому я и... Кгрхм.

Он испытующе взглянул на собеседников, ожидая взрыва негодования и протестов, как вдруг:

– Так оно и есть, старина.

– Так оно и есть.

– Так и есть. – Все трое были единодушны в своем мнении.

Свурчль был окончательно сбит с толку.

– Но вы же сами говорили, что... Все эти вещи – и про еду, и про детскую возню, и про убийство?!

– Всё так, старина, и всё же...

– И всё же...

– Всё же...

Свурчль понял, что во всём предстоит разбираться самому. Не то чтобы он не был готов к этому, вовсе наоборот, но что-то ему подсказывало, что это будет совсем непросто. Что ж, тем богаче будут приобретенные им знания, тем ярче впечатления. О, он уже предвкушал это.

В космопорту на вопрос таможенного чиновника о цели прибытия он гордо ответил: “Научные изыскания”, и был вознагражден уважительным взглядом. На всех обитаемых планетах к ученым традиционно относились с почтением, особенно если учитывать, что выражение “передний край науки” во многих случаях не было фигурой речи. Довольный собой Свурчль прошествовал на муниципальную стоянку наёмных экипажей, не обращая внимания на хватающих его за рукава персонажей, явно подрабатывавших частным извозом. Оставив позади оглушающие крики “Кому до города!” и “Дешево, брат!”, он удобно устроился на мягком сиденье и скомандовал:

– Вперед!

Водитель, плотный седоволосый человек в неизменной для всех миров потертой кожаной куртке, не торопясь тронулся с места и лишь тогда обернулся к пассажиру. Преодолевать возникающие на пути препятствия он умудрялся не глядя на дорогу.

– Вперед, это куда? – поинтересовался он лениво.

– Какую гостиницу вы могли бы мне порекомендовать? Из местных, не для туристов. – Свурчль решил с ходу погрузиться в самую гущу жизни.

– Из местных? – “шеф” скептически посмотрел на Свурчля, – Это смотря по деньгам. Опять же, может, вам чего особого, удобства там, всё такое?

– Ни в коем случае! – вскричал новоиспеченный натуровед – Только естественные условия. Я прибыл для изучения некоторых аспектов жизни на Земле-Eаrd’hae, и намерен вести образ существования, наиболее свойственный местным обитателям.

– Земле-чего? – презрительно переспросил водитель – Ты, браток, запомни главное: Земля – она одна, понял? А то, чего там – он ткнул большим пальцем в потолок кабины – придумали, эрды-шмерды всякие, это нас не волнует, понял?

– Да я, собственно, ничего такого...

– Ну вот и всё.

Водитель отвернулся и некоторое время ехал, глядя прямо перед собой. Потом, видимо, сменил гнев на милость.

– Ладно, отвезу тебя в одно место. У меня там деверь номера держит, “Die Achte Falkenberg”, может, слыхал? Хотя вряд ли. А костюмчик у тебя ничего, где брал?

– На Вхрличе... – растерялся Свурчль.

– Далеко?

– П-примерно семьдесят световых лет.

– Надо же, такая глушь, а так шьют.

“Fаlkenberg” на поверку оказался дешевой замызганной дырой. В номере не подметали, кажется, целую вечность, обои отставали от стен, голоэкран был сломан и показывал все в инфернально фиолетовом цвете, визафона не было вообще. Правда, с горячей водой все было в порядке, несмотря на свисающие с потолка санитарной комнаты лохмотья пластика. Свурчлю захотелось немедленно бежать, но он подавил в себе это малодушное желание, вздохнул и начал обустраиваться. После пары часов интенсивной работы нашедшейся в санблоке универсальной щеткой, в номере стало можно жить. По крайней мере, некоторое время. Свурчль уговаривал сам себя, что настоящий путешественник не должен бояться трудностей, сопряженных с походной жизнью, но в душе желал, чтобы все поскорее закончилось.

Вечером он начал готовиться к главному. Корсет, парик, свободное пальто, перчатки и шляпа совершенно преобразили его внешность. Венцом и изюминкой маскировки стали темные очки. Из зеркала на него смотрела личность странного, но относительно человеческого облика. Свурчль еще пару раз крутанулся вокруг себя, чтобы проверить, не забыл ли чего, и решительно направился к выходу.

Улица встретила его обилием незнакомых запахов и звуков. Зверёк, похожий на незабвенного крулча, только с короткими ушами и длинным голым хвостом, с писком метнулся ему под ноги из кучи отбросов у подъезда. В том же углу мирно спал какой-то чудовищно грязный человек, и трудно было сказать, он ли придает куче неповторимый аромат, или она ему. Свурчль шагал бездумно, никуда особо не направляясь. Первый вечер на Eаrd’hae (на Земле, мысленно поправился он) было решено провести в освоении и акклиматизации. Через некоторое время улица влилась в неширокий проспект, где было не в пример чище и светлее. Свурчль уже понял, что судьба занесла его в местные трущобы. На его родной планете тоже были подобные места, где селились те, на кого общество давно перестало обращать внимание: любители кридлa и чарглa, продажные самки, мелкие преступники. При мысли о продажных самках Свурчль затрепетал. Что, если одна из таких местных хрелч решит к нему обратиться? Как объяснить ей, что... Его мысли были прерваны отделившейся от стены фигурой:

– Эй, инопланетный, девочка не нужна? – спросила фигура хриплым тенором на вполне приличном всеобщем.

– Я… мне...

– Чего мычишь? – фигура приблизилась вплотную и выдала изо рта мощный ядовитый выхлоп – Язык проглотил?

