Наконец

Подожди немного,

Отдохнешь и ты.

М.Ю.Лермонтов

Сердце кольнуло так, что перехватило дыхание, а перед глазами полыхнуло малиновым. "Пора, – поняла Вера Владимировна и хотела позвать Светку, но передумала. – Пусть поспит дочка".

Было раннее утро, контуры предметов еле вырисовывались в слабом свете. Она давно ждала смерти и в душе со всеми простилась. Все детали были обговорены, завещание написано. Вера Владимировна попросила, чтобы её пепел развеяли в лесу, где она любила гулять до болезни. Смешали с белыми лепестками и развеяли – так красивее. И детям меньше забот: не нужно будет таскаться на кладбище, присматривать за могилой или мучиться угрызениями совести из-за того, что на почтение памяти умершей никогда не хватает времени.

Вера Владимировна не была религиозной, но изредка обращалась к Господу, так, на всякий случай. Иногда хотелось пожаловаться на судьбу; но кто бы стал слушать? Она не строила догадок о том, что ждет её душу после смерти, и даже допускала, что ничего. Небытие. Вечный покой. "Это лучше всего, – подумала Вера Владимировна. – Намаялась". Взгляд упал на крупного полосатого кота Ваську, который не спал, следил за ней светящимися в полумраке глазами. "И ты теперь не моя обуза", – женщина закрыла глаза, глубоко вздохнула, тоненько всхлипнула и отошла.

***

– Поторапливайтесь! – мужчина в белом халате, нетерпеливыми взмахами руки побуждал людей двигаться быстрее.

Вера Владимировна неслась по коридору в толпе незнакомых личностей, одетых кто во что горазд, и удивлялась спешке. Суета действовала ей на нервы. "Мёртвые, а мечемся как угорелые!" На ней, почему-то, тоже был халат, голубой в рыбках, тот самый, в котором она лежала в больнице месяц назад.

– Сюда, пожалуйста! – женщину впихнули в кабинет, где в темноте, перед светящимся экраном во всю стену, сидели ещё двое в белых халатах. "Я слишком много времени провела в больницах, – подумала Вера Владимировна. – Теперь мне всюду врачи мерещатся".

– Выбирайте, кем вы хотите родиться в следующей жизни, и мы отправим вас на Землю, – врачи даже не обернулись, чтобы посмотреть на неё.

Экран был разделен на десятки маленьких квадратов; и, приглядевшись, женщина заметила, что в каждом квадрате двигаются мужчины и женщины, что-то обсуждают, смеются или ругаются.

– Куда спешить? – пробормотала Вера Владимировна. – Я еще загробной жизни не повидала толком.

– Вы представляете, сколько там рожают? – обернулся к ней раздраженный врач. – Мы не успеваем затыкать эти дыры!

– Отправьте новые души.

– Где же мы возьмем столько новых душ? – теперь и второй врач оторопело смотрел на неё.

– Но я не хочу обратно! Мир для меня слишком сложный, изменчивый, я не успеваю осваивать новые технологии, чувствую себя допотопной черепахой.

– Это не проблема, мы вас в прошлое можем отправить, – врач переключил экран, и картинки поменялись.

– Вот, Италия, конец четырнадцатого века. Никаких сложных технологий. А население нужно восстанавливать после чумы.

– Вы издеваетесь? – Вера Владимировна живо представила себе все прелести средневекового быта. – Ни за что!

– Какая вы привередливая!

Врач нажал кнопку на панели, и вскоре в кабинет заглянул долговязый ангел. Вера Владимировна сразу почувствовала, что это ангел. Крыльев за его спиной она не видела, но их было легко представить.

– Бережил, забери её себе.

Ангел обаятельно улыбнулся и ободряюще коснулся её плеча; Вера Владимировна последовала за ним в коридор, а потом – в кабинет.

– Значит, вы решили стать хранителем, – заговорил Бережил, перебирая пачку странных светящихся листов. – Давайте посмотрим вакансии. Удивительно, как вам повезло!

Он выхватил лист из пачки, и Вера Владимировна встретила взгляд его добрых, немного усталых глаз.

– Вы можете стать хранительницей у вашей внучки Лерочки.

– Что? Я не понимаю.

– Будете незримо присматривать за ней, подсказывать правильные решения, беречь от несчастных случаев.

– Но ей уже двадцать пять лет, – возразила Вера Владимировна. – Неужели у неё до сих пор не было хранителя?

– Был хранитель у Лерочки. Но она у вас, согласитесь, взбалмошная, норовистая, – замялся Бережил. – Хранитель не справился, заработал нервное истощение.

– Я отказываюсь.

– Не нужно бояться! Из родственников получаются самые лучшие, самоотверженные хранители! Это очень почётная работа. Люди склонны к саморазрушению, и без хранителей они бы не справились с жизненными трудностями и дурными мыслями. Поверьте, после некоторой практики вы сможете следить не только за вашей внучкой, но и за другими подопечными. Вы будете пестовать их надежды, отводить печальные думы, напоминать о радостях бытия…

– Нет! – перебила ангела Вера Владимировна. – Я умерла и имею право на отдых. Не желаю ни за кем следить и не собираюсь никого охранять. Я хочу гулять по тихим садам, спать на облаках и ни о чём не думать!

Лицо Бережила посуровело.

– Это очень эгоистично. К сожалению, миф о том, что у нас тут пансионат для умерших, очень устойчив. Но здесь нет ни волшебного сада, ни кресел качалок, ни ковровых дорожек, ни манны небесной!

– Это, наверное, ад?

– Как вы могли такое подумать? Высшее счастье – это помощь ближнему! И у нас с вами нет вечности на разговоры. Вам нужно принять решение, сделать выбор.

Вера Владимировна почувствовала, как волна возмущения захлёстывает её, точь-в-точь, как это случалось прежде во время споров со Светкой и Лерочкой.

– Я всю жизнь делала выбор и принимала решения, – зазвенел, как струна, её раздраженный голос. – Даже на пенсии работала! Все выходные на даче горбатилась: то полола, то поливала, то снова полола! Отчёты, проверки, планы! Дети, внуки, стрессы! У меня ни минуточки не было для себя! Ни одной минуточки! Больше я не хочу выбирать. Не хочу!

Струна напряглась до предела и разорвалась, свет померк. Вера Владимировна, охваченная негодованием, не успела удивиться тому, что её душа потеряла сознание.

***

Когда она очнулась, вокруг была чернота. На ней больше не было голубенького халата в рыбках. Вместе с другими слабо светящимися сущностями, похожими на души в её представлении, Вера Владимировна парила в невесомости и толкала перед собой какие-то частички, похожие на мелкие камни.

– Доброго, – приветствовал ее некто с приятным, располагающим лицом. – Я Садхир.

– Где я? Что мы делаем?

Садхир захватил кусочки льда и камня, которые она выпустила по неосторожности, и вернул ей.

– Это космос. Мы творим новый мир для наших потомков. Люди давно исследуют Вселенную и мечтают найти пригодные для жизни планеты.

– Зачем меня сюда послали? – подивилась Вера Владимировна. – Я в астрономии ничего не смыслю.

– Это не важно, – улыбнулся Садхир. – Знания тебе ни к чему. Двигайся вместе со всеми, делай работу. Помнишь, как египтяне возводили великие пирамиды? А мы с тобой ваяем планеты вон для той красивой звезды!

Вера Владимировна посмотрела туда, куда указывал Садхир, и, действительно, увидела пульсирующую голубоватым светом звезду.

– Сколько же времени мы будем собирать эти планеты?

– Я думаю, миллионы лет.

"Миллионы лет!" – Вера Владимировна снова едва не выронила свой скромный груз.

– Каждый сам по себе – это маленький муравей, – засмеялся Садхир её реакции. – Но вместе – мы сила. Когда-нибудь мы с тобой построим новую Землю! Достойная цель, не правда ли?

Вера Владимировна зажмурилась.

"Господи, да за что же мне это?"

Она бы заплакала, но у душ не бывает слёз. Может, с ней что-то не так? Почему Садхир выглядит таким счастливым? Он несёт горстку звёздных осколков и думает, что совершает немыслимый подвиг? Почему никто не возмущается?

– Чего бы хотела ты? – спросил Садхир, увидев её отчаяние.

– Отдохнуть, – пискнула Вера Владимировна, и почувствовала, как тяготит её пригоршня камней и бесконечный путь, как давит чёрное пространство и слепит яркая звезда.

– Вселенная прислушивается ко всем желаниям. Когда-нибудь дойдёт очередь и до тебя.

"Ага, через миллионы лет", – сникла Вера Владимировна.

Перед её мысленным взором возникли горячие пески и потные спины людей, волокущих груженые блоками сани. Тысячи рабов брели нескончаемой вереницей, и нещадное солнце плавило их тела. Усталость давила на плечи, ноги отказывались подниматься и шагать. Вдали, в пыльном мареве, виднелись зловещие пирамиды. Ошеломлённая душа содрогнулась. Спасибо Садхиру за наглядные, почти осязаемые образы.

Вера Владимировна не могла чувствовать физической усталости, не было у неё мышц и потовых желез, сердца, лёгких, желудка, но её все равно тошнило от монотонного движения вокруг звезды. Она потеряла счёт времени, и вместе со всеми тащила космическую пыль строителям планет, как пчёлка носит нектар в свой улей.

Годы закалили её, она смирилась с кропотливым, однообразным трудом; на лице её, как и у прочих носителей пыли, появилась равнодушная отрешённая маска. Она снисходительно взирала на новеньких и не прислушивалась к их жалобам. Зачем без толку роптать? Разве построишь новый мир без труда, без воли людской?

Но однажды Вера Владимировна оглянулась и увидела светящуюся точку, летящую к ней на огромной скорости. Комета? Её охватило смутное волнение. Машинально вручив свой груз соседнему пыленосцу, Вера Владимировна выскочила из строя и со странной уверенностью шагнула в пылающий шар.

***

Она возлежала на плетёном диване, утопая в мягких подушках. С широкой веранды открывался вид на сонную реку. Небо было густо-синего цвета, голубая звезда уже закатилась за горизонт, и вечерние тени поглотили речные берега. В этом мире не было луны, но звёзды казались больше и ближе. Их отражения вспыхивали на речной глади, будто светящиеся рыбы собрались на вечерний танец.

Хозяйка села на циновку рядом с диваном и прижалась щекой к теплому кошачьему боку.

– Какая ты ленивая, Нафрини! – пропела она. – Совсем как я!

Кошка негромко заурчала, не отрываясь от созерцания звёзд и их отражений, похожих на рыбок. Она думала о Садхире и о мире, который они с ним построили для людей. Получилось неплохо. Наконец-то она была безмятежно счастлива и довольна собой.

Художник Марика Становой