Чтобы завершить повествование по темам, длительное время бывшим на слуху у многих, упомяну об еще одном «вечном» внешнеполитическом сюжете – о судьбе Рауля Валленберга. То, что эта страница истории до сих пор остается неперевернутой, свидетельствует хотя бы относительно недавний, январский 2014 года очередной визит в Москву члена многочисленного семейства Валленбергов – на сей раз его племянницы. Насколько можно было судить из печати, на встречах в России она поднимала все те же вопросы, которыми довелось заниматься и мне в1988-1990 гг. Я с искренним удивлением узнал не так давно, что существует, оказывается, чуть ли не целое направление ученых-историков, именующих себя «валленберговедами»…
Достаточно хорошо помню содержание встреч и бесед В.А.Крючкова и его зама В.П. Пирожкова с родственниками Рауля Валленберга в 1989 году. Сотрудники 10 отдела КГБ СССР тогда очень ответственно отнеслись к поручению руководства ведомства и старательно перелопатили все архивные материалы. Они нашли, кроме известной докладной записки (рапорта) Смольцова и медицинского заключения о причинах смерти Р.Валленберга, некоторые его личные вещи, в том числе записную книжку, и все это передали по официальным каналам шведской стороне. Конечно, обнаруженная ими архивная коробка с «вещдоками» никому на голову не падала, это не более, чем художественные байки на потребу шустрым газетчикам.
Все эти материалы я тогда видел и с содержанием большинства из них знакомился очень подробно. К тому времени у советской стороны уже не было никаких разумных причин и никакого резона «напускать туман» в этом вопросе, что бы там ни утверждал впоследствии А.Н.Яковлев в своих книгах и статьях. КГБ, как и все другие советские организации и ведомства, стремились максимально пойти навстречу в этом вопросе и официальным представителям Королевства Швеция, и деловым кругам этой страны, и, прежде всего - самому семейству Валленбергов. Привожу содержание докладной записки Э.А.Шеварднадзе и В.А.Крючкова в ЦК КПСС «О беседах с родственниками Р. Валленберга и руководством «Общества Рауля Валленберга», в ней есть ряд интересных моментов.
«16 и 20 октября 1989 года в Москве состоялся прием представителями МИД СССР (т. Никифоров В.М.) и КГБ СССР (т. Пирожков В.П.) родственников Р.Валленберга и руководства «Общества Рауля Валленберга».
Валленберг – шведский дипломат, спасший жизнь многих тысяч венгерских евреев, был противозаконно арестован советскими властями в январе 1945 года в Будапеште и умер в Лубянской тюрьме 17 июля 1947 года предположительно от инфаркта миокарда. Вследствие противоречивости ответов советской стороны на запросы шведского правительства о его судьбе шведы по-прежнему не верят нашему официальному сообщению (1957 г.) о смерти Валленберга в тюрьме. Это наряду с многочисленными показаниями «свидетелей» шведской стороны о том, что он якобы оставался в живых и после 1947 года, послужило поводом для шумных антисоветских кампаний в Швеции, США и других странах.
Цель бесед в Москве состояла в том, чтобы снизить накал антисоветских выпадов, инспирированных влиятельными сионистскими кругами, убедить шведов в том, что Р. Валленберга действительно уже нет в живых.
В ходе бесед нами было выражено глубокое соболезнование родственникам Валленберга, ставшего жертвой беззаконий, творившихся в годы сталинских репрессий. Дана высокая оценка гуманной деятельности шведского дипломата по спасению людей в годы войны. Было подчеркнуто, что имя Валленберга и его подвиг во имя спасения человеческих жизней завоевали признание и уважение в нашей стране…
Родственникам и руководству Общества были переданы копия этого рапорта (Смольцова – авт.), некоторые личные документы и вещи, найденные в сентябре 1989 года в архиве КГБ СССР.
В ответ на переданные шведской стороной показания «свидетелей», которые якобы дают основание полагать, что Валленберг был жив после 1947 года, было сообщено, что проведенная в оперативном порядке проверка доказала, что подобные утверждения несостоятельны. Задокументированные итоги проверки переданы шведам.
Было сказано, что советская сторона готова и в дальнейшем тщательно изучать материалы, которые могут быть представлены родственниками Валленберга. По просьбе шведов им было оказано содействие в посещении Владимирской тюрьмы с целью личной проверки имеющихся у них свидетельских показаний… сказанное и переданное им в Москве родственники пострадавшего и руководство Общества не восприняли как окончательное подведение черты под этим делом. Они поставили под сомнение подлинность рапорта начальника санитарной службы Лубянской тюрьмы и заявили, что их приезд в Москву является лишь началом регулярного советско-шведского диалога, который должен привести к полной ясности относительно судьбы Р. Валленберга. В планы шведов входит создание для этой цели совместной рабочей группы советских и западных представителей.
Таким образом, в ближайшем будущем вряд ли удастся поставить точку в вопросе о судьбе шведского дипломата. Шведская сторона, равно как и некоторые круги на Западе, будет продолжать будировать этот вопрос…
Докладывается в порядке информации.
Э. Шеварднадзе, В. Крючков».
Я намеренно не хочу углубляться в бесконечную тему выяснения «обстоятельств гибели Рауля Валленберга в застенках Лубянки», хотя в свое время изучал ее отнюдь не по своей воле очень даже внимательно и, если хотите, дотошно, с пристрастием. По одной простой причине – эта тема неисчерпаема по своей исторической природе, крайне неоднозначна и очевидно конъюнктурна по целому ряду причин политического и иного порядка, и уже хотя бы поэтому абсолютно контрпродуктивна для целей максимального приближения к объективной исторической истине.
Что бы мы не нарыли в архивах разных стран, все равно для одной части жителей планеты Земля некий подданный Королевства Швеции по фамилии Валленберг навсегда останется прежде всего как праведник мира и вечно живой символ борьбы с Холокостом, а для другой – будет ассоциироваться, главным образом, с обликом двойного, тройного и даже более того агента спецслужб самых различных, иногда - прямо противоборствующих государств. Но который, однако, оказался втянутым, может быть даже вопреки собственной воле, в жернова большой мировой политики (или «геополитики», как любят говорить сегодня) и вольно или невольно стал ее жертвой.
Попробую все же вставить свой «ржавый пятак» в нескончаемый разговор на эту тему, но ни на какие сногсшибательные новеллы при сем не претендую. Считайте это обычными мыслями вслух простого российского «трижды пенсионера».
Сначала попробуем разобраться, кем же на самом деле был Рауль Валленберг на момент своего появления в Будапеште, каков был его реальный, а не только официальный статус, каковы при этом были объемы предоставленных ему полномочий и пределы его возможностей. Использовать буду исключительно зарубежные источники, дабы избежать возможных обвинений в предвзятости.
На официальном сайте Посольства Королевства Швеция в Москве в числе официальных источников приводится книга «Передайте об этом детям вашим... История Холокоста в Европе 1933 — 1945» на русском языке. Ее авторы Стефан Брухфельд и Пол Левин. Эта книга была издана в рамках шведского проекта, который называется "Живая история". Проект возник в 1997 г. по инициативе правительства Швеции и был поддержан всеми партиями, представленными в шведском парламенте. Тираж книги в Швеции уже превысил миллион экземпляров. Основными заказчиками книги стали родители школьников и студенты, а также школы, библиотеки и другие подобные организации.
В книге есть раздел под названием «Западные страны закрывают свои границы». Процитируем его.
«Зверские преследования евреев нацистской Германии вызвали замешательство в большинстве западных стран. Да, антисемитские настроения были достаточно распространены, но им противостояли гуманистические и демократические традиции. Многие хотели бы помочь попавшим в беду, но еще больше было безразличных, и границы оставались закрытыми из-за страха перед наплывом тысяч евреев. Среди политиков лишь единицы осмеливались игнорировать глубоко укоренившиеся в обществе предрассудки. Порой кто-то из политических деятелей выражал свою озабоченность, но конкретных шагов не предпринимал практически никто. Не было исключением и правительство Швеции… Когда в конце концов возглавляемая Рузвельтом американская администрация сформировала Комитет по делам военных беженцев, в чью задачу входило спасение евреев, британское правительство назвало это «заигрыванием с общественным мнением». Признавая определенные заслуги Комитета, некоторые историки полагают, что лучшим способом помочь европейским евреям были усилия, направленные на скорейшее завершение войны…
Здесь упоминается Комитет по делам военных беженцев (War Refugee Board). В классической книге Джэка Фишэла о Холокосте, изданной в США и Великобритании в рамках «Путеводителя Гринвуд-Пресс по историческим событиям ХХ-го столетия» под эгидой Госдепартамента США, прямо указано, что именно WRB послал Рауля Валленберга, шведского дипломата, в Будапешт и финансировал его деятельность там. Какова история создания этого органа и почему он появился так поздно? Ответ мы находим в книге Бреннона Ленни «Сионизм в век диктаторов».
«С начала весны 1943 г. и до конца этого года буквально вся спасательная работа в целом лежала на плечах одного только Комитета — который назывался сейчас «Чрезвычайный комитет по спасению еврейского народа Европы», - поскольку еврейский истэблишмент либо не делал ничего вообще, либо пытался саботировать его работу.
Практически опыт по мобилизации сил вскоре подсказал Комитету, что ему не следовало затрагивать палестинской проблемы. К 1943 г. в еврейских массах наметился быстрый рост симпатий к сионизму, но антисионистски настроенные элементы все еще пользовались у них серьезным влиянием; к тому же неевреи не были ни в малейшей степени заинтересованы в том, чтобы породить какие-то трудности для своих британских союзников на Ближнем и Среднем Востоке, хотя многие простые американцы были убеждены, что их правительство должно было попытаться спасти евреев…
Комитет мобилизовал 450 ортодоксальных раввинов для октябрьского марша к Белому дому, но Рузвельт не пожелал их принять: он спешил на торжественное открытие церемонии передачи четырех бомбардировщиков в дар югославской эмигрантской авиации; однако начатая кампания продолжалась. Бергсон подчеркивает: «Богатые евреи, истэблишмент, всегда выступали против нас. Деньги на наши объявления всегда присылали нам маленькие люди — евреи и неевреи». Чувствуя, что к этому времени широкие круги общественности были уже в достаточной мере настроены в пользу еврейского дела, его главные друзья — конгрессмены, сенатор Гай Джиллет и члены палаты представителей Уилл Роджерс-младший и Джозеф Болдуин, внесли в конгресс законопроект об учреждении комиссии по спасению европейских евреев…
В довершение всего в Вашингтон явился раввин Стефан Уайз — самая престижная фигура в сионизме, — чтобы дать показания против законопроекта, поскольку в нем не упоминалось о Палестине. Уайзовский бюллетень «Конгресс уикли» напечатал статью, где с гордостью сообщалось о том, как «д-р Уайз использовал слушания для того, чтобы перевести дискуссии из области обсуждения абстрактных планов на более высокую ступень обсуждения самых неотложных практических мероприятий по организации спасательной работы, и прежде всего вопроса об открытии доступа в Палестину»…
Министр финансов США Генри Моргентау-младший вручил Рузвельту доклад о сговоре группы чиновников госдепартамента замалчивать всякую информацию о массовых убийствах евреев в Европе. Выяснилось, что бывший американский посол в Италии, довоенный поклонник Муссолини Брекинридж Лонг, на которого госдепартамент возложил обязанность заниматься проблемами беженцев в период «холокоста», изменил текст одного важнейшего документа с тем, чтобы помешать разоблачению этих преступлений. На слушаниях в конгрессе Лонг выступил как главный свидетель со стороны американской администрации с возражениями против предложения относительно создания комиссии по спасению, и теперь Моргентау предстояло предостеречь президента, что ситуация легко «могла бы оказаться взрывной и вызвать весьма неприятный скандал». Рузвельт понял, что потерпел поражение, и 22 января 1944 г. объявил об учреждении Управления по делам военных беженцев.
Историографы «холокоста» много спорят о том, кому принадлежит заслуга в создании этого управления. Те, кто солидаризируется с сионистским истэблишментом, умаляют значение проведенной Чрезвычайным комитетом работы и утверждают, будто новое управление было целиком делом рук Моргентау… Однако Наум Гольдман признал, что Джон Пель, подготовивший доклад Моргентау и ставший начальником Управления по делам военных беженцев, «придерживался мнения, что именно бергсоновский Чрезвычайный комитет по спасению еврейского народа Европы стимулировал внесение резолюции Джиллета - Роджерса, которая в свою очередь привела к созданию Управления по делам военных беженцев»…
Управление, как показали события, очень мало чем помогло евреям. В своей книге «В то время как погибло 6 миллионов» Артур Морзе писал, что управление спасло лишь собственными усилиями 50 тыс. румынских евреев, а косвенным путем, благодаря нажиму Красного Креста, нейтралов, духовенства и подпольных сил, еще несколько сот тысяч человек. Более поздние подсчеты снижают эту цифру до примерно 100 тыс.
Управление никогда не представляло собой сколько-нибудь влиятельной организации. Штат его сотрудников никогда не превышал 30 человек, и оно не могло обойти госдепартамент в своих сношениях с нейтралами и потерпевшими крах нацистскими сателлитами. Оно было не в состоянии гарантировать, что спасшиеся евреи получат приют в Америке, хотя у многих из них там имелись родственники…
Еврейский истэблишмент избавил Рузвельта и конгресс от этой заботы. Он взял на себя оплату всех основных расходов управления и обещал собрать около 4 млрд. долл. на первое его обзаведение; еще 15 млн. долл. он внес на оплату расходов управления по делам военных беженцев за все время его существования. Эта сумма была так ничтожна, что сотрудники управления постоянно посмеивались и говорили: „Подождите только, пока евреи выложат какие-то настоящие деньги”».
«Джойнт» выделил 15 млн. долл. из тех 20 млн., которые управление фактически истратило. Другие еврейские группы добавили сюда еще 1,3 млн. долл. (выделено мною – авт.)… До создания управления правительство отклоняло все требования относительно подобной комиссии на том основании, что другие учреждения делали все возможное. Появление же на свет управления означало, что правительство официально взяло на себя обязательство по спасению; однако еврейский истэблишмент упорствовал в своей непримиримой враждебности по отношению к иргуновским активистам…
В 1946 г. ревизионисты вернулись в ВСО, и в конце концов враждебность к ним несколько уменьшилась, но Бергсон, Мерлин, Бен-Ами и другие ветераны комитета никогда не могли слушать публичные выступления деятелей истэблишмента, господствовавших в Израиле вплоть до 1977 г., без того, чтобы не вспомнить об их былом обструкционизме. В недавние годы этим ветеранам ревизионистского движения удалось с помощью тех секретных ранее документов, которые стали их достоянием в соответствии с законом о свободе информации, доказать вероломную закулисную игру Уайза, Гольдмана и иже с ними; в результате этого спор относительно противоречивших друг другу усилий сторон по спасению евреев Европы так до сих пор по-настоящему и не улегся. ..
