Надуй щеки! Том 10

Пару недель спустя.

Я сидел на чемодане и с плохо скрываемой улыбкой следил за тем, как Чан пытается собраться в дорогу. Уж не знаю, как у них с Юми получалось, но они бегали друг за другом по однокомнатной квартире, чтобы напомнить о чём-то или всучить очередную пару носков или футболку.

— Чан, вот возьми своё бельё, а то приедешь на место и переодеться будет не во что!

Тот с обречённым взглядом посмотрел на свою девушку, но протянул руки для стопки нижнего белья, которую она ему совала.

— Ты прям, как моя мама. Мне кажется, что я никогда не собирусь. Может быть, я всё-таки не поеду?

И он со скрытой надеждой посмотрел на меня.

— Юми, Чан уже взрослый мальчик, — не выдержав, сказал я, глядя в глаза девушке, — и у него есть деньги. Если нам что-то понадобиться, мы купим это на месте, в Пусане. Если ты думаешь, что там ничего нет, только холод и зомби, то ты ошибаешься.

— А ты бы поторопился, — оборвал я его смех, — через несколько минут за нами уже такси приедет! А не ехать ты не можешь, сам же помнишь, что проиграл мне желание.

Зря я это сказал, конечно. Ребята начали бегать друг за другом с удвоенной скоростью. Мне показалось, что я нахожусь в помещении, наполненном народом до отказа. Атмосфера суеты отвлекала и сбивала с толку. Потом, правда, Юми остановилась, взяла свою сумочку и сказала:

— Да, Гису, ты прав. Да и мне уже на работу пора.

Она чмокнула Чана и выскочила за дверь. Причём, случилось это настолько неожиданно, что мы на некоторое время даже опешили.

Чан же встал посередине комнаты и посмотрел на гору вещей, словно Эверест, вздымающуюся из чемодана.

— Поможешь закрыть? — с лёгкой надеждой спросил он.

— Зачем столько всего тащить? У меня вот просто более мелкого чемодана нет, поэтому я и вынужден ехать с ним. И то на месте, может быть куплю что-то покомпактней.

— А этот куда?

— Другу отдам, — я пожал плечами, — всё равно он у меня, как белочка, всё в норку тащит.

Чан некоторое время стоял, хлопая глазами, затем хохотнул, покосился на чемодан и сказал:

— Да уж, Юми меня точно не простит.

И с этими словами выкинул из чемодана половину горы вещей, после чего тот практически без усилий закрылся.

В дверь позвонили. Я напрягся, потому что никого не ждал. Да и времени на общение с кем-то уже практически не оставалось. Такси действительно должно было приехать минут через десять-пятнадцать.

Но в глазке я с удивлением увидел Минсу. И это было ещё более странно. Мы виделись с ней буквально вчера и вполне себе не плохо простились. Зачем она пришла сегодня, было совершенно неясно.

— Ты чего? — спросил я, открывая дверь. — Привет, кстати.

Девушка с порога бросилась мне на шею и обняла так, словно пыталась задушить.

— Так, я пойду мусор выкину, чтобы не вонял, — сказал Чан и просочился между нами и створкой двери.

— Попрощаться пришла, — надув губки, ответила Минсу. — Или ты не рад?

— Нам уже надо выдвигаться, скоро такси приедет.

— Я на минутку, — проговорила девушка, ехидно щурясь, а затем из объёмного рюкзака достала нечто такое, что я даже не сразу смог определить.

— Это что ещё такое? — спросил я, глядя на сложенную то ли подушку, то ли матрасик, то ли куклу с каркасом внутри.

— Я, — Минсу совсем не казалась смущённой. — Ну то есть почти я.

И тут стало ясно, что она мне принесла. Современную куклу для секса. Надо было признать, что внешний вид куклы действительно очень сильно был похож на девушку. Сходство не фотографическое, конечно, но очень близкое.

— Это ещё зачем? — хохотнул я. — Не помню, чтобы я признавался в любви к пластиковым женщинам.

— Эй! — Минсу демонстративно надула губки. — Ты едешь в незнакомый город. И… В общем, так мне будет спокойнее.

— Ммм… ладно. — Не стал спорить я.