Свурчль вздрогнул и побежал. Впоследствии он объяснял свое столь же позорное, сколь и поспешное отступление чувством естественной брезгливости, но в тот момент он ни о чем подобном не думал. Он подчинялся закону паники, более древнему, чем разум, и опомнился, только захлопнув дверь номера позади себя. Бежал он, кажется, на четвереньках. Таким образом, первый выход Свурчля на улицы самой романтической планеты мироздания закончился полным провалом.

Оставшуюся часть ночи Свурчль спал. Ему снились полчища голых крулчей, которые гнались за ним с хищным оскалом. Он зачем-то отнял у них некий камень, и теперь его хотели убить. И съесть. Проснулся он совершенно разбитый. И все же дух его не был сломлен; совершая ежеутренний ритуал омовения, он уже напевал, а за завтраком начал строить планы на грядущий вечер. Весь день он посвятил размышлениям и анализу. Вывод был однозначен: для достижения поставленной цели ему следовало ехать в центр города. Там, в суете ночных огней и круговороте развлечений, он скорее найдет то, что ему требовалось. К ужину он окончательно укрепился в этой мысли и чувствовал себя прежним бесстрашным изыскателем изысков.

Знаете ли вы землянскую ночь? О, вы не знаете землянской ночи! Всмотритесь в нее. С середины неба глядит спутник. Необъятный защитный купол раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит он. Земля вся в серебряном свете; и чудный кондиционированный воздух и прохладно-душен, и движет океан парфюмерных благоуханий. Божественная ночь! Недвижно встали небоскребы, полные мрака, и кинули огромную тень от себя. Как очарованное, сияет на возвышении казино. Шум и гам кругом.

Свурчль был покорен раз и навсегда. Ему доводилось бывать в местах более шумных. Более ярких. Более величественных. Но здесь, на Eаrd’hae, было такое сочетание этих и еще многих качеств, такой водопад жизни, который нельзя было описать словами, его надо было видеть, слышать, обонять. Его надо было пить. Свурчль был опьянён и отравлен Землей. Теперь он понимал везшего его водителя: это имя могла носить только одна планета.

Он двигался по улице как сомнамбула. Его толкали, и он толкал. Ему уступали дорогу, он забывал благодарить. Фейерверк, звездопад, моментальное помутнение рассудка. Он вошёл в первое попавшееся заведение с едой и сел за столик.

– Чего изволите? – рядом мгновенно материализовался официант – Чай, кофе, дакл, что-нибудь покрепче?

– Покрепче. – Свурчль решил напиться, и будь что будет. Предоставим жизни идти своим чередом.

– Вина земные, инопланетные?

– Земные.

– Белое, красное, шампанское?

– Шампанское. – В самом слове Свурчлю почудилась некая магия. В нем шипели и лопались волшебные пузырьки ночи, в нем было обещание чего-то большего.

– Прекрасный выбор! В конце концов, сегодня же Новый Год! Праздник!

– Новый Год? А! Начало Снежного Сезона! В самом деле? Хо-хо! Тогда давайте праздновать!

Когда заказ принесли, Свурчль поразился, насколько содержимое бокала соответствовало его ожиданиям. Он поднес холодное стекло к губам и осторожно отхлебнул. Когда он открыл глаза, перед ним стоял давешний официант.

– Прошу прощения. – Голос был вкрадчивым и сладким. – Не будет ли уважаемый гость возражать против еще одного человека за вашим столиком?

– Отнюдь – Свурчль был заинтригован.

Через минуту напротив него уселось самое восхитительное создание из всех, кого ему доводилось встречать на своем веку. Он лишь раз взглянул в его глаза и почувствовал, что тонет...

Продолжение вечера оказалось именно таким, как он и ожидал.

Утром, быстро собравшись, он поспешил в космопорт и первым же рейсом покинул Землю. Главное в удовольствии – вовремя остановиться, пока радость не превратилась в тягость, и есть ещё о чем сожалеть. В этом и состоит высшая мудрость великих любовников, к которым, без сомнения, относился и Свурчль. Зато теперь в его воспоминаниях останется чистый восторг, лишь слегка приправленный пикантной горчинкой разлуки. На всю оставшуюся жизнь земной Новый Год останется в его памяти праздником, который всегда с ним.

Мистер Смит встретил друга с распростертыми объятиями. Он сгорал от нетерпения услышать о Земле. Наконец, все формальности были соблюдены и настала пора рассказа.

– Мой дорогой, вы были правы. – торжественно объявил Свурчль. – Eаrd’hae, о, простите, Земля – самое романтическое место во Вселенной.

– А что я говорил! – вскричал мистер Смит.

– Более того, она настолько преуспела в этой области, что не отпускает посетивших её и за своими пределами.

– Что вы имеете в виду?

– На этот чудесный Новый Год мне подарили подарок. Не знаю, печалиться мне или радоваться, но полагаю, сие маленькое приключение будет иметь большие последствия.

– Но не подхватили же вы там какую-нибудь болезнь из этих, вы меня понимаете... – Собеседник мучительно покраснел.

– Нет, мой дорогой. Эта болезнь пройдет сама. Скоро, примерно к концу снежного сезона.

Мистер Смит привстал в кресле и выпучил глаза. Он снова сходил с ума.

– Но это, это же не... О, черт! Свурчль, вы женщина?!

– Но я не в обиде на милого молодого человека. – Мечтательно заметила Свурчль. – Кстати, надеюсь, когда вновь наступит моя пора, следующее потомство будет от вас, дорогой. Вы такой душка!

Мистер Смит упал в обморок.