Наденька

1.

Скоро стемнеет, а я на кладбище - саперной лопатой прокапываю узкую канавку между ухоженной могилой «любимого отца и деда Петра Осиповича» и холмом из старых венков и гнилого пластика. И я спешу. Не хочется встретиться с местным упырем, который уже, чувствую, потирает свои лапы и роняет вонючую слюну на погостную землю, глядя на меня из своего укрытия.

Я копаю и оглядываюсь – пока тихо, только слегка вибрирует за моей спиной проекция ослабленного Хозяина кладбища. Он ждет, когда я расчищу и отделю от остальных его забытую могилу. Сложно представить, что в этой куче мусора тот, чья неприкаянная душа за пару сотен лет переродилась в Погостника. Он тут Хозяин, ему и с упырем разбираться!

Я завершила с канавкой и принялась расчищать холмик. Вибрация как будто усилилась. Значит, я все правильно делаю!

Люди не специально! Просто забыли о том, что первая могила на кладбище должна быть самой чистой. А еще – рядом с ней не стоит хоронить простых людей. Откуда бы им знать?

Я вытерла пот со лба и осмотрелась. На соседней могиле уже сидел упырь и щурил, слезящиеся от света, глаза. Одной лапой он придерживал еловый венок, которым прикрывался от солнца, а вторую тянул ко мне.

- Вот тварь! – громко сказала я и замахнулась на него лопатой.

Упырь угрожающе раскрыл пасть, показывая длинные и гнилые зубы и зашипел. Днем они безопасны, только пугают, но мне один вид этой нежити неприятен. Шагнув на могильный холм, я нависла над мелким пакостником и стукнула его лопатой по спине. Упырь заеньчил и рванул в сторону мусорных баков.

- Вообще то это ваша работа, - сказала я, обращаясь к вибрации над холмиком. Погостник ответить пока не мог.

На городских кладбищах упыря если и захочешь – не найдешь, а на таких маленьких сельских захоронениях, да еще и без Погостника, им раздолье! Здесь, у деревни Кременец, как говорят, места силы – в лесу камень, у которого сотни лет уже проводят языческие ритуалы и несколько древних курганов. Не удивлюсь, если у этогокладбищенского упыря где-то недалеко есть друзья-соплеменники.

Вибрация над холмиком усилилась, и я с чувством удовлетворения подхватила пузатые мешки с хламом и потащила их к мусоркам. Упырь, прижимаясь к земле, ворча и облизываясь,выглядывал из-за самого большого бака и наблюдал, как я подкидываю тяжелые мешки, но нападать не решился.

Когда я вернулась к холму, Хозяин кладбища уже обрел форму. Он выглядел как благообразный старик с длинной бородой в серой льняной рубахе до пят. Было заметно, что он еще слаб, пока не мог говорить, но уже улыбался, наблюдая как я расчищаю его могилу и прикапываю для его усиления мешочки с заговоренными травами.

И пока я копаю, а еще читаю с бумажки оговор, отвечу на самый популярный вопрос: «Почему я, девица с дипломом историка занимаюсь такой странной деятельностью?»

В моей семье не принято было бояться мертвых и сторониться погостов, я с детства привыкшая. Бабушку Настю часто звали к покойным, чтобы она их отпела, переодела, сопроводила так сказать в последний путь. И она это делала мастерски. Пока ехал священник, бабушка наряжала покойника, читала Псалом 118, где-то по просьбе родных могла и пропеть красивым голосом «Помяни, Господи Боже наш». При этом вольностей себе не позволяла, все делала по церковным канонам. Священники по приезду бабулю хвалили. Однако бабушка брала не только своим пением, она как-то удивительно выстраивала все пространство в доме усопшего и всем скорбящим родственникам становилось легче.

Как сейчас помню, бабушка Настя приводит меня за руку в очередную квартиру, садит в коридоре на низкий стульчик и строго говорит:

- Сиди, милая, смотри, слушай, ничего не бойся. Дело житейское, может сгодится в жизни.

И я сидела, вытягивая шею, заглядывала в комнату с усопшим и внимательно следила за каждым действием бабушки. И да, ничего не боялась.

Бабушка выбирала одежду для «перехода», выгоняла и выносила всех животных с комнаты, детей уводила, взрослых вдоль стены рассаживала на кресла и табуретки и начинала какое-то странное представление. Она тихонько как будто спрашивала, прислушивалась, кивала, переставляла вещи в комнате и клала к гроб разные предметы. Потом ехала со всеми на кладбище, а на поминках тихонько плакала и помогала убирать со стола. Бабушку за все это любили, но побаивались. При встрече здоровались, рассказывали про свои проблемы, жаловались, а вот на веселые вечеринки и на свадьбы не звали.

Меня не интересуют ни похороны, ни свадьбы. Я от общения с людьми устаю, даже нежить для меня - компания поприятней.

Еще одна моя бабушка Христина, уже ушедшая в иной мир, при жизни работала в ритуальном агентстве, муж ее – Слава сидел дома и мастерил искусственные цветы. Тоже уже не с нами. Им я до гроба благодарна, они всю жизнь жили в экономии, зато мне на совершеннолетие подарили квартиру в центре Минска и хорошую иномарку.

Бабушка Настя и ныне с нами, первый консультант в моей деятельности.

Она меня научила, как Погостнику угодить и как упырей гонять. Хотя последнее мне сейчас не понадобится - Хозяин Кременецкого кладбища увеличивался в размерах, крепчал прямо на глазах и уже вынюхивал упыря, вертя головой по сторонам. Я тут лишняя!

2.

Все-таки – как я к этому пришла?