Фактически первое объяснение причин того, что истэблишмент ничего не делал, исходило от троцкистской газеты «Милитант», которая 12 декабря 1942 г. писала: «По правде говоря, такие организации, как «Джойнт» и Еврейский конгресс, а также Еврейский рабочий комитет, не решались заявить о себе, поскольку боялись породить здесь волну антисемитизма. Они слишком дрожали за собственные шкуры, чтобы бороться за жизнь миллионов людей за границей».
Почему я так подробно цитирую Ленни Бреннера? По одной простой причине – мы отсюда наглядно видим, что в еврейских кругах США в тот период (в 1944 году) шла ожесточенная борьба различных организаций за осуществление своих собственных стратегических и тактических планов и замыслов как в самих Соединенных Штатах, так и на Ближнем Востоке.
Рауль Валленберг по сути был полномочным представителем в Европе одной из таких американских организаций, причем отнюдь не самой влиятельной, далеко не самой богатой и, к тому же, в течение короткого периода времени растерявшей поддержку со стороны президента США Ф.Рузвельта. Но которая, тем не менее, вместе с другими еврейскими организациями США уже во всю мощь работала над осуществлением масштабного проекта мирового значения, который в 1947 году получил широкую известность и приобрел политическую значимость под названием «Государство Израиль». Вас это ни на какую мысль не наталкивает?
Как известно, Великобритания впервые публично отказалась от своих прав на дальнейшее осуществление мандата Лиги наций в Палестине в апреле 1947 года. «2 апреля 1947 года Великобритания, имеющая с 1922 года мандат на Палестину, заявила о своем желании отказаться от мандата на Палестину, аргументируя это тем, что она не способна найти приемлемое для арабов и евреев решение. Также она предложила ООН назначить комиссию по палестинскому вопросу, чтобы рассмотреть его на осенней сессии Генеральной Ассамблеи.»
В недавно изданном серьезном академическом труде сотрудников Института Востоковедения РАН Т.В.Носенко и Н.А.Семенченко говорится буквально следующее.
«Вплоть до мая 1947 г., как об этом свидетельствуют документы, главным содержанием советской позиции, разработанной министерством иностранных дел, являлась ликвидация британского присутствия в Палестине и создание там при содействии ООН единого независимого государства, обеспечивающего равные демократические и национальные права народам, его населяющим. Однако 14 мая 1947 г. (выделено мною – авт.) постоянный представитель СССР при ООН А.А.Громыко неожиданно для многих заявил: «Если бы оказалось, что этот вариант является неосуществимым ввиду испортившихся отношений между евреями и арабами…, тогда было бы необходимо рассмотреть второй вариант…, предусматривающий раздел Палестины на два самостоятельных независимых государства: еврейское и арабское». Советский представитель также подчеркнул справедливость стремления еврейского народа к созданию своего государства после тех бедствий и страданий, которые он потерпел со стороны гитлеровцев и их союзников в военные годы в Европе.
Эта позиция лежала и в основе голосования советской делегации на второй сессии Генеральной Ассамблеи ООН в ноябре 1947 г. в пользу принятия исторической резолюции 181 (II) о разделе Палестины на еврейское и арабское государства. А.А. Громыко в своей речи тогда заявил, что такое решение «соответствует принципу национального самоопределения народов». Решение ГА ООН о создании в Палестине еврейского государства оказалось, таким образом, тесно связанным с именем А.А. Громыко. Его фигура олицетворяла для граждан только что созданного молодого государства поддержку со стороны могущественной советской державы, признавшей справедливость их требований. В первые годы существования Израиля его руководство не раз обращалось к советской стороне с предложением организовать приезд Громыко, утверждая, что его имя знает каждый школьник в Израиле. До сих пор в Израиле бытует представление о том, что собственные предпочтения высокопоставленного советского дипломата якобы способствовали сдвигам в позиции СССР в пользу образования еврейского государства в Палестине.
Однако вряд ли можно говорить о каких-то личных заслугах А.А. Громыко в этом вопросе. В советской системе руководства внешней политикой, где каждое решение, в том числе и по палестинскому вопросу, визировалось непосредственно И. Сталиным, он был всего лишь исполнителем, хоть и высокого ранга, указаний Москвы».
Целиком и полностью солидаризируюсь с мнение уважаемых ученых относительно истинной роли, назначения и политического веса совпослов во все периоды существования Советского Союза. Они всегда были не более, чем «почтовыми ящиками», публичными глашатаями воли Центра и принятых в Москве решений. Самостоятельно выйти за пределы данных им полномочий они никак не могли, если, конечно, не хотели сознательно стать политическими самоубийцами. Кто же, спрашивается, из здравомыслящих людей после прочтения вышеизложенного может сегодня всерьез рассуждать в политическом (а не в каком-то там бытовом) смысле о«внезапно обострившемся к концу 40-хантисемитизме И.Сталина»? Разве что откровенные кретины или подлые провокаторы…
Иными словами, к моменту своей гибели в июле 1947 года Рауль Валленберг уже не представлял для советского руководства (и более конкретно – для Сталина) прежнего интереса в деле практической реализации своего давнего антибританского замысла по созданию на подмандатной территории в Палестине дружественного СССР еврейского государства. Как итог – не исключено, что у кого-то в высшем советском руководстве действительно могла родиться мысль примерно следующего содержания: мавр сделал свое дело и поэтому может уходить со сцены… Всезнающийи всеведущий писатель Лев Безыменский проводит в одном из своих многочисленных интервью «Известиям» практически ту же мысль, но преподносит ее публике гораздо увлекательнее, с непременным писательско-публицистическим надрывом.
«Как ни дико, наша помощь Валленбергу в спасении жертв фашизма - то, что должно было быть предметом нашей гордости, стало в конце концов источником последующей трагедии.
- Что вы имеете в виду?
- Главным действующим лицом был Сталин. Недаром, по словам Ильичева (секретарь ЦК КПСС. - Э.М.), в его сейфе лежали протоколы допросов Валленберга. У вождя были свои виды на шведа, завязанные на еврейской карте. Для чего? "Пригодится", - одинаково говорил Сталин разным людям. Но в 1947 году стало реальным образование государство Израиль. Один из моих собеседников присутствовал при встрече Сталина с Молотовым, который привез на утверждение антиизраильскую директиву для нашей делегации в ООН. Сталин оборвал Молотова: "Опять ты ничего не понимаешь. Оно нам нужно. Начнется война, и воевать друг с другом они будут не один год". Громыко произнес восторженную речь в ООН.
- А Валленберг тут при чем?
- Уже ни при чем - он стал обузой. Собираемся устанавливать тесные связи с Израилем, а спаситель евреев - у нас в тюрьме. Освободить? А если сделает заявления о лубянских порядках, попытках завербовать его? Сами загнали себя в угол: Валленберг должен был перестать существовать. Яковлев передал мне свой разговор с Крючковым в 1989 году. Тот без всяких сомнений сказал: "Расстреляли мы его, очень много знал". Я решил сам поговорить с Крючковым. Он все подтвердил и еще добавил: "Замечательный был человек... роковая ошибка с нашей стороны".
Две маленькие ремарки по поводу сказанного Безыменским. Вначале о «лубянских порядках» и о «попытках завербовать» его. А что, разве после 37-го - 38-го года эти «порядки» были сокровенной тайной для общественности всех ведущих стран «цивизизованного мира»? Что принципиально нового мог добавить о внутренних обычаях Лубянки и Лефортово Валленберг? Разве что рассказать о том, что в этих зловещих местах могли, оказывается, при необходимости кормить нужного арестанта «усиленным рационом», включающим икру, деликатесы и прочие кулинарные изыски из московских ресторанов?
Что касается версии о его «неудавшейся вербовке» - чушь полная с начала и до конца. Этот узник в «пытошных застенках МГБ» вел себя очень уверенно, в этом сходятся буквально все, кто дал показания на сей счет. А фраза «расстреляли, потому что слишком много знал» отражает, скорее, весьма расхожие у обывателей суждения, поэтому она вряд ли содержит в себе что-то такое, чтобы к ней было необходимым обязательно прислушиваться.
Ну, допустим на мгновенье, сказал «А» член Политбюро ЦК КПСС Крючков другому члену того же Политбюро ЦК КПСС Яковлеву - так говори уж заодно и «Б». Конкретно – что именно швед знал «слишком много», чтобы его нужно было обязательно сжить со свету, и чем все это можно подтвердить документально, чтобы не прослыть голословным в глазах своих высокопоставленных коллег и соратников по партии.
В особом ряду исторических упоминаний о судьбе Валленберга стоят признания, сделанные в 1996 году одним из бывших руководителей советской разведывательно-диверсионной службы П.А.Судоплатовым, Вот как они выглядят в изложении сотрудника журнала «Итоги» Леонида Велехова.
«Мы бы и по сей день мало что знали о Валленберге, не приди к власти Горбачев. Сейчас уже мало кто это помнит, но дело Валленберга стало одной из первых ласточек гласности. В июне 1986 года на правозащитной конференции в Париже советский представитель посол Юрий Кашлев назвал дело Валленберга "мрачной страницей советской истории". "Те, кто уничтожил Валленберга, - сказал он, - уничтожили и документы, связанные с ним. А затем и сами были уничтожены". Так факт насильственной (не от "инфаркта миокарда") смерти Валленберга был впервые признан советским официальным представителем. Это было поразительно.
Еще поразительнее, однако, другое. За полтора десятилетия, прошедшие со времени заявления Кашлева до недавнего "исторического" решения Генпрокуратуры, в деле Валленберга по существу не произошло никакого движения. Факт "политических репрессий", признанный на днях российскими властями и не подкрепленный никакими новыми документами, лишь повторение "задов" эпохи гласности.
В августе 1989 года посол СССР в Стокгольме от имени Горбачева пригласил сестру и брата Валленберга, Нину Лагергрен и Ги фон Дардела, в Москву. Им передали дипломатический паспорт Валленберга, деньги, которые были обнаружены в его карманах в момент ареста, портсигар и несколько его блокнотов. Как им сказали, вещи были обнаружены случайно, за несколько недель до приезда шведских гостей. Работник лубянского архива, оказывается, уронил с полки какой-то мешок, а из него посыпались паспорт, портсигар, венгерские пенго и американские доллары.
Гласность гласностью, но советские продолжали держать весь остальной мир за идиотов. Соня Соннерфельт, исполнительный секретарь Общества Рауля Валленберга, участвовавшая в тех переговорах, до сих пор не может вспоминать о них спокойно: "Единственное, чего хотели русские, - поскорее закрыть дело. Они на все отвечали "нет" и хотели побыстрее от нас отделаться и спровадить. Мы попросили о встрече с сотрудником, обнаружившим вещи Валленберга, и получили отказ: "Нецелесообразно". При этом, представляете себе, они подсовывали Нине Лагергрен, которая ни слова не знает по-русски, опись переданных вещей на русском языке и требовали, чтобы она ее подписала!"
Все было сделано очень по-горбачевски - коктейль из правды и лжи в равной примерно пропорции. Среди бумаг, переданных шведам, был некий документ, "свидетельствовавший" о том, что Сталин и другие члены высшего руководства не знали, что Валленберг находится в советском плену. Ну кого можно было в этом убедить? Поэтому немудрено, что и Горбачеву никто не поверил. В том же 1989 году во время встречи в верхах в Бонне Гельмут Коль просил Горбачева "отпустить этого старого человека", имея в виду Рауля Валленберга.
В начале 90-х обнаружился тюремный журнал регистрации вызовов заключенных на допрос к следователю Лубянской тюрьмы, в котором имена Валленберга и его шофера Вильмоша Лангфельдера (схваченного СМЕРШем вместе с Валленбергом) были замазаны чернилами. В течение лета 1946-го весны 1947 года Валленберг допрашивался трижды, а Лангфельдер пять раз. Независимый исследователь, хорошо известный в России лорд Николас Бетелл добрался до бывшего следователя НКВД, подполковника Копелянского, который и допрашивал Валленберга, но тот категорически отрицал даже то, что слышал это имя. По иронии судьбы Копелянского вычистили из органов в период борьбы с космополитизмом и "засильем евреев" в 1952 году.
Несмотря на то, что горбачевский Кремль выдал немногим больше информации о Валленберге, чем сталинский, хрущевский и брежневский, все же именно в период перестройки произошел один важный сдвиг. Заговорили живые участники событий. В скандальных мемуарах одного из руководителей ИНО (внешней разведки) НКВД, генерала Судоплатова, при всех оговорках автора, что-де сам он не имел прямого отношения к делу Валленберга, открылась новая информация.
Судоплатов написал, что в Москве Валленберг содержался в спецблоке внутренней тюрьмы на Лубянке, где обычно содержались особо важные лица, которых склоняли к сотрудничеству. Судоплатов считал, что в лице Валленберга Сталин хотел получить агента влияния, проводника советских интересов на Западе. Возможно, он также был нужен Сталину как важный свидетель закулисных связей союзников с Германией. Однако, когда СССР достиг с союзниками тайной договоренности о круге обвинений, которые будут предъявлены руководителям Третьего рейха на Нюрнбергском процессе, надобность в Валленберге отпала. Также возможно, что через Валленберга Сталин надеялся наладить отношения с еврейским деловым сообществом и получить большие кредиты, но Валленберг сотрудничать с НКВД в качестве агента влияния отказался.
Дело Валленберга, пишет Судоплатов, зашло в тупик к лету 1947 года. Он был переведен в спецкамеру так называемой "Лаборатории-Х" - Токсикологической лаборатории под руководством профессора Майрановского, где ему была сделана под видом лечения смертельная инъекция. И здесь Судоплатову можно верить - он знал в этом вопросе толк. Когда после смерти Берии он был арестован, его обвинили как раз в том, что он организовывал ликвидацию неугодных Берии людей с помощью ядов. По мнению Судоплатова, прах Валленберга захоронен вместе с прахом Мейерхольда, Тухачевского, Якира и других в одной из общих безымянных могил на старом кладбище при Донском монастыре.
Судоплатов подтвердил, что следственно-архивное и тюремное дела Валленберга действительно были уничтожены. Однако бывший шеф ИНО был уверен, что некоторые, причем очень важные, документы по делу Валленберга тем не менее сохранились, вопреки заверениям Лубянки, и находятся в закрытых секциях президентского архива. По мнению Судоплатова, выяснение истины о деле Валленберга тормозилось и шведской стороной, которая отказывалась предать гласности факты его сотрудничества с немецкими и американскими спецслужбами.».