Я принял у Минсу сложенную куклу, в данный момент больше похожую на странную конструкцию с нанесённым на неё изображением девушки, и осмотрел её с разных сторон. Никогда не понимал тех, кто ими пользуется, но ситуации бывают разные, так что осуждать тоже не стремился.

— Так-то лучше, — улыбнулась девушка и прижалась ко мне. — И давай там без романов на стороне. А то, сам знаешь…

— Послушай, мы едем всего на пару недель. Будет три этапа олимпиады, которые включают в себя постоянную подготовку и сдачу. Нам просто некогда будет заводить новые знакомства.

Минсу покачала головой.

— На тебя все сами вешаться начнут. Так что смотри мне! Не смей! Ладно, всё, пока, не смею задерживать.

Девушка чмокнула меня в щёку, и зачем-то ткнула локтем чуть выше паха, попав практически в мочевой пузырь. Было не больно, но чувствительно. Причём, я вспомнил, что ещё не сходил в туалет на дорожку.

Проводив Минсу взглядом, я прикрыл дверь, но захлопывать не стал, потому что не знал, взял ли Чан ключи. Затем положил куклу в чемодан и закрыл его. Нужна ли она мне? Вряд ли. Но и оставлять её в квартире Юми и Чана было не очень хорошей идеей.

После этого я пошёл в туалет, а когда вышел, Чан уже стоял наготове со своим чемоданом. Я же взял свой и мы вместе пошли на улицу.

По дороге я отметил, что несмотря на небольшое количество вещей, чемодан мой весит изрядно. Неужели какая-то кукла на самом деле добавляет столько веса?

Нет, я так не думал.

— Чан, а ты видел Минсу? — спросил я у Чана, пока он закрывал дверь на ключ.

— Нет, не видел. Даже удивился, что её уже нет в квартире.

— Интересно, конечно.

Я приподнял чемодан, понимая, что он всё же слишком тяжёл, и с силой поставил его на пол. Внутри отчётливо ойкнуло, а Чан непонимающе уставился на меня.

— Что ж, езжай на лифте.

— А ты?

— А я сейчас… Скину чемодан по лестнице. Всё равно его в мусорку хотел отнести.

Нет, конечно, можно было для острастки помотаться с этим чемоданом до самого поезда, но я всё же решил, что это лишнее.

После фразы о мусорке я прислушался. Думал, что Минсу уже сейчас попытается выбраться, но к чести девушки, она промолчала.

Жаль, что у меня не так много времени, можно было бы разыграть прекрасную сценку.

— Там такси уже подъехало, — сказал мне Чан, высунувшись из лифта.

— Хорошо, едем.

Внизу я всё-таки доставил себе удовольствие и спустил чемодан с пары ступеней, услышав приглушенное «ой-ой». Вот на что она рассчитывала? Как собиралась ехать в багажнике.

— Ты садись, а я сейчас.

И кивнул Чану на ожидающую у подъезда машину такси, из которой как раз вышел водитель и поклонился нам, спросив:

— На вокзал?

Я же отошёл с чемоданом на пару десятков шагов.

— Хорошо, что в чемодане ничего нужного нет, — проговорил я так громко, чтобы сидящей внутри девушке было меня отчётливо слышно. — Можно его выкинуть с размаху.

Минсну тихо ойкнула, а я продолжил.

— Или есть?

Молчание.

— Ну нет, так нет. Ладно. Оставлю так, может кто подберет…

— Что?! Гису, куда ты собрался?! Не бросай меня!

— Ого! — проговорил я, глядя на скорчившуюся внутри девушку, когда открыл крышку. — Я и не думал, что кукла настолько реалистичная! И гибкая. Интересно, насколько бы тебя хватило в такой позе?

Минсу попыталась вылезти из чемодана, но при этом скривилась.

— Помоги лучше.

— Надо же до чего техника дошла, куклы для утех уже разговаривают, как настоящие девчонки!

— Это от тряски, — парировала девушка и наконец распрямилась.

— Зачем ты туда залезла?

Я, конечно, всё понимал, и мне надо было бежать, но при этом действительно было интересно.

— Не хочу тебя отпускать одного. Мало ли… — Потупилась она.

— Всё будет хорошо, — я чмокнул её в лоб, подхватил чемодан и поспешил к машине, выкрикнув напоследок. — А ты не делай глупостей!

— И как там? — спросил меня Чан, провожая взглядом машущую нам рукой Минсу.

— Потом расскажу, — пообещал я.

Минут через пятнадцать нам позвонил Шивон. Он хотел убедиться, что на этот раз никаких форс-мажоров не произошло. По его голосу было абсолютно ясно, что он недоволен тем, с кем ему приходилось иметь дело. Мало того, что Пак не смог поехать на олимпиаду, так ещё и вместо него я настоял на Чане.

Ни Чан ни Шивон не были рады этому. Но я оказался убедителее.

А ещё я был уверен, что Чану это пойдет напользу. А-то в последнее время он слишком сильно напрягается. Да и за Юми переживает по чем зря. Хотя она и сама способна разобраться со всеми проблемами.

Правда сатновилось понятно, что переживает он не совсем из-за неё.

Девушка слишком сильно, на взгляд Чана, погрузилась в рабочий процесс. За последние недели она лишь пару раз пришла с работы вовремя и то вся в загрузе. При этом она с удовольствием рассказывала, каким образом меняет отношение сотрудников к общему делу.

Рассказывала она и об уникуме по имени Ким Чонмин. И в какой-то момент я заметил, что каждый раз при его упоминании Чан начинает играть желваками. Но по всей видимости, он начал забывать кто такая Юми. Всё же одна из членов совета ЮЧП… это вам не огурец в стакане. Или как там?..

В обем, уверен, эта поездка всем пойдет напользу. И дело не в том, что мне было бы скучно там одному вытягивать нашу школу. Конечно же, нет.

Нет.

Такси остановилось в квартале от вокзала. Кругом творилось что-то невообразимое для Сеула: глухая утренняя пробка из стоящих и сигналящих друг другу автомобилей.

Водитель обернулся к нам и сказал:

— Боюсь, дальше быстрее пешком.

— А что тут происходит? — спросил Чан, забыв, что времени у нас остаётся не так уж много.

— Кто ж знает? — пожал плечами таксист, — тут периодически такое случается, когда слишком много пассажиров приезжает и уезжает.

Я понимал, что времени у нас остаётся в обрез, поэтому вышел из такси, вытащил свой облегченный чемодан и поспешил к вокзалу. Чан, хоть немного и замешкался, всё-таки выскочил следом и даже догнал меня метров через пятьдесят.

— Мы успеваем? — спросил он, словно не знал, когда отправляется поезд, или сколько сейчас времени.

— Если не будем рассусоливать.

До отправления поезда оставалось ещё минут пятнадцать, но мне не хотелось садиться в поезд взмокшим.

— Чан, давай левее, идём к вон к тем дверям, там, кажется, очередь меньше!

Ни слова не говоря, тот устремился за мной. Мы по дуге обогнули основную толпу людей, которая завязла перед первыми тремя-четырьмя входами. Дальше было относительно свободно, так как противоположная сторона тротуара перекрывалась встречным потоком.

А вот двери посередине действительно были свободными. Четыре небольшие ступеньки, и вот перед нами уже огромное пространство, наполненное сотнями суетящихся и куда-то спешащих людей.

Мы вбежали в здание вокзала за десять минут до отправления. Тут нужно было пройти специальные рамки для того, чтобы следовать дальше. Я огляделся, ища взглядом, куда бы пристроиться, чтобы быстрее пройти проверку.

И тут я увидел бледное лицо Шивона, которое покрывали ярко-красные пятна. Понятно, что он был в бешенстве, предполагая самое нехорошее.

— Учитель Шивон! — крикнул я, поднимая руку. — Наконец-то мы вас нашли. Вы где пропадали?

Но тот решил не отвечать, чтобы не тратить времени. Он махнул нам рукой и показал в сторону дальнего конца зала. Я проследил за кистью Шивона и увидел пропускной коридор практически свободный от посетителей.

Схватив Чана за рукав, я увлёк его за собой. Ещё через минуту мы стояли за рамкой, ожидая свои чемоданы с ленты.

Я даже успел себе представить себе глаза работников, которые могли увидеть в моём чемодане Минсу. Хорошо, что я вовремя от неё избавился. Правда, при мысли об этом на лице моём сразу же заиграла улыбка.

— Хорошей дороги, — пожелал нам работник вокзала и приветливо кивнул.

Я поклонился в ответ, и поймал себя на мысли, что я уже предвкушаю поездку.

В этот момент нас нагнал Шивон. Он, судя по всему, уже давно прошёл все проверки и теперь только нас и ждал.

— Давайте быстрее в вагон, — только и успел проговорить он. — У нас пять минут осталось. И чтобы без ваших глупых выходок!

— Ну, конечно! — В один голос ответили мы и улыбнулись.

***

Отец звал Юми на разговор уже давно. Не то, чтобы ему не нравилось, что она занялась собственным пиар-агентством. Тут у него претензий особо не было. Но он с завидной регулярностью высказывал своё неудовольствие тем, что дочь наотрез отказалась от какой-либо помощи.

Юми в деталях помнила их последний телефонный разговор.

— Дочь, как ты не понимаешь, мне стоит сделать лишь несколько звонков, и у тебя будут лучшие специалисты. Более того, к тебе с заказами придут такие корпорации, что ты до конца жизни будешь обеспечена только на их контрактах.

— Отец, это всё конечно, здорово, — Юми в последнее время постоянно была на нервах, но всё же в общении с Ду Бон Нам старалась сдерживаться. — Но люди, пришедшие ко мне, и так думают, что работают на тебя. Меня это, мягко говоря, не устраивает, потому что я хочу сама всего добиться. Поверь, если я отчаюсь, то обращусь к тебе.

— Вот как? — голос родителя даже не скрывал печали. — То есть к родному отцу можно обратиться только в случае отчаяния?

— А до этого момента я всего буду добиваться сама, — отрезала Юми.

— Ну как знаешь, — Ду Бон расстроился ещё сильнее. — Но всё же я жду тебя к себе. Посидим, поговорим, обсудим.

— Пока некогда. Работы столько, что ты даже не представляешь. Как будет окно, так обязательно заскочу.

И Юми держала слово. Наконец-то у неё появилось окно, так как на работе стало всё более-менее вырисовываться после первых дней безумия. Можно было вздохнуть и вечер уделить отцу.

Была и ещё одна причина, почему она не сделала этого раньше — поселившийся в их квартире Гису. Не то, чтобы она была сильно против одноклассника и идейного вдохновителя всех их предприятий, но напрягало, что теперь с Чаном она практически не могла остаться наедине.

Теперь же Гису вместе с Чаном уехали в Пусан, оставив Юми одну на пару недель. После этого Хегай обещал уехать на съёмное жильё. В любом случае у девушки появилось время, чтобы выдохнуть и спокойно подумать о том, что происходит в её жизни.

Но для начала сходить к родителям.

А тут ещё так совпало, что отец намекнул на некий сюрприз, который он ей подготовил.

Юми шла в родительский дом, ощущая некоторый подъём. Да, наконец-то всё начало получаться. Очень смышлёным оказался этот молодой Ким Чонмин, которого Юми уже решила назначить креативным директором. Правда, для этого надо было распрощаться с предыдущим. Но это уже вопрос времени.

На входе девушка воспользовалась собственным комплектом ключей, поэтому прислуга не сразу подошла к ней, а лишь тогда, когда Юми уже скинула ботинки.

— Там у вашего отца очень высокий гость, — шёпотом сказала ей горничная. — Вас ожидают.

— Вот как? — девушка вскинула бровь и аккуратно пошла в сторону отцовского кабинета.

Про высоких гостей её не предупреждали. Или это и есть сюрприз? Если так, что отец в своём репертуаре. Сколько можно говорить, что она уже определилась со спутником жизни? А если он отцу не нравится, то он за него замуж может и не выходить!

С такими мыслями Юми вошла в просторный кабинет, подчёркивающий положение его хозяина, и обомлела. Точнее не так. На несколько секунд она застыла в ступоре, в состоянии только хлопать длинными ресницами.

Наконец, ловя на себе два внимательных взгляда, смогла выговорить:

— Ким Чонмин, а вы что тут делаете?

— Ким Чонмин? — удивился её отец и перевёл взгляд на своего собеседника. — Кто это? Дочка, я рад тебе представить Чхве Сонъюна — сын и единственный наследник сама знаешь какой корпорации.

— Так! — Юми почувствовала, как у неё сжимаются кулаки и начинают играть желваки. — Я требую объяснений.

— Всё так, — со своей обычной усмешкой ответил Ким/Чхве, — я действительно наследник той самой корпорации и рода Чхве.

— Вы настолько хорошо знакомы? — теперь уже пришёл черёд отца удивляться.

— Да, этот обманщик устроился ко мне под вымышленным именем, — жёстко проговорила Юми, быстро сообразив в чем дело. Она села прямо напротив Сонъюна.

Её буквально разрывало от ярости. Хотелось встать и влепить хорошую оплеуху этому самодовольному парню.

— Ну почему же сразу обманщик? — невозмутимо проговорил наследник одной из главных корпораций Кореи. — Мне вот твой отец жаловался, что ты не хочешь принимать от него помощи, так как всего собираешься добиться сама. Одна моя фамилия и принадлежность к высокому роду сразу затмила бы мои профессиональные качества. Именно поэтому я и воспользовался псевдонимом, рассчитывая на то, что смогу показать, на что я действительно способен сам. Без пап, мам и миллиардов на счетах.

Скрипнув от неудовольствия зубами, Юми была вынуждена согласиться с его доводами. Более того, если бы он пришёл устраиваться к ней под своим настоящим именем, она, скорее всего, выставила бы его взашей, даже не дав ничего сделать. Просто потому, что не хотела возиться с зажравшимися мажорами.

А тут выходило, что парень, несмотря на то, что из самых-самых, но не дурак и прекрасно разбирается во многих вещах.

— Хорошо, допустим, — девушка старалась дышать глубоко, чтобы сердце не выскакивало из груди. — Но зачем нужна эта встреча тут.

— Видишь ли, — вступил в разговор Ду Бон, — уважаемый господин Чхве Сонъюн обратился ко мне по одному вопросу, который объединяет наши семьи. Скажем так, у нас есть некоторые пересекающиеся интересы. А я заодно решил вас познакомить. Это же не плохо, если ты станешь общаться с настоящим чёболем, а не с тем, кто себя за него выдаёт.

Юми хотела возразить и даже открыла рот, но отец остановил её, подняв обе руки.

— Постой! Я знаю, что ты скажешь! Не стоит, мы всё это уже обсудили. Но всё же. Негоже отказываться от чего-то, даже не рассмотрев варианты. Я не буду тебя заставлять что-либо делать, или не делать. Вы молодые, присмотритесь друг к другу. И может быть, ты поймёшь, что реальные аристократы — это совсем не то же самое, что твой этот…

— Пап!

— Да-да, понимаю, — Ду Бон Нам, выдохнул и покачал головой. — Господин Чхве тоже всё понимает. Просто знай, что я хочу тебе счастья в этой жизни.

Гость отца, кажется, тоже хотел что-то возразить ему на горячую речь, но вместо этого сощурился и уже привычно ухмыльнулся. Он предпочитал быть себе на уме. И при этом не раскрывать собственных мыслей. И это качество невероятно бесило девушку.

Юми не слушала отца. Она буравила взглядом того, кто уже казался ей спасением агентства, а теперь стал волком в овечьей шкуре.

— Зачем тебе всё это? — спросила она у Сонъюна.

— Когда у тебя есть всё, оно имеет по умолчанию значительно меньшую ценность, чем-то, чего ты добился сам. Выстрадал и получил в бою. Меня вгоняют в скуку мои миллиарды. И только настоящие эмоции могут дать почувствовать энергию жизни.

— Что ж, — Юми поднялась и кивнула отцу, — мне всё понятно. Жаль, что разговора, на который я настроилась, не получилось. Как будешь один, зови, постараюсь найти время. Ну и вам всего хорошего, мистер Сонъюн.

С этими словами она вышла прочь.

От автора

Он - ночной хищник. Злой гоблин портовых улиц.

Тот, кто не должен был тут оказаться.

А теперь не знает как выбраться.

Но это их заперли с ним. Не наоборот. Убойно: https://author.today/work/517044