Наказанная добродетель

Мистер Генри по парку гулял.

Прямо скажем, слегка он был пьян.

Перед ним заискрился портал,

Серебристо всклубился туман.

Из него выплывает виденье,

Превратившись в то же мгновенье

В даму нежной и чистой красы.

Застонали боем часы.

К даме строг джентльмен оказался,

К порицанию сильно склонялся.

Мол, наряд роскошен чрезмерно.

Скромность леди к лицу непременно.

И без спутника быть ей не след,

Репутация рухнет в момент.

Добродетельный сей джентльмен,

Без сомнения, блага хотел:

На путь истинный даму вернуть,

Чтоб не дать ей в бездну шагнуть.

Но, пылая чувствами зла,

Рассмеялась насмешливо та.

И, презрения взгляд устремив,

Отвергает приличий призыв.

"Вы чванливый, сударь, глупец,

И к тому же спесивый гордец.

Ваша суть очень ясно видна.

Наслаждайтесь же ею сполна!"

Яркий луч на миг ослепил

И от взора даму сокрыл.

Проморгавшись, он зрит пустоту.

"Сей же час полисмена найду!

За порядком он должен следить,

Благонравию чтоб научить".

Свою миссию важной сочтя,

Направляется дальше, крича.

И блюститель нравов был скор,

Появился, видом суров.

Сдвинув брови, хмуро изрёк:

"Безобразие! Тяжкий порок!

Предназначен наш парк для господ.

Убирайся, хвостатый урод!

Кто посмел осла привести,

На аллее бросив, уйти?

Своим рёвом пугаешь детей

И несчастных леди, злодей!"

И, призвав на помощь людей,

Непочтительно выгнал взашей.

Потрясение хмель унесло

И обиду в сердце зажгло.

"Как же так?! Добра ведь желал!

Вдруг с вершины в бездну упал.

Мудрецы прорицали давно,

Что от женщин исходит лишь зло.

Их природа - в грех нас вводить

И к погибели путь нам открыть".

Оскорбляться же, право, смешно.

Он осёл. Этим сказано всё.