Я заканчивала свой исторический и уже знала, что меня направят в музей Великой Отечественнойвойны, чтобы я там с фондом работала тихонько и на глаза людям не попадалась. Это была моя мечта и я старательно к ней шла – отлично училась и всячески демонстрировала неприязнь к каждому живому человеку. Весь преподавательский состав знал, что меня нужно отправлять туда, где меньше всего общения. Но перед самим выпуском грянул гром – поступила информация, что музей переезжает, и временно туда не набирают в штат сотрудников. Тогда мне предлагают местечко в одной строительной компании, чтобы я там собирала бумажки на разведывание почвы перед строительством, ездила на стройку, общалась с прорабами, строителями и еще с представителями разных государственных органов, короче – с людьми.

И я заболела, очень серьезно. Врачи разводили руками, поглядывая на мои анализы и передавали меня друг другу как диковинку. Я полежала в аппаратах МРТ во всех Минских больницах, рассмотрела в красках снимки своего головного мозга, и получила справку, что мне не стоит работать. И тут мне сразу полегчало и все стало налаживаться. Институт по почте выслал мне диплом, а какой-то наш родственник устроил меня к себе делопроизводителем, чтобы я приезжала раз в неделю в офис и красиво раскладывала бумажки по папкам.

И в этот переломный момент я поехала на Северное кладбище. Не по своему желанию!

Моя одноклассница Софа, одна из тех, кого я терпела и слегка общалась, написала мне письмо с просьбой, чтобы я сходила на кладбище и прибрала могилку ее покойной бабушки. Сама она уехала навсегда в другую страну, вышла там замуж и была на сносях. А могилки предков не прибраны! Почему-то это волновало ее не меньше предстоящих родов. И я поехала на Северное. Могилку я нашла, прибрала, заодно почистила соседние, те, что с Софиной фамилией. А потомприсела на лавочку и принялась любоваться памятниками. И было чем! Все памятники на могилках Софиных предков, что расположились здесь в один рядочек, были роскошными, со скульптурными барельефами и большими портретами.

И вот рассматриваю я портрет Софиной бабули, Эстер Ивановны, и тут она появляется перед моимиглазами. И сидит она на роскошном, из красного велюра, кресле, пьет чай из красивого блюдца, хрустит печеньем курабье и вдруг говорит мне:

- А чтобы в нашей семье женщина хорошо разродилась, у нас принято мертвых уважить – передать посылочку через ноги.

Я глазами заморгала, головой потрясла, чтобы видение это убрать, но бабуля оказалось цепкой и продолжала:

- Привези, значит, мне теплый платок, чтобы я не мерзла. Купи самый красивый, что попадется на глаза. Мой то Софа небось выбросила! Бери лопату с собой, угощений привези мне, да деду Боре. Что ж ты с пустыми то руками приехала, девонька?

Я чуть не упала с той лавки. Образ бабушки был такой реалистичный, что я решилась последовать ее словам. Софа то ли забыла, то ли не знала всех этих деталей - не предупредила, вот я и приехала без угощений.

Помчалась я, значит, в торговый центр, и еще в один, пока не нашла действительно красивый платок, заскочила в супермаркет и набрала целый пакет продуктов. К могилкам пришлось подъезжатьна машине. Разложила все красиво, осмотрелась по сторонам и принялась копать могилу Эстер Ивановны, с той стороны где стопы ее находились. Прикопала, значит, я этот платочек и опять уселась на лавочку, дожидаясь бабулю. Она появилась не одна, а под ручку с дедом Борисом. Дед держал в руке круассан с миндальной посыпкой, который я купила в «Просторе» и довольно улыбался. На плечи Эстер Ивановны был наброшен платочек. Она слегка склонила голову, дескать – «все нормально, меня устраивает», и я облегченно выдохнув, сделала пару фото для Софы.

Фотографии внучке я отправила, а уже на следующий день она родила, красивую и здоровую девочку. Софа была мне так благодарна, что перевела на карту денег равно сумме моей месячной зарплаты, да еще растрезвонила всем эмигрантам, что в Минске живет девушка, которая решает через общение с предками любые проблемы! Оказалось, что у Софы было поперечное положение плода и еще какие-то сложности, врачи были напуганы, а она вспомнила семейное предание про уход за могилкой усопшейженщине из своей семьи, и со мной связалась.

Что тут началось! Мне писали и звонили почти каждый день. Я носилась по кладбищам, как заведенная. Мертвые говорили со мной, передавали приветы своим потомкам, просили доставитьблагословения и нравоучения, кто-то лез без очереди.

Общение с живыми и мертвыми вымотало меня так, что за месяц мой ферритин упал до восемнадцати и я распрощалась со спокойным сном. У меня появились головные боли и опять на горизонте замаячила больница, но тут все в руки взяла моя бабушка. Она обняла меня, сказала, что-то вроде: «такая судьбинушка у тебя, иначе уже не будет» и взялась за функции секретаря. Бабуля отвечала на е-мейлы, завела от моего имени социальные сети, что-то там писала и размещала готические фото. Мне передавала только четкие инструкции: куда ехать, кого найти и что делать.

Я чувствовала себя совершенно здоровым исчастливым человеком!

3.

Сегодня у меня заказ на Гудовичском кладбище, которое находится рядом с поселком Смиловичи. На этом кладбище, обычно, много людей. И это не те, кто своих приходит навестить, это – ведьмы! Они приезжают сюда с дарами, со свечами, в темных одеждах, иногда по одной, а порой целыми компаниями. Они ходят по кладбищу, слоняются от одной могилы к другой, усаживаются медитировать у камня следовика, что считается тут святыней, и крутят из свечей человечков. Разбрасывают они их по всему кладбищу. Я их иногда нахожу и аккуратно отношу к мусорным контейнерам, потому что мертвые сильно недовольны, когда не убрано.

Только я подъехала, смотрю – уже ходит фигура в черном и явно это не вдова. Я взяла грабли в одну руку, зеркало, размером с огромное блюдо, в другую и пошла по лесенке вверх.

На этом погосте некоторые умершие меня уже знают. С Петром Максимовичем, что у самого входа лежит я уже работала, и с сестрами, Катей и Машей, что в разных концах кладбища похоронены.

- Пришла? – тихонько послышалось справа и я увидела Петра Максимовича, точнее – его фантом. Он выглядывал из-за оградки и тревожно показывал в сторону дамочки в черном, - Вот нелюди! Она уже в могилу бабушки Нины Строгоновой фотографию подкопала. Бабушка расстроена, спрашивала, как тебя вызвать, чтобы ты разобралась с хулиганкой.

- Я же не милиция, чтобы порядки наводить, - ответила я фантому и поспешила дальше.

Мне надо попасть к следовику, оттуда по схеме, что передала вдова: через ряд, потом направо и еще метров сто – свежий крест, а под ним Павел с венками «ты навсегда в нашем сердце, лучший муж и отец».

Вдова Павла, скорбящая и перепуганная, написала бабушке, что покойный муж снится ей каждую ночь, с момента смерти, а это уже целый месяц. Снится он ей без лица, плачет во сне и говорит: «Забери меня отсюда!»

С Павлом вот что случилось – быстрая смерть от несчастного случая, и как результат - дух его не осознал выхода из тела. И сейчас он не ощущает себя ни живым, ни мертвым. Вот моя бабушка и предложила:

- Возьми, внученька, зеркало и покажи фантому покойного. Он увидит себя и свою истинную суть. Должен успокоиться и перейти куда надо.

Я подхватила зеркало, которое начало соскальзывать и остановилась у следовика. Камень-следовик небольшой валун, с углублением посередине в виде стопы, говорят – следок Девы Марии, а у меня, как у историка, с десяток вариантов – отчего он такой получился.

- Здрасти, - вдруг раздалось за спиной, и я вздрогнула.

С мертвыми на кладбищах не здороваются, а со мной и подавно не за чем.

Я оглянулась и увидела даму в черном. В одной руке она держала пакет из магазина «Грошык», во второй пучок церковных свечей.

Я легонько кивнула в знак приветствия и поспешила к могилке Павла, но дама в черном не отставала.

- Ты из какого ковена?

«Что б ты пропала» - подумала я и ускорила шаг.

- А чего это мы не разговариваем? Аааа! У тебя аскеза молчания? Да? Меня Ксения зовут, а тебя как? Хотя, чего это я! Ты ж на аскезе!

Я ускорила шаг, общение с безумными не входило у меня в планы на сегодня. Взглядом я уже выхватила крест с могилкой, заваленной венками, и аккуратно огибая оградки на пути, подошла к нему. Ксения отстала, присела у камня-следовика, но поглядывала в мою сторону.

Я принялась грабельками сгребать палые листья вокруг могилы и настраиваться на встречу с фантомом. Он появился незамедлительно. Худой, чуть сутылый мужчина без лица, но яркий, светящийся. Таких фантомов, свежих, в сорокаднях путешествующих, я еще не встречала.

- Кто здесь? – испуганно спросил фантом и попятился, - Я чувствую, что кто-то меня видит, - с надеждой в голосе уточнил он.

- Павел, меня ваша жена попросила помочь, - тихонько сказала я, - давайте попробуем?

Павел обернулся на мой голос, и я рассмотрела пустую, матовую маску его лица. Не было глаз, отсутствовал нос и рот. Он говорил и звук шел из всего его тела:

- Я не понимаю – где я?

Я подняла зеркало, развернула его к лицу-маске фантома и по памяти произнесла, как учила бабуля:

- Узри себя, прими свой срок, переступи незримый порог!

Фантом задрожал и на его лице начали проступать черты. Появились глаза и нос, губы и обрисовались высокие скулы. Он смотрел в зеркало, округлив глаза и видел там, что-то больше, чем свое отражение. Он шевелил губами, водил глазами по всей поверхности зеркала, как будто смотрел кино. Я продолжала:

- В своей правде очнись, вспомни, что было и уходи! Прими тот поток, который ты заслужил.

На этих словах сверху полился яркий свет, мерцающий золотыми блестками, и Павел начал медленно растворяться в этом свете, как масло на горячей сковородке.

- Скажи моим, что я их лю…

И он исчез. Вот только что был и через мгновение его нет. Такое бывает. Кто-то задерживается здесь, а иных уносит один из потоков, что там дальше – уже никто не знает. За спиной кто-то тяжело дышал и всхлипывал:

- Господи, Боженька, что же это такое было? Кто я?В чем мое предназначение? Дай мне знак!

Я аккуратно положила зеркало на землю рядом с могилой, зеркальной поверхностью вниз, взяла немного земли, положила в маленький мешочек для бабушки, чтобы она закрыла ритуал уже своими методами, и только после этого повернулась к Ксении. Это была она. Стояла за моей спиной, плакала, вытирала слезы и сморкалась в свой черный подол платья.

- Я узрела! Я узрела, - повторяла эта безумная, - Яизбранная, раз увидела. Представляешь, - обратилась она уже ко мне, - Никогда ничего не видела, не чувствовала и тут!

Я вежливо улыбнулась, собрала свой инвентарь и намерилась уходить. Мое дело сделано, будем теперь ждать новостей из сновидений вдовы.

- Это ты! – всхлипывала Ксения и мелкими шажками приближалась ко мне, - Ты моя крестная в магии! Буду тебе служить! Учи меня!

Я посмотрела на ее заплаканное лицо с фанатично горящими глазами и стало неловко, поэтому яперевела взгляд в сторону и вдруг увидела ранее незнакомую мне форму энергии. Совсем недалеко, могила, по всей видимости не очень свежая, вибрировала и издавала легкий гул. Я подхватила зеркало и грабли, и пошла к этой могилке. Уже приближаясь к ней, всматриваясь в надписи на памятнике, по моему телу побежали мурашки.

«Здесь лежит наша Наденька Петрова, так любившая жизнь» 20 августа 1990 года рождения.

Это! Мой год рождения! И! Моя фамилия тоже Петрова. Я перевела взгляд на дату смерти и мои мурашки стали бегать еще быстрее. 30 мая 2013 года. Я хорошо помню этот день. Тогда я узнала, что меня распределили в институте в адову контору с тысячью людьми. Помню, как кружилась от страха голова, как тошнило от мысли, что мне придется работать и общаться с таким большим количеством людей, и я потеряла сознание. Помню скорую и капельницы, и состояние, как в мороке, на долгие три месяца.

«Что же случилось с этой девушкой?» - думала я, рассматривая ее портрет.

Обычно они быстро приходят, если задержались в этом мире.

В воздухе проявилась легкая рябь и передо мной уже стояла Наденька.

4.

За спиной голосила Ксения. Похоже, рядом со мной она начала видеть фантомы мертвых. И еще – ей это очень по душе. Она возносила благодарности небесам, хозяину кладбища, бесам и мне. Всем вместе.

Наденька оказалась очень премиленькой блондинкой, с огромными голубыми глазами, стройной и высокой. Она удивленно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Ксению и улыбнулась.

- Веселые подружки. Зачем вызвали?

Я задумалась. А ведь действительно! Я сама захотела ее позвать, и вот – она здесь.Побеспокоила мертвую!

- Ты как ушла? – спросила я ее и приблизилась к фантому.

Ксения за спиной громко шуршала пакетом, перебивала и меня и мертвую, а та уже с охотой делилась:

- Так неожиданно и совсем не вовремя. Только жить начала! Собиралась на свадьбу лучшей подруги. В красивом платье, с шарами в руках бежала и тут он. Вылетел из-за угла. Но он не виноват. Я перебегала дорогу там, где нельзя. Радость переполняла меня. Подруга такая счастливая! Жених – чудо! Мы вместе учились. Совсем чуть-чуть, и я бы получила свой диплом. Исполнение мечты было уже так рядом. Я всегда хотела учить детей. Я очень люблю детей. И работу уже нашла! Эх.

Наденька грустно улыбнулась и добавила:

- Не успела многое! Там, - и она кивнула головой куда то в сторону, - сказали, что заберут меня совсем скоро. Вроде как ничего меня не держит здесь, я же ничего не успела. Ни влюбиться, ни профессионально реализоваться. Ничего не держит.

Я кивнула головой. Наденька, выходит, очень легкая, а легким и воздушным душам легко оторваться от земли. Странно только, что сразу не перешла в свой поток.

- Мне не скучно, - как будто услышав мои мысли, - быстро сказала Наденька, - я общаюсь с такими же,как я, иногда на родителей и на подругу перехожу посмотреть. У меня на все разрешение есть, даже весточку могу отправить.

«Отправить весточку» - у покойных означает птицей, бабочкой или зверем передать что-то живым. Часто птица или бабочка просто прилетает к такому адресату, садится на голову, или на плечо, а животное может подойти и морду на колени положить.

- Я только по обжорству своему скучаю. Мертвым не поесть, а я, знаешь, люблю пирожные корзиночка, - сказала Наденька и засмеялась.

Хорошо так засмеялась, чистым и радостным смехом. Я вот так не умею.

Я рассеянно кивнула фантому и отошла от могилы, обошла Ксению, которая уже разложила у памятника Наденьки свечи, лампадки, какие-то метелки и ленточки, и пошла к выходу.

Уже заводя машину и поправляя ремень безопасности я увидела Ксению, которая сбегала по ступеням вниз, махала своим пакетом и что-то кричала мне. Я нажала на педаль газа и резво выехала с парковки кладбища.

Вечером, уже лежа в постели, я вспоминала Надюшу и улыбалась. «Надо будет принести ей пирожное корзиночку» - подумала я и заснула.

5.

Новый день – и новое задание. На этот раз к нам обратился клиент, с которым я уже работала. Максим – молодой парень, преуспевающий в каком-то строительном бизнесе. У него оригинальное хобби – он ищет в Беларуси аномальные места и одержим мистикой и более всего его тянет к заброшенным старым кладбищам. В прошлый раз мы исследовали погост в Узде, а сейчас его заинтересовал какое-то маленькое кладбище у дороги, по пути в Мядель.

Мы договорились с Максимом встретиться уже на месте, и я заранее выпила полфлакона валерьянки, потому что общение с людьми мне дается не просто.

Перед выездом из города я зарулила на заправку и пока бак наполнялся, зашла за водой, и вдруг замерла у витрины. Я увидела кремовую корзиночку и вспомнила про Наденьку. Я купила пирожное, села в машину и направилась в сторону Смиловичского кладбища.

Всю дорогу мне казалось, что за мной кто-то едет. Я видела в зеркале заднего вида синий опель, когда ехала по улицам Минска и когда выезжала из города. Он вилял из полосы в полосу, но держался недалеко от моей машины. Ну и когда я уже въезжала на кладбище - сомнений не было, что это за мной.

Это была ведьма Ксения. Она выскочила из синего опеля, подбежала к моей машине и услужливо придержала дверцу, когда я распахнула ее и только выставила ногу, чтобы выйти. Я быстро вернула ногу в салон автомобиля, потянула дверцу на себя и нажала на кнопку блокировки. Ксения постучала по стеклу и нежным голосом завела:

- Ты так быстро уехала вчера, я не успела с тобой поговорить! Заплачу тебе за учебу.

Я отрицательно замотала головой.

- Буду помогать тебе. Сделаю, что скажешь.

Я опять затрясла головой и стерла со лба пот. В машине стало душно, то ли от солнца, которое уже здорово припекало, то ли от моего кортизола, который зашкалил от стресса.

Ксения отошла, достала свой телефон и сделала вид, что увлечена беседой. Она вышагивала по парковке и даже отвернулась. А я, улучив момент, выскочила с пирожным в руке и понеслась к ступеням, которые ведут на кладбище. Я осторожно обходила могилки, по дороге кивнула фантому Петра Максимовича, миновала камень-следовик и прислушиваясь к топоту ведьмы за спиной, подошла к памятнику Наденьки.

Наденька уже была тут, без вызова. Она как будто поджидала меня. Я положила для нее пирожное и присела на корточки. Люблю смотреть, как они принимают подарки. Обычно фантомы смотрят на угощения и слегка меняются: легкая рябь идет по их воздушным телам и мерцает область головы или сердца.

Наденька светилась, рассматривая мое подношение.

- Что тебе хочется? – вдруг спросила она.

- Проси мужа, - шипела за спиной Ксения, - я узнала, что ты не замужем.

Я сделала глубокий вдох, в мыслях пронеслось: «Держись, Марина, держись!» И ответила фантому:

- Спасибо, у меня все есть!

- Черт! – прошипела ведьма за спиной.

Наденька переводила взгляд с меня на Ксению, улыбка сошла с ее губ.

- Вы не друзья?

- Почти, - быстро ответила ведьма.

- Чужие друг другу люди! – чеканным голосом произнесла я.

Наденька посмотрела на меня долгим взглядом, как будто попыталась прочитать мои мысли и вдруг спросила:

- Ты так добра к мертвым, но не любишь живых?

Я утвердительно кивнула, демонстративно посмотрела на часы и начала медленно отходить от памятника.

- Подожди, - умоляюще попросила Наденька и протянула ко мне руку.

Она как будто хотела дотронуться до меня, но я сделала несколько шагов назад. Наденька проплыла над своей могилой, быстро догнала меня и дотронулась. Ее прикосновение было холодным касанием, от которого хотелось поежиться и быстро укутаться, спрятавшись от второго такого же. Но Наденька не собиралась меня больше трогать, она на бок склонила голову, улыбнулась и сказала:

- Я, все-таки, кое что тебе передала. Тебе понравится.

Фантом тут же исчез, а я стояла не двигаясь, уставившись на дату рождения и смерти этой девушки. Я вдруг ощутила какое-то приятное тепло в своей груди, и оно растекалось по всему телу, пушистыми волнами с легким щекотанием. Я закрыла глаза и с наслаждением улыбнулась.

- Жалко, что она так и не передала тебе мужа, - со вздохом сказала Ксения и присела рядом с могилой. Она достала из кармана шоколадку, развернула ее и положила перед памятником.

- Шоколадка в обмен на мужа! – вдруг сказала я и прыснула от смеха.

Как все-таки забавно рассуждают некоторые люди. Я смотрела на ведьму и видела то, что раньше не замечала: она, скорее всего моя ровесница, ей около тридцати лет, и у нее открытый и наивный взгляд, немного уставший с отечными мешками под глазами. Я увидела сережки с красными камушками, длинную русую косу, переброшеннуюна плечо. Перевела взгляд на руки, увешанные браслетами и рассмотрела маникюр с нарисованными черепами на ногтях.

- Красивые ноготки, - сказала я.

Ксения вскочила на ноги и горячо затараторила:

- Хочешь, я такие тебе сделаю. Я могу, я умею. А еще могу твои лопаты носить и вообще – у меня много свободного времени.

И вдруг у меня перед глазами возникла картинка! Вот она, Ксения, стоит склонив голову перед полной и довольно неряшливой на вид женщиной и кивает головой:

- Да, ты права, да.

- Ты такая же, как твой папаша,- с презрением говорила женщина, как будто выплевывала каждое слово, - Бесполезная! Мне стыдно за тебя, ни телевизор матери не можешь купить, ни новый телефон. Инвалидка! Хоть бы на нормальную работу пошла.

- Мама, я не могу, ты же знаешь! – тихим голосом отвечает Ксения, всхлипывает и развернувшись, уходит. Она бредет по длинному коридору, заходит в маленькую, пеструю комнатушку, где каждый уголок заполнен мистикой: деревянными пентаграммами, свисающими с потолка, черепами животных, расставленными по полкам, кристаллами и прочими яркими вещицами. Здесь же находится узкая кровать, стол с компьютером, стул и большой шкаф с книгами на всю стену. Ксения опускается на стул, дрожащими пальцами достает из кармана ампулу и шприц, привычным движением наполняет его прозрачной жидкостью, задирает футболку и делает укол в живот. После этого она берется за компьютерную мышку и на экране вспыхивает яркая картинка.

Я как будто смотрела кино: девушка за компьютером только что печальная и подавленная,расцветает. Она смотрит на экран, мышкой перемещает на нем какие-то элементы и глаза светятся радостью. Этот экран как будто открылокно туда, где она не инвалид, а творец. И я сейчас это чувствовала.

Вдруг картинка исчезла, и я очень близко увиделалицо Ксении.

- Я тебя зову, зову, а ты молчишь. Что-то потустороннее увидела?

Я помотала головой, пытаясь избавиться от морочного состояния, внимательно еще раз рассмотрела свою собеседницу и спросила:

- А кем ты работаешь? Если это, конечно, не секрет.

У Ксении покраснели уши. Определенно, я ее смутила, но девушка ответила:

- Я дизайнер, рисую модели для компьютерных игр.На полставки. Удаленно.

- Значит ты не ведьма?

Ксения выпалила:

- Наверное я не настоящая ведьма, но стараюсь развить свои способности, медитирую вот. А еще очень люблю кладбищенскую эстетику и знакома со многими практикующими колдовство в Минске.

На этих словах она выпрямила спину, выставила вперед ногу и торжествующе посмотрела на меня.

- И это все? – с улыбкой спросила я.

Ксения напоминала мне бунтующего подростка.

- Не все, - спокойно ответила она и как-то очень по-человечески, честно что ли, добавила:

- А еще я ухожу от мрачной действительности в романтичную нереальность среди всего этого.

Она махнула рукой на памятник Наденьки.

Повисла пауза, я еще раз посмотрела на часы и быстро сказала:

- Раскопай фото из могилы Нины Строгоновой, бабушка - божий одуван, переживает на краю своего перехода, тяжелеет от этого.

Ксения рванула с места.

- Кого фото ты хоть прикапывала?

- Да так, одного… бывшего.

Я еще раз посмотрела на Наденькин памятник и пошла к выходу. Максим уже небось заждался!

6.

Мне не удалось избавиться от Ксении. На все мои просьбы оставить меня в покое, она упрямо твердила: «Я тебе пригожусь! Я тебя отблагодарю!» и сейчас ехала за мной. Я всю дорогу прислушивалась к своим ощущениям. Привычное раздражение, которое накатывало от общение с любым человеком, кто не является моим близким родственником, куда то исчезло. Более того, я прониклась ее настойчивостью. Думаю, Наденька подарила мне свою эмпатию. Иначе отчего я тянусь со скоростью черепахи? Легким нажимом правой ноги я смогу оторваться от старого опеля Ксении и забыть навсегда о ее существовании, но я ехала тихо, поглядывая в окошко заднего вида.

Максим если и был недоволен тем, что я опоздала на три часа – виду не подал, наоборот – с радостным лицом он встретил меня на повороте в деревню Вепри, и когда я вышла из машины доброжелательно поприветствовал:

- Марина, я так рад вас видеть! У меня с собой кофе. Или хотите чай? Пирожки тоже есть.

Я улыбнулась, кивнула ему и показала на подъезжающий опель:

- Это со мной, известная в мистических сообществах ведьма и компьютерный дизайнер по совместительству.

Ксения припарковала машину рядом с АудиМаксима, вышла из нее и сразу попала в зону его особого гостеприимства.

- Мне приятно познакомится с такой необычной девушкой! Я – Максим.

- Ксения! – важно представилась «ведьма», и добавила: - Что тут у вас, рассказывайте?

Максим, переводя взгляд с Ксении на меня и опять на нее, начал вводить в курс дела:

- Я узнал, что на этом кладбище похоронен заложный покойник. Очень интересно узнать его историю и все особенности захоронения. Ведь раньше так называли покойных, кого при жизни подозревали в колдовстве. Марина, вы ведь сможете его… так сказать… почувствовать?

Я задумалась. Покойный колдун - это не Погостник и даже не упырь. Это может быть очень серьезный дух, который заточен ритуалом и заговором в могиле. Таких хоронили в цепях, да переворачивали лицом вниз. А еще могила заложенного покойника всегда была за пределом кладбища. Вот как его искать? Но вслух я сказала:

- Вы говорили, что дело будет интересным, но не предупредили, что опасным.

- Мы только посмотрим и сразу назад, - быстро сказал Максим.

Я отошла от парня, достала телефон и набрала бабушку. Послышались длинные гудки, но я не спешила сбрасывать звонок.

Прямо перед моим взором, как на экране в кинотеатре, начинался новый фильм, и его главным героем был Максим. Главным и единственным. Вот он сидит в кресле перед телевизором в просторном и светлом зале, листает телефонный список, раздумывая кому позвонить, но откладывает трубку в сторону. Выключает телевизор, идет на кухню, тоже большую с красивой и современной мебелью, открывает холодильник и достает пакет с пельменями. Потом он ест пельмени, идет на балкон и там долго смотрит вдаль. Опять возвращается к телефону, листает социальные сети, проверяет – пишет ли ему кто-то, с раздражением бросает телефон на кресло и идет в спальню. Там, на просторной кровати он засыпает, поворачивается с боку на бок, кричит во сне, а утром уставший и грустный едет на работу.

Мне было не приятно следить за жизнью этого парня: тоскливой и тревожной. Даже мой быт более радостный и веселый, что-ли. Я встряхнула головой, сбрасывая с себя чужую скуку, запихнула телефон в карман, вздохнула и сказала:

- Давайте попробуем.

Максим и Ксения радостно запрыгали, и я улыбнулась, отметив, как эти двое похожи: она такая наивная и он - фантазер, увлеченный тайнами. Я направилась к багажнику своей машины и начала собирать инвентарь: запихнула кирку в рюкзак, положила несколько пучков трав. И вдруг я услышала голос Надюши, фантомной девушки с кладбища:

- Будь осторожна!

Я повернула голову на звук и увидела легкую рябь в воздухе. Фантому, чтобы переместиться на такое расстояние, нужно много энергии, и я коротко сказала:

- Принято.

Поразмыслив секунду я достала пакет с солью, осмотрела в последний раз свой багажник и поняла, что больше у меня нет никакого оружия. Закинув рюкзак за спину, я сжала в каждой руке по горсти соли и пошла по дороге. Ребята шли рядом и молчали, даже Ксения притихла.

7.

Я обходила могилы, встречалась взглядом с редкими здесь фантомами покойных и наслаждалась тишиной. Мои спутники следовали за мной так тихо, что я порой оборачивалась и проверяла – тут ли они. Ксения была на небольшой дистанции, а Максим шел совсем близко, так, что я слышала его ровное дыхание.

Я обошла еще с десяток могил и вдруг увидела, что кладбище ведет меня в лес, там, вдали, было все меньше захоронений. Но когда я приблизилась, рассмотрела, что и тут каждый клочок земли был занят мертвецом, просто могилы со временем уже почти сравнялись с землей. Тут уже был другой мир и переход в него начинался у крайней ухоженной могилки, там, где сейчас стояла Марина.

- Марина, ни шагу вперед! Замри! – крикнула я.

Слева почуялся смрадный дух, я повернулась всем телом и выбросила вперед руку. Соль коснулась тощего упыря, что уже собирался прыгнуть на меня, и он повизгивая от боли, спрятался за кучей из старых деревянных крестов.

- Марина, с вами все хорошо? – с тревогой спросил Максим, и вторая горсть полетела в его сторону.

Совсем рядом, свисая с дерева, качался на костяной руке еще один упырь. Я промахнулась, и упырь сейчас дразнился, высовывая длинный до земли язык.

- Шаг на три-пятнадцать, - выкрикнула я и Максим быстро наступил правой ногой в сторону. Как раз придавливая вонючий и склизкий язык упыря. Тот заорал, свалился вниз и ударил Максима по ноге. Парень испуганно подпрыгнул на месте. Упырю было достаточно, чтобы подхватить свой язык и быстро забраться на дерево.

Я осмотрелась – со всех сторон к нам медленно ползли упыри: три на меня и двое целились на Максима. Я сняла с плеча рюкзак, пошарила внутри и достала пучки с травами, один я бросила Максиму, и он быстро сообразил, что с ним делать. Он выхватил из кармана брюк зажигалку, щелкнул кремниевым колесиком и по воздуху полился аромат подпаленной полыни и зверобоя. Упыри останавливались, нюхали воздух, кто-то отступал, кто-то прыгал на деревья и карабкался по ветвям в сторону Марины. Та стояла, не двигаясь, а значит им до нее не добраться.

Но не упыри сейчас беспокоили меня. Рассматривая, как они ползают по деревьям я увидела кое что пострашнее. На ветках висели гроздьями спящие нетопыри. Эти твари оживают к ночи и кусают того, кто перешел черту на кладбище. Человек ощутит этот укус, как комариный, но уже на следующий день начнетгнить кожа. Не каждый врач разберется, как лечить. Скажут: «аллергия у тебя, милок» и будешь всю жизнь пить бесполезные таблетки и прятать тело под слоями одежды.

Я посмотрела на часы, убедилась, что у нас еще много времени до темноты и зажгла сразу несколько пучков травы. Упыри фыркали, плевались, посылали на меня проклятья, но отходили все дальше – дымок расползался и пугал нечисть. Я принялась звать умерших:

- Проснись, вставай и покажись! Проснись, вставай и покажись!

Я повторяла и повторяла, пока около поваленного креста не заколыхалась слабая тень. Еще одна поднялась над расколотым каменным обелиском, авдали появились еще два чуть видных фантома. Я растерянно осматривала тех, кто пришел: один перекошенный, страдалец на веки вечные, второй разваливался на кусочки, третий почти не различимый – я даже не поняла кем он был при жизни: мужчиной или женщиной, и наконец,последний фантом был самый крепкий. Это была женщина средних лет с печальным лицом, которая с такой болью посмотрела на меня, что я решила сразу начать с извинений:

- Простите, что позвала вас, но мы ищем заложного покойника, знаете, где такой лежит?

Фантомная женщина посмотрела на меня с изумлением и прошелестела:

- Ты небось дурочка? То ли родилась такой, то ли лихой мужик тебе по башке ударил?

Она замолчала, и я сообразила, что это был вопрос.

- Нет, никто не бил.

Женщина покачала головой.

- Что, что вы видите, Марина? - спросил Максим, который стоял рядом со мной и размахивал дымящимся пучком трав.

- Женщину вижу, - ответила я.

- Опишите ее, - с любопытством попросил Максим.

- Средних лет, с большими глазами, губы у нее тонкие.

- Кто это с тобой?

Это уже был вопрос от фантомной женщины и я, чувствуя себя переводчиком с мертвого языка на живой, ответила:

- Знакомый мой, ищем заложного, для него это важно!

Женщина прищурилась, увидела Максима и быстро сказала:

- Заложный то – бацька мой! Ох, не надумайте вы, дети мои, к нему идти. Он то при жизни кузнецом был, да не только лошадям подковы мастерил, еще и кой кому служил. Дела делал плохие, людей изводил. Весковые люди как-то скрутили его, спящего, цепями сковали и в яму бросили. Вон там она!

Женщина показала рукой в сторону темнеющего леса.

- Яму закидали и скоро на этом месте начал дуб расти, сейчас могучий небось вымахал. Мне ж не увидеть. И я и мои братья - это они стоят - не имелисчастья за бацьку своего, а теперь покоя. И нашим потомкам нет радости! Так что идите, дети, живите.

Я перевела Максиму все, что говорила фантомная женщина и он слушал с большим вниманием. Похоже, что испугался.

- Нам следует быть отророжнее, - сказал он, когда я завершила пересказ.

Я с облегчением выдохнула и уже повернулась квыходу, но Максим перехватил меня за руку и легонько сжал ладонь.

- А вам не интересно увидеть этот дуб? – вкрадчивым голосом спросил он, - Мы только глянем - и назад.

Он смотрел на меня расширенными от возбужденияглазами, на лбу у него выступили капельки пота, а рука слегка подрагивала.

«Вот уже искатель острых ощущений!» - подумала я, но поддалась его настойчивому движению. Максим тянул меня за руку вглубь леса. Второй, свободной, он держал пучок травы, из котороготянулся дымок.

Мы осторожно переступали через окутанные мхом каменные могильные постаменты и гнилые кресты. Я уже высвободилась от хватки Максима и достала очередную скрутку с травами. Из-за деревьев выглядывали упыри, но подойти боялись.

8.

Дуб выглядел очень внушительно! Широкий и приземистый, с корнями, торчащими из земли, он был похож на гигантского паука. Крона его была настолько густой, что приближаясь к нему казалось, как будто переходишь в царство ночи. Упырей уже не было видно. Тишина стояла мертвецкая. Максим уверенным шагом приблизился к дереву, пощупал его морщинистый ствол со всех сторон и вытащил из кармана брюк перочинный ножик.

- Сейчас напишу, что здесь были Максим и Марина, – нарочито весело сказал он и начал скоблить кончиком лезвия толстую кору дерева.

Но мне было не весело и не смешно. Это звенящая тишина, тьма, пугающая даже упырей, мысли о том, что мы бросили на кладбище девушку, у которой есть проблемы со здоровьем и странные действия Максима – все это тревожило меня, и я решилась оставить клиента наедине с его фантазиями. Я подошла к парню, тронула его за плечо и сказала:

- Максим, я ухожу. Мне кажется, я вам здесь не нужна. Травы я вам остав…

И я не договорила, мой взгляд упал на символ, который нарисовал Максим на дереве. Это был рунический став из древних славянских рун, которые я разобрать не могла, но точно знала одну руну «Йр», открывающую врата в навь – так называли наши предки загробный мир. И пока я хлопала глазами, уставившись на символы, Максим обошел меня, вытащил из рюкзака кирку и вонзил ее в дерево.

- Какого черта! – закричала я и тут же закашлялась.

Из рассечённого ствола повалил дым, и внутри щели начал вспыхивать багровый свет. На моих глазах трещина начала неестественно быстро расползаться, края коры расходились в стороны, обнажая пульсирующее красное нутро. Максим продолжал бить киркой по дереву, щепки летели по сторонам, древесина трещала и раздвигалась, будто под давлением изнутри. Дуб, как будто раскрыл пасть, дышал жаром и древней силой.

- Понимаете, - спокойно говорил Максим, отодвигая кору в сторону, раздирая эту пасть еще больше, - этот заложенный покойник – мой далекий прадед. И вам должно быть показалось, что я инфантильный дурачок, который носится по кладбищам от скуки, но я не просто так катался по погостам все свое свободное время. Я искал его!

Я смотрела на Максима и вспоминала свое видение. Вот он ходит по своей пустой квартире, а вот он мечется на кровати в ночных кошмарах. Как я раньше не поняла? Да он порченный, с родовой порчей, с заклятьем!

- Мне очень жаль, - прошептала я.

Максим захохотал:

- А это лишнее! Соболезнования я не принимаю, ведь сейчас я начну свою новую жизнь!

Из глубины дуба послышался стон, утробное урчание и опять повалил дым.

Максим, как ни в чем ни бывало, продолжал рассказывать, то прохаживаясь перед дубом, то заглядывая в его бордовое нутро.

- Я потратил столько денег на психологов, психиатров, экзорцистов и мошенников всех мастей, пока не понял, что мои неудачи в личной жизни, моя глубокая тоска и раздражение – это не особенности моей психики и даже не демоны, это мое проклятье! Одна деревенская шептуха помогла разобраться и рассказала, как успокоить своего родового заложенного.

- Как? – тихо спросила я, делая шаг назад.

- Кто-то живой должен добровольно прийти к месту захоронения такого покойного, чтобы взять на себя его вину, так сказать прийти с «чистым интересом». Как вы, Марина.

Тут же Максим бросился на меня, схватил за горло и потащил к дуплу. Я хватала руками воздух, пыталась извернуться, чтобы его ударить, высвободится, но одной рукой со стальной хваткой он держал меня за горло, а второй заламывал руки за спиной. Я пинала его ногами, но он уворачивался от моих ударов. Внезапно Максим разжал руки и резко толкнул меня в плечи прямо в это пульсирующее багровое сияние. Я ощутила пугающее притяжение, как зов из-под земли.Зажмурившись, я закричала, и еще раз попыталась вырваться, но дерево уже втягивало меня. Голова закружилась, и я сдалась.

Вдруг кто-то резко дернул меня за волосы, потом схватил за руку и дернул на себя. Я почувствовала, что падаю, ощутила удар и боль в бедре. Распахнувглаза, я увидела, что лежу на земле, а надо мной склонилась Ксения.

- Ты жива? - с тревогой спросила она, - встать можешь?

Я тряхнула головой и уцепилась за ее протянутую руку. Опираясь на ее худощавое плечо, я поднялась, встала на ноги, но резкая боль пронзила мое тело.

- Нога, - простонала я и увидела рядом лежащего Максима.

Он держался за голову и стонал, рядом лежала разломанная надвое перекладина от креста.

- Это ненадолго, - быстро сказала Ксения, поймав мой взгляд, и добавила: - Бежим!

Мы неслись по лесу, я – волоча ногу и опираясь на Ксению, она, сцепив зубы, взвывая от напряжения. Упыри разбегались по сторонам, когда видели наш тандем.

- Стойте! – орал за спиной Максим.

- Мы не успеем, - сквозь слезы всхлипнула Ксения.

Я на бегу наклонилась к земле, подняла камень и бросила его в ближайшую крону дерева. Камень ударился о мягкое тельце нетопыря. Онвстрепенулся и замахал перепончатыми крыльями, пробуждая своих собратьев. Целая стая ночных хищников, пугаясь еще слишком яркого света для них, ринулись в самую темную часть леса, туда, где Максим уже привстал с земли и кричал нам: «Стойте!»

Нетопыри темной тучей неслись прямо на него, и он рванул от них в сторону. Прямо к дуплу, там, где голодное пульсирующее сияние ждало своей добровольной жертвы.

9.

- Ты как там оказалась? – тяжело дыша и морщась от боли, спросила я Ксению, когда мы уже медленно шли по дороге к своим машинам.

- За мной птичка прилетела, - бесхитростно поведала она, - представляешь, появилась откуда то синичка, и как начала летать вокруг меня, а потом раз - и за вами. Верней туда, куда вы направились. Я поняла, что это послание от Надюши, от того фантома с кладбища. Это она направила меня к тебе на помощь!

Я молча улыбнулась, приобняла свою новую подругу и предложила:

- Едем к Наденьке?

- И за пирожным, - добавила радостно Ксения.

- Возьмем три! – уверенно сказала я.