Судоплатов - это, конечно, голова, причем она у него никак не меньше, чем у Бриана. А посол Кашлев – так это вообще кладезь энциклопедических знаний о Рауле Валленберге, о его трагический судьбе, обо всех нюансах порочных методов деятельности советских спецслужб и, вообще, - обо всем том, что на сегодняшний день у публики на слуху и что представляет хоть малейший нездоровый интерес для целей текущей политической конъюнктуры. Вы, надеюсь, не забыли еще, что в постсоветский период Ю.Кашлев вовсе не случайно стал видным специалистом по «пиару в международных отношениях», что, кстати, полностью соответствовало особенностям его политической натуры?
Да вот,только одна маленькая нестыковочка вкралась в позднесоветскую мемуаристику Павла Судоплатова о судьбе Валленберга в версии журнала «Итоги» (сами понимаете – сидя во Владимирской тюрьме в течение 15 лет, с 1953 по 1968 год, он мемуары сочинять не мог ни физически, ни химически, ни геополитически и держал все свои воспоминания в памяти, которая, по-видимому, его здесь подвела).
Согласно официальному заключению прокурорско-следственных органов о деятельности лаборатории «Икс» говорится следующее: «Специальная лаборатория, созданная для производства опытов по проверке действия яда на живом человеке, работала под руководством Судоплатова и его заместителя Эйтингонас 1942 по 1946 год, которые от работников лаборатории требовали ядов, только проверенных на людях», и эти деяния квалифицировались как «тяжкие преступления против человечности». Эта же фраза содержится и в обвинительном заключении по делу П.А.Судоплатова.
А что писал сам П.А.Судоплатов о мрачных страницах своей жизни в предисловии к изданной в 1996 году книге «Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля»? «Гласность набирала силу, и сын решил нанять адвоката, который бы занялся моим делом. Это шокировало Комитет партийного контроля и прокуратуру. Адвокат составил письмо, обвиняя прокуратуру в обмане, и сослался на фактическую ошибку в ответе прокуратуры. Он потребовал разрешения ознакомиться со всеми материалами дела, но ему было отказано.
Для нового секретаря ЦК КПСС Фалина, отвечавшего за вопросы внешней политики, я подготовил справку по истории германо-советских отношений в предвоенный период. Другая моя записка касалась проведения национальной политики, включая украинскую и еврейскую проблемы.
Он поблагодарил за эти материалы, но не оказал сколько-нибудь существенной поддержки мне в реабилитационных делах.
Горбачева между тем интересовало, как готовились и передавались приказы по уничтожению людей и способы их ликвидации. Меня посетил в связи с этим генерал-майор Шадрин, отвечавший в КГБ за выполнение специальных поручений, но я отклонил его просьбу описать, как выполнялись подобные задания. Я объяснил, что полные отчеты об этом хранятся в архивах ЦК партии, и указал, что лично я подготовил два написанных от руки отчета об операциях в Мехико и Роттердаме, за которые отвечал. Другие отчеты писались от руки высшими должностными лицами, непосредственно занимавшимися этими операциями - Огольцовым, Савченко, Цанавой и Абакумовым, или Молотовым и Вышинским, когда они возглавляли Комитет информации. Для Шадрина было новостью, что военная разведка в 1930-1950 годах также ликвидировала агентов-двойников и перебежчиков, этим занималась специальная группа. Я посоветовал ему проконсультироваться по этим вопросам с КПК. Полагаю, он проинформировал о нашей встрече свое руководство…
В 1990 году я узнал от высокопоставленного сотрудника КГБ: Горбачев недоволен тем, что процесс демократизации выходит из-под контроля. Осенью этого года КГБ и вооруженные силы получили приказ подготовить план о введении военного положения (ты смотри, ну все он ровным счетом знает, даже сидя в опале на пенсии – прим. авт). В это же время вдвое увеличили жалованье всем военнослужащим.
Существенную моральную поддержку я получил от генерал-майоров КГБ Кеворкова и Губернаторова. (наш пострел Кеворков везде поспел – прим. авт.) Они воспользовались назначением бывшего начальника идеологического управления КГБ генерала Абрамова заместителем генерального прокурора СССР, чтобы у него в кабинете изучить мое дело. По их словам, четыре тома дела содержали слухи, а никак не конкретные свидетельства против меня. Что было еще важнее, они обнаружили записку Политбюро с проектом решения: принять предложение Комитета партийного контроля и КГБ о реабилитации Судоплатова и Эйтингона по вновь открывшимся обстоятельствам и ввиду отсутствия доказательств их причастности к преступлениям Берии и его группы, а также принимая во внимание вклад в победу над фашизмом ив решении атомной проблемы.
Это придало мне уверенности. Мое новое заявление о реабилитации было поддержано не только КГБ, но и высокопоставленными лицами в аппарате ЦК партии. Гласность дала мне возможность использовать прессу. Я написал письмо в комиссию Александра Яковлева по реабилитации жертв политических репрессий, в котором заявил, что сообщу прессе: правда о реальном механизме репрессий скрывается до сих пор (целебный бальзам на душу Александра Николаевича – прим. авт.). В другом письме - Крючкову - я просил передать в прокуратуру копии документов о моей разведработе и назвал номера приказов (их мне подсказали мои друзья в КГБ) о задачах подразделений, которыми я руководил. Это могло установить, что мое дело сфальсифицировано.
КГБ отреагировал незамедлительно. Заместитель начальника управления кадров уведомил меня, что все документы, перечисленные в моем письме, заверены в КГБ и направлены в прокуратуру с рекомендацией проанализировать и рассматривать как новые материалы в моем деле. Меня пригласили в Военную прокуратуру, где сообщили, что мое дело будет пересмотрено. Они также перепроверили дело Абакумова и его группы. Новое расследование заняло год. У меня сложилось впечатление, что оно проводилось по чьему-то негласному указанию.
И тут начали происходить странные вещи. Дело Берии было изъято из прокуратуры и передано в секретариат Горбачева. (?). Затем некоторые документы исчезли. Вскоре после этого в газете “Московские новости” (!) появилась статья с нападками на меня, в которой приводились цитаты из обвинительного заключения по делу Берии и утверждалось, что по моим указаниям на конспиративных квартирах в Москве и других городах организовывали тайные убийства людей с помощью ядов. Меня обвиняли как соучастника Берии, не упоминая о моей работе в разведке. Газета просила читателей присылать любую информацию, связанную с Судоплатовым, так как в деле Берии нет фактов и конкретных имен его жертв. Реакции читателей не последовало. В редакционном примечании к статье Егор Яковлев, редактор “Московских новостей”, писал, что необходим закон о контроле за оперативной работой спецслужб и в особенности токсикологических лабораторий, занимающихся ядами, как в ЦРУ, так и в КГБ.
Эти примечания были сделаны в ответ на заявление генерала Калугина о том, что подобная лаборатория все еще существует в КГБ, а ЦРУ испытывает токсичные препараты на американских гражданах.
В октябре 1990 года “Московские новости” поместили статью, в которой говорилось, что Майрановский был жертвой сталинских репрессий (!) и скорее всего сам оклеветал себя во время допросов. По словам автора статьи, он имел высокую репутацию среди московских ученых. Статья также содержала суровую критику того, как велось дело Берии - “в лучших сталинских традициях”, без конкретных доказательств. Таким образом, хотя и косвенно, ставились под сомнение и обвинения, выдвинутые в связи с делом Берии, против меня и Эйтингона.
Я понял, что вопрос о моей реабилитации будет тянуться до бесконечности, поскольку никто из находившихся у власти не хотел обнародования правды, которая скомпрометировала бы либеральную политику Хрущева…
В июне 1989 года на дачу Зои Рыбкиной в Переделкине, где я тогда находился, мне позвонил генерал-полковник Дмитрий Волкогонов, который писал биографии Сталина и Троцкого. Меня предупреждал генерал Кеворков, что с этим человеком следует быть осторожным в своих откровениях, но я все же решил пойти на эту встречу, так как Волкогонов имел доступ к архивам и мог представить прошлое с его жестокостями и триумфами в истинном свете. Осторожно (ведь он занимал официальное положение и был в подчинении у ЦК и военного начальства), совершая, естественно, ошибки, Волкогонов, однако, открыл новую главу в изучении нашей истории. Он обещал поддержать мою просьбу о реабилитации…
Я указал Волкогонову на материалы по делу Троцкого, хранившиеся в архивах КГБ и ЦК партии, - без меня он бы никогда не смог их найти. Даже имея доступ к сверхсекретным архивным папкам,найти тот или иной документ так же трудно, как иголку в стоге сена. К примеру, он не мог знать, что личный архив Троцкого, выкраденный в Париже в 1937 году, находился не там, где ему положено быть, а в Международном отделе ЦК партии и весьма активно использовался.
После неудавшейся попытки переворота в августе 1991 года происходило практически неконтролируемое расхищение секретных архивов компартии с целью использования и продажи их для фильмов, научно-исследовательских разработок и документальной литературы…
В 1991 году органы военной юстиции пришли к заключению, что дело Абакумова было сфабриковано и, хотя он нес ответственность за незаконные репрессии, он не был виновен в государственной измене или преступлениях против партии. Военная прокуратура рекомендовала изменить статью обвинительного приговора, на основе которого он был осужден к расстрелу. Истинное преступление Абакумова заключалось в превышении власти и фальсификации уголовных дел, и в соответствии с законом того времени мера наказания - расстрел - полагалась та же. Это заключение означало, что те, кто стоял на верхней ступеньке власти, над Абакумовым, были виновны в названных преступлениях в неменьшей степени, чем он.
Военная прокуратура по-новому подошла к моему делу и Эйтингона. Материалы доказывали, что мы не фабриковали фальшивых дел против “врагов народа”. Официальные обвинения, что мы являлись пособниками Берии в совершении государственной измены, планировании и осуществлении террористических актов против правительства и личных врагов Берии, были опровергнуты документально.
После августовских событий 1991 года и распада СССР, незадолго до ухода в отставку, главный военный прокурор прекратил наши дела и заявил: если бы я не реабилитировал вас, архивные материалы показали бы, что я еще один соучастник сокрытия правды о тайных пружинах борьбы за власть в Кремле в30-50-х годах. Он подвел черту в нашем деле и подписал постановление о реабилитации Эйтингона и меня…
Советский Союз, которому я был предан всей душой и за который был готов отдать жизнь, ради которого старался не замечать творившихся жестокостей, оправдывая их стремлением превратить страну из отсталой в передовую, во благо которого провел долгие месяцы вдали от Родины, дома, жены и детей - даже пятнадцать лет тюремного заключения не убили моей преданности, — этот Советский Союз прекратил свое существование. И лишь когда СССР, некогда гордая сверхдержава, распался, я наконец был восстановлен в своих гражданских правах и мое имя вернулось на свое законное место в истории.
В принципе – сказано достаточно веско и вполне определенно, но так ли все было на самом деле с реабилитацией военной прокуратурой (?) Судоплатова и Эйтингона - не знаю. Я отлично помню письма П.А.Судоплатова в КГБ СССР, в ЦК КПСС, в адрес партийного съезда - ряд из них прошли через мои руки. Вовсе не таков, правда, был главный акцент во всех этих письмах, как в процитированном мною абзаце, но это сейчас уже не столь существенно. Вернемся лучше к Раулю Валленбергу, которого якобы «ликвидировал» Судоплатов при посредстве Майрановского.
Известно, например, что, начиная с октября 1946 года, дело Валленберга велось лично министром госбезопасности Виктором Абакумовым, и о ходе этого дела Абакумов регулярно докладывал непосредственно Сталину. Поэтому «Что» он ему докладывал конкретно и «вкакой связи» – вот главный вопрос, в котором таится разгадка гибели Валленберга. И ее достаточно легко установить по материалам, по-прежнему хранящимся в архивах ЦК КПСС.
Заместитель Абакумова Евгений Питовранов позднее рассказывал в своих воспоминаниях, что Сталин говорил Абакумову: «Погодите немного, держите его в готовности. Может статься, что он нам ещё пригодится». По свидетельству Питовранова, «Сталин распорядился создать для «гостя» в Лубянке, куда его переводят, тепличные условия: высокие потолки, меблированные комнаты, еда из столовой для охранников, врачебный надзор, полный покой». Спрашивается, зачем были нужны все эти выкрутасы по отношению к пойманному и разоблаченному агенту иностранных спецслужб?
Так ли это было в действительности или нет – не суть важно. Главное состоит в том, что еще в октябре 1946 года человек по имени Рауль Густав Валленберг был для чего-то очень нужен руководителю советского государства Иосифу Виссарионовичу Сталину. И вряд ли для того, чтобы сыграть в недалеком будущем одну из эпизодических ролей в политическом триллере под названием «борьба с коварной шпионской организацией «Джойнт» и ее агентурой в СССР в лице врачей-убийц в белых халатах и прочих безродных космополитов»…
В публикации, которую я сейчас процитирую, есть следующий пассаж.
«11 марта 1947 года Кузмишин в последний раз вызывает Валленберга на допрос. Лев Безыменский разыскал переводчика этого допроса, бывшего офицера КГБ. Нынешний пенсионер не хотел раскрывать своего имени. «Рауль Валленберг? Я видел его где-то за два месяца до его расстрела». Подтверждение такому концу жизни Валленберга представил Владимир Крючков, бывший начальник КГБ, он заявил в узком кругу лиц, имена которых известны редакции: «Валленберг был двойным агентом. Он работал на нас, потом вышел на американцев. Когда мы узнали о его контактах, мы убрали его».
Сначала несколько слов о переводчике этого допроса. В книге «Будапештский мессия» Лев Безыменский раскрывает, наконец, его имя – это генерал-лейтенант в отставке Сергей Александрович Кондрашев, ныне покойный, ранее упоминавшийся мною в рассказе об «архиве фон Папена». Вот что рассказал Л.Безыменский со ссылкой на С.А.Кондрашева.
«…часто допросы проходили не в тюрьме, а в самом здании Лубянки. Именно в такой кабинет вошел молодой оперативный работник МГБ в чине лейтенанта, свободно владевший английским, немецким, шведским и французским. Собственно говоря, это произошло случайно: срочно понадобился переводчик, причем многоязычный, а штатного переводчика не оказалось под рукой. Поэтому взяли оперативного работника. Но в лубянском ведомстве удивляться не полагалось, задавать лишних вопросов — тоже.
Мой собеседник начал свой рассказ:
- Где-то весной 1947 года по указанию кого-то из руководства — это часто случалось, поскольку все знали, что я хорошо владею иностранными языками — мне было дано указание пройти в такой-то кабинет и помочь с переводом. Когда я пришел в названный кабинет, то там уже сидели допрашивающий и допрашиваемый. Последний - иностранец. Мне пришлось переводить на английский и с английского. Что меня тогда поразило? Человек держался очень уверенно, очень спокойно. Даже, я бы сказал, самоуверенно. В его поведении никак не угадывалось беспокойство за свою судьбу. Как я помню, шло уточнение обстоятельств, о которых раньше этот иностранец, видимо, многократно допрашивался.
- О чем шла речь?
- Речь шла о документах, которые были у него обнаружены при аресте. Самих документов, которые в большом количестве лежали на столе, я не читал, но, насколько я помню, речь шла о каких-то списках, о списках каких-то людей. Иностранец выглядел, я бы сказал, вполне здоровым человеком. Ни тени удрученности, ни болезни не ощущалось. Во всяком случае он производил впечатление здорового человека, насколько может чувствовать себя здоровым человек в такой обстановке. Он был одет в темный костюм. Рубашка — без галстука, как это полагалось во внутренней тюрьме, откуда его привели.
Допрос продолжался немногим больше часа. Повторяю, речь шла об уточнении каких-то деталей. Допрашивавший делал заметки, но проверять свои записи мне не давал. Подписывать какой-либо протокол допрашиваемому не давали. Кстати, его имя в ходе допроса ни разу не упоминалось. Однако, сопоставляя факты и лицо человека, которого я видел, с фотографиями в иностранной прессе, я понял, что допрашивали Рауля Валленберга. Встретив через несколько лет этого сотрудника следственного отдела (имя, увы, не помню), я спросил:
- Ну а какова судьба человека, в допросе которого мне пришлось принять участие?
- Он ответил:
- Ты знаешь, ведь его расстреляли.
Это произвело на меня крайне удручающее впечатление, поскольку из этого самого допроса, в котором мне в качестве переводчика пришлось принять участие, не следовало, что он обвинялся в чем-то конкретном, да ещё в каких-то тяжелых преступлениях.
Насколько я могу помнить, речь шла о его связях с немецкими властями и с представителями других стран. Повторяю, поведение этого лица на допросе было таким, что, насколько я могу судить, он не ощущал никакой нависшей над ним опасности.
- Отвечал он подробно или односложно: да или нет?
- Отвечал он спокойно, уверенно и достаточно, я бы сказал, полно. То есть не старался уйти от каких-то вопросов. Например, его спросили о дате ареста, назвав её. Он подтвердил. "У вас были обнаружены документы?" — "Да, были".
- Когда речь шла о представителях различных стран, упоминались ли Соединенные Штаты Америки?
- Безусловно. Во всяком случае, речь шла о широких связях его в целом ряде стран.
- Швеция?..
- Швеция упоминалась, вне всякого сомнения. Упоминалась и Англия.
На мой взгляд, С.А.Кондрашев вполне мог рассказать изложенное выше писателю Л.Безыменскому, тем более, что он давно был знаком с ним и поддерживал тесные контакты в журналистско-литературном освещении многих неоднозначно трактуемых событий и «темных страниц» в немецкой истории. Мне, во всяком разе, он ничего подобного не рассказывал, хотя беседовали мы по многим интересным проблемам достаточно подробно и детально.
Но вот чтобы В.А.Крючков говорил что-то подобное о расстреле Валленберга «в узком кругу лиц, имена которых известны редакции», да еще в таких выражениях - мне лично верится с огромным трудом. Крючков был крайне сдержанным, даже в какой-то мере скрытным в своих высказываниях человеком, который очень хорошо знал цену своим словам и отчетливо сознавал их весомость, государственную и общественную значимость. Поэтому он никогда не говорило чем-то попусту,походя, всуе, если хотите.
Рискну осторожно высказать одно предположение, которое пока не приходило на ум «валленберговедам». Речь идет о ходе подготовки и о практических итогах конференциив отеле «Маунт Вашингтон», более известной из истории подназванием Бреттон-Вудская конференция.
Бреттон-Вудская конференция, или официально — Валютно-финансовая конференция Организации Объединённых Наций (англ. The United Nations Monetary and Financial Conference) — международная конференция, состоявшаяся в США, штат Нью-Хемпшир.
На конференции присутствовали 730 делегатов из 44 государств, как сейчас считается - участников антигитлеровской коалиции.Конференция проходила в период с 1 по 22 июля 1944 года.
Целью конференции было урегулирование международных валютных и финансовых отношений по окончании Второй мировой войны. По своему политическому значению Бреттон-Вудс стоит, вне сомнения, в ряду таких переломных событий мировой истории, как Тегеран, Ялта, Потсдам, Думбартон-Окс иСан-Франциско.
Председательствовал на конференции министр финансов США Генри Моргентау. Делегацию США возглавлял Гарри Декстер Уайт. Делегацию СССР возглавлял заместитель министра внешней торговли М. С. Степанов. Делегацию Китая возглавлял не кто-либо, а самолично глава правящей партии Гоминьдан и генералиссимус Китайской Республики Чан Кайши (он же Цзян Чжунчжэн)…
Европу, не считая СССР, представляли 11 государств: Бельгия, Великобритания, Греция, Исландия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Франция, Чехословакия и Югославия. Реальную государственность имели только Великобритания и Исландия, получившая ее двумя неделями ранее после долгой оккупации союзниками.
Девять остальных европейских стран-участниц были частично или полностью оккупированы Германией и ее сателлитами. На конференции эти государства были представлены членами находившихся в Лондоне «правительств в изгнании», общественными деятелями, преподававшими в американских университетах профессорами, а также послами и членами экономических миссий в США.
Президент Рузвельт вполне сознательно не направил приглашения нейтральным странам: Швеции, Швейцарии, Испании, Португалии и Турции. В Бреттон-Вудсе им адресовали жесткие упреки в сотрудничестве с Германией; их банки, а также Банк международных расчетов в Базеле, обвиняли в размещении награбленных нацистами финансовых средств. Эти страны получили право присоединиться к МВФ и Всемирному банку лишь после 1 января 1946 года. (197).
Вам ничего здесь не бросается в глаза сходу, сразу же после ознакомления со списком участников конференции, что называется – навскидку? Нет? Тоже правильно - вначале нужно более глубоко понять политические цели и экономические последствия итогов этой конференции, выявить ее дальние стратегические и ближайшие тактические цели.
Но пока отмечу лишь одно обстоятельство – на этой конференции не были представлены две ведущие в финансовом отношении страны Западной Европы, причем обе нейтральные с точки зрения их участия во Второй мировой войне – Швейцария и Швеция, и это было отнюдь не случайным.
Всем настоятельно рекомендую прочитать в этой связи ряд книг профессора МГИМО, доктора экономических наук Валентина Юрьевича Катасонова и, в частности, его фундаментальный труд «Бреттон-Вудс. Ключевое событие новейшей финансовой истории». В предисловии к этой книге говорится следующее.
«Книга посвящена важнейшему событию новейшей финансовой истории — международной конференции в Бреттон-Вудсе (США) в 1944 году. Вторая мировая война была еще в разгаре, а решения конференции уже закрепляли ее результаты в сфере мировых финансов. В Бреттон-Вудсе закладывались основы международного золотодолларового стандарта. Этот валютно-финансовый порядок стал фундаментом, на котором в ходе ряда международных конференций уже позднее, в 1945 году закладывался мировой политический порядок. В книге показано, что мировые банкиры, «хозяева денег» готовили этот проект мировой финансовой системы задолго до начала второй мировой войны».
Мировые банкиры, «хозяева денег»… Валленберги, конечно, это далеко не Ротшильды и даже не Рокфеллеры, но отнюдь ине нищие с паперти, здесь у них был собственный прямой и непосредственный интерес, идущий, однако, вразрез со стратегическими планами президента Ф.Рузвельта по послевоенному переустройству Европы. Сегодня уже мало кто помнит, что во время второй мировой войны и сразу после нее все мировые валюты, за исключением доллара США, швейцарского франка и шведской кроны, не были свободно конвертируемыми. Только шведская крона и швейцарский франк, «сидевшие» на собственных запасах золота, причем зачастую – весьма сомнительного происхождения, а вовсе не ослабленный войной и происками нацистов британский фунт могли представлять потенциальную угрозу этим интересам и планам.
Вот лишь одна публикация о том, как в свое время десятки тонн золота перекочевали в Швецию, в том числе и в подконтрольные семейству Валленбергов банки: «О масштабах вывоза российского золота в 1921–1922 годах свидетельствуют следующие данные современного исследователя Валерия Шамбарова: «…в Стокгольме Олоф Ашберг (директор одного из шведских банков, активно сотрудничавшего с большевиками – прим. автора статьи) предлагал всем желающим «неограниченное количество золота» через шведские банки. Здесь производилась его «отмывка» через шведский монетный двор, который “переплавляет русское золото, проводит его количественный анализ и ставит шведское пробирное клеймо по просьбе шведских банкиров или других шведских подданных, являющихся владельцами этого золота”. Русское золото переправлялось и шло в другие страны с новыми клеймами. Директор Шведского монетного двора заявил, что с 1 января по 22 апреля 1922 года было переплавлено 70 т золота. Основная часть направлялась затем в Америку.
И «Нью-Йорк таймс» выносила на первую полосу заголовок «Золотой потоп в пробирной палате», отмечая, что «за 8 месяцев 1921 г. США импортировали золота на 460 млн. долл. Из них в сейфах «Кун и Лоеб» осело 102,9 млн. долл. …Мощности пробирной палаты с переплавкой такого количества не справлялись, часть золота стали направлять в Сан-Франциско» (200).
Отойдем слегка от серьезных научных трудов и вновь обратимся к публицистике для того, чтобы более пристально взглянуть на облик главного героя Бреттон-Вудса, отца-основателя и первого руководителя Международного валютного фонда Г.Д.Уайта.
«Раскрутив доллар как мировую валюту, основав МВФ и Всемирный банк, Гарри Декстер Уайт не нашел ничего занимательнее, чем стать советским разведчиком. Именно он, а не мифический Штирлиц, весной 1945 года сорвал сепаратные переговоры между США и нацистской Германией и долгие годы снабжал секретной информацией советские спецслужбы.
То, что Гарри Декстер Уайт работал на советскую разведку, – не удивительно, вся жизнь этого удачливого финансиста и ловкого политика изобиловала крутыми поворотами. Он родился в Бостоне в 1892 году и был седьмым и самым младшим ребенком Джозефа и Сары Уайт – бедных еврейских иммигрантов из литовского местечка (тогда части Российской империи)…
Когда Гарри Декстеру исполняется 30 лет, его жизнь делает новый резкий поворот: от армии – к науке. Он уходит с военной службы и поступает в Колумбийский университет. Потом учится в Стенфорде, а в 38 лет, уже в Гарварде, получает степень доктора экономики… Четыре года Уайт преподает экономику в университете Лоуренса в штате Висконсин, но потом его жизнь снова резко меняет курс: из науки – в политику… В 1934 году по протекции влиятельной группы профессоров Чикагского университета Декстера приглашают на работу в министерство финансов. Именно тогда, проводя анализ американской денежно-кредитной политики, Уайт разработал основы будущего господства доллара в мировой финансовой системе. Тогда в его голове зародились идеи создания банка международных расчетов, который бы вел валютные операции на внешнем финансовом рынке, – прообраз будущего Всемирного банка, и международного стабилизационного фонда, который мог бы своими средствами помогать центральным банкам других стран для поддержания стабильности мировой финансовой системы, – прототип будущего МВФ…
К концу 1930-х Гарри Декстер Уайт уже правая рука министра финансов Генри Моргентау и один из доверенных людей президента Рузвельта. Ему была отведена роль посредника между Госдепом и Минфином в вопросах международных отношений. Фактически он координировал внешнеполитическую и внешнеэкономическую политику США. Сфера более чем тонкая и чувствительная. Американские газеты того времени не раз намекали, что Декстер отвечал в том числе и за «грязные» финансовые операции: денежную поддержку политических союзников США в странах с недружественными режимами, а также за финансирование разведывательных и диверсионных операций армии США.
C 1942 года Уайт работал над созданием послевоенной финансовой стратегии США. Как он напишет позже, «это было время построения нового курса для нового мира». Он был не только одаренным финансистом, но и искушенным политиком: работая в Минфине, он стремился проводить собственную, независимую от Госдепа внешнюю политику и боролся с ним за влияние в Конгрессе. Гарри Декстер использовал в своих целях все доступные средства: он вбрасывал выгодную информацию в прессу, встречался с иностранными представителями, в том числе сотрудниками советского посольства в США, а в американских представительствах в Европе работали сотрудники, выполнявшие его секретные распоряжения.
Еврейский Штирлиц
Вошел в историю Уайт благодаря двум важным операциям: плану Моргентау и Бреттон-Вудской конференции. План Моргентау определял послевоенное устройство Германии и был одобрен руководством США, Великобритании и Канады на Квебекской конференции в сентябре 1944 года, еще за год до конца Второй мировой войны. Переустройство немецкого государства предусматривало превращение Германии после победы США, СССР и других союзников в отсталую аграрную страну, которая не будет представлять уже никакой опасности. План предполагал уничтожение или вывоз из Германии всей тяжелой промышленности, роспуск вооруженных сил, разделение страны на несколько отдельных провинций с отторжением значительной части территорий. В документе были и совершенно абсурдные пункты: например, вырубка всех лесов в Германии.
Но как только Уайт узнает, что некоторые члены нацистской верхушки ведут сепаратные переговоры с представителями США и Великобритании (советский зритель узнал о них из фильма «Семнадцать мгновений весны»), он тут же через своего агента «сливает» план Моргентау в канцелярию Гитлера. Так что именно Гарри Декстеру, а не «телевизионному» полковнику Исаеву принадлежат лавры за срыв этих переговоров. Правда, это стоило уничтожения плана Моргентау, авторство которого в реальности принадлежало самому Гарри, но сделал он это для более ценной победы – полного поражения Германии в войне. И он не был бы собой, если бы не придумал на смену новый план: уже в 1945 году власти утвердили директиву JCS 1067, которая была не столь жестка, как план Моргентау, но тоже катком прошлась по экономике проигравшей в войне фашистской Германии.
Доллар, доллар и ничего, кроме доллара
Бреттон-Вудская система, принятая на одноименной конференции в 1944 году, по словам историка Бенна Стейла, была задумана Гарри Декстером еще в 1936-м с целью сделать доллар универсальной мировой валютой и вытеснить конкурента – фунт стерлингов. При подготовке к конференции Уайт взял решающую роль на себя. А на самой конференции Уайт вел тяжелейшие переговоры с представителями Великобритании и в результате сумел пробить 95% американских предложений. Фактически Уайту удалось добиться провозглашения доллара мировой валютой. На этой же конференции было принято решение о создании Всемирного банка и МВФ, о чем так мечтал Декстер и идею которых вынашивал в течение почти десяти лет.
Как же получилось, что такой патриот США, потративший жизнь на утверждение американского господства в мире, был признан по решению Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности под руководством сенатора Маккарти советским разведчиком, а позже, в 1990-е, это подтвердилось при рассекречивании части архивов ФБР и КГБ?
Возможно, его мотивы удалось раскрыть историку Стейлу, который нашел в архивах Уайта рукописное эссе «Международная экономическая политика будущего». Автор призывает США к прочному военному альянсу с Советским Союзом, который должен стать сдерживающим фактором для агрессии немцев и японцев».
Лихо обрисован создатель МВД «еврейский Штирлиц» Г.Уайт, не правда ли? Но кто же бросит камень в первоисточник этой антисемитской информации – это все же глобальный еврейский он-лайн центр. «». Им виднее, кто на самом деле был Штирлиц: Владимиров, Исаев или Уайт..
Иными словами, на момент проведения конференции в Бреттон-Вудсе И.Сталину никакие противовесы в игре Ф.Рузвельтом под названием «валютный и кредитный пинг-понг» не были нужны и в запасных картах (как говорил тот же Штирлиц – «болванах в польском преферансе») он тоже не нуждался, имея в своем кармане ценнейшего агента, который знал все и мог все. А вот после смерти Рузвельта Рауль Валленберг как член могущественного и относительно независимого клана промышленников и банкиров мог стать в глобальной игре мировых лидеров неубиенной картой.
Посмотрите как охарактеризовал тогдашнее положение тот же В.Катасонов в своем интервью газете «Комсомольская правда».
«Мало кто знает, что до знаменитой Ялтинской конференции была еще одна - Квебекская. Здесь США и Англия решали судьбу поверженного рейха без СССР. И только вмешательство секретного агента Советского Союза спасло Германию от участи аграрной страны и американской колонии…
- В сентябре 1944 года Черчилль и Рузвельт в Канаде за закрытыми дверями обсуждали программу послевоенного преобразования Европы. Составил ее министр финансов США Генри Моргентау.
Официальное название документа - «Программа по предотвращению развязывания Германией третьей мировой войны». «План Моргентау» был очень жесткий и потому суперсекретный. Он предусматривал расчленение поверженной Германии на несколько частей, переход важных промышленных районов под международный контроль, ликвидацию тяжелой промышленности, демилитаризацию, превращение рейха в аграрную страну. В документе доходило до такого абсурда, как вырубка всех лесов в Германии, а также «сокращение численности ее населения на 25 миллионов человек»!
- И каким образом «сократить»?
- Можно только догадываться… Руководители США и Великобритании подписали в Квебеке меморандум, фактически одобрив «план Моргентау». От СССР людоедский план засекретили, однако тайный агент Кремля в Вашингтоне сумел передать копию документа в Москву. Сталин не поддерживал идею Запада по превращению Германии в колонию. Он хорошо помнил, к какой трагедии привел Версальский договор после Первой мировой с его беспощадными условиями для побежденного рейха. Родился нацизм, разгорелась Вторая мировая.
Москва сделала утечку. Секретный план попал в мировую прессу. Разразился скандал. Прогрессивная общественность возмутилась. Министерство пропаганды Геббельса через свои СМИ заявило: «еврей Моргентау» хочет превратить Германию в картофельное поле! Этим, кстати, нацисты подняли боевой дух солдат. Рузвельту пришлось публично отказаться от плана.
Кодовые имена — «Юрист» и «Ричард»
- А что это был за таинственный агент Кремля? И как ему в руки попал суперсекретный документ?
- Наш человек сам участвовал в разработке плана, поскольку был помощником министра финансов США Генри Моргентау. Гарри Декстер Уайт — легендарная личность. Больше известен как архитектор мировой долларовой системы: он возглавлял американскую делегацию на Бреттон-Вудской конференции, где бакс утвердили главной валютой планеты.
- Как такой важный человек стал работать на Москву?
- Перебежчик Олег Гордиевский утверждал, что НКВД завербовал сотрудника министерства финансов США Уайта еще в 1935 -1936 годах. Гарри, сын еврейских эмигрантов из Литвы, придерживался левых взглядов. Индустриализация в СССР на фоне Великой депрессии на Западе выглядела впечатляюще. Восхищение Советским Союзом и социализмом Уайт сохранил до конца жизни. Кстати, «Новый курс» Рузвельта, предусматривавший активное вмешательство государства в экономику, расценивался тогда как «почти социализм». И Гарри активно способствовал продвижению этого курса. Курировал международные вопросы, ленд-лиз, финансирование деликатных операций политического, разведывательного, диверсионного и военного характера за пределами США. Имел доступ к массе секретной информации.
- Ценный агент!
- Ценнейший! Кодовые имена — «Адвокат», «Ричард», «Юрист». Он много общался с вице-президентом Уоллесом, госсекретарем США Халлом, сопровождал их в зарубежных поездках. И регулярно докладывал в Москву о своих разговорах с ними. А уж про министра финансов Моргентау Москва знала все!
- Сколько ему платили?
- Он работал не за деньги - идейный агент, так называемый инициативник. Пытался помочь Советскому Союзу, но не считал свои действия шпионажем. По большому счету вел свою игру». (202).
Я целиком и полностью разделяю мнение уважаемого профессора МГИМО – Уайт действительно вел свою собственную игру, отличную от замыслов и хитросплетений американского и советского лидеров. Но в чьих интересах он ее вел?
Валентин Катасонов на это дает четкий ответ в другой своей книге -«Мировая кабала : ограбление по-еврейски». Приведу лишь две цитаты из нее.
«Из анализа статуса ФРС (Федеральной Резервной Системы – прим. авт,) вытекает много интересных выводов. Так, считается, что ФРС занимается выпуском «долларов США». Те денежные единицы, которые в виде банкнот эмитируются ФРС, не могут быть долларами государства, называемого Соединенные Штаты Америки. Эмитент зеленых бумажек, на которых написано «The United States of America», является частной структурой, которая незаконно узурпировала права США как суверенного государства…
Для прояснения вопроса о том, кто владеет Федеральной резервной системой, можно обратиться к оценкам известного американского исследователя ФРС Юстаса Муллинса (Eustace Mullins), автора нашумевшей книги «Тайны Федерального резерва» («Secrets of the Federal Reserve»), которая во всем мира издавалась и переиздавалась десятки раз (причем в некоторых странах ростовщики пытались уничтожить тиражи книги).
Мы уже отметили, что ФРС - это в первую очередь Федеральный резервный банк Нью-Йорка. Так вот, по данным Муллинса, в 1983 г. акционерами Федерального резервного банка Нью-Йорка было 27 банков, 10 из них владели 66% всех акций ФРБ, а пять имели в своих руках «контрольный пакет» в размере 53%. Акционеры указанных пяти банков - лица, связанные между собой кровно-родственными отношениями, причем их гражданство отнюдь не обязательно американское. Это и есть те, кого мы называем семейством «Ротшильды и Ко.».
По мнению некоторых исследователей, правда, сегодня главным акционером являются уже не Ротшильды, а Рокфеллеры.
Другие считают, что все-таки - Ротшильды, которые сегодня научились хорошо маскироваться. Как показывают исследования Муллинса, главные акционеры ФРБ имеют тесные связи не только и не столько с нью-йоркским Уолл-стрит, сколько с лондонским Сити. В конечном счете, - с Банком Англии, находящимся под контролем Ротшильдов.
Изыскания Муллинса в значительной степени совпадают с выводами комиссии конгресса США, которая в 1976 году занималась выяснением того, кому принадлежит ФРС.
Вывод комиссии таков: контрольный пакет находится у правопреемников тех, кто были главными учредителями Федерального резервного банка Нью-Йорка - «J. Со.» и «Kuhn, Loeb & Co.». То есть Федеральные резервные банки в 1976 году также как и в 1914 году находились под контролем Ротшильдов, Банка Англии и других лондонских банков…».
И другая любопытная цитата здесь же.
«Профессиональный экономист» Маркс как исполнитель «социального заказа
Несмотря на очевидные факты, классик марксизма весь пафос своего учения направил не против ростовщиков, а против капиталистов-предпринимателей, подстрекая пролетариат к «классовой борьбе» против них. Банкиры же, истинные творцы кризисов и реальные «хозяева жизни», у Маркса остались «за кадром».
Марксу было не очень сложно разжечь такую «классовую ненависть»: с «капиталистами-предпринимателями» рабочие имеют каждодневное, пусть и не всегда прямое общение (прежде всего, получают заработную плату, которой они почти всегда недовольны), А кто такие банкиры, рабочие представляют очень смутно. Ведь банкиры-ростовщики грабят народ не только и не столько напрямую (т.е. через предоставление кредитов физическим лицам), но в первую очередь опосредованно - через промышленных и торговых «капиталистов».
В конечном счете, промышленные и торговые «капиталисты» оказываются лишь «посредниками» в процессе «выжимания соков» (т.е. присвоения стоимости) ростовщиками. Сами «соки» (новую стоимость) создают преимущественно рядовые люди физического и умственного труда. Ростовщики «выжимают соки» из простых людей двумя основными способами, которые между собой тесно взаимосвязаны.
Во-первых, через периодическую «экспроприацию» прибыли, создаваемой наемными работниками в сфере производства, о чем мы только что сказали.
Во-вторых, через сферу обращения - кредит, торговлю, а также налоги… Например, мы оплачивали как налогоплательщики долги государства перед Международным валютным фондом (кредиты которого, кстати, частично или полностью были разворованы российскими и зарубежными ростовщиками), до сих пор продолжаем оплачивать таким же образом долги другими государствами. У американских налогоплательщиков сегодня извлекают из карманов более 450 млрд. долл. в год для погашения долгов правительства перед ФРС.
Есть еще механизм ограбления через рынок и торговлю. Например, мы вносим деньги за коммунальные услуги, но даже не подозреваем, что в стоимость этих услуг может входить плата за проценты по кредитам, которые коммунальщики взяли у банкиров (может быть, эти кредиты коммунальному хозяйству не нужны, но они нужны отдельным руководителям этого хозяйства, которые «оказывают услугу» не нам с вами, а банкирам - за определенную долю участия в проценте».
Подведем «сальдо» по только что рассмотренным нами данным о судьбе Рауля Валленберга. Версия о ликвидации советскими спецслужбами неудавшегося кандидата на вербовку не выдерживает, по моему мнению, ни малейшей критики. Все, что мы знаем о Р.Валленберге, об истинном характере проводимой им в годы войны деятельности, особенно в условиях пребывания в настроенном яростно антисемитски окружении (и не столько ввиду наличия в нем ряда высокопоставленных немецких нацистов, сколько из-за известного отношения к евреям хортистов и салашистов Венгрии), о том спокойствии и методичности, с которым он осуществлял намеченное, свидетельствует лишь об одном – запугать такого человека было бы оч-чень и оч-чень затруднительным, если вообще возможным, учитывая его дипломатический статус. Да и на фиктивную вербовку он пошел бы легко – подумаешь, какая-то подписка о сотрудничестве. Вы меня лишь отпустите на волю, господа чекисты, а там бывайте здоровеньки и не кашляйте чересчур громко.
В качестве доказательства вышесказанному мною привожу выдержки из вполне официальных материалов, подводящих итоги десяти лет деятельности совместной советско- (российско-) шведской рабочей группы по выяснению судьбы Рауля Валленберга (1991-2000 годы).
«Рауль Густав Валленберг (1912-1947 гг.) - член влиятельной шведской семьи, пользовавшейся авторитетом в правительственных, политических и финансовых кругах не только в своей стране, но и за рубежом, в том числе в США и Германии. 9 июля 1944 года прибыл в Будапешт с дипломатическим паспортом секретаря дипломатической миссии Швеции в Венгрии, заняв пост начальника ее гуманитарного отдела (хотя и не был карьерным дипломатом)…
По прибытии в Будапешт Р.Валленберг установил деловые и личные связи с ответственными сотрудниками правительственных кругов Венгрии, а также со спецслужбами Германии (Эйхман, Шелленберг и др.). Он имел тесные контакты с американским «Советом по делам беженцев от войны», штаб-квартира которого находилась в Вашингтоне и который тесно сотрудничал с американской разведкой…
При таком большом объеме помощи, оказываемой евреям, Р.Валленберг, судя по свидетельствам его коллег по миссии, возможно, вынужден был идти на ряд нарушений инструкций о порядке выдачи шведских охранных паспортов (они выписывались отделом Р.Валленберга).
В результате такие документы получили и некоторые немецкие и венгерские фашисты, которые занимались враждебной деятельностью против СССР, причем часть из них попали под категорию военных преступников…
13 января 1945 года, несмотря на продолжающиеся ожесточенные бои, Р.Валленберг отправился вместе со своим шофером В.Лангфельдером навстречу советским войскам, не поставив об этом в известность руководство миссии. Достоверной информации о причинах такого шага Р.Валленберга не имеется…
I. Предыстория линии советской стороны в «деле Валленберга» до конца 80-х годов
Спустя пару месяцев шведы начали интересоваться судьбой своего дипломата, вопрос был поставлен официально и затем повторялся непрестанно. Вплоть до высшего государственного уровня: - при беседе посланника С.Седерблума с И.В.Сталиным 15 июня 1946 года…
Памятная записка от 6 февраля 1957 года вошла в историю советско-шведских отношений как «меморандум Громыко». Советское правительство впервые признало, что Р.Валленберг находился в Советском Союзе, был заключен в тюрьму и умер там…
II. Начало советско-шведского сотрудничества в вопросе о Р.Валленберге.
Первый существенный шаг к сотрудничеству со шведской стороной был сделан 16 октября 1989 года - в МИД СССР состоялась встреча заместителя министра иностранных дел В.М.Никифорова и заместителя председателя КГБ СССР В.П.Пирожкова с родственниками дипломата и членами «Общества Рауля Валленберга». Шведам были переданы хранившиеся в архиве КГБ СССР дипломатический паспорт на имя Р.Валленберга, два удостоверения венгерских властей на его же имя, его телефонная и записная книжки, иностранная валюта, изъятая при аресте, предметы личной гигиены, а также копии карточки Внутренней (Лубянской) тюрьмы на арестованного и рапорта А.Л.Смольцова о его смерти…
6 февраля 1990 года советник-посланник посольства Швеции в Москве Х.Магнуссон в беседе с экспертом Управления по гуманитарным делам и правам человека МИД СССР В.С. Бабенковым подчеркнул желательность проведения экспертизы «рапорта Смольцова», в том числе анализа бумаги, на которой он составлен, и чернил, которыми был написан… 7 марта 1990 года председатель КГБ СССР В.А.Крючков принял посла Э.Бернера и выразил готовность провести экспертизу «рапорта Смольцова», а также выделить офицера КГБ для контактов со шведами по архивным вопросам.
В развитие этого разговора по инициативе КГБ СССР в августе 1990 года ВНИИ судебных экспертиз Министерства юстиции СССР в присутствии шведских специалистов провел графологическое и технико-криминалистическое исследование «рапорта Смольцова» о смерти Р.Валленберга и подтвердил его подлинность…
Позже, в июне 1992 года, российской стороне был передан отчет Государственной криминологической технической лаборатории Швеции о почерковедческом и техническом исследовании «рапорта Смольцова». В нем отмечалось, что «сделанные в ходе исследования наблюдения говорят в пользу того, что текст так называемого «рапорта Смольцова» исполнен тем же лицом, что и приписываемый Смольцову текст сравнительного материала», а вывод советских исследователей «является полностью приемлемым выводом и собственные исследования лаборатории не опровергают его»…
При содействии МВД СССР в августе-октябре 1990 года они посетили Владимирскую тюрьму... Им была предоставлена возможность побеседовать с бывшими сотрудниками этого учреждения периода 1947-1972 годов, просмотреть регистрационные карточки заключенных тюрьмы, содержавшихся в те годы в корпусе 2 (около. 80 000 карточек). Кроме того, они получили возможность отсканировать для дальнейшей компьютерной обработки отобранные ими 6000 регистрационных карточек заключенных тюрьмы. Работа международных экспертов с этими карточками продолжается и по настоящее время…
Ш. Создание и деятельность рабочей группы
20 октября 1990 года министр иностранных дел СССР Э.А.Шеварднадзе направил Президенту СССР М.С.Горбачеву записку (документ был подготовлен с активным участием КГБ СССР) «О дальнейших шагах в вопросе о Р.Валленберге». Предлагалось наметить перечень необходимых совместных со шведами действий, чтобы снять данную проблему с повестки дня советско-шведских отношений, в частности, - провести переговоры по этому делу с послом Э.Бернером и сводным братом Валленберга Ги фон Дарделем на уровне заместителей руководителей МИД СССР, КГБ СССР и МВД СССР.
Такая встреча состоялась в Москве 24 апреля 1991 года. С советской стороны ее вел заместитель министра иностранных дел В.М.Никифоров при участии заместителя председателя КГБ В.Ф.Лебедева и заместителя министра внутренних дел Л.Г.Сизова. «Суть советского подхода к делу Р.Валленберга, - как было подчеркнуто В.М.Никифоровым, - мы считаем и это наше общее мнение - что факт смерти Валленберга в 1947 году неопровержим, и что дальнейшее расследование его судьбы бесперспективно…
Первое официальное заседание рабочей группы состоялось 26 сентября 1991 года. В мае 1991 г. шведская сторона назначила советника-посланника посольства Швеции в СССР Ханса Магнуссона сопредседателем группы, который оставался на этом посту до завершения ее работы. С советской стороны сопредседателем стал заместитель начальника 2 Европейского управления МИД СССР С.Е.Журавлев…
Шведы привлекли в качестве независимых экспертов профессора Чикагского университета М.Макинена (?) (еще будучи студентом западноберлинского университета, он был арестован по обвинению в шпионаже, отбывал наказание во Владимирской тюрьме, в 1963 году досрочно освобожден и выдворен из СССР), председателя американского фонда «Рашин релиф фанд» г-жу С.Месинай (?) и историка российского общества «Мемориал» А.Б.Рогинского (?).
В общей сложности проведено около двух десятков пленарных заседаний, а также большое количество рабочих встреч в более узком составе - между сопредседателями группы и на экспертном межведомственном уровне…
Общие направления работы группы определились самого начала:
первое - изучение архивных материалов высших государственных и партийных органов, в первую очередь Политбюро ЦК КПСС, руководящих
органов государственной безопасности, обороны и внешней политики;
второе - выявление лиц, которые в силу своего должностного положения или каких-то иных обстоятельств должны были иметь связь с «делом Валленберга», опрос их или их родственников;
третье - проверка сведений, поступавших по различным каналам, в том числе содержащихся в письмах, обращениях граждан, а также в публикациях в средствах массовой информации и др.
Сопредседатели группы направили письма бывшим государственным и партийным деятелям СССР, имевшим отношение к данному делу - Ф.Д.Бобкову (заместитель председателя КГБ СССР), В.С.Семенову (заместитель министра иностранных дел СССР), В.Е.Семичастному (председатель КГБ СССР), Д.Н.Суханову (помощник Г.М.Маленкова), Б.Н.Пономареву (заведующий Международным отделом ЦК КПСС), А.Н.Шелепину (председатель КГБ СССР) - с просьбой рассказать, что им известно о судьбе Р.Валленберга. К некоторым из них еще в 1991 году через российскую часть группы были сделаны устные обращения с аналогичной просьбой. Были получены ответы от В.Е.Семичастного, Б.Н.Пономарева и А.Н.Шелепина…
В 1994 году представители Федеральной Службы Контрразведки России провели беседы на эту же тему с бывшими руководителя КГБ СССР В.А.Крючковым, В.Е.Семичастным и Ф.Д.Бобковым. В это же время российская часть группы содействовала передаче писем шведского сопредседателя группы Х.Магнуссона бывшим руководящим работникам КГБ СССР В.М.Чебрикову, В.А.Крючкову, Ф.Д.Бобкову и В.П.Пирожкову.
Каких-либо сведений, представляющих интерес для работы группы, от упомянутых лиц получено не было…
В 1992 году Генеральная прокуратура Российской Федерации по просьбе рабочей группы провела проверку архивных уголовных дел руководителей отдела специальных операций КГБ СССР П.А.Судоплатова и Н.И.Эйтингона, а бывший заместитель председателя КГБ СССР Е.П.Питовранов провел беседу с с П.А.Судоплатовым. Каких-либо сведений о Р.Валленберге в указанных делах и беседе выявлено не было.
Наибольший интерес представляли материалы Федеральной Службы Безопасности России. Еще в 1991 году во все органы госбезопасности СССР была направлена телеграмма за подписью руководства КГБ о проверке Р.Валленберга по архивам и картотечным учетам, в том числе и по учетам органов внутренних дел. Но каких-либо данных о нем получено не было.
В Центральном архиве ФСБ были проверены документы следственных дел на руководящих сотрудников МГБ В.С.Абакумова, Л.Ф.Райхмана, Г.М.Майрановского и других, материалы секретариата МГБ-КГБ СССР за 1945-1989 годы, включая протоколы Особого совещания при МГБ СССР, Главного управления контрразведки “Смерш” Народного Комиссариата Обороны СССР, а затем - 3-го Главного управления (военная контрразведка) за 1944-1953 годы, управлений “Смерш” 2 и 3 Украинских фронтов за 1945 год, Инспекции Союзной Контрольной Комиссии в Венгрии за 1945 год, 2 Главного управления (территориальная контрразведка) за 1954-1989 годы, Первого спецотдела НКВД СССР, а затем Отдела “А” НКГБ-МГБ СССР (учеты, архивы, переписка об арестованных, заключенных, в том числе военнопленных и интернированных) за 1943-1953 годы, Внутренней, Лефортовской и Сухановской тюрем НКГБ-МГБ СССР за 1945-1950 годы. …Информация, полученная в результате изучения следственных и тюремных (личных) архивных дел, передана шведской стороне...
Сравнительное исследование содержания информации, полученной от всех лиц, подвергшихся официальному опросу в рамках работы группы, а это более 70 человек, а также сообщений СМИ показало, что никто из них не сообщил достоверных и убедительных доказательств того, что после июля 1947 года Р.Валленберг был жив…
Всего в российских архивах просмотрено более 10 тыс. архивных дел. Шведской стороне передано более 200 документов. К сожалению, просмотр многочисленных документов и итоги опросов не принесли ясности в причины ареста и обстоятельства смерти Р.Валленберга: документы, достоверные сведения, где бы говорилось об этом, обнаружены так и не были…
В связи с многочисленными обращениями российских и иностранных организаций о реабилитации Р.Валленберга (выделено мною – авт.)Главная военная прокуратура Российской Федерации в 1998 году информировала российскую часть группы о проведении ею соответствующей проверки, а также запросила итоговые документы по ее работе. Российский сопредседатель сообщил Главной военной прокуратуре о положительном отношении российской части группы к данному предложению и предложил вернуться к его практической проработке по завершении работы группы. В соответствии с договоренностью настоящий отчет будет направлен в Управление реабилитации ГВП Российской Федерации.
IV. Итоги изучения архивных документов и материалов, а также иных свидетельств, связанных с судьбой Рауля Валленберга
Как известно, Р.Валленберг 13 января 1945 года вместе со своим шофером В.Лангфельдером отправился навстречу советским войскам. В тот же день оба были задержаны и доставлены советскими разведчиками в расположение 151 стрелковой дивизии 7 гвардейской армии 2 Украинского фронта…
17 января 1945 года заместитель наркома обороны Н.А.Булганин направляет шифртелеграмму командующему 2-м Украинским фронтом Р.Я.Малиновскому с указанием об аресте Р.Валленберга и отправке его в Москву. Копия шифртелеграммы адресуется также начальнику ГУКР “Смерш” В.С.Абакумову…
Основанием для «ареста», судя по имеющимся в распоряжении российско-шведской группы документам, в том числе и показаниям бывших военнопленных, явились имевшиеся в отношении Р.Валленберга подозрения в шпионаже и связях со спецслужбами Германии и США, а также факты выдачи дипломатом шведских «охранных документов» лицам, занимавшимся враждебной СССР деятельностью. (выделено мною –авт.)
В феврале-марте 1945 года, по свидетельству шведских дипломатов П.Ангера, Л.Берга и др., весь основной состав шведской миссии и шведского Красного Креста в Будапеште был опрошен сотрудниками комендатуры Будапешта, военной разведкой и контрразведкой, сотрудниками войск НКВД по охране тыла 2-го Украинского фронта. Большинство вопросов касалось деятельности, личной жизни, круга друзей шведских дипломатов Ставились вопросы о причастности Р.Валленберга и работавшего вместе с ним Л.Берга к руководству шпионской сетью немцев и т.п. Наибольшее внимание уделялось, по свидетельству Л.Берга, выяснению характера деятельности Р.Валленберга и его связей с высокопоставленными чиновниками Венгрии и Германии…
По мнению работавшего вместе с Р.Валленбергом сотрудника миссии Л.Берга, подозрительное отношение советских военных властей к деятельности шведской миссии и прежде всего Р.Валленберга в определенной степени было обоснованным. Широкий характер его личных связей с сотрудниками административных, контрразведывательных и разведывательных органов Венгрии и Германии, а также сотрудничество с находящимся в Вашингтоне Советом по делам помощи беженцам войны, могли дать основание советским военным властям подозревать Р.Валленберга в шпионаже в пользу немцев или США. В то же время каких-либо первичных документов, объясняющих причины ареста Р.Валленберга, в российских архивах не обнаружено…
О «пленении» Р.Валленберга было известно с самого начала очень узкому кругу советского руководства (Сталин, Булганин, Абакумов и др.)… Содержание Р.Валленберга во Внутренней (Лубянской) и в Лефортовской тюрьмах также подтверждается документально... Установлено, что шведский дипломат находился с 6 февраля по 29 мая 1945 года - во Внутренней, с 29 мая 1945 года по 1 марта 1947 года в Лефортовской, а с 1 марта по 11 марта 1947 года - снова во Внутренней тюрьме НКГБ - МГБ СССР.
Этими же записями зафиксированы его вызовы на допросы к следователям военной контрразведки сначала «СМЕРШ» НКО, а затем центрального аппарата МГБ СССР. За весь период содержания Р.Валленберга в тюрьмах зафиксировано пять его официальных допросов:
1 08.02.1945 г. 1.05 - 4.35 Сверчук
2 28.04.1945 г. 15.35 -17.10 Кузьмишин
3 17.07.1946 г. 10.30 -13.00 Копелянский
4 30.08.1946 г. 10.40 -12.20 Копелянский
5 11.03.1947 г. 14.15 -16.00 Кузьмишин
Протоколы его допросов не обнаружены. Равным образом не выявлены документальные свидетельства о том, существовали ли они или были уничтожены...
Как отмечалось, негативным был и результат обращений к бывшим руководителям и сотрудникам органов госбезопасности. Особое внимание вызывал бывший следователь Д.Г.Копелянский, за которым в соответствующем журнале Лефортовской тюрьмы «был записан» Р.Валленберг как вызванный к нему на допросы 17 июля и 30 августа 1946 года. Он - единственный, живущий из трех сотрудников, которые были зарегистрированы как занимавшиеся «делом Валленберга». Д.Г.Копелянский, однако, настаивает, что он никакого касательства к вызовам Р.Валленберга на допросы вообще не имел, никаких допросов шведа никогда не вел и не знает, каким образом его, Копелянского, фамилия появилась в упомянутом журнале учета.
Использовались различные подходы к этому человеку, вплоть до «разговора» с ним на официальном заседании группы. У всех участников этой встречи сложилось твердое впечатление, что Д.Г.Копелянский мог бы рассказать больше, но это дело его совести…».
Прерву на мгновение цитирование официального отчета МИД РФ и сделаю авторское отступление. «Наличие или отсутствии совести» у еврея Даниила Григорьевича Копелянского, выпускника «спецшколы им. Карла Либкнехта», архитектора по основной профессии и, одновременно, видного «смершевца», доверенного лица наркома ГБ В.Абакумова, должны были бы, на мой взгляд, проверять скорее сотрудники израильского мемориального комплекса «Яд ва-Шем», которому он не захотел помочь в раскрытии новых, неизвестных ранее мировой общественности черт светлого облика Праведника народов мира Рауля Валленберга, но никак не работники какой-то там российско-шведской рабочей группы. Подтверждает этот тезис статья Евгения Жирнова в газете «Ъ-Власть» от 18 января 2000 года.
«Возможно, именно поэтому с Валленбергом беседовал не следователь, а старший переводчик следственной части по особо важным делам МГБ майор Даниил Копелянский. Он, как и Валленберг, имел еврейские корни, был с ним примерно одного возраста (Валленберг родился в 1912 году) и, как и шведский дипломат, когда-то занимался архитектурой. Все это должно было помочь Копелянскому найти с Валленбергом общий язык…
Копелянский, когда его в начале 90-х вызвали на заседание советско-шведской комиссии по Валленбергу, утверждал, что за давностью лет и по слабости здоровья ничего не помнит. Здоровье у него было действительно слабым, а вот насчет памяти он лукавил. Когда я разговаривал с ним в марте 1994 года, он вспоминал мельчайшие детали своей школьной и институтской жизни. Даниил Григорьевич рассказывал, какие трофейные фильмы он переводил на сеансах в персональном кинозале Абакумова. И как ездил с главой СМЕРШа в Восточную Пруссию.
Должен признаться, что я прикидывался, что никогда не слышал ни о каком Валленберге и меня интересует лишь история жизни самого Копелянского. Когда я все-таки спросил его о шведе - писал ли он какие-нибудь письма? - Копелянский неопределенно мотнул головой и, вдруг зарыдав, начал просить не губить его. Сквозь слезы он говорил о своей семье, родственниках, и мне стало искренне и совершенно непрофессионально жаль его».
Продолжу цитировать отчет рабочей группы.
«Было бы преувеличением утверждать, что «дело Р.Валленберга» в то время каким-то образом выделялось из ряда других вопросов в отношениях СССР со Швецией. В отношениях со Стокгольмом обсуждался тогда важный для Москвы вопрос - о торговом соглашении и кредитах, переговоры шли с трудом.
К тому времени возникла еще одна проблема - упорные отказы шведской стороны выдать военных преступников: финских контрразведчиков, сбежавших от советской армии из Финляндии в Швецию, латышских «легионеров», которые – как «больные» - нашли защиту у шведской стороны…
В июне 1946 года, когда Р.Валленберг находился в Лефортовской тюрьме, произошло событие, которое, по мнению российских экспертов, могло повлиять на судьбу заключенного. Посланник С.Седерблум 6 июня на прощальной аудиенции с В.М.Молотовым поставил вопрос о личной встрече с И.В.Сталиным… Какие аргументы В.М.Молотов приводил И.В.Сталину в пользу приема С.Седерблума, неизвестно…
Что касается самой беседы 15 июня 1946 года, то, как видно по записи дежурных секретарей И.В.Сталина, она длилась всего пять минут, тогда как очередная встреча Сталина была назначена через час. То есть времени было зарезервировано достаточно, чтобы подвести итоги отношений в связи с отъездом посланника, посмотреть на их перспективы. Заместитель министра иностранных дел С.А.Лозовский, единственный присутствовавший на беседе с советской стороны, после ухода С.Седерблума оставался наедине со Сталиным 55 минут. Без оценки только что завершившейся беседы, видимо, не обошлось.
Беседа, скорее всего, вызвала у И.В.Сталина недоумение, а может быть и раздражение - ни одного крупного вопроса поставлено не было. Обращала на себя двусмысленность подхода к вопросу о Р.Валленберге: с одной стороны, просьба разобраться, с другой - ремарка в порядке «личного мнения», что дипломат скорее всего погиб в Будапеште. В российских архивах записи этой беседы И.В.Сталина не найдено…
В числе ключевых документов в архиве МИД России обнаружена записка А.Я.Вышинского (№ 312-В от 14 мая 1947 года) В.М.Молотову, в которой высказывается соображение: «поскольку дело Валленберга до настоящего времени продолжает оставаться без движения, я прошу Вас обязать тов. Абакумова представить справку по существу дела и предложения о его ликвидации». 18 мая 1947 года В.М.Молотов, который одновременно был заместителем главы советского правительства, на этом документе написал резолюцию: «Тов.Абакумову. Прошу доложить мне». Вскоре появляется очередной такой документ: 7 июля 1947 года А.Я.Вышинский направляет письмо В.С.Абакумову, в котором просит дать ответ для подготовки реакции на очередное обращение шведской стороны...
При анализе этой ситуации наши специалисты обратили внимание на письмо Абакумова на имя Молотова от 17 июля 1947 года. Оно зарегистрировано в журналах регистрации документов секретариатов МГБ СССР и МИД СССР, но не обнаружено в архивах ни одного из ведомств. Сам документ в Архив внешней политики на хранение не поступал, но в архиве МИД России сохранилась пометка, что он был передан лично В.М.Молотову.
В то же время бросается в глаза «странное» совпадение: и письмо Абакумова, и рапорт А.Л.Смольцова помечены одной датой - 17 июля 1947 года. Наши эксперты пришли к выводу, что и это совпадение дат, и «несохранение» письма Абакумова не случайно. И их вывод: письмо Абакумова от 17 июля 1947 года и есть именно тот документ, в котором, возможно, содержался ответ на резолюцию В.М.Молотова и вносилась ясность в судьбу Р.Валленберга…
А.А.Громыко в письме председателю КГБ при СМ СССР И.А.Серову от 13 октября 1954 года запросил информацию для доклада в ЦК КПСС, поставив вопрос конкретно: "Когда и при каких обстоятельствах Р.Валленберг скончался". В ответе со ссылкой на письмо своего предшественника от 3 марта 1952 года МИДу И.А.Серов подтвердил, что считает целесообразным отстаивать версию, изложенную в ноте А.Я.Вышинского, и продемонстрировал, что руководство госбезопасности придерживается неизменной позиции…
2 апреля 1956 года - В.М.Молотов подписывает записку МИД СССР в ЦК КПСС с предложением поручить КГБ при Совете министров СССР и МВД СССР в двухнедельный срок рассмотреть материалы о Р.Валленберге и совместно с МИД представить предложения о характере ответа правительству Швеции. МИД СССР и КГБ СССР за подписями В.М.Молотова и И.А.Серова в записке в ЦК КПСС от 28 апреля 1956 года подтверждают: «Показания этих свидетелей, а также представленные шведской стороной показания других лиц во многом совпадают с фактическими обстоятельствами ареста и содержания Р.Валленберга в тюремном заключении в СССР». И дополняют, что шведский дипломат находился в Советском Союзе и умер в заключении.
Суть предлагаемого ответа шведской стороне сводилась к следующему: Р.Валленберг был задержан в Будапеште в январе 1945 года и доставлен в Москву по распоряжению В.С.Абакумова без уведомления правительства и в нарушение советских законов, содержался в особых условиях, обслуживающему персоналу не был известен по фамилии, обвинялся в шпионаже в пользу немцев против Советского Союза и союзников…
Рапорт А.Л.Смольцова от 17 июля 1947 года, как указывалось в памятной записке, был обнаружен «при тщательном просмотре архивов тюрем» в 1957 году. Сам документ не является стандартным официальным свидетельством о смерти, а представляет собой «внутреннюю» докладную записку, исполненную от руки и сделанную с учетом правил делопроизводства. В нарушение существовавшей служебной субординации докладная врача адресована не начальнику тюрьмы, как полагалось, а прямо министру. Обратило на себя внимание и отсутствие записи о смерти важного заключенного в специальном тюремном журнале регистрации происшествий. Это говорит об особом характере данного случая.
СамА.Л.Смольцов умер в 1953 году. Его сын, проходивший в то время службу в органах безопасности, в беседах с сотрудником Министерства безопасности - членом группы А.Е.Зиборовым (?)29 мая и 2 июня 1992 года сказал, что отца перед увольнением в 1947 году вызывали - срочно, несмотря на его болезнь, - в Министерство. По возвращении он якобы сказал сыну, что в тюрьме скончался некий швед. Графологическое и технико-криминалистическое исследования «рапорта Смольцова», проведенное российскими экспертами в 1990, а шведскими - в 1992 году подтвердили его подлинность…
Если сомнения в отношении причины смерти Р.Валленберга, указанной А.Л.Смольцовым, у российских экспертов усугубились, то время гибели шведского дипломата получило дополнительные, хотя и косвенные свидетельства. Такими косвенными свидетельствами российские эксперты считают упомянутое выше совпадение по дате - 17 июля рапорт А.Л.Смольцова и 17 июля 1947 года «исчезнувшее» письмо Абакумова на имя Молотова - а также свидетельства немецких военнопленных Г.Рихтера, Э.Хилле и Э.Хубера (последнего для допроса специально привезли из Ивлиевского лагеря).
По показаниям последних, 27 июля 1947 года их с пристрастием допрашивали, что они знают о Р.Валленберге. И хотя только Г.Рихтер сидел с Р.Валленбергом в одной камере Лубянской тюрьмы, а остальные - с В.Лангфельдером в разное время и в других камерах, всех допрашивали примерно в одно и то же время и порознь. Когда кто-либо из них в процессе допроса упоминал Р.Валленберга, разговор сразу сосредотачивался вокруг его имени. Затем все они сразу же попадали в карцер, чтобы «хорошо подумали» о том, что они должны знать, а что забыть…
Подтверждают гибель дипломата и три сотрудника бывшего 2 Главного управления КГБ, рассказавших, что располагали информацией о расстреле Р.Валленберга в 1947 году в связи с обвинением в шпионаже в пользу Германии. Член рабочей группы А.Е.Зиборов, ссылаясь на свои беседы с двумя бывшими сотрудниками КГБ СССР (?), в 1991 году отмечал, что Р.Валленберг был без суда расстрелян 17 июля 1947 года по такому же обвинению, и большинство документов по данному делу было тогда же уничтожено...
Резюме
Учитывая временной фактор, возможность розыска каких-либо новых свидетелей, которые располагали бы заслуживающими внимания сведениями, касающимися судьбы Рауля Валленберга, фактически сведена к нулю. Появление документов, которые могли бы открыть принципиально новые, неизвестные моменты, группе представляется крайне маловероятным.
По итогам работы российская часть группы сделала следующие выводы:
Первое. Все косвенные свидетельства подтверждают, что Рауль Валленберг умер или, скорее всего, погиб 17 июля 1947 года. Практически все прямые улики были в свое время уничтожены. В ходе тщательной поисковой работы были выявлены свидетельства о его задержании и аресте, некоторые аспекты пребывания в тюрьмах тогдашней системы госбезопасности СССР. Более достоверную информацию обнаружить не удалось.
Второе. Ответственность за гибель Рауля Валленберга лежит на тогдашнем высшем государственном руководстве СССР, поскольку никакая другая инстанция в то время не могла распорядиться судьбой шведского дипломата, представителя нейтрального государства, члена «дома Валленбергов», хорошо известного как за рубежом, так и советскому руководству, конкретно - Сталину. Особую вину как «соавторы» этого преступления несут Абакумов - исполнитель и ключевая фигура в организации физического устранения Р.Валленберга и сокрытия всех его улик, и Молотов, Вышинский и Деканозов, обеспечивавшие внешнеполитическое прикрытие дела. Более того, имеются веские основания предполагать, что Молотов знал об аресте и гибели дипломата, а позже, занимая руководящие посты, тормозил процесс раскрытия совершенного преступления.
Третье. Следует констатировать, что советское руководство в целом не проявляло желания идти на откровенный разговор со шведской стороной. Нельзя не признать, что в условиях «холодной войны» недоверие было взаимным. Обеим сторонам пришлось пройти сложный путь, прежде чем недоверие друг к другу стало уходить в прошлое. Начало процессу раскрытия преступления положили процессы демократизации в России. В этом - первооснова начавшейся в конце 80-х годов расчистки завалов лжи.
Четвертое. Российская часть совместной российско-шведской группы считает задачу, поставленную перед группой, исчерпанной… « 25 » октября 2000 года (подписи) (206).
Вот вам и весь сухой остаток от совместной исследовательской работы многочисленной и очень представительной российско-шведской группы «валленберговедов»!
Десять лет напряженно трудились – и без какого-либо видимого результата. Как говорил в подобных случаях герой книги «В августе сорок четвертого» «смершевец» старший лейтенант Таманцев по прозвищу «Скорохват» - «Землю носом рыли!», а ничего нового обнаружить не удалось – ни в России, нив Швеции, ни в других странах.
Лично мне все это живо напомнило одну непыльную советско-американскую синекуру, которая просуществовала на белом свете ни много, нимало - почти два десятилетия (с декабря 1973 г. по октябрь 1991 г.). Она носила очень звучное и гордое название -Международная конференция по мирному урегулированию ближневосточного конфликта под эгидой ООН в Женеве.
Многочасовой, многодневной, многомесячной и многогодовой дипломатической болтовни с обеих сторон (и с советской, и с американской) там было хоть отбавляй! А вот из конкретных результатов работы этой конференции – известные Кэмп-Дэвидские соглашения и к ним впридачу три новых нобелевских лауреата (включая президента США Дж.Картера, который стал им в 2002 году в том числе и за Кэмп-Дэвид).
При этом не стоит забывать, что как сам египетско-израильский мирный процесс, так и подписание соответствующего мирного договора между Израилем и Египтом прошли без нашего участия. Иными словами - в обход интеллектуального словоблудия участников этой пресловутой женевской конференции с участием СССР и США . Но зато…
Господи,сколько же видных советских и российских «ближневосточников» выковало себе престижную политическую, дипломатическую и научную карьеру в период своей «архитрудной и архиважной» работы на берегах озера Леман в Швейцарии – несть им числа! Всех их перечислять поименно - рука отвалится от перенапряжения. И все они, как на подбор, были «сопредседателями», «коспонсорами», «свидетелями», «участниками квартета», «составителями дорожных карт» - сплошь цветастое жонглирование бессмысленными терминами. А Ближний Восток уже снова не просто «конфликтует», а вовсю полыхает в огне полномасштабных войн. Кому нужны подобные конференции – далеко не праздный и по-прежнему очень актуальный вопрос…
Как известно, правовая реабилитация Р.Валленберга все же состоялась. Не пробуйте найти точные формулировки заключения Военной прокуратуры РФ, утвержденного тогдашним главой ведомства В. Устиновым…
В официальном сообщении агентства «Интерфакс» сообщается, в частности, что «Органы прокуратуры установили, что Валленберг и Лангфельдер "по решению советских внесудебных органов были необоснованно арестованы и лишены свободы по политическим мотивам как социально опасные лица без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления". По поручению главного военного прокурора следственное управление ФСБ России провело тщательную проверку всех имеющихся архивных фондов и обстоятельств ареста и содержания под стражей Валленберга и Лангфельдера. Как отмечается в заключении Генпрокуратуры, "в ходе проверки установить подлинные причины ареста и содержания в тюрьмах Валленберга и Лангфельдера, фактические обстоятельства их смерти, наличие материалов уголовного дела, личных дел арестованных или дел военнопленных не удалось".
По имеющимся сведениям, говорится в заключении Генпрокуратуры, Валленбергу и его сотрудникам удалось спасти от уничтожения тысячи ни в чем не повинных граждан. Ранее за реабилитацию Валленберга высказалась Комиссия при президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий, которую возглавляет академик Александр Н. Яковлев».
Ну, уж если комиссия самого г-на Яковлева пришла к такому мнению, тогда конечно….Из меня юрист, скажем прямо, совсем никудышний, но формулировки типа «по имеющимся сведениям, (где, каким и т.д.?) Валленбергу и его сотрудникам (Лангфельдеру, что ли?) удалось спасти от уничтожения тысячи ни в чем не повинных граждан» (включая салашистов и нацистов?), даже на мой непросвещенный взгляд, весьма далеки от юриспруденции и более уместны в публицистике, чем в праве.
То-есть, данная реабилитация носит скорее чисто политический, чем уголовно-процессуальный характер. Как, впрочем, это уже ранее наблюдалось и в деле с расстрелом царской семьи и во многих других известных на сегодня случаях восстановления справедливости…
А вот и самое свежее упоминание о Р.Валленберге – оно многое разъясняет. «Налоговое управление Швеции выразило готовность объявить шведского дипломата Рауля Валленберга спасшего тысячи венгерских евреев, скончавшимся, сообщает во вторник израильская газета The Jerusalem Post.
Издание напоминает, что Валленберг. которому в этом году исполнилось бы 104 года, был арестован после входа Красной армии в Будапешт в январе 1945 года, переправлен в Москву, после чего его судьба неизвестна. Согласно российским данным, он скончался в тюрьме на Лубянке в 1947 году, но точных доказательств его смерти предоставлено не было, пишет газета.
Из-за отсутствия точных данных о Валленберге, его наследники не могут вступить в права наследования.
Валленберг - выходец из влиятельной шведской деловой семьи. SEB Bank, распоряжающийся его наследством, подал запрос в Налоговое управление Швеции о возможности объявить его умершим. Управление в свою очередь через шведское издание Svenska Dagbladet проинформировало, что решение по существу этого дела будет принято по прошествии шести месяцев». (208).
С интересом понаблюдаем за тем, что будет дальше происходить, на сей раз уже в Швеции…
Долго, кстати, ожидать не пришлось. Шведские власти, фактически проигнорировав официальные итоги десяти лет работы совместной российско-шведской комиссии, датировали смерть Рауля Валленберга 31 июля 1952 года.
Рауль Валленберг – это, прежде всего, острое политико-дипломатическое и пропагандистское оружие, и оно не затупится и не заржавеет еще много и много лет.
Лишнее тому подтверждение лично я вижу во включении темы судьбы Р.Валленберга в материалы недавно появившегося на свет и уже разоблаченного отечественными учеными как откровенный фальсификат сенсационный «артефакт», ставший широко известным под громким названием «дневники Серова». Кое-что можете почерпнуть об этом здесь. На мой взгляд, вовсе не случайно шведская сторона тот час же, мгновенно отреагировала на публикацию этих материалов в России и уже официально запросила российские власти о возможности детального ознакомления с ними на месте.
Совсем недавно родственники Р.Валлерберга подали в Мещанский райсуд Москвы иск к Федеральной службе безопасности РФ с требованием обязать ответчика предоставить дополнительную информацию о гибели узника. В сообщениях СМИ указывалось, в частности, что семья Валленберга добивается доступа к оригиналам и нецензурированным копиям документов и что до сих пор Россия якобы предоставляла родственникам погибшего лишь неполные и цензурированные записи.
"Это дело - не только возможность восстановить память о выдающемся человеке, но и сильный аргумент в борьбе за открытие архивов ФСБ и других ведомств", - прокомментировал подачу иска представляющий интересы семьи в суде адвокат Павлов.
Мещанский суд иск отклонил, да ведь только на дворе еще далеко не вечер – впереди официальные органы и граждан Российской Федерации ждут новые захватывающие судебные тяжбы.
Думаете, случайно Юлиан Семенов, очень сильно трансформировавший свои взгляды на отечественную историю в 90-е годы в сторону прочерчивания прямых литературно-публицистических параллелей между сталинизмом и национал-социализмом, поместил бывшего штандартенфюрера Штирлица (советского разведчика Владимирова)в одну камеру с Раулем Валленбергом во Владимирской тюрьме? Можете даже не думать – абсолютно не случайно и совершенно осознанно.Вот вам насей счет лишнее тому подтверждение из 2019 года. Автор цитируемой статьи - израильский историк и писатель Арон Шнеер, на протяжении четверти века является сотрудником института Яд ва-Шем.
«Прочитал случайно попавший мне на глаза роман Юлиана Семенова «Отчаяние», вышедший в 1990 г. Чудовищный страшный итог: разочарование, идеологический разрыв главного героя с советской системой, осознание ее сущности. Пустота, горечь, боль утрат, понимание того, что его деятельность способствовала становлению еще одной разновидности тоталитарного режима, во многом напоминающего гитлеризм.
Возникающие ассоциации работы НКВД с преступлениями нацизма, гестапо. Не разведкой, а именно гестапо. Человек, 27 лет за рубежом выполнявший задания советской разведки, оказался у разбитого корыта, сломленным и потерявшим надежду. И это кто? Исаев — Штирлиц…
Не случайно Семенов посвящает роман подлинному герою-разведчику:
«Светлой памяти моего друга Шандора Радо («Дора») посвящаю».
Радо тоже после войны 9 лет отсидел в советских тюрьмах: был приговорен к 15 годам… Освобожден после смерти Сталина.
Юлиан Семенов в последних строках романа «Отчаяние» показал всю суть советской системы и подвел печальный итог своему творчеству, особенно серии романов о Максиме Максимовиче Исаеве – Штирлице.
Расстреляна жена «Сашенька». Та самая, с которой по фильму, якобы встречался Штирлиц в кафе «Элефант», и сын - «капитан разведки РККА», сошедший с ума от пыток в застенках НКВД, Александр Исаев.
Сам Исаев-Штирлиц6 лет провел в советских тюрьмах. Лишь после смерти Сталина «Исаева нашли во Владимирском политическом изоляторе: полуослепший, беззубый, с перебитыми ногами, он был помещен в тюремный госпиталь.
Леопольда Треппера и Шандора Радо выпускать нельзя: работа в «шарашке» продолжается; Радо пусть там сидит, благо Родины прежде всего…»
Заканчивается роман трагическими строками:
… «Золотую Звезду» Героя Советского Союза Всеволод Владимирович Владимиров (Исаев) получил из рук Ворошилова <который вместе со Сталиным и Молотовым шестнадцать лет назад подписал список на расстрел учителей и друзей Исаева товарища Уборевича, Антонова-Овсеенко, Постышева, Блюхера, Пиляра, Сыроежкина — несть конца этому списку – вставлено авт.>
Обменявшись рукопожатием с «народным президентом», Исаев обязательного в таких случаях благодарственного слова не произнес, возвратился на свое место за столом заседаний, а перед началом коллективного фотографирования ушел, сославшись на недомогание.
Через месяц он начал работать в Институте Истории по теме «Национал-социализм, неофашизм; модификации тоталитаризма».
Ознакомившись с текстом диссертации, секретарь ЦК Суслов порекомендовал присвоить товарищу Владимирову звание доктора наук без защиты, а рукопись изъять, передав в спецхран…»
То, что Василий Гроссман осмелился написать в романе «Жизнь и судьба», сравнивая нацизм и коммунизм, Семенов выразил в названии диссертации Исаева-Штирлица и названием своего романа. Знаменательный трагический итог творчества Юлиана Семенова, неоднократно выполнявшего некоторые специфические задания советских разведслужб.
Прочтите роман«Отчаяние»… Очень трудное, неприятное, но необходимое чтение. Я не говорю о художественных достоинствах или недостатках романа.. Есть ито и другое. Нопрочесть, я думаю, необходимо».
И я говорю то же самое своим читателям – непременно прочтите эту литературную парашу, эту конъюнктурную поделку, быстренько слепленную Ю.Семеновым из подручного материала на «яковлевскую злобу дня» в 1990 году! И включите при этом собственные мозги на всю полную мощность, на которую они еще остались способны самостоятельно мыслить после ежедневного прочтения и ежедневного прослушивания кучи откровенного дерьма, помоев и грязи, которые на нас дружно вываливают печатные и телевизионные «антитоталитарные СМИ» на протяжении вот уже более полувека…
Никакой это не роман, даже на повесть не тянет, так себе – литературная обработка «желтых», по преимуществу, газетных и журнальных материалов времен«перестройки и нового политического мышления».
Хотя, действительно, главный герой лихо закрученной фабулы повествования – именно крайне популярный в советском народе Рауль Валленберг, которого Сталин, Берия, Абакумов и прочие мелкотравчатые Деканозовы безуспешно пытаются при содействии Штирлица-Исаева из героя-праведника превратить в агента гестапо и пособника Эйхмана.
Вот что, кпримеру, пишет всвоем опусе нашэссеист.
«…Комуров отложил письмо в сторону:
- Ну и что ты об этом думаешь?
- Ничего не понимаю, - признался Влодимирский. - Ясно только одно: Исаев не блефовал. Он говорил правду про свои контакты в Штатах.
- В его отчете, что он гнал на даче, есть два опасных имени: Пол Роумэн и Грегори Спарк. Других контактов из Штатов у него не было, верно?
- А черт его знает, - угрюмо отозвался Влодимирский. - Особый случай… Я его не понимаю, совершенно не понимаю… Пол-то этот самый тоже исчез, а ведь Исаев все первые часы кричал про Пола и Мюллера…
- Не паникуй… Что это ты вдруг? Я прослушал его беседы с Валленбергом… Разделаемся с этим чертовым шведом, а Исаева потрясешь, не такие кололись… В конце концов получишь адреса, если таковые остались в Америке… Ничего, мы рукастые, достанем… Да и потом у Лаврентия Павловича, мне кажется, появились какие-то особые виды на этого Исаева…
- Но ведь Валленберг отказывается брать на себя «Джойнт»… Он вполне популярно объяснил, что это такое, нельзя выставлять себя на посмешище.
- А мы сейчас и не будем жать на «Джойнт», - ответил Комуров. - Сосредоточь внимание на его переговорах с гестапо, Эйхманом, он же этого не отрицает… И с Салаши… И, возможно, с товарищем Ласло Райком, - медленно добавил Комуров. - Да, да, с нашим коллегой из Венгрии.
- Что, плохо с ним? — осторожно поинтересовался Влодимирский.
- И не только с ним одним… Его настоящая фамилия, кстати, Райх, он такой же венгр, как я эстонец…
- Тогда надо вводить еще одного человека в комбинацию…
- Вводи, дело закреплено за тобой.
- Я хочу подсадить к Валленбергу нашего Рата.
- Резон?
- Хочу попробовать через него узнать, что Исаев написал Валленбергу, а тот сжевал…
- Думаешь, сможет?
- Попытка не пытка.
Комуров засмеялся:
- Э, нет, милый! Пытка - это попытка, а не наоборот!
- Товарищ генерал, - осторожно спросил Влодимирский, - а если Лаврентий Павлович имеет виды на Исаева, может, не выводить его на процесс?
Комуров после паузы повторил задумчиво:
- Твое дело, дорогой, тебе и решать…»
И это тоже писал Ю.Семенов.
«…За неделю до разговора с этим симпатичным ему русским красавцем Сталин просмотрел свой любимый фильм «Цирк» (эту картину и «Волгу-Волгу» он смотрел ежемесячно), сделал замечание Поскребышеву, чтобы наркомкино Большаков вырезал эпизод,где Михоэлс поет песню по-еврейски, передавая маленького негритосика грузину, и в добром расположении духа вернулся к себе. Берия, получив немедленную информацию от своего человека из охраны, позвонил Старцу и попросил уделить ему десять минут.
- А спать Сталину можно? - усмехнулся Старец. - Друзья бранят Сталина, товарищ Берия, за нарушение режима… Хотите, чтобы я поскорее уступил вам всем свое место? - Помолчал, слышимо раскуривая трубку, пыхнул и заключил: - Приезжай, батоно, жду.
Последние слова произнес тепло, мягко, как говорил с ним накануне расстрела Ежова, рассказывая со слезами на глазах, каких замечательных людей погубил этот душегуб и алкоголик. Глядя тогда на него, Берия испытывал ужас, ибо он-то уже знал одну из причин предстоящего устранения Ежова: Сталин был увлечен его женой - рыжеволосой, сероглазой Суламифью, но с вполне русским именем Женя. Она отвергла притязания Сталина бесстрашно и с достоинством, хотя Ежова не любила, домой приезжала поздно ночью, проводя все дни в редакции журнала, созданного еще Горьким; он ее к себе и пригласил.
Сталин повел себя с ней круче - в отместку Женя стала ежедневно встречаться с Валерием Чкаловым; он словно магнит притягивал окружающих; дружили они открыто, на людях появлялись вместе. Через неделю после того, как это дошло до Сталина, знаменитый летчик разбился при загадочных обстоятельствах.
Женя не дрогнула: проводила все время вместе с Исааком Бабелем; он тоже работал в редакции; арестовали Бабеля.
Сталин позвонил к ней и произнес лишь одно слово: «Ну?»
Женя бросила трубку. Вскоре был арестован Михаил Кольцов, наставник, затем шлепнули Ежова — тот был и так обречен, «носитель тайн»…
Даже тут сумели нагадить вождю в карман, пользуясь «перестройкой»…
А вот каковым был на самом деле этот «предмет его воздыханий». В русском языке на сей счет имеется емкое и выразительное слово из пяти букв…
Жизнь, однако, идет и далее свои чередом, неоконченная повесть о Валленберге еще не раз подкинет нам пищу для раздумий. Как подкинула она Юлиану Семенову мысль о полной реабилитации историка-антифашиста «братушки» Владимирова в книге «Бомба для Председателя». На сей раз – в деле спасения от злодеев-реваншистов тоталитарного Мао, верного ученика, друга и последователя Сталина.
Гелий Рябов, помнится, под закат своей литературной карьеры тоже в ускоренном порядке лепил разного рода поделки на потеху невзыскательной публике«из серии ритуальных убийств». Но так-то был ведь всего-навсего Рябов, написавший повесть дежурную повесть «Я – из контрразведки», а это Юлиан Семенов – крестный отец нашего всеобщего любимца штандартенфюрера Штирлица с его «выдержанным, нордическим характером»истинного советского разведчика.